Глава 14

Себастьян

Все произошло гораздо быстрее, чем я того желал бы. Теперь мы просто обязаны выжить, чтобы повторить это, но только в более спокойной обстановке и без спешки. У нас еще оставалось немного времени, чтобы отдохнуть.

Лилит мирно засопела, уснув у меня на груди, а я не мог позволить себе спать. В голове крутилась лишь одна мысль: я не смею ею рисковать! Если она окажется рядом, когда я буду охотиться на Михаила, все мое внимание сосредоточится не на нем, а на том, как защитить ее, а это может сыграть с нами злую шутку. Ты либо защищаешь, либо нападаешь, третьего не дано.

Услышал, как скрипнула входная дверь. Собака не лаяла, значит, вернулась Сабрина. Она как чувствовала, что нужно позволить нам с Лилит насладиться друг другом наедине. И я ей был за это очень благодарен.

Дыхание жены оставалось ровным, она крепко спала. Осторожно переложил ее на подушку и, одевшись, вышел к ведьме.

— Думаю, нам пора, — тихо произнес я.

— А как же Лилит?

— Мы не будем ею рисковать. Я иду с тобой один.

Хозяйка дома понимающе улыбнулась и согласно кивнула. Только сейчас я посмотрел на нее по-настоящему. Вгляделся в лицо этой молодой храброй женщины, которая ради младшего брата готова лезть в самое пекло. Она говорила, что Винсент появился, когда ей было десять, выходит, если ему почти двадцать, ей всего около тридцати. Я был в ее возрасте, когда Михаил меня обратил. И я прекрасно понимал ее чувства. Ведь если бы у меня триста лет назад появилась возможность спасти своих братьев и сестру, то я сделал бы все возможное и невозможное. Но из-за Михаила их давно нет на свете. Три сотни лет! А я до сих пор помню их лица! Так странно, черты матери, которая умерла немногим раньше, уже стерлись из памяти, отец тоже появлялся в моих мыслях очень размытым образом, хотя я видел его последним. Но лица братьев и сестры до сих пор не угасли в памяти. Если бы я умел рисовать, то хоть сейчас изобразил бы их портреты.

— Запри дверь и для надежности поставь сильное временное заклинание, чтобы Лилит не смогла выйти в ближайшие пару часов. А если к вечеру мы не вернемся, она сможет уйти.

Сабрина снова кивнула и сделала все так, как я просил. И почему Лилит не такая покладистая? Окажись она на месте Сабрины, завалила бы меня вопросами и обязательно нашла бы причину, чтобы возразить хотя бы в чем-то. Я мимо воли улыбнулся, вспомнив о своей ведьме. Была бы она такая, как Сабрина, испытывал бы я к ней то же самое?.. Это вопрос так и останется без ответа, потому что Лилит все равно вряд ли когда-то изменится. И, может быть, это даже хорошо. Мне нравится она именно такая. Хотя не спорю: иногда я хочу ее задушить.

Когда все было готово, мы вышли за ограду. Теперь предстояло решить, где может скрываться в дневное время мой создатель.

Хорошо ли я его знал? Я ни дня не входил в его круг, хотя именно с этой целью он и обратил меня. Однако я долгие годы следил за ним, пытаясь понять ход его мыслей, чтобы убить. Многие десятилетия только жажда мести не давала мне в одно прекрасное утро выйти на солнечный свет. А потом я все больше становился вампиром, все меньше эмоций испытывал с каждым годом. Мне уже не так хотелось отомстить Михаилу. В конце концов я и вовсе оставил попытки его выследить, просто потому что мне стало на него плевать.

И однажды я испугался, что вовсе превращусь в камень, что никогда не смогу испытать ни одну эмоцию. И тогда моя цель поменялась. Все силы я положил на то, чтобы найти кинжал, который с помощью нужного заклинания из сгоревшей книги мог бы выполнить любое заветное желание. А когда нашел его, опять испугался, но на этот раз того, что снова могу начать чувствовать.

Выходит, я трус? Я всю жизнь чего-то боялся. И сейчас боюсь! Больше всего на свете боюсь больше не увидеть любимые зеленые глаза, которые покрывались поволокой, когда я ласкал каждый дюйм ее тела. Но все же я не мог смалодушничать и отступить. Ведь вместе с чувствами ко мне вернулась и ненависть к Михаилу, и тоска по родным людям.

Поэтому я стоял на опушке леса, сжимая в руке вилы, другого оружия у Сабрины не нашлось. Она же сама вооружилась лопатой. Вилы и лопата — плохое оружие против вампира, но лучше, чем ничего.

Я полной грудью втягивал в ноздри воздух, пытаясь уловить хоть какой-то запах, который навел бы меня на след создателя. Но как бы я ни пытался, нос вампира не волчий и не собачий. Сосредоточенное улавливание звуков вокруг тоже ни к чему не привело. Если Михаил со своими прихвостнями в лесу, то они крепко спят, что нам, конечно, на руку. Только вот как найти их?

— Сабрина, ты говорила, что отследила нас по одежде. А не могла бы ты сделать это и со своим братом? Если все так, как мы думаем, Михаил будет рядом с Винсентом.

— Нет. — Она расстроенно покачала головой. — На нем амулет, который защищает его от воздействия чужой магии. Его подарили ему родители в самом детстве, чтобы защитить от других ведьм, если вдруг те захотят причинить ему какой-либо вред, ведь все знают, что ведьмаки почти не обладают магическими способностями.

Что ж, нет так нет. Я особо на это и не рассчитывал. Хотя…

— А как же поиск по крови? — еще раз попытал счастья.

Сабрина непонимающе на меня посмотрела.

— Ты знаешь заклинание клятвы на крови, но не умеешь искать по ней?

— Моя мать была травницей, а когда она умерла, меня некому стало учить. Она никогда не показывала мне ничего подобного.

— Ладно, но заклинание поиска ты знаешь, — утвердительно сказал я, она же как-то нас разыскала.

Сабрина кивнула. А у меня созрела идея, которую я тут же озвучил своей спутнице.

— У вас родная кровь, так?

— Так, — подтвердила она.

— Я могу ошибаться, но твоя кровь вполне может привести нас к твоему брату. Она будет действовать на него не снаружи, а как бы изнутри, и минует действие амулета.

Не успел я это договорить, как в руках у Сабрины появился нож. Лезвие выскочило, я снова вздрогнул. Она сложила ладонь чашей и провела по ней, чуть поморщившись. «Чаша» наполнилась кровью.

— Что дальше? — спросила она, сосредоточенно глядя, как с ее ладони драгоценная жидкость начинает капать на траву.

А мне даже не хотелось ее попробовать.

— Быстрая ты, — тихо присвистнул я. — Наверное, тебе стоит подумать о нем и произнести заклинание поиска.

Говорил интуитивно, за столько лет борьбы с ведьмами что-то, видимо, отложилось в голове.

— Ладно, — пробормотала Сабрина и произнесла несколько слов на незнакомом мне языке.

Сначала ничего не происходило. Я нервно постукивал по земле носком сапога. Но через минуту или около того капли крови, которые попали на траву, соединились в одну крупную и поползли вглубь леса. Сабрина уронила остальные капли и быстро зашептала себе рану. А мы пошли за кровью.

— Это же значит, что он жив, правда? — с надеждой посмотрела на меня Сабрина. — Если бы он стал вампиром, то заклинание не сработало бы, так ведь?

Я не знал, что ей ответить. Не хотел обнадеживать. Он мог быть опоен вампирской кровью, и сейчас его тело могло проходить превращение.

Мы шли около получаса, петляя между деревьями и забираясь в совсем уж беспросветную чащу. Ничего удивительного, именно такая и нужна упырю, чтобы выжить. Хотя лично я никогда не стал бы прятаться в лесу без жизненной необходимости. Это слишком ненадежно.

Мы двигались, пока кровь не закончилась, оставаясь по капельке на траве. Сабрина хотела повторить заклинание, даже вытащила нож, но я жестом остановил ее, приложив палец к губам.

Что-то было не так. Словно дыхание леса поменялось. Да, наконец я понял, что не так. Птицы, до этого момента издававшие трели на все голоса, резко замолчали. Нас закрывали от прямых солнечных лучей густые кроны. И я понимал, что мы могли наткнуться на засаду. Принял боевую стойку и крепче сжал вилы.

— Гляди в оба и, что бы ни случилось, веди себя тихо, поняла? — шепнул я спутнице, та кивнула, испуганно глядя на меня.

Я уловил шорох кустов и был уверен, что вот-вот передо мной предстанет огромный страшный кровопийца, а может, даже сам Михаил. Приготовился без слов насадить его на вилы. Рука не дрогнет! Но то, что я увидел в следующий миг, заставило меня опустить оружие.

Перед нами стояла девчушка лет шестнадцати. Она была очень загорелая, одетая в легкое белое платье, а выгоревшие добела на солнце волосы прикрывала светлой косынкой на деревенский манер. Она смотрела на нас огромными голубыми глазами, в которых я видел страх.

— Ты заблудилась? — мягко обратилась к девушке Сабрина.

Она неуверенно кивнула.

— Ты из какой деревни? — улыбнулась ведьма и подошла ближе. — Я тут все в округе знаю, мы покажем тебе, как выйти к нужной тропинке.

Девочка ничего не говорила. Я подумал бы, что она испугалась незнакомых людей, но что-то не давало мне покоя. Что она здесь делает? Грибы или ягоды собирала? Но где тогда ее лукошко? Почему она пошла в лес в белом, явно парадном платье? И почему ничего не говорит? Не потому ли, что ей мешают выросшие от голода иглы-клыки?

И только я об этом подумал и собирался занести над ней вилы, как девчушка с шипением кинулась на Сабрину и, широко раскрыв челюсти, собралась вонзить зубы той в шею. Но не успела.

Поняв, что вилами я раню заодно и свою спутницу, кинул их и зашипел, как может только вампир. Слишком наигранный звук, но это выходит у нас ненамеренно. Девочка услышала его и испуганно обернулась. Что, не ожидала здесь увидеть одного из своих? Этот совсем еще человеческий испуг стоил ей нескольких секунд, и я ими воспользовался. Здесь не было Лилит, которой я боялся показаться монстром, поэтому не стал нежничать, как в тот раз с упырем на кладбище, а просто сломал ей шею и резким мощным движением оторвал голову. Крови почти не было, видимо, она мертва около недели и несколько дней не питалась. Жестоко со стороны Михаила поручать новообращенным охотиться самим. Они могут встретиться с более сильным противником.

Тело в белом платье упало на землю. На меня ошарашенно смотрела ведьма, ее подбородок мелко трясся. Я сделал глубокий вдох и выпустил из рук голову.

— Но как? — прошептала она. — Она ведь совсем…

— Ребенок? — закончил за нее я.

Сабрина кивнула.

— И она совсем не походила на вампирицу. Почему у нее такие выгоревшие волосы и такая темная кожа?!

Сабрина начинала всхлипывать, и это грозило перерасти в истерику, а мне этого нужно вовсе не было.

Я встал перед ней и, взяв ее за плечи, хорошенько встряхнул. Ее челюсти клацнули друг об друга, но это помогло. Глаза стали более осмысленными, а всхлипывания прекратились.

— Ее обратили совсем недавно, загар не успел сойти с кожи, — объяснил я и резко развернулся.

Мы снова оказались не одни. С двух сторон к нам шли враги: сухая и очень высокая женщина лет семидесяти и почти мальчишка среднего роста.

— Лана! Они убили Лану! — воскликнул парень с истерическими нотками в голосе, когда заметил обезглавленное тело.

— Заткнись, — кинула старуха и без предупреждения кинулась на нас.

Если бы мы были простыми людьми, то, конечно, не успели бы среагировать. Но я человеком не являлся, поэтому во время ее прыжка успел подхватить вилы и выставить их в ее сторону. Не сумев затормозить или изменить направление, старуха упала прямо на них животом. Я с разгону вогнал вилы глубоко в дерево, не позволяя ей двинуться. Она завопила, но тут же получила в разинутый рот кристалл и была облита соком солнечного дерева. Я уже не обращал внимания, на то, как Сабрина читает незнакомые мне слова. А говорила, что простая травница! У нее тут и кристалл противовампирский имеется, и заклинание!

Вместо этого я обратил внимание на парня. Он был чуть старше первой вампирицы.

Тот не делал попыток накинуться на нас. Лишь стоял и с широко раскрытыми от ужаса глазами смотрел на все, что осталось от девушки. Я подошел к нему, схватил за горло и припер к широкому дереву. Он не вырывался. Очень странно.

— Вас создал Михаил? — без обиняков спросил я.

Он ничего не ответил. Я слышал, как у меня за спиной затихла старуха и как выворачивает наизнанку Сабрину, но это не отвлекало от главного. Нужно было узнать как можно больше о том, какова обстановка.

— Отвечай! — зашипел, сильнее сдавливая горло. Человек задохнулся бы, но вампирам не обязательно дышать, чтобы продолжать жить. Еще немного, он больше не сможет ничего сказать. Пришлось ослабить хватку.

— Отвечай, или я оторву и голову и тебе!

— Так сделай это! — внезапно взорвался молодой упырь. — Мне все равно не нужна жизнь без нее! Это Лана хотела стать вампиром, а я так любил ее, что пошел за ней. А теперь все равно! Убей меня скорее! Убей! — Парень зарыдал без слез.

Да, в первые месяцы после обращения эмоции только усиливаются, а со временем ослабевают вплоть до полного отсутствия. Сейчас он находился на грани помешательства.

— Хочешь, я сделаю это так, что тебе не будет больно? — сменил я тон.

— Да, прошу! — взмолился он.

— Тогда скажи, кто вас обратил. Как его зовут?

Я отпустил парня, все равно он никуда не денется.

— Михаил. Его зовут Михаил. — Он потирал шею руками.

— Скольких он обратил?

— Нас Ланой и Эльрану. — Он кивнул на мертвую старуху, пригвожденную к дереву. — Это из нашей деревни. А еще… — Он закрыл глаза, будто мысленно считал. — Еще было пятнадцать из соседних поселений.

— А с ним был кто-то, кроме новообращенных? Был кто-то из его круга?

Паренек закивал.

— Пятеро. Их пятеро — старых вампиров. Они помогают ему обращать других.

Я на миг зажмурился. Ведьма их прокляни! Получается, двадцать вампиров да Михаил, который один стоит не менее десятка. Это целая армия!

— Почему вы только втроем здесь?

Если их оказалось бы больше, нас с Сабриной убили бы.

— Мы охотились. Здесь нет света, поэтому Михаил сказал, что мы должны учиться.

Что же он творит? Создает все новых и новых убийц. А этот парнишка не похож на безжалостного упыря. Он скорее напоминал меня.

— Я все тебе сказал! Теперь убей меня!

— Не могу. — Я пожал плечами.

— Ты обещал!

— Ты ведь не кидаешься на меня, чтобы растерзать. Я не могу убить безоружного.

— Ты хочешь, чтобы я попытался тебя убить? — растерялся тот.

— Нет. Не хочу. — Я устало вздохнул. — Но хочу, чтобы ты понял, что не я виноват в смерти Ланы. Это Михаил ее убил. Он обрек ее на такое существование.

Парень резко обернулся к дереву и принялся избивать его руками, от ствола отлетали большие куски коры.

— Да я знаю это! Знаю! Я не уберег ее! Нужно было сказать обо всем родителям, нужно было запереть ее в погребе, но не дать этому кровососу влезть в ее голову с обещаниями жизни в роскоши!

Я положил руку ему на плечо. Вампир снова зарыдал, хотя и не мог выплакать ни единой слезинки.

— Я не могу вернуть тебе Лану, но могу пообещать тебе, что, если ты мне поможешь, мы отомстим за нее. Мы сделаем так, что больше ни одна девушка, такая, как Лана, и ни один парень, такой, как ты, не пострадает от его рук.

— Зачем тебе это? — не оборачиваясь, тихо спросил тот.

— Он убил меня и почти всю мою семью, — отозвался я еле слышно.

— Он увел моего брата, — тем же тоном сказала Сабрина, подойдя к нам. — Пожалуйста, помоги нам избавить мир от этого изверга и спасти моего брата, если это возможно!

Парень повернулся к нам. В его глаза стояла решимость.

— Мы сделаем это. Смерть Ланы и всех, кого он убил, должна быть отомщена!

Мы с Сабриной серьезно кивнули.

— Вы поможете мне похоронить их? — дрожащим голосом спросил юноша, взглядом указывая на тела.

Я без слов подошел к лопате, которая валялась на земле, и, не теряя времени, принялся копать.

Как же он напоминал мне себя самого! Боль утраты, решимость и потерянность. Жертва, ставшая хищником не по своей воле и потерявшая смысл жизни…