Глава 4

Себастьян

Перед уходом Лилит оставила для Марлы записку, мол, у ее подруги, которая живет в другом городе, случились неприятности, и той срочно нужна помощь. По-моему, так себе объяснение, но лучшего я придумать не смог, поэтому решил не лезть. В конце концов, это ее наставница. Подумать только: моя жена не просто ведьма, а в скором времени собирается стать охотницей на вампиров. Угораздило же попасть в такую передрягу!

Мы вылезли через окно. Нужно было забрать Красавицу из конюшни и найти животное и моей новоявленной женушке. Если мы поедем вдвоем на одной лошади, она быстро устанет. По той же причине я не хотел передвигаться собственными силами. Вампиры могут двигаться очень быстро, но для поддержания темпа пришлось бы постоянно подпитываться кровью. А делать это при Лилит я не хотел. Да и то, что мне действительно понравился вкус стейка, стало огромным сюрпризом для меня. Невероятно! Я столько лет хотел снова почувствовать голод по обычной еде, столько лет желал начать наслаждаться человеческой пищей, но нет. Я ел ее, словно траву. Вроде и вкус ощущаю, а это не приносит даже малейшего удовольствия. Но только не в этот раз. Я ел мясо, будто снова превратился в человека. Но каждый знает, что это невозможно, поэтому странные признаки все больше и больше пугали меня. Того и гляди — потеряю свои силы. Однако я не чувствовал себя слабее. Наоборот, у меня как будто открылось второе дыхание. Неужели это все из-за этого странного обряда? Я никогда не слышал, чтобы вампиры заключали с ведьмами какие бы то ни было союзы, тем более — брачные. Даже поговорка среди моих клыкастых собратьев ходит: «Вампир ведьме не пара». И все же это не может быть совпадением! Дело явно в этой рыжеволосой возмутительнице моего спокойствия.

А она даже ничего. Когда молчит и не бесит меня. Только это случается довольно редко. Она так и норовит вставить неуместный комментарий или задать вопрос, который вводит меня в ступор. Я все больше убеждаюсь, что ведьмы слишком мало знают о нас. Хм, возможно, и мы не все знаем о детях земли, воды и солнца.

Солнце! Я уже триста лет считал его своим злейшим врагом, уничтожающим вампиров практически на месте. А ведь раньше я так любил его! Наслаждался погожими днями. Я помню, как сильно-сильно жмурился и подставлял лицо дневному светилу. Как же давно это было! И, к сожалению, уже никогда больше не случится. Все, что я мог себе позволить, — это призрачные лунные лучи в безоблачные ночи. Кто бы знал, насколько это для меня мало. Но иного выхода нет. И никогда не будет. И хватит об этом думать. Только тревожу уже, казалось бы, давно зажившие раны. Но с появлением в моей жизни этой рыжей, я понял, что все так же жажду того, что мне недоступно. Запретный плод всегда сладок. Променял бы я свое бессмертие на несколько десятков лет под солнцем? Несколько десятков лет, полных эмоций и ощущений? Того, чего лишены вампиры. Не знаю! Даже если бы существовала возможность снова стать человеком, я не знаю, как поступил бы!

Как бы там ни было, а золото творит чудеса. Еще одна золотая монета, и конюх за полчаса нашел человека, который согласился продать нам весьма неплохого скакуна прямо ночью. Да, пришлось расстаться еще с пятью золотыми, а заодно накинуть еще один, чтобы ни хозяин коня, ни конюх не трепались. Мне лишние проблемы не нужны, и если их можно решить с помощью денег — это нужно делать. Иначе для чего еще мне эти звенящие мешочки? Главное — добраться до замка, а уж там у меня припрятано еще. Каюсь, я уже пару десятков лет не занимался ничем, что приносило бы доход. Жил за счет накоплений. Хотя их мне хватит еще на несколько десятилетий безбедной жизни. Ладно, разберусь с ведьмой, подумаю о заработке.

Мы двигались всю ночь. Я видел, что непривыкшая к ночным бдениям Лилит клюет носом. Конечно, плюс бы в том, что меня никто не достает дурацкими вопросами, но все же мне неожиданно стало… ее жаль! Да чтоб у меня клыки выпали! В чем дело-то? Я — создание ночи! Безжалостный убийца, опасный хищник! Я не испытываю жалости. Тем более к ведьмам. Тем более к тем, которые вламываются ко мне, насильно женят на себе и разрушают целое поместье! Единственное чувство, которое я должен к ней испытывать — злость. Ну, может, еще ярость. Такая, которая пробивается даже сквозь вампирское железное спокойствие. Но ничего подобного. Я хотел бы предложить ей остановиться и передохнуть, но понимал, что мы не можем себе этого позволить, нужно было доехать до деревни и до рассвета успеть договориться с кем-то о дневном отдыхе.

Я знал, что сделать это всегда непросто. Люди не доверяют ночным гостям. Ох как не доверяют!

— Нам нужно придумать легенду. Почему мы решили остановиться здесь именно на день? — подал голос я, когда вдалеке мы увидели деревянную изгородь. Небо уже начинало светлеть, а это означало, что у нас не больше часа до того, как я сгорю на солнце, а Лилит умрет вместе со мной. Отличная перспектива, ничего не скажешь!

— Ну… мы едем в гости к родственникам, — начала выдумывать ведьма.

— Допустим, — согласился я. — Почему мы вдруг днем решили остановиться у них?

— Скажем, что затемно выехали из соседней деревни, но я… подвернула ногу.

— И это мешает тебе двигаться на лошади? — я хитро посмотрел на Лилит.

Она нахмурилась.

— Меня укусила змея?

— Нам могут предложить лекаря, если у них такой имеется. Он сразу поймет, что ты врешь.

— На нас напали разбойники?

— Куда денем лошадей и вещи в таком случае?

— В лесу спрячем, — буркнула Лилит, кажется, ее раздражало, что все ее легенды я разбиваю вдребезги.

— Там их действительно могут украсть. Я не хотел бы остаться без средства передвижения. До замка еще как минимум три ночных перехода.

— Раз такой умный, то сам и придумай! — надулась Лилит.

Я мимо воли рассмеялся, она помрачнела еще больше. Ничего не могу с собой поделать, нравится мне, как она злится.

Этот милый курносый нос ходил из стороны в строну, и она становилась похожа на лисичку. Да что ж такое? О чем я вообще думаю? Какой нос? Тьфу!

До деревни было уже рукой подать, когда нам навстречу выехал мужчина средних лет с телегой, полной глиняных горшков. Он окликнул нас и пожелал доброго утра.

Кажется это удача!

— Утро доброе! — в один голос сказали мы с ведьмой и недовольно переглянулись.

— О, вы тоже ранние птахи, я погляжу.

— Что есть, то есть, хотим поскорее добраться к родственникам жены, они в соседнем городке живут, — начал я. — Да только у жены живот прихватило, беременная она, отдохнуть бы чуток, — развел руками я.

От взгляда Лилит у меня поднялись волоски на затылке. Уж не собирается ли она меня испепелить?

— Так это… — проезжий невольно кинул взгляд на мою жену, та демонстративно схватилась за живот, которого, конечно, видно не было, но под плащом, в который она закуталась, и не поймешь. — Поезжайте сейчас прямо, третий дом по главной улице, скажите Улье моей, что от Митеха вы, она не откажет, она у меня женщина сердобольная. Да и не спит уже, меня ж в дорогу собирала, на ярмарку еду.

— Спасибо, добрый человек! — я почтительно склонил голову. — Хороших продаж!

Ладно, про безжалостного убийцу я слегка загнул. Да. Конечно, было по молодости, что несколько раз перебарщивал с высасыванием крови. Так у каждого вампира случаются неприятности. Но теперь я умудрен жизнью и точно знаю, сколько нужно сделать глотков, чтобы человек не только не умер, но даже и не отключился. А убивать людей — это не только аморально, но и непрактично. Если быть осторожным, в одном месте можно жить десятками лет, а когда люди догадываются, что рядом с ними вампир живет, то рано или поздно они приходят к правильным выводам и догадываются, кто их уничтожает. Сам не пробовал, но наслышан о менее умных своих сородичах.

В общем, благодаря доверчивому Митеху, в деревню мы попали без проблем. Только перед этим Лилит дождалась, пока мужичок отъедет подальше от нас, забралась в свою сумку и, вытащив оттуда аккуратно сложенное сменное платье, запихала его себе под одежду, придав нужную форму животу. При этом она бросала на меня такие взгляды, что я даже не решался с ней заговорить. Хочет дуться, пускай дуется!

— Дай мне золотую монету, — неожиданно потребовала она.

Я аж растерялся. Сразу полез в мешочек за пазухой и выдал ей то, что она просила.

Она закрыла монету в ладонях, что-то прошептала, а когда раскрыла — монета развалилась на две неравные части. Но не успел я спросить, зачем она это делает, как Лилит снова сказала:

— Руку!

Я с опаской подал ей ладонь. Она приложила к моему безымянному пальцу больший кусочек монеты и снова что-то шепнула.

Я аж зажмурился, а потом с опаской посмотрел на конечность, ожидая увидеть там как минимум крабью клешню, но нет. На пальце красовалось золотое кольцо. Я покрутил его. Обычное кольцо, какими обмениваются люди при бракосочетании. То же самое Лилит проделала и со своей рукой.

— Теперь не придраться. Тебе бы еще одежду сменить, слишком выделяешься на фоне всей этой простоты, — скептически заметила Лилит.

— Если бы кое-кто не разрушил мой особняк, я мог бы взять любую одежду, а так, простите, не до того было.

Лилит лишь махнула рукой, направив лошадь в деревню.

Улья приняла нас без лишних вопросов. Лилит было достаточно пару раз охнуть и схватиться за поясницу, когда я помог слезть ей с лошади.

Женщина сама охала не меньше моей случайной супруги. Предлагала сходить за лекарем, который действительно жил в этом поселении. Но мы отказались, сославшись на то, что она лишь переутомилась.

— Мне бы полежать до вечера, — стонала Лилит, сидя на лавочке возле дома.

Я нервно поглядывал на горизонт, где вот-вот должен был появиться огромный огненный шар. Но в то же время понимал, что торопиться нельзя, иначе нас вообще могут не принять.

— В доме у меня дети малые, носятся, кричат, да вы сами скоро об этом узнаете, — показала она взглядом на выпиравший живот Лилит. — Отдохнуть не дадут, хотите, на сеновал отправлю? Там прохладно, а то солнце сегодня, чувствую, ой как припекать будет!

— Да! Да, нас все устраивает! — не выдержал я. — Куда идти?

Женщина чуть удивленно на меня глянула, но ничего не сказала и лишь указала рукой на сарайчик недалеко от дома.

Без окон! Какая же это удача!

— Я проверю, чтобы тебе там было удобно, дорогая! — побежал туда, успев рвануть на себя дверь и заскочить внутрь ровно в тот момент, как первый красный луч солнца осветил деревню.

Сполз по стене и уткнулся носом в колени. Гибель была слишком близко! Уже два утра подряд я оказываюсь на волоске от смерти. И все из-за этой противной ведьмы!

Я еще не успел прийти в себя, когда на мое плечо легла теплая маленькая ладонь. Поднял голову и встретился с ведьминскими изумрудными глазами. Они смотрели встревоженно и с неподдельной заботой. Я даже немного смутился. Обо мне так никто никогда не волновался, может быть, только мама… Но я уже совсем ее не помнил. У меня не осталось даже ее портрета, а больше чем за три столетия я мог бы вспомнить лишь то, что у нее были такие же, как и у меня самого, карие глаза.

— Все в порядке? — спросила она.

Я тряхнул головой и легко поднялся. Что-то в последнее время мне в голову лезет много мыслей о тех временах, когда я был еще человеком. Пора это заканчивать!

— Конечно, — бросил сухо.

— Я попросила, чтобы по возможности нас не беспокоили. Кажется, это хорошая женщина, думаю, проблем не возникнет.

Я пошел в самый темный угол сеновала и растянулся на сене. Ох, как же я давно вот так не валялся!

— Нужно расседлать лошадей, — как-то робко сказала Лилит, глядя на меня.

— Предлагаешь мне этим заняться? — приподнялся на локте я.

— Будет странно, если я в таком состоянии пойду это делать. Нужно было соврать что-то про тебя, а не про меня.

Лилит скрестила руки на груди. С большим животом это выглядело очень забавно. Я не смог сдержать улыбку.

— Сказать, что я беременный?

Ведьма прыснула, очевидно, представив эту картину. Я видел, что она пытается на меня злиться, но у нее это совсем не выходит.

— Дай хозяйке золотой и попроси, чтобы она сама расседлала и накормила их. А заодно пускай и нам что-нибудь сообразит.

— А тебе наглости не занимать, — хмыкнула ведьма.

Я вытащил золотой и передал ей.

— За эти деньги она должна нас на руках носить. Уверен, она такие монеты нечасто в руках держит.

— Знаешь, надо бы разменять твои золотые, а то они так очень скоро закончатся, — проворчала Лилит.

Я расхохотался.

— Ну вот, только поженились, а ты уже мои деньги считаешь!

— Поговори мне еще! — она погрозила мне кулаком и вышла на улицу, а я снова сладко потянулся.

Не так уж и плоха жизнь. Вот еще подкреплюсь — и вообще будет здорово. Привычно стал думать, как это осуществить и кто пойдет под мои клыки, но желудок снова протяжно взвыл. Я думал, что вчера — это была случайность. Но я снова… Я чувствовал голод! Не по крови. А обычный человеческий голод!

Поэтому очень обрадовался, когда Лилит принесла нам кувшин молока, хлеб и сыр. Я все время слышал, как блеяли козы где-то неподалеку, поэтому нетрудно было предположить, из какого молока он сделан. Набросился на еду, как голодный зверь. Лилит удивленно на меня смотрела, даже не принявшись за свою еду.

— Что не так? — не понял я, набив полный рот. Я жадно запил все молоком.

Божественно! Какое же оно вкусное!

— Н-ничего, — не нашлась, что сказать моя ведьма. — Просто ты такой… голодный…

— Сам ничего не понимаю, — признался я. — Такого раньше не было.

— И тебе даже не хочется крови?

Я задумался. Живот был полон. Я хорошо себя чувствовал, несмотря на то, что вот уже две ночи провел без крови.

— Кажется… Кажется, нет.

Если бы прямо сейчас мне предложили два кувшина: с молоком и кровью — я точно выбрал бы первый.

— Странно, — протянула ведьма и принялась за свою порцию.

Когда и она поела, я указал ей на сено.

В кармане зашевелился Сырок. Надо же, я совсем о нем забыл. Достал крысу и напоил ее молоком. Ему, как и мне, по душе пришлось это лакомство.

Лилит наблюдала за моим питомцем со смесью удивления и боязни. Ей не понять нашей привязанности. Когда много лет ты одинок, очень хочется это исправить. В мире вампиров никому нельзя доверять. Это жестокие существа с притупленными эмоциями и отсутствием жалости.

— Нужно отдохнуть.

— Живот я, пожалуй, снимать не буду. Мало ли кто войдет, — решила Лилит, и я был с ней полностью согласен. Нам лишние вопросы ни к чему. — Хотя это ужасно неудобно! — пожаловалась она, пытаясь устроиться на боку.

— Ну, тебе это еще предстоит пережить по-настоящему, — улыбнулся я, тоже устраиваясь удобнее. Сено приятно пахло. Немного кололось, но я мог это пережить. Телу требовался отдых.

— Ну, если нам удастся разорвать этот бессмысленный союз, — зевнула она. — А то ходить мне бездетной всю жизнь.

Она сказала это и тут же засопела, не зная, как больно ее слова отозвались внутри меня. Даже если предположить невозможное и представить, что наш брак мог бы стать настоящим (только теоретически! Теоретически, я сказал!), я никогда не смогу иметь детей. Вампиры лишены этой способности. Я люблю одиночество и уединение, но иногда… Очень глубоко внутри, там, куда я никогда не заглядываю, иногда что-то болит от того, что я никогда в своей бессмертной жизни не смогу взять в руки сына. Или дочь. Неважно. Впрочем, пора спать, чтобы к ночи быть полным сил и энергии.

Бросил последний взгляд на поддельный живот моей ненастоящей жены и вздохнул. А ей идет.