Глава 28.

– Почему ты никогда не упоминал о таких… ошеломительных способностях? – прогнувшись в его умелых руках под старину Армстронга с бессмертным «Как прекрасен этот мир», я с трудом собирала свои представления о менталистике. Его способности явно выходили за рамки обыденных.

– Потому что был скован клятвой неразглашения. Ты и сама прекрасно знаешь, как действуют магические клятвы, – выразительно проговорил он, тем самым отбрасывая меня в прошлое. Как-то я попыталась сказать то, что не должна была – разгласить тайну клиента. Магия тогда из меня прилично выбила дух, казалось, что и жизнь заберёт всего лишь за пару слов.

– И что же сейчас изменилось?

– Подтверждённая истинность. Магия считает, что отныне ты хранишь мои секреты. И да, ты никому не сможешь рассказать об этом…

– Потрясающе! Ещё один договор навесил! Тебе напомнить, что я не продлила контракт с вашим управлением, помня о магических узах, накладываемых клятвой?

– Я не выбирал, кто будет моей истинной. Так было предначертано.

– Но ты знал, что мы истинные. Как?

– Ты стабилизируешь меня… Менталистика, на самом деле, – не такая уж и приятная вещь: нужнл заглядывать в чужие умы, при этом ещё умудриться сохранить собственный и не потеряться в чужом разуме. Конечно, тут важны несколько факторов: сила и контроль, но даже самые сильные могут потеряться.

– А если не пользоваться своими способностями?

– Это так не работает. С появлением тебя в моей жизни мне легче управлять сознанием, легче контролировать и возвращаться к себе. В твоём присутствии я могу не использовать свои способности, они могут отключиться, и я наконец могу чувствовать себя только собой. Такое чувство покоя может подарить только истинная. К тому же, когда мы были близки, – понизив голос, прошептал он на ухо, обжигая горячим дыханием, – моё сознание вышло на новый уровень, но эта тема для следующего раза. Почему ты пригласила меня на ужин? Ты же не желаешь истинности.

– Поверь, я и сейчас не уверена, что мне это нужно. Эти отношения… в них нет золотой середины, у вас всё на максимуме, – прижимаясь к его груди, я ощущала жар тела мужчины, в то время как мы медленно кружили в танце, – увидев объявление в газете, я осознала, что ты будешь бороться за эту связь. После прошедшей ночи, которую я, кстати, вовсе не помню.

– Могу освежить твои воспоминания… – тут же предложил он, ведя ладонью по моей оголённой спине. Его пальцы безошибочно угадывали контур татуировки, обводя его. Обычное движение, не ласка… но при этом словно калёное железо отпечатывалось на коже, отправляя по натянутым нервам искры желания.

– Рош, – возмутилась я, ударив его кулачком по груди, – я тебе душу изливаю, а ты!.. В общем, увидев объявление, я поняла, что пути назад нет. Глава нашей дружбы закрыта, и переписать не получится. Дальше только два пути. Первый – мы ставим точку в наших отношениях. Я уезжаю, а ты как-нибудь справляешься сам. Не смотри на меня так! Я верю, что ты бы справился! Ты сильный дракон с чудесным контролем. Мы дружили два года, и ты себя ничем не выдал.

– «Бы»?.. – с прищуром заглянул он мне в глаза, останавливаясь.

– «Бы». Потому что есть второй вариант. Я всё же позволяю тебе напомнить, что случилось той ночью. И, может быть, тогда это станет новой главой нашей жизни… но может, и не станет! – поспешила закончить я, видя, как предвкушающе заблестели его глаза, а по губам растеклась довольная улыбка. Тягучее желание поднимало в нём голову, вместе с тем как лёгкие объятия становились крепче.

– Мне хватит и одного шанса… – медленно склоняясь к моему лицу, выдохнул он.

– Ты чересчур самоуверен, Рош, – фыркнула я, стараясь скрыть мандраж, покатившийся по телу.

– Я – дракон. У нас по-другому не бывает, – его губы медленно накрыли мои, тут же отступив, словно проверяли мою решительность.

Приподнявшись на носочки, я, глядя в глаза, медленно провела рукой от его груди к шее, обхватывая её и притягивая его голову к себе. Зрачок дракона моментально расширился, закрывая собой полупрозрачную радужку, характеризуя высшую степень его желания.

– Докажи… – выдохнула я, накрывая его губы поцелуем.

Просить дважды не было смысла, его губы жарко открылись мне навстречу, пытаясь перенять инициативу, но я не сдавалась. Оттого поцелуй перетёк в жаркую схватку двух сплетённых языков, не желающих уступать.

С довольной усмешкой он разорвал поцелуй, проложив влажную дорожку по моей шее, не пропуская ни единого сантиметра кожи.

Мир вокруг перестал иметь значение, кроме хриплого дыхания, срывающегося с губ, и его сильных рук, что крепко сжимали в объятиях, не давая упасть на подкосившихся ногах.

Желание жаркой жадной лавой сносило последние сомнения, выбивая почву из-под ног и заставляя цепляться за него, как за единственную возможную опору.

Я никогда не испытывала такого сильного желания, чтобы было практически физически больно. Казалось, что жизнь оборвётся, если он сейчас покинет меня.

Чувства были такой силы, что это обескураживало. Казалось, он для меня – мир, единственный возможный.

С трудом положив ладонь на его грудь, я слегка отстранилась, чувствуя под ладонью бешено бьющееся сердце, заставляя мужчину посмотреть на меня совсем ошалевшим взглядом.

– Р-рош, эти чувства… – хрипло протянула я, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся догадки.

– Общие. Твои и мои. Это ещё одна сторона истинности с менталистом… – хрипло выдохнул, и пока я не успела опомниться, вновь припал к моим губам, жадно впиваясь, не давая мне возможности осознать сказанное.

Реальность потеряла значение. В ушах дико стучала кровь, разгоняемая сердцем, а желание волнами растекалось по телу.

Громкий стук, словно сквозь толщу воды, повторялся вновь и вновь, пока мы с трудом не разорвали поцелуй. Хрипло дыша и соприкасаясь лбами, судорожно пытались восстановить дыхание, с одинаковым недовольством посматривая на лестницу.

– Кто бы там ни был, я его прибью, – проговорил Рош, первым придя в себя.

Он с нежностью помог мне сесть на диван и стремительно направился вниз, перепрыгивая через ступеньки. Того и гляди и вправду кого-нибудь прибьёт.

Голос Шэннон заставил меня с сожалением скривиться. Её просто так не прибьёшь. В этот момент окончательно поняла, насколько попала; я искренне желала, чтобы Рош её выгнал и вернулся ко мне продолжить начатое. Ночь впереди длинная, мы могли бы изведать преимущества, что даёт связь с менталистом, ещё не раз поговорить по душам… И, наконец, разобраться в нас. Но женские шаги по лестнице разбивали мои планы на мелкие кусочки. Потому, суетливо подскочив, я стала приводить одежду в порядок. Платье на плече было спущено, – и когда только успел? – а волосы и вовсе напоминали взрыв. И сколько бы я ни старалась, лучше не становилось, хотя кого я обманываю? Она – дракон и точно поймёт, что здесь планировалось происходить. Потому я решительно подошла к столу, плеснув в фужер вина и утаскивая с большой красивой тарелки кусочек сыра.

Я эту тарелку с нарезками готовила дольше, чем горячее. Старалась, красиво выкладывала, а мы к ней ещё и не прикоснулись, а зная Шэннон, вряд ли успеем.

– Алекса! – воскликнула она, пока я усиленно жевала кусочек, желая скрыть язвительные слова, что стремились сорваться с губ. Острое неудовлетворение колючими иголками впилось в тело и сознание, ища выход в грубых словах. – А у вас тут мило… Музыка играет, стол накрыт… – впервые на моём опыте я увидела, как Шэннон смущается, слегка притупив взгляд. Не будь я так раздражена, меня бы это поразило.

– Светлого вечера, Алекса! – поднявшийся следом Рагнар удивил меня своим появлением; приподняв бровь, я потянулась к ещё одному кусочку сыра, чтобы срочно занять рот, а то желание высказаться не проходило, нарастая.

Проходной двор, ей богу! Совсем распустила драконов, как к себе домой ходят!

– Похоже, мы невовремя, – выразительно обведя стол, с открытой усмешкой во взгляде проговорил он.

– Я вам это сказал ещё на пороге, – грубо бросил Рош. Подхватывая фужер, он встал позади меня, положив руку на спинку моего стула, отчего раздражение сразу пошло на убыль.

Определённо сигналы моего тела и разума вопят, что я влипла по-крупному. Кажется, от истинности мне точно не уйти.

– Нам здесь не рады, – ни капли не смутившись, Рагнар подошёл к столу. – О, рыбка! Не против, если я доем? Жалко выбрасывать!

От его наглости у меня дёрнулся глаз, с другой стороны, это же Рагнар! Сколько раз я слышала об этой его стороне. И кто скажет, что передо мной сидит маг смерти? Казалось, они должны быть хмурыми и нелюдимыми, не вылезать из моргов и склепов, но нет… Этот красавчик предпочитал раздражать живых, словно в очередной раз доказывая, что он… дышит. К тому же ел он с аппетитом.

– Я бы на твоём месте так не спешил, – задумчиво протянул Рош.

– Почему? – продолжая жевать, поинтересовался он.

– Потому что мы определили только, что там нет яда, но что там именно, так и не выяснили.

– То есть? Хорошая рыба, разве что холодная… – с прищуром окинул он нас взглядом.

– Алекса была немного зла на меня… А Финику эту рыбу есть запретила, – указал он взглядом на несчастный кусочек на полу, – отгадай, почему?

– Алекса! – поражённо воскликнул Рагнар. – В тебе открываются всё новые и новые грани! Умеешь злиться? Моё восхищение!

– Что, даже нисколько не страшно? – задумчиво поинтересовалась я.

– Хм. Я – маг смерти, её любимчик… Договорюсь как-нибудь, даже если там яд. А теперь давайте перейдём к делу. Я столько интересного узнал, а вы не спрашиваете!

– А я тут при чём? – с подозрением покосилась на драконицу, что уже нашла папочку, которую принёс Рош, и пролистывала её, с удобством развалившись в кресле.

– Ты всё равно с упрямством дикого мула накручиваешь круги около этого дела. Лучше держать тебя под контролем. Тем более, что Рош уже решил нарушить с десяток правил, чтобы удовлетворить твоё любопытство. Хотя, будем честны, в нынешних условиях магия допустит это, – потрясла она папкой, – правда, про волчонка он детали опустил…

– Про волчонка? Какие детали? – ошарашенно переводила я взгляд с одного на другого пришедшего дракона. Спрашивается, зачем пришли?! Чтобы взбаламутить? Навести туман, сделав вид, что просветили?

– Репортёра сегодня поймали. Рош допрашивал его с особым энтузиазмом, – выразительно выгнула бровь Шэннон.

Запрокинув голову, я встретилась со стеклянным взглядом Роша. Он явно предпочёл бы опустить подробности.

– Он был тогда ночью в доме Яриниры?

– Да, – сцепив челюсти, дракон упрямо выдвинул вперед нижнюю.

– Он убил всех этих несчастных девушек?

– Нет. Но ему приходили письма от убийцы с информацией, где будет найдено следующее тело. Потому он там был первым. И к тебе пришёл по наводке. А потом познакомился с соседкой, надеясь узнать что-нибудь о тебе, а она в него влюбилась. Пообещала ему дневники, а потом и вовсе сказала, что у неё для него есть сенсация. Именно ради этого он вернулся вновь, но кто-то уже побывал в доме до него. Это странно, ведь нет других следов пребывания в доме кого-нибудь ещё. Да и как бы убийца вошёл незамеченным?

– Откуда уверенность, что он не соврал?

– Он оказался большим идиотом, чем я думала, и предложил менталистам посмотреть воспоминания, связанные с девушками, чтобы выяснить, убийца ли он. И Кристофер, засранец, подписал его прошение; я бы и так завтра выбила разрешение на ментальное считывание.

– Так ты узнала всё уже сегодня. Зачем тратить время?

– Кит так и сказал, правда, ещё усомнился, что мне дадут разрешение… Но мы могли бы выяснить больше. К примеру – что он искал в доме убитой? А так пришлось довольствоваться его отмазкой, что собирал материал. Немного увлёкся и всё. Нам ещё предстоит доказать, что он хоть что-то оттуда забрал. Радует, что пока я смогла его задержать за нападение на тебя.

– Вмешательство в разум никогда не проходит бесследно. И чем глубже менталист погружается в слои памяти, тем опаснее. Ты же мечтала, чтобы я вытряс все его воспоминания до последнего самого захудалого. Боюсь, что потом он бы общался только с лекарями в лечебнице. Его сознание и без того не отличается стабильностью.

– Не занудствуй, Рош! Дай помечтать!

– А что он делал на рынке? Почему сорвался из издательства?

– Около рынка живёт его девушка, у которой он поселился, потому что был уверен, что за ним придём или мы, или убийца. В любом случае, интересно не это. Рагнар узнал, что почти двести лет назад происходили точно такие же убийства!

– Что?! – переглянувшись, мы с Рошем удивлённо посмотрели на драконов, что довольно сверкнули глазами, удивив нас.

– Только не у нас, а у магов. И художница, в поисках чьих творений я отправился на родину Эль, писала то, что было на самом деле. Это громкое дело в прошлом. Убийца внезапно появился, а потом так же внезапно исчез. Позднее, после её смерти, сын выставил картины в галерее, и тогда-то выяснилось, что у всего этого была свидетельница. Вот только она была мертва, её муж – кстати, весьма талантливый маг – погиб, а сын был мал. Что может запомнить дитя? Тем более, что потом он скитался по приёмным семьям.

– Может, это она? А может, у неё дар?

– Некоторые думают и так, и так, – кивнул Рагнар, – но я сомневаюсь. Художница была обычной ведьмой, особыми талантами при жизни похвастаться не могла, только страстью к живописи. Те убийства отличаются от наших. Они были более жестокие, из жертв выкачивали магию, а потом их выбрасывали. То, что их переодевали, – словно насмешка. Словно убийца был уверен в своей неуязвимости, что на него не выйдут. Наш же относится к убитым словно художник, желающий их увековечить.

– Ужасное сравнение, – выдохнула я.

– Неплохой анализ, – одновременно произнёс Рош.

– Значит, подражатель, но почему он выбрал именно то забытое дело?

Драконы замолчали, а я неуютно заёрзала на стуле. Для меня в услышанном не было романтики, жалость стягивала сердце. Как живое существо может убить собрата? Не для пропитания и не для безопасности, а скуки ради?

Рагнар, доев, потянулся и медленно поднялся, осматриваясь.

– У вас тут подарочки! – воскликнул он. – Ещё не открывали? Почему?

– Потому что Алекса ещё не приняла решение по поводу наших отношений. Поэтому, будь любезен, не тряси. Может статься, что придётся вернуть.

– Скучные вы! Прям идеальная парочка… по тому, что мы прервали с Шэннон, могу сказать, что вы их не вернёте! – от его нехитрых размышлений краска бросилась мне в лицо, и я поспешила отвести взгляд. Ну что за драконы?!

– Вам не говорили, что личные границы нужно уважать?! – возмутилась я.

– Ты периодически про них напоминаешь, – протянула Шэн, устало потирая пальцами переносицу.

– Так-так, а вот это интересно… – сменив чуть насмешливый тон на замогильный холод, проговорил Рагнар, склоняясь над очередным подарком.

Он уверенно провёл пальцами по элегантной белоснежной коробке, перевязанной алой лентой. Усталость Шэн тут же сдуло ветром, а Рош положил руку мне на плечо, сжимая.

– Откуда она у тебя, дорогая? – мягко поинтересовался он.

– Так весь день шлют… – переводя непонимающий взгляд с одного сосредоточенного драконьего лица на другое, я сделала вывод, что знать содержимое не желаю.

– Отправителя, я так понимаю, ты не вспомнишь?

– А там есть записка?

– Нет, – констатировал чёрный дракон.

Когда Рагнар поднял коробку, то грудь и вовсе сжал страх. Алый след остался на поверхности, завораживая взгляд.

– Интересно… я думал, здесь будет что пострашнее, а тут всего лишь чья-то кровь и мёртвая белоснежная птица, – задумчиво проговорил он, – свёрнута шея…

– Нездоровое послание, – брезгливо поджала губы драконица.

– Определённо, зато красивое.

– У тебя извращённый вкус! Ну всё, дорогая подруга, готовь дела клиентов, – довольно потёрла она руками друг о дружку, – это крепкое основание. Завтра мне точно подпишут ордер!