Глава 22

Молодая девушка мягко улыбалась вихрастому парню, но уголки её губ подрагивали. Дыхание перехватило. Мама… Такая молодая, такая красивая, такая сильная… и такая испуганная. Дракония боялась, очень боялась, но отступить не могла. В нескольких шагах от пары, скрестив руки на груди, знакомый зеленоглазый дракон буравил мрачным взглядом Чёрный алтарь.

— Вуд, — звенящим голосом позвал он. — У меня дурное предчувствие.

Из-за камня вышел улыбающийся Ро Вуд, — как и в нашу встречу у ректора, парон излучал ироничную уверенность, — приподнял правильные брови:

— Не надо было набивать желудок на ночь, брат, и дурные предчувствия тебя бы не мучили. Отступать поздно! Или напомнить, чья идея поделить сокровища? Всё честно: тебе — красавица, мне — долина. Но если ты не согласен… С радостью заберу всё!

Ли Йи нервно сжала ладонь слышащего Одхина и заметно задрожала, ведьмак успокаивающе погладил её плечо и прошептал что-то. Обещал, что не оставит, что бы ни случилось? Он так и сделал. Но мама смотрела только на зеленоглазого дракона. Не так, как на отца. В глазах её закручивалось пламя страсти, нежности и предвкушения. Неужели она так сильно любила дракона, что согласилась стать жертвой Чёрного алтаря? Я словно видела другого человека, ведь помнила лишь ровную доверчивую нежность между родителями.

— Нет, — крикнула я, когда мама двинулась к камню, — не надо! Стой!

Как ни старайся, прошлое не изменить, Ли Йи улеглась на камень, и я заметила, как блеснул в руке отца тонкий длинный кинжал. Слышащий исподлобья глянул на Ро Вуда, тот подошёл к алтарю и схватил руку мамы.

— Передай это мне, — с волнением в голосе приказал он и убедительно кивнул: — Я справлюсь!

— Надеюсь, Вуд. — Дракония посмотрела в небо, медленно опустилась на спину и обречённо бросила: — Режь!

Одхин полоснул по белоснежному запястью, на шершавую поверхность хлынула багровая кровь, и Чёрный алтарь дрогнул. Очертания поплыли, словно это и не камень вовсе, а невнятная тень, и девушка висит в клубах дыма. Кровь драконии тонкими светящимися ручейками растекалась по тёмному облаку. Я ахнула: да её же почти обескровили! Может, поэтому мама стала так слаба?

Вдруг дракония выгнулась, словно ей проткнули грудь, да закричала так страшно, что у меня похолодела спина. Сквозь грудину её просачивалось тёмное дымно-серое пятно, и оно явно причиняло маме жуткую боль. Вуд нетерпеливо подался вперёд, лёг на драконию, будто подставляя тьме своё тело.

Раздался грохот, парон отлетел и растянулся на земле, а дракония закричала ещё сильнее, лицо её побелело как снег, глаза расширились, зрачки почти скрыли разноцветную радужку. Тень под ней распростёрла чёрные крылья и обняла ими тело драконии. Сердце пропустило удар, когда я поняла, что Чёрный алтарь втягивает тело моей мамы, словно поглощает его.

— Ли Йи! — вскрикнул Одхин и, схватив драконию в охапку, попытался стащить с алтаря. — Нет!

Тикин обмякла, глаза её закатились, рот приоткрылся. Сколько я ни вглядывалась, не могла заметить даже лёгкого шевеления от дыхания. Алтарь отобрал жизнь взамен на кусок переданной Ро Вуду тьмы.

— Она мертва, — прошептал Одхин, укачивая маму, словно ребёнка. — Мертва…

— Йи? — растерянно произнёс зеленоглазый дракон и исподлобья глянул на оглушённо трясущего головой Ро Вуда. — Ты погубил её! Твоя жажда власти убила Йи!

— Не я, — рыкнул тот и медленно поднялся. — Тень забрала её. — Обернулся к брату. — Йи оказалась слабее, чем её предки. Род Ли изжил себя…

— Я тебя убью, — слишком уж спокойно пообещал отец Гонда.

Он надвинулся на брата, но Вуд вскинул подбородок, и в глазах парона мелькнуло нечто такое… как во взгляде Ро Кунда в день, когда меня едва не изнасиловал тролль. Тяжёлое, мутное, опасное. Дар! И дракон упал на колени, уронил голову на грудь и глухо проговорил:

— Мой повелитель.

— Есть, — хищно усмехнулся Ро Вуд и потряс кулаками: — Он мой! Я смог усмирить дар! — Безразлично бросил брату: — Уходи.

Тот встал и, словно не видя ничего вокруг, побрёл прочь. Одхин рыдал над бесчувственным телом Ли Йи, а новый повелитель Туманной долины преобразовался, дракон взмыл в небо… и рухнул на землю. Превратившись в человека, Ро Вуд тряс головой, сжимал виски и стонал от боли.

— Ты мой! — то рычал, то кричал он. — Я повелитель! Подчинись, успокойся…

Одхин поднял тело Ли Йи на руки и, покачиваясь, понёс к замку. Зеленоглазого дракона уже и след простыл. Чёрный алтарь вновь превратился в обыкновенный холодный камень, рядом с которым, болезненно подвывая, боролся с чужеродным миру тёмным даром парон Ро Вуд.