Глава 43

Кристиан поднимает на меня глаза и смотрит так, словно я глупость очередную сморозила. Я обращаю на него ответный взгляд, в котором еще некогда горел огонь, перемешанный с желанием. Но чары рассеялись, и теперь там лишь пустота. Непроглядная бесконечная тьма, обжигающе ледяная, наполнила его изумрудные глаза. И теперь, когда нас с ним ничего не связывает, Кристиан готов использовать меня как оружие, разменную монету, которая так удачно пережила ритуал. Что же, браво, все и вправду случилось согласно его плану.

— Р… Арин, — осекается Кристиан, за что я тут же цепляюсь, как за спасательную соломинку. Может быть, хотя бы память о нашем совместном времени пробудит в нем совесть, — Ванесса этого не ждет. Твое появление застанет ее врасплох.

— А дальше? Вот, предположим, заметит она меня. И вы думаете, что ведьма будет просто стоять и любоваться? Тут же приложит меня хорошенько о что-нибудь тяжелое. И все, конец!

— Не драматизируй.

— Думаешь, сказал умное слово, так в целом за умного сошел? — огрызаюсь я. — Не нравится мне такой план. Я готова действовать, помогать, чем смогу, но не ждать в тени, чтобы потом на доли секунды заставить ведьму удивиться.

— Слыш, девка-та дело говорит, — неожиданно вступается за меня Гил.

— С вами невозможно вести диалог. Кто сказал, что Арина будет одноразовой приманкой?

— Ты, — в один голос с Гилом мы сразу же реагируем на вопрос.

— Но сейчас это звучит еще хуже, — добавляю я. — Не одноразовой… то есть подразумевается многократное использование? — с прищуром смотрю я на охотника, пытаясь влезть в его голову и понять ход мыслей.

— Нет, — хлопает он рукой себе по лбу. — Как же тяжело…

Его голова опускается на стол и остается там. Руки, сложенные в замок, крепко держат ее. Но Кристиан продолжает говорить.

— Я наложу защитные чары. У Арины будет оружие. К тому же есть день, а то и два до нападения, чтобы поучиться магии.

— Кристиан, милый, правильно ли я понимаю, что атака ведьмы планировалась через день-два вне зависимости от моего пробуждения? — спрашиваю я, на что он поднимает голову и устало кивает. — Тогда какого черта мы не следуем вашему плану?! Он же у вас точно есть! На кой черт впутывать меня?

— Это удачное стечение обстоятельств, которым мы не можем не воспользоваться.

— Если вы решите спросить мое мнение, — вклинивается Гил в практически семейную разборку, — то я бы предложил попробовать все варианты.

— Вот! И я так думаю! — соглашаюсь я.

— Начать надо с плана, где будет девчонка, — продолжает Гил, чем сразу же расстраивает меня.

— Не согласна!

— У нас только одна попытка, — чуть ли не в истерике бьется Кристиан со стеной, что я построила. Он и вздыхает, и вновь опускает голову, и зарывается руками в волосы.

— Крис, вот давай подумаем, пожалуйста. — пытаюсь я вернуть его к каким-то логическим цепочкам и отвести подальше от внезапных, и явно импульсивных, пересмотров уже составленного плана. — Мир этот ваш. У меня еще есть шанс вернуться домой. Здесь меня ничто не держит. Так что я с радостью прыгну в первый же открывшийся портал и ускачу подальше отсюда. Так с чего ты взял, что я захочу рисковать собой ради вас всех? Или ты думаешь, что я считаю себя обязанной тебе, поэтому буду отдавать жизнь за твою? Идет угроза твоему миру, и я не готова погибать вместе с ним и за него. И уж тем более за кого-нибудь из его жителей. Извиняюсь за свой эгоизм, но моя шкура мне дороже.

Мужчины замолкают. Кажется, они всерьез начинают задумываться над моими словами.

Я откидываюсь назад, опираясь спиной о деревянную стену, и сижу в ожидании вердикта.

Кристиан берет карандаш и начинает активно выводить кружочки, палочки, иероглифы на куске бумаги. Все перечеркивает, заново принимается за работу. Он что-то считает на пальцах, сбивается, плюет себе под нос, и все это, кажется, длится нескончаемо долго.

— Арин, — наконец прерывает он молчание, — нет возможности открыть портал в твой мир, — произносит он и поднимает на меня глаза. Виноватый взгляд устремляется на меня, будто так и молит о прощении. — Иначе тебе не выжить. Если миру придет конец, то …

— У меня будет та же судьба, — заканчиваю я за Кристиана его неловкий вердикт. — А если… если я заключу сделку с Ванессой?

— Исключено! — уже в этот раз в унисон звучат голоса Кристиана и Гила.

— Почему? Я не буду ей угрозой.

— Нет! — Повышает на меня Кристиан голос и бьет кулаком по столу. Не дожидаясь никаких возражений, он выходит из дома. Типичный Кристиан, бегущий от диалога, в который раз делает это. Но и я не так проста, поэтому в который раз (уже стыдно признать, какой именно по счету) я следую за ним.

— Арина, нет! — тут же кричит Кристиан, стоит мне сделать шаг на улицу.

— Объясни хотя бы, почему эта идея так плоха.

— Почему так плоха? Серьезно? Я тебе должен рассказывать о том, что Ванессе нельзя доверять?

— Кто ж еще.

Кристиан рычит. Кажется, даже воздух вокруг него раскаляется. И становится так тепло, словно я стою вблизи открытого огня. Он ходит туда-сюда, но вместо успокоения, начинает злиться еще сильнее.

— Ей нельзя доверять. На этом точка. Мы не будем это больше обсуждать. Никогда! — разгневанный Кристиан кричит мне в лицо, враз сокращая дистанцию между нами. Его глаза излучают огонь, а изумруд сменяется чернотой.

— Ты мне сейчас честно скажи, — шепчу я, — ты за кого сейчас так переживаешь? За себя? Или за Ванессу? Все еще хочешь спасти ее, чтобы …

Мне приходится замолчать. Кристиан закрывает глаза, шатаясь на месте, при упоминании спасения ведьмы. А потом открывает их, и в глазах вновь сверкает изумруд. Выводы делаются сами собой.

И как я могла хоть на мгновение поверить в то, что Кристиан был честен со мной? Он не отпустил чувства к ведьме, с которыми жил еще до того, как она зачаровала его. Я всегда была лишь куском человеческой плоти, который являлся одним из этапов достижения цели.

Будто пелена в один миг слетела с моих глаз. И мир тут же окрасился во множество серых оттенков. Все это время я жила лишь иллюзиями. И права была Деба в том, что нельзя доверять охотнику. Инир не зря пытался меня оберегать. Но, к сожалению, уже ничего нельзя изменить. Остается лишь доигрывать партию, отведенную мне в этом многовековом спектакле, сценаристы которого Ванесса и Кристиан.