Глава десятая

Дорога к руднику разделилась. Широкая вела туда, откуда слышались голоса и грохот, там велись работы. Вторая, узкая и едва заметная, выглядела так, словно ее совсем недавно протоптали. Не знаю, какая сила толкала меня, указывала путь, но я чувствовала, что должна узнать все наверняка. В руке я сжимала старый рисунок.

Дорога не заняла много времени, Я даже не успела замерзнуть. В конце концов я оказалась перед ничем не примечательным входом в темный тоннель. По бокам от него поставили импровизированный забор из воткнутых в снег столбиков и веревок. Немного поколебавшись, я вошла внутрь.

Тьма сомкнулась за моей спиной. Изо рта вырывался пар, но я бы не сказала, что в тоннеле было холодно. Где-то вдалеке журчала вода, а совсем рядом слышалось, как капли падают на водную гладь. Тепло здесь поддерживали явно искусственно, так что или это таяли сосульки, или где-то рядом было подземное озеро.

Теплые зимние сапожки (хотя бы не валенки, и то хлеб!) оказались неподходящей обувью для спуска, пусть и пологого. Я держалась за стену одной рукой, но понимала, что если поскользнусь, то поеду вниз на пятой точке, снесу Уилла и потеряю шанс выяснить, что же все-таки здесь происходит.

И зачем мне это надо? Я шла, задавая себе этот вопрос бесчисленное количество раз, но если бы у меня был ответ… Уилл перевернул мой привычный мир. Я впервые в жизни рядом с ним возненавидела кого-то сильнее всего на свете, а потом так же стремительно и сильно влюбилась. Я впервые ощутила себя не красивой студенткой престижной академии, не богатой наследницей и не завидной невестой, а девушкой, с которой интересно провести время. Поболтать у камина, приготовить вместе ужин, спасти дом от нашествия темных сил, расколдовать несчастных горняков, полюбивших глаза на ножках.

Огорошив меня известием о своем положении и неудавшемся споре, Уилл перевернул мой мир второй раз. Я впервые попробовала мясо, я впервые поняла, что значит выражение «разбитое сердце».

Да, пожалуй, я шла за Уиллом, чтобы раз и навсегда покончить с глупой, наивной надеждой. Я должна была увидеть то, чего он так жаждал, чтобы сказать себе: все, Хейли, больше ты не принадлежишь к его миру. Или чтобы получить подтверждение, что ведьма Алессия была просто глупой фантазеркой. Должна ею быть, иначе никак.

А я… или снова буду вынуждена искать артефактора, который поможет мне с магией, либо медленно угасну, как должна была угаснуть еще при рождении, не забрав у мамы последние крохи жизненной энергии.

Я шла довольно долго. Старалась ступать бесшумно, хоть и плохо получалось. В один момент впереди показалось движение. Я затихла и съежилась у стены, осторожно выглядывая.

Уилл. Он неспешно брел куда-то, попутно внимательно рассматривая стены. Наверняка при желании Уилл без проблем бы понял, что за ним кто-то следит. Вот только ему и в голову не пришло, что глупая девчонка не улетит. Он оказался целиком и полностью поглощен своей дорогой. Шел навстречу цели.

По мере того, как мы спускались, тоннель менялся. Постепенно лаз сужался, ступеньки и вовсе исчезли, а дышать стало тяжелее, словно воздух сгустился. Я несколько раз ловила себя на панике, но Уилл шел дальше, а значит, и я могла. Это давало силы двигаться дальше. Да и, честно признаться, идея повернуть обратно казалась мне куда страшнее. Так создавалась хоть какая-то иллюзия присутствия кого-то рядом.

Неожиданно мы вышли в огромный зал. Уилл смело пошел вперед, а я села в тоннеле, откуда оказалось очень удобно наблюдать. Здесь меня не было видно, а вот я видела все помещение, как на ладони.

Когда-то зал наверняка был прекрасен. Я живо могла себе представить, как высоко сверху, через огромные окна сюда проникал солнечный свет. Как он освещал величественные колонны, падал на огромный роскошный алтарь, касался позолоченных узоров на стенах. Теперь от всего великолепия ничего не осталось.

Алтарь представлял собой огромную каменную глыбу, исписанную древними символами, значения которых я не знала. Рядом с ним покосился сундук на подставке, из-под приоткрытой крышки виднелось какое-то сияние. Уилл смело его открыл, и клочок зала осветился сине-зеленым цветом.

Он извлек из сундука нечто среднее между кристаллом и камнем. Сам он был черный, а сверху его словно опутывали сияющие синие и зеленые нити.

«Прямо как его глаза», – подумалось мне.

И такая тоска вдруг накатила… Это был не тот Уилл, которого я знала. Не тот, в которого влюбилась буквально за несколько дней. Пожалуй, мужчина передо мной действительно мог быть тем, о ком писала Алессия. Все в нем – от осанки до взгляда – говорило о колоссальной силе, скрытой внутри.

Я словно потеряла друга. Или возлюбленного. А может, и того, и другого, потому что так весело мне еще ни с кем не было.

Он вдруг замер, поставил кристалл на подставку и медленно обернулся. Мое сердце словно замерло на пару секунд, а затем особенно сильно толкнулось в груди, от чего внутри разлилась неприятная тревога.

– Хейлин? – спросил он.

И голос не принадлежал моему Уиллу.

– Что ты здесь делаешь?

– Я… извини. Мне было любопытно, что там, в этой расщелине. Я шла за тобой.

Пришлось выйти из темноты на освещенную площадку.

– Значит, это правда? – спросила я. – Темный бог существует? То есть существовал…

Он нехотя кивнул.

– И ты ищешь этот храм, потому что…

– Мы с сестрой всегда поддерживали баланс темной и светлой магии в мире. Но я знал, насколько хрупким было это равновесие. Моя сестра считала себя старшей, умной, ответственной. Она думала, будто лучше меня знает, как нужно распорядиться данной мирозданием силой. Я предполагал, что однажды между нами случится размолвка. Так оно и вышло. Мне пришлось уйти, оставить этот мир и Светлейшую, единолично властвующую над ним. Но я знал, что однажды вернусь. И запечатал часть своей силы в нескольких храмах темного бога по всему миру. Спустя сотни лет от них ничего не осталось. Некоторые затонули, а некоторые ушли под землю.

– И теперь ты хочешь вернуть себе силу.

– Ну да. Нагулялся. Это и мой мир, Котлетка, я был в нем богом и хочу вернуть свой трон. Как ты узнала?

Вместо ответа я показала рисунок Алессии.

– Понятно. – Уилл усмехнулся. – Моя сентиментальность вышла мне боком. Я прихватил книгу в память о Лесс.

– И забыл ее в библиотеке.

– Не забыл, а спрятал. В твои загребущие ручки она попала не слишком-то случайно, Хейли.

– Что ты хочешь этим сказать? – напряглась я.

– С самого начала твоя судьба подчинялась воле одного-единственного существа: моей сестры Азары. Это она подстроила все так, чтобы ты оказалась на моем руднике. Она подтолкнула к тебе Умбрю, а Умбре дала эту книгу. И она же привела тебя сюда.

Я невольно открыла рот в изумлении.

– Аз… то есть Светлейшая вмешивалась в мою судьбу?

– Она посчитала, что ты заставишь меня отказаться от планов.

– Какая наивная! – вырвалось у меня.

Я тут же хлопнула себя по губам, испугавшись. Разве можно так отзываться о богине?!

– Да, сестра – идеалистка.

Почему-то от констатации этого факта стало неприятно, словно я съела горькую и терпкую ягоду.

– А кто такая Алессия? В смысле… кем она была?

– Помощницей. Училась у меня магии, ну и работала на подхвате.

Он сказал об этом нехотя, впервые отведя глаза. И снова, будто получив подсказку, я ляпнула:

– Ты ее любил?

– Возможно. Она умерла очень давно. Я не помню, Хейли. Ты ведь понимаешь, сколько мне лет.

Поняла, но испугаться еще не успела.

– И после того, как она умерла, ты бросил все. Ушел, потому что в мощнейшей магии не было смысла без любимой женщины, да?

– Нет, – отрезал он. – Мощнейшая магия и есть смысл. Женщины здесь ни при чем.

– Ну да. – Я грустно улыбнулась. – Наверное, ты прав.

Удивительно, но вся моя бравада, все язвительные шуточки куда-то исчезли, и я не сразу поняла почему.

Это было его место. Его храм. Его обитель. Уилл был здесь хозяином, богом, а вот я – его созданием, которому не положено видеть собственное божество. Я не смогла бы объяснить, какие перемены произошли в облике мужчины, но чувствовала, что они отдалили его.

– Я должна уйти.

Он молчал. На секунду мне показалось, что сейчас Уилл что-то произнесет, снова станет тем, к кому я привыкла, но он молчал, и мое горло словно сжала невидимая рука. Смогу ли я вернуться домой, к Ариану, после того, как почувствовала настоящую жизнь? Как задышала полной грудью?

– Я должна тебя поздравить, – сказала я, слыша свой голос будто со стороны. – Раз ты искал этот храм, чтобы вернуть себе силу, то скоро мир узнает о том, что Темнейший бог вернулся, да?

Я закусила губу, чтобы сдержать всхлип.

– Можно тебя кое о чем попросить? Когда… если ты будешь отвоевывать наш мир с боем, не трогай моего папу, Тигру и Умбрю. Я знаю, что я последняя стерва, что рядом со мной невозможно находиться, но я так их люблю! Одна мысль о том, что, если вдруг моя магия кончится, они останутся одни, пугает меня до полусмерти. Присмотри за ними, Уилл! Хотя бы чуть-чуть.

– Котлетка…

– Удачи. Когда всем станет известно, кто ты, я буду хвастаться, что тебя знаю.

Сил смотреть в его глаза больше не было. Правду я узнала и со всей обреченностью поняла, что если за Уилла владельца рудника и просто циничного типа еще можно бороться, то за Уилла темного бога сражаться бессмысленно.

Первая любовь, не успев возникнуть, разбилась вдребезги, причем целых два раза.

За спиной я услышала шаги, а потом меня вдруг развернули и прижали к широкой груди. Руки с такой силой обхватили мою талию, что дышать стало ну очень затруднительно.

– Место помощницы свободно, Хейли. Я не хочу втягивать тебя в войну с сестрой, но если ты не хочешь уходить, то останься.

– А если хочу? – выдохнула ему в губы.

– Ты ведь веришь в Светлейшую, так? Она подарила тебя мне. У тебя нет выбора, Хейли. Ты моя.

– Я же не вещь, чтобы меня дарить!

Конец фразы вышел смазанным из-за поцелуя.

У Уилла вырвался короткий хриплый стон. Он еще сильнее сжал меня в объятиях, словно я делала попытки вырваться или вообще хотя бы теоретически могла это сделать. Куда там! Он был нечеловечески силен, а еще нечеловечески умопомрачительно целовался. И даже будь я полна решимости сейчас сбежать, все равно не смогла бы даже пошевелиться из-за накатившей вдруг слабости.

Для меня, девушки, которую ни разу не целовали так страстно и откровенно, ощущение горячего языка, исследующего чувствительную шею, оказалось мучительным, отзывающимся сладкой болью.

– Так нельзя! – удалось произнести мне между поцелуями.

Но Уиллу было все равно. И я с обреченным облегчением вдруг поняла, что действительно не смогу уйти. И не хочу, и не смогу, и не позволят. Я стала пешкой в игре двух сильнейших магов, двух богов. Сдалась слишком быстро, но разве могло быть иначе?

Уилл подхватил меня на руки. Каждое касание было таким горячим, что я невольно вздрагивала. Ох, что будет, если сейчас заявится папа! Он не посмотрит на то, кто есть Уилл, сначала убьет, а потом будет разбираться! Чтобы его дочь так вела себя с тем, кого знает чуть больше месяца?

– Светлейшая, Уилл, это же алтарь! – в ужасе выдохнула я, сообразив, куда меня уложили.

– Не поминай при мне эту стерву. И это мой алтарь! Хочу – ем за ним, хочу – баб вожу, хочу – вообще дома на кухне поставлю!

Мысль о стоящем на кухне алтаре изрядно развеселила и немного оттенила болезненное возбуждение. Я фыркнула и потом рассмеялась.

– Что ты смеешься?

На несколько секунд Уилл снова превратился в того парня, который пробовал мои котлеты и изо всех сил старался показать, каким чудом он при этом выжил.

– Просто представила, как за алтарем сидит Эрл и кормит глазонек.

– Теперь ты понимаешь масштабы коварства моей сестры? Она выдала мне наказание, которое пыталось меня отравить!

– Я – наказание?!

– Еще не решил. Местами ты, – он склонился, чтобы поцеловать меня в лоб, – наказание. Местами… – А следующий поцелуй вышел куда откровеннее первого. – Награда.

– Вот и храни по частям.

– Котлетка, – Уилл очень серьезно на меня посмотрел, – я не мужчина твоей мечты. Совершенно.

– Да и я не образец идеальной подруги.

– Вот это мы сейчас проверим.

Перед ним я оказалась совершенно беззащитной. Раньше панцирь холодности и надменности как-то спасал. Даже выходя в свет в качестве девушки Ариана, я держалась отстраненно, закрывалась в раковине и только улыбалась всем, кто делал нашей паре комплименты.

Оказалось, что быть собой наедине с мужчиной не так-то просто. Когда тело тебя не слушается, когда человек, который в миллион раз опытнее и искушеннее тебя, одним прикосновением заставляет тело сладко выгибаться в поисках новых касаний, сложно сохранить холодный разум. Гораздо проще отдаться ощущениям, забыть обо всем и хотя бы один раз побыть в волнующей, притягательной и опасной роли.

Любовницы темного бога.

* * *

Будь проклята Азара! Тысячи проклятий он посылал сестре в этот миг, когда Хейлин дрожала в его руках, когда ее стоны врывались в сознание, переворачивали там все, оставляя пугающую пустоту.

Сколько у него было таких человечек? Тысячи, наверное. И все красивые, яркие, страстные. Уиллторн менял их так часто, что перестал запоминать имена – он попросту их не знал. Для него они были чередой необременительных развлечений. Пожалуй, он мог вспомнить только двух девиц, запавших в память и душу. Алессия – ведьма, не раз доказывавшая свою верность и любовь. И шоколадная ведьма, которую он пожалел, настолько милой и непосредственной она ему показалась.

Впервые он встретил девушку, имя которой не выходило из мыслей. Впервые он дал кому-то прозвище. Впервые почувствовал себя скотиной, чуть не убив из-за глупого спора. Что в ней особенного?

Ровным счетом ничего. Хейлин ди Амос обладала стандартным набором качеств: красивая, в меру сообразительная, бойкая, дерзкая. Только такой и могла вырасти богатая наследница-сиротка. Так почему, демоны ее раздери, почему так безумно не хочется выпускать ее из объятий?

В ней нет ничего особенного, ровным счетом ничего. Но если бы все влюблялись за что-то, жить было бы проще. Влюбился за красивое личико, а едва оно покрылось морщинами – любовь исчезла без следа. Если бы все было так просто, демон! Как оказалось, кто-то просто врывается в привычный мир, рушит все планы, и это чувство не имеет ничего общего со страстью к красивым личикам и фигуркам.

Азара… Уиллторн готов был растерзать светлую богиню, собственную сестру, за то, что она загнала его в эту ловушку.

Но вот только ли ее была в том вина? Похоже, что он и сам не хотел выбираться из угла, в котором оказался.

Ее тело восхитительно реагировало на его ласки. Нежная, неопытная, немного уставшая, но очень привлекательная Хейли. Припухшие от поцелуев губы шептали его имя. В глазах он читал только безграничное доверие, которое вообще может испытывать девушка в такой момент. Беззащитная, зависимая.

Когда он понял, что взгляд Хейли затухает, прерывисто выдохнул. Слишком сильно для нее, слишком ново и немного больно – этого хватило, чтобы еще одна частичка магии растворилась в воздухе. Он видел ее, видел едва заметный сияющий огонек, сорвавшийся с губ Хейли.

Сам Уиллторн сейчас больше всего на свете хотел сжать ее в объятиях и на пару часов отключиться, не думать ни о чем, просто отдохнуть и насладиться близостью. Но он успел взять ее руку в свою и сжать кристалл. Хейлин всхлипнула, когда магия медленным потоком потекла в нее.

– Давай, детка, не упрямься, – прошептал он, успокаивающе поглаживая свободной рукой шею девушки. – Это тебе поможет.

Вот так все и происходит. Ты думаешь, у тебя есть выбор. Думаешь, что можешь распоряжаться своей судьбой, силой и даже целым миром. А потом приходит девчонка, и магия, которую ты так долго искал, становится лишь средством ее спасения.

Будь проклята Светлейшая богиня Азара. Будь проклят Темнейший бог Уиллторн.

А Хейлин должна жить.

* * *

Просыпаться в комнате, когда за окном бушует метель, стало уже традицией. Как и то, что просыпаться мне совершенно не хотелось. Так себе традиция, если честно.

Как же болела спина! Нет, не болела… ныла скорее. И переворачиваться было больно. Я завернулась рогаликом, чтобы нащупать, что там такое на моей спине. Нащупала, зашипела сквозь зубы от боли, аж слезы на глазах выступили.

– Не трогай, Котлетка, это ссадина.

Так. Котлетка. Ссадина на спине. Ой.

Это мне не приснилось?

Ну да, не приснилось. Дракона нет, мы никуда не летим, надо мной вместо потолка – второй этаж кровати, с которого по одну сторону свисает светлый тигрячий хвост, а по другую – темная лапа тени. В кресле у окна сидит Уилл.

Я покраснела и отвернулась. Понимаю, жест довольно детский, но неужели мне не положена ма-а-аленькая слабость? Каждая девушка имеет право смутиться после своей первой ночи с мужчиной.

А уж если она прошла в старом храме, на старом алтаре и закончилась обмороком, то мне можно даже умереть со стыда.

– Я видел, что ты проснулась. Вставай и поешь. Цвейг приготовил тебе мясо. Только ешь осторожно, – Уилл фыркнул, – я уже попробовал.

– Мяско… – Я принюхалась.

Потом присмотрелась. Нет, побуду еще немного вегетарианкой, пожалуй. Наверное, под черной горелой корочкой и скрывается нежнейшая мякоть… э-э-э… что он тут приготовил, коровы? Но я проверять точно не буду.

– Как себя чувствуешь?

Прислушалась к ощущениям.

– Нормально. Лучше, чем в прошлый раз.

– Хорошо.

– Папа начал лечение? Я чувствую себя способной отправить в полет пару яблок с этого подноса.

– Не совсем. – Уилл как-то замялся. – Когда ты… м-м-м… уснула, я кое-что сделал. Перелил в тебя силу из кристалла.

Яблоко чуть не вывалилось у меня из руки.

– Что ты сделал? – сиплым голосом спросила. – Но… как…

– Да очень просто. Ты теряла собственную магию, и я запихал в тебя свою. Конечно, она не вечная, рано или поздно тоже кончится, но к тому времени я или восстановлю силу окончательно, либо… Есть много способов, в общем.

– Ты потратил на меня свою магию? Но зачем?

Неужели он действительно отказался от цели, к которой так целеустремленно шел, чтобы мне помочь? Надежда распустила в душе лепестки. Робко и несмело, но все же.

– Что ты хочешь от меня услышать, Котлетка? – с тяжелым вздохом спросил Уилл. – Оставить тебя болеть и уйти спокойно отвоевывать мир?

– Не знаю. Просто думала, нет ничего важнее твоей цели.

– Ну, как видишь, есть. Не думай ни о чем, просто наслаждайся здоровой жизнью.

– Теперь тебе все нужно начинать сначала?

Он сел рядом на постель, чуть не стукнувшись лбом о второй этаж. Отмахнулся от хвоста Тигры, которым тот туда-сюда мотылял.

– Ну уж нет. Я по второму кругу ходить не люблю. Будем разрабатывать новый план. Годморстен знаешь?

– Ну да, там вулканы, жарко и живут демоны. Икают, наверное, мы их тут частенько поминаем.

– Там еще один храм. Прямо рядом с вулканом. Попробуем добыть еще один кристалл. Половину силы я использую, чтобы нарастить свою, а еще половину где-нибудь спрячем на случай, если твоя магия все-таки кончится снова.

– Ты же не можешь таскаться за мной в ожидании этого.

– Будем таскаться вместе. Неужели тебе не интересно путешествовать с богом, пусть и бывшим?

– Не знаю, – честно призналась я. – Пока не осознала. И вообще, я на тебя зла, как чугунный утюг! Ты мне врал, ты пытался меня приворожить, ты на меня спорил, издевался, спину мне поцарапал.

– Нет, ну спину-то царапать было приятно! – слегка обиженно протянул он.

– Не помню, – фыркнула я, – в обморок упала.

– Котлетка, ты не просто котлетка, ты перцовая котлетка! И что тебе сделал чугунный утюг?

– Мне ничего, а вот если ты еще раз попробуешь меня заколдовать, я в тебя им кину!

Мне подарили быстрый, больше шутливый, поцелуй в шею.

– Ты мне нравишься.

– Правда?

– Ага.

– Это приятно.

– У меня в жизни, Хейли, было много разного. И я не уверен, что могу легко сказать, что влюблен или люблю. Поэтому пока что ты мне нравишься. И я не хочу, чтобы ты болела. Давай попутешествуем вместе, посмотрим, как нам это удастся, и решим, что делать дальше?

Путешествия… разве что-то могло звучать лучше? Я обожала новые места, а Уилл мог показать мне самые укромные уголки мира. Он ведь его создавал.

Пришедшая мысль – о том, что все вокруг появилось с подачи Торна – меня пробрала дрожь. Что я делаю? Всерьез собираюсь бросить все и путешествовать с человеком… нет, не человеком даже, которого знаю месяц?!

«Тебя к нему толкнула сама Светлейшая. Она знает, что делает. Она тебе задолжала», – подумала я.

– Но ведь это не то, чего ты хочешь. Я думала, тебе нужна своя власть.

– Ты плохо знаешь мою сестру и свою богиню, Котлетка, – усмехнулся Уилл. – Она вернет мне власть. Сама и с огромным удовольствием. Только дождется, когда я снова привяжусь к этому миру так, что не смогу его уничтожить. Она стерва продуманная. Вся в меня. Не злись на меня. Хочешь… Демоны, Котлетка, я ведь бог, я не умею извиняться. О! Слушай, хочешь, я тебе гирю подарю?

– Какую еще гирю?! – обалдела я, такого поворота точно не ожидавшая.

– Хорошую… Мне Цвейг рассказывал, до того, как приехать сюда, он работал в торгово-морской компании. Они как-то поднимали со дна моря королевскую статую, и их шеф отпилил от нее голову. Потом приварил к ней цепь и объявил, что это гиря – девчонке своей подарит. Говорил, она от них тащится. Хочешь тоже гирю? Хорошую. Головы короля у меня нет, зато…

Он кивнул на угол, где, накрытый газетами, стоял бюст… э-э-э… темного бога.

– Себя пожертвую.

Заманчивое предложение, ничего не скажешь. Я даже честно пыталась вообразить, куда я эту гирю применю, но кроме как придавливать ею бумаги отца, ничего в голову не пришло. Или вон, мясо мариновать. Говорят, под гнетом оно становится сочнее и вкуснее.

– Не хочешь гирю – ешь яблоко. – Уилл сделал вид, будто обиделся. – Котлетка, ты не против, если я посплю? Сидел возле тебя всю ночь, потом еще и с отцом твоим объяснялся.

– Ты ему рассказал?! – ахнула я.

Яблоко попало не в то горло, я закашлялась, и взволнованная Умбря тут же слетела с верхней полки.

– Умолчал, что в храме мы не только разговаривали. Но кое о чем пришлось, – хлопая меня по спине, сказал Уилл. – Он, кстати, отреагировал сдержаннее. А знаешь почему? А потому что новости читает. Год с лишним назад я навел немного шороху в столице.

Кровать вмещала только одного человека, но я уже и без того как следует выспалась. На самом деле мне хотелось обсудить планы и выпытать, куда и когда мы поедем, но Уилл казался таким уставшим, что внутри шевельнулась жалость.

– Ты же бог!

– Во-первых, мои силы еще не все со мной. Во-вторых, я не умру, если не посплю, но буду злым, как… как ты там сказала? Как чугунный утюг. В-третьих, я просто люблю спать.

Что-то не дало мне выйти и тихонько закрыть за собой дверь, как я первоначально хотела. Уилл закрыл глаза и вскоре отрубился, дыхание стало ровнее. Я невольно залюбовалась его тонкими чертами лица, тренированным телом и удивительно густыми для мужчины ресницами. Мелькнула даже мысль подойти и тихонько поцеловать, просто от накативших вдруг эмоций.

Но прежде, чем мой порыв обрел физическое воплощение, с верхней полки слетела Умбря. Тень устроилась под боком у Уилла, тоже закрыла глаза и засопела. Не прошло и минуты, как с грохотом на пол приземлился Тигра. Он, в отличие от умбрины, не был невесом, так что всеми тридцатью килограммами улегся прямо на живот Уилла.

Тот аж задохнулся и проснулся.

– Вы что, совсем оба обалдели? Я – темный бог! Я воплощение тьмы и ужаса! Брысь!

Тигра замурчал и завозился, пару раз двинув Уиллу хвостом, мол, не шевелись, мешаешь. Разве можно потревожить такого спящего котика? Вот и я не смогла. А уж как Уилл распорядится это неожиданной звериной любовью – пусть сам решает.

Я застала на кухне отца, Кейна и Цвейга. Вырисовывалась интересная компашка, на самом деле.

– Вы что, выгнали Эрла и теперь пьете? – Я с удивлением увидела в их руках стаканы с янтарным напитком. И вряд ли это был яблочный сок. – А еда у вас есть?

– Я там мясо приготовил, – робко напомнил Цвейг.

– Сделай, пожалуйста, – Кейн поморщился, – котлетки. Иначе я сопьюсь без закуски. Цвейг, прости, но твоим мясом можно только хрустеть.

– Идите в гостиную, не мешайтесь. Сейчас сообразим что-нибудь вкусное.

Изрядно обрадованные папа с Кейном и немного поникший Цвейг послушно покинули кухню. Нет, мне определенно нравится эта типично женская власть. И впрямь, когда умеешь вкусно готовить, все мужчины у твоих ног. А еще мне выдался отличный шанс повторить рецепт Уилловых котлет самостоятельно. Не упасть бы в грязь лицом.

Дверь скрипнула, впустив Умбрю. Сначала я не обратила внимания на тень, пока не заметила в ее руках книгу Алессии.

– Нет-нет-нет! – Я прижала к себе миску с почти готовым фаршем. – Никаких рецептов!

Тень сделала жалобные глаза.

– Умбря, вспомни, что случилось, когда я сделала торт! Если сейчас что-то произойдет… папа меня выпорет. А Уилл не возьмет с собой путешествовать.

Поникнув, она положила книгу на стол и ласково потерлась о мое плечо. Тяжело быть разумной рядом с таким шкодным существом, как Умбря. Нужно обязательно спросить у Уилла, откуда она вообще взялась.

– Хейли… детка, ты занята? – Папа заглянул в кухню. – Как ты себя чувствуешь?

– Самый популярный вопрос этого вечера. Хорошо. Уилл рассказал, что сделал?

– Рассказал, – хмыкнул отец. – Потому я и пришел с тобой поговорить. Он сказал, ты согласилась с ним путешествовать.

– Ты меня отпустишь?

– Ты же не ребенок. Что мне, запереть тебя в башне и посадить дракона охранять?

– Ну… если ты будешь против, я не поеду.

Папа посмотрел на меня своим фирменным отеческим взглядом.

– Я не буду тебе ничего запрещать. Прошу лишь как следует подумать, хочешь ли ты этого. Путешествовать с таким, как он… это серьезный шаг. Ты учишься в академии.

– Закончу заочно, буду прилетать сдавать экзамены. Уилл меня всему научит, он наверняка умный…

– Он намного старше.

– После двухсот лет граница, по-моему, стирается.

– Сильнее.

– Да, и эта сила спасла мое здоровье.

– Если ты ему наскучишь, он разобьет тебе сердце.

Я отставила в сторону миску и села на стул.

– Мне не хочется сейчас говорить о любви, если честно. Хотя, наверное, так выглядит влюбленность. Но я пожалею, если не попробую что-то поменять, понимаешь? Ведь ты, отправляя меня сюда, хотел именно этого.

– Я же не знал, что перемены окажутся такими радикальными, – улыбнулся папа. – Но на самом деле я рад видеть тебя такой. Доброй, веселой. Я рад, что у тебя появились настоящие друзья, которым безразличны твои деньги и статус. Я рад, что ты думаешь о будущем. Даже тому, что ты теперь ешь мясо, я тоже рад. Поэтому я солгу, если скажу, что совсем не волнуюсь. Но при этом не стану тебе препятствовать. Меняйся дальше, Хейли, становись собой, только будь осторожна.

Я шмыгнула носом и, чтобы не разреветься в очередной раз на плече у родителя, побежала жарить котлеты.

Как хорошо иметь магию! Одно движение рукой – и вместо котлет три обугленных кусочка. Так… магия Уилла оказалась намного сильнее моей.

Еще одно движение, и вот на тарелке уже лежит горка сочных, вкусных и ароматных котлет.

– Закусочка! – Папа с предвкушением потер руки. – Светлейшая, наконец-то я дожил до этого счастливого момента! Можно не вставать с дивана, а отправить дочь готовить закуску к виски!

Я едва успела схватить одну котлетку для Умбри, как папа буквально унесся вместе с тарелкой. И что будут есть остальные? Оставлю это Эрлу, он, в конце концов, зарплату получает.

Я покосилась на книгу. Просто чтобы удовлетворить любопытство: что там за рецепт?

– Стейк для темного бога, – не удержалась и прочитала вслух.

Умбря встрепенулась.

– Для темного бо-о-ога… для Уилла, да?

Активно закивала.

– Он нас убьет?

Замотала головой.

– Ладно, – сдалась я. – Давай приготовим стейк для темного бога. Что там по рецепту?..

* * *

– Котлетка, я волнуюсь. – Уилл явно придуривался. – Ты приготовила мне ужин?

– Благодарственный ужин! – с важным видом сообщила я.

– Вот поэтому и волнуюсь.

– Будешь ерничать, пожарю тебе фирменную яичницу. Она у меня получается противного, мерзкого серого цвета, вся такая склизкая и несоленая. А это специальное блюдо, сделанное для тебя! Мы с Умбрей вложили в него свою любовь.

– Мне конец, – обреченно вздохнул Уилл. – Мне будет так же плохо, как плохо после твоих котлет стало Кейну.

– Ну да, конечно. Кейн выпил целую бутылку! А потом свалил все на котлету, которой закусывал.

– Ладно, – наконец сдался он, – не злись, я шучу. И я действительно до ужаса голоден, так что давай свою вкуснотищу.

Ради такого дела я даже откопала в недрах посудного шкафа крышку для блюда. Ее вообще никогда не использовали, судя по блеску. Зато сервировка получилась как в лучшей ресторации столицы.

А какой вышел стейк! Я бы с удовольствием откусила кусочек, если бы не боялась эффекта. Мало ли что в рецепт заложила ведьма.

Светлейшая, хоть бы Уилл не помер! Мне уже не нравилась эта идея.

– О, стейк, шикарно! – прокомментировал он подачу и приступил к ужину.

Уилл с довольным видом точил мясо, а мы с Умбрей неотступно за ним следили и ждали проявления какого-то жутко магического эффекта. Так и следили вплоть до середины куска.

– Ну-у-у?! – разочарованно протянула я.

– Что ну? – удивился он.

– Какой эффект?

– Эм… я наелся?

– Уилл! Я ломала над этим голову с тех пор, как увидела рецепт в гримуаре Алессии. Что делает этот стейк?

– Да ничего! Я же говорил, Алессия была моей помощницей. Это ее гримуар. В ее обязанности входило делать пару моих любимых блюд, вот она все в одно место и записала. Тут даже название есть, вот: стейк для темного бога. Что тебе не нравится?

Мне не нравилось то, что я вдруг почувствовала себя идиоткой.

– Хочешь?

Он был изрядно обескуражен моей реакцией и не придумал ничего лучше, как отрезать половину от оставшегося куска.

– Хочу, – вздохнула я.

Схватила косточку и начала с наслаждением ее глодать. Вкусная, солененькая, мягкая!

– Очень эротично, – прокомментировал Торн. – А знаешь, Котлетка, ты со своей плодово-овощной страстью столько пропустила… Пожалуй, прежде, чем искать храм, поедем в гастрономический тур. Мясо, приготовленное на открытом огне. Мясо, тушенное в керамических горшочках. Выпечка с мясом. Мясные рагу. Я накормлю тебя вкуснейшими медальонами из кролика на вершине одного из годморстенских вулканов, свожу в один из ресторанов, где подают вкуснейшего цыпленка тапака. Куплю гору сыровяленого мяса и одно из лучших вин Граддерфела.

– И фоколадку, – прошепелявила я, под шумок утащив остатки стейка.

А что? Темному богу положено, а подруге темного бога – нет?