Глава 15

Внешний ее облик стоял у него перед глазами, внутренний же, во всей пленительности запечатлелся у него в душе. Он жил под обонянием этого образа… Эта некая странная одержимость – смутная, сокровенная, волнующая, восхитительная в своей таинственности. (с)Ги де Мопассан

Быстров совсем не мог спать. Один день перетекал в другой, затем в следующий и следователь каждое утро, просыпаясь рядом со своей невестой, думал о другой девушке. С белыми взъерошенными волосами и огромными синими глазами. Ее образ, словно наваждение, преследовал мужчину повсюду. Пообещав себе закончить больную связь, он полностью погрузился в работу и предсвадебные хлопоты. Этот мужчина был из тех людей, которые не верят в предназначение или дары свыше, а поэтому считают, что любовь – лишь набор химических реакций. Потакать им или нет – выбор каждого. До этого он всегда следовал зову собственного тела, но в один момент решил сказать себе стоп. Людмила была отдушиной, которой он пользовался, не отдавая отчета в своих действиях.

Он не хотел свадьбы, не хотел открывать ей душу, рассказывать о самом сокровенном. Да и что сокровенного может быть у следователя в сорок два года? За спиной – лишь множество случайных связей, раскрытых дел и еще больше нераскрытых. Для Быстрова кровь была красной лентой, связывающей все события долгой жизни. Из-за смерти отца он пошел в органы, надеясь когда-нибудь отыскать убийцу. Но как оно и бывает, поначалу четкая цель с каждым годом становилась все расплывчатее. И к сорока Никита стал лишь еще одним следователем с призрачным прошлым. С возвращением на службу Муратова, он внимательно следил за напарником. Однако Алексей выглядел отлично, был спокоен и уравновешен.

В какой-то момент Никита понял, что всеми силами стремится не встречаться с Людмилой в рабочее время. Он использовал любой предлог, чтобы улизнуть, поскольку не только она сама, но и многочисленные ее подруги каждый раз напоминали о грядущей свадьбе. Не столько словами, сколько хитрыми взглядами. А ведь некоторые из них уже побывали в его постели. Знала ли Люда об этом? В тот день Быстров и Муратов выехали по какой-то бытовухе с поножовщиной, лишь бы просто не просиживать штаны в отделении.

– Ты избегаешь свою невесту? – спросил Алексей, когда они выезжали со стоянки, – некрасиво это.

Быстров промямлил что-то нечленораздельное.

– Твою блондинку найти почти невозможно, – продолжал Муратов, – если только не обратиться к ее брату.

– Не нужно, – сказал Никита, касаясь кармана джинсов пальцами, – я сам разберусь.

– Ты свою жизнь рушишь, – вздохнул напарник, – одержимость еще ни к чему хорошему не приводила. Выкинь ее из головы и думаю о той, кто рядом. Я слишком поздно осознал, что порой земное гораздо ценнее, чем какие-то там мечты.

– Твоя Катька – одно дело. Ты ее просто не ценил. – сказал Быстров, – Людка – совсем другое. Именно потому что я ценю ее, я…

– Ломаешь ей жизнь? – закончил вопрос Муратов.

До приезда на место оба мужчины больше не разговаривали. Быстров и Муратов прошли в большой старинный дом. Район располагался близко к центру города, квартиры здесь стоили баснословных денег. Никита окинул взглядом подъезд с высокими потолками, дорогие машины на стоянке, скрытой за шлагбаумом и будкой охраны. Шестой этаж был полностью оцеплен. Мужчины показали удостоверение. Внутри дорогой и со вкусом обставленной квартиры все было покрыто кровью. Большой зал, отделанный в бежевых тонах, буквально тонул в кровавых следах. Рядом с мягким замшевым диваном валялся кухонный нож, а чуть поодаль – тело рослого мужчины в разорванной рубашке и брюках. Его живот был вспорот, внутренние органы вывалились наружу, заставляя поморщиться даже бывалых следователей. Быстров смотрел на тело, соображая, какой же силы человек мог такое сделать.

Муратов же пошел по кровавым следам на кухню. Там лежало тело женщины, все испещренное порезами и ранами. Лицо, плечи, живот и ноги были полностью покрыты ссадинами. Многочисленные гематомы говорили о том, что ее не только резали, но и били. Алексей почувствовал подступающую тошноту. Что-то эта картина ему напоминала. Смерть Ильиных? А чем там все кончилось? Резкая головная боль вывела старшего следователя из равновесия. Быстров тем временем осматривал гостиную, метр за метром, скрупулезно и стараясь не думать об изувеченном теле. Надев перчатки, он принялся рыться в документах. Снаружи послышались возгласы. Следователь вышел в коридор.

Там стояла дорого одетая девушка с темными волосами и очень густо накрашенными глазами.

– Вы кто? – спросил Никита, – здесь место преступления, покиньте коридор.

– Но я тут рядом живу! – протянула она, – а что случилось?

– Двойное убийство, – отрезал Быстров, – тогда пройдите в квартиру. Если есть, что сообщить, то вот моя визитка.

– Господи, – девушка уронила крохотную сумочку и закрыла пухлые губы руками, – неужели Лаптевых убили? Но кто?

Быстров сурово взглянул на нее.

– И Мишеньку?

– Кого? – не понял мужчина.

– Сына их, Мишу.

Быстров огляделся, чувствуя нарастающую панику. Оставив девушку в полуобморочном состоянии, он нашел Муратова на кухне. Напарник с трудом держал себя в руках, держась за голову обеими руками. Никита стукнул его по спине, приводя в чувство.

– Лех, что с тобой? Ты в курсе, что у убитых есть ребенок?

Мутным взглядом Алексей осмотрел кухню. Большой холодильник с множеством наклеек и магнитов, барные стулья, явно недешевый гарнитур, но ни одной детской вещи. Он еще немного помассировал виски, затем смог начать соображать. Он немного общался с теми, у кого есть дети. Но даже по его скудному опыту можно было сделать вывод, что если в квартире живет ребенок, то его присутствие никак не скрыть. Игрушки, разбросанная одежда и многое другое обычно повсюду. Здесь же никак не прослеживается наличие третьего проживающего.

– Не похоже, что у них есть ребенок, – Быстров почесал затылок, – либо они скрывали его наличие.

– Быть такого не может, – сказал Алексей.

Размашистыми шагами он отправился в гостиную, затем начал распахивать двери остальных комнат. Одна не поддалась, словно была заперта на ключ. Неужели детская?

– Ломаем дверь, – скомандовал Муратов.

Быстров не стал задавать вопросов, лишь навалился всей массой на красивую дверь со стальным замком. Удар, второй – дверь распахнулась и на следователей выпрыгнула огромная собака. Быстров ошарашенно уставился на животное, которое он уже встречал. Точно! В памяти рисовался образ убитого старика и мощных челюстей, клацающих рядом с горлом Муратова.

– Уберите собаку! – гаркнул Алексей, хватаясь за оружие.

– Стой, – вырвалось у Никиты, – он что-то защищает. Эй, малыш, кто там?

Следователь аккуратно протянул руку, касаясь мохнатой головы. Муратов ошарашенно глядел на друга, который не боялся дикого оскалившегося пса с налитыми кровью глазами. Однако собака не двинулась с места. Быстров прошел мимо и вошел в комнату, усеянную желтыми звездами на темно-синих обоях. В самом углу, хлюпая носом, сжался в комок маленький темноволосый мальчик. Никита выдохнул. Он и сам не понимал, почему не испугался собаку, как и тогда, на участке замученного старого якута. Мужчина протянул руки к ребенку. Тот поднял карие глаза, полные слез.

Пес стоял в дверях, не подпуская ни врачей, ни Алексея, и продолжал скалиться. Быстров взял ребенка на руки и вынес из комнаты, передавая женщине в белом халате. Животное не возражало, лишь крутило мохнатой мордой. Никита присел напротив него и заметил, что взгляд пса вовсе не звериный, а осмысленный, словно человеческий.

– Кто ты такой? – спросил Быстров, но собака поджала хвост и рванула обратно в детскую.

Никита побежал за ним, но животное просто исчезло в открытом окне, а следователь резко остановился в полном непонимании. Вдруг в нос ударил знакомый запах свежести после дождя. Синеглазка! Выглянув в окно, Быстров стал осматривать близлежащие улицы, но ничего не увидел.

– Она с этим связана, – прошептал он и выскочил в проем, схватил куртку и, не сказав ни слова, рванул к выходу из квартиры.

Муратов тем временем ждал, пока врачи осмотрят ребенка. Пронесшийся мимо напарник вызвал лишь вздох.

– Его нужно отвезти в больницу, у мальчика шок, – сказала строгая женщина в одежде медэксперта, – потом будете задавать вопросы.

– Но… – Алексей проглотил возражение, понимая, что врач права.

Что-то не так было с этим малышом и нужно выяснить, что именно. Муратов несколько раз обошел квартиру, но следов пребывания собаки не нашел. Ни поводка с ошейником, ни намордника, миски или пачки собачьего корма. Он залез в один из шкафов и на него посыпались детские вещи и игрушки, а еще то, что заставило бывалого следователя отшатнуться. Он нагнулся и поднял блестящее серебряное перо с крошечным пятнышком крови.

– Что там у Вас, Алексей? – врач подошла к Муратову, но тот быстро сунул находку в карман брюк.

– Детские вещи убийца спрятал, чтобы его не нашли. Но ребенка не тронул. Ерунда какая-то.

Набрав Быстрова, Алексей долго ждал, однако напарник так и не взял трубку. Ребенка отправили в больницу, а Муратов отправился домой. Там он переоделся, принял душ и стал рассматривать перо. Непонятное, но знакомое чувство терзало каждый раз, когда он трогал белую сталь. Необычное, заостренное книзу, оно выглядело, как смертоносное оружие и явно не принадлежало ни одному виду птиц, которые знал следователь. Убрав перо в ящик стола, он еще пару раз попытался дозвониться до напарника. На душе мужчины скребли кошки, он чувствовал, что Никита выбирает ошибочный путь. Ему было жаль Люду, которая не была ни в чем виновата.

Муратов собрался было поехать в отделение, как его мобильный громко зазвонил. Людмила? Алексей выглянул в окно, где уже одна за другой загорались звезды на небе. Неужели он так долго просидел?

– Да, Люда? Чем могу помочь?

– Алексей, – голос девушки звучал встревоженно, – а Никита с Вами? Мы должны были встретиться, а мне сказали, что вы на место выехали. Он трубку не берет, я беспокоюсь. Его машина все еще на стоянке.

Чтоб тебя, Быстров. Муратов сжал в руке трубку так сильно, что та вот-вот должна была хрустнуть. Но смартфон выдержал.

– Да, – мялся Алексей, – Люда, он…

– Вас плохо слышно, – сказала она.

В тот момент Муратов был готов убить напарника за то, в какое положение тот его ставит перед этой девушкой. Возможно, она спасла ему жизнь, и чем он отплатит? Враньем и оправданием измены? Но если Быстров уехал не к своей синеглазой блондинке?

– Люда, мы у меня, пытаемся кое-что по делу раскопать, – Алексей старался придать голосу серьезности и увлеченности, – а его телефон сел и…

Что же ты несешь, Муратов? Идиот.

– Вы плохо врете, – в голосе девушки скользила печаль, – Алексей. Но все равно спасибо.

Людмила положила трубку. Старший следователь неистово стучал пальцами по экрану, набирая номер напарника, в душе желая тому вечных мучений в адском пламени. Однако телефон друга все еще был выключен.

– В ад я тебя лично отправлю, – прорычал Муратов и поехал в отделение, надеясь перехватить невесту друга.

***

После того, как Быстров выскочил из дома и направился на ближайшую остановку, он вспомнил, что обещал Людмиле заехать и забрать ее после работы. Достав телефон, мужчина с ужасом обнаружил, что тот просто-напросто сел. Внезапно его обуяла злость. Почему он вообще должен докладывать о том, где и с кем находится? Сунув мобильный в карман, следователь достал бумажку с адресом, которая до сих пор пахла синеглазкой. Повезло, что Никита знал, где это. Небольшая загородная гостиница в уютном лесопарке рядом с шоссе. Поймав такси, он отправился туда, даже не подозревая, что может там ожидать.

Номер девушки находился на втором этаже. И вот, перед ним открылся плохо освещенный коридор и чуть поодаль – заветная дверь. Быстров почему-то начал нервничать, то и дело вытирая потные ладони о джинсы. Постучав, следователь стал ждать. Синеглазка не спешила открывать и когда мужчина уже потерял надежду, дверь распахнулась. Девушка бегло осмотрела коридор и схватила Никиту за куртку, втягивая в номер. Шторы были задернуты, в комнате горела лишь маленькая настольная лампа. На прикроватной тумбочке лежал тонкий ноутбук со множеством подключенных проводов. На девушке была лишь свободная майка и спортивное белье.

– Привет, Быстров, – улыбнулась она, – долго же ты держался.

– Я приехал по делу, – Никита постарался придать голосу серьезности, – потому что знаю, что ты была в той квартире.

– В какой? – синеглазка не смотрела на него, занимаясь своими делами.

Она поставила небольшой чайник, затем достала две кружки, чай и сахар.

– С сахаром или без? – спокойно уточнила девушка.

– Я не чай пить приехал, – сказал следователь.

– Так бы сразу и сказал, – синеглазка стянула майку, оголив грудь и прижалась к мужчине.

– Нет, – прорычал Никита, чувствуя, как снова теряет контроль над собой, – оденься. Я хочу поговорить.

Ева равнодушно плюхнулась на кровать и открыто смотрела в глаза Быстрову.

– Я знаю, что ты там была, – он старался избегать прямого взгляда девушки, – в квартире, где произошло двойное убийство.

– Не понимаю, о чем ты, – сказала синеглазка, – не знаю ни про какие убийства.

– И про собаку не знаешь? – Никита начинал терять терпение, – и про мальчика? Кто его запер?

Взгляд девушки изменился, стал острым и требовательным. Она снова прильнула к нему, пряча лицо в складках рубашки.

– Ты чего? – спросил Быстров, опешив от постоянно меняющегося поведения девушки.

– А ты? – спросила она, – что за обвинения, господин следователь?

Быстров отстранился, слегка отталкивая ее. Никите стало стыдно за грубость, но он чувствовал, что синеглазка его испытывает. Если он снова предаст Людмилу, снова поддастся зову тела, то перестанет себя уважать. Поэтому он снял кожаную куртку и сел на кровать, стараясь не реагировать на неприкрытую провокацию. Однако маленькая грудь синеглазки не давала покоя его фантазии. В голове мужчина уже впивался в нее губами. Прочь эти мысли!

– Эй, Быстров, – взгляд девушки скользил по небритому лицу, – твоя невеста совсем не следит за тобой?

Бледная маленькая рука коснулась жесткой щеки. Быстров сжал ее в ладони и прильнул губами к прохладной коже. К этой девушке он испытывал не только сильное физическое влечение, но и навязчивое желание узнать получше.

– Как тебя зовут? – прошептал он, продолжая покрывать поцелуями ее руку, притягивая ее к себе.

– Ты неисправим, Быстров, – выдохнула девушка, затем поймала его руку и сунула себе между ног, – ты же хотел обсудить дело.

Повалив синеглазку на кровать, следователь быстро отстранился и встал. Она ошарашенно взглянула на него. На лице отпечатались непонимание и обида.

– Я не могу, – сказал он, -я женюсь, понимаешь? Говори все, что знаешь, или я… мне придется арестовать тебя и допрашивать официально.

Быстров злился, его состояние балансировало между открытой ненавистью к себе и агрессией к девушке, которая ему нравилась. Он бесился, не в силах понять, что происходит. Синеглазка же выглядела печальной, затем натянула майку и подошла к окну.

– И что, ты любишь ее? – спросила она, распахивая шторы.

Никите стоило огромных усилий взять себя в руки и унять возбуждение. Но нужно было добыть информацию.

– Я знаю, ты там была. Я… – он вдруг осознал, насколько странно все это звучит, – уловил твой запах.

– Ответь на вопрос, Быстров, – от почти прозрачного голоса синеглазки следователь почувствовал себя еще хуже.

– Это неважно, синеглазка, – сказал он, – я женюсь и не думаю, что нужно лезть так глубоко.

– У меня когда-то тоже был мужчина, которого я любила, – сказала девушка, – давным-давно.

Она выглядела печальной, маленькой и беззащитной. Никита подошел и обнял ее сзади. Не мог он бросить синеглазку. Быстрову было в тот момент плевать на весь мир.

– И куда он делся?

– Я убила его, – прошептала девушка.

Быстров усмехнулся.

– Я серьезно, – вздохнула она, касаясь пальцами большой мужской руки, – не лезь во все это. Иначе тоже погибнешь.

– Этому мальчику угрожает опасность? – вдруг забеспокоился мужчина.

– Да, – сказала она, – лучше тебе отдать его моему брату.

Никита отшатнулся.

– В смысле отдать? Есть процедуры.

– Процедуры или жизнь ребенка? – синеглазка внимательно смотрела на мужчину, а тот не мог поверить своим ушам.

Быстров в тот момент пытался сообразить, осмыслить сложившуюся ситуацию. Все казалось абсурдным и нереальным, однако он верил синеглазке на каком-то внутреннем уровне также, как и не боялся того пса с человеческими глазами. Она говорила страшные вещи, которые казались ему, следователю сорока лет, обыденными и нормальными. Что ждет этого мальчика в будущем? Приют?

– Я подумаю, – пробурчал Быстров, – но мне нужны ответы. Если твой брат даст мне их, то рассмотрю некоторые варианты.

– Ева, – вдруг сказала синеглазка.

– Что? – Никита прищурился, надевая куртку.

– Меня зовут Ева.

Девушка подошла и стянула с него куртку, затем потянулась, касаясь губами жесткой щеки.

– Не уходи сегодня, – прошептала она, – пожалуйста.