Глава 6

Себастьян

После дождя воздух был свеж. Пахло сырой землей. Как давно я не наслаждался запахами! Нет, конечно, я их чувствовал все эти годы, но это не приносило никакого удовольствия. А сейчас я до головокружения вдыхал божественный аромат и не мог надышаться. Лилит то и дело странно на меня таращилась. Ну и плевать! Пускай смотрит! Ей не понять, что значит триста лет ничего не чувствовать и вдруг снова начать… жить!

Молоко! Картошка! Сало! Никогда не думал, что простая пища может быть настолько вкусной. Никогда и не подозревал, что запах жасмина, который рос почти в каждом дворе, может так пьянить!

— Себастьян? — осторожно позвала меня Лилит, когда мы уже подъехали к ограде.

Я недовольно повернулся к ведьме. Ну что еще она хочет? Я наслаждаюсь тем, что живу. Не знаю, к чему это все приведет. Не стану ли я в конце концов смертным? Но пока то, что со мной происходило, было прекрасно. Нет. Не так. Это было ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!

Пожалуй, единственный негативный момент состоял в том, что я… замерз! Вырви мне клыки! Я — замерз! Но и здесь жена мне помогла, сотворив согревающие сферы. Однако это не давало ей право отвлекать меня от важных мыслей каждые две минуты.

— Что? — буркнул я.

— Мне кажется, за нами кто-то следит.

— Брось, вампиры — самые опасные хищники и лучшие охотники. Если бы за нами кто-то следил, я первый это почувствовал бы.

Но, кажется, Лилит мне не поверила. Она оглядывалась по сторонам, будто кого-то искала взглядом. Ночь была темной, луну и звезды надежно скрывали тучи.

— Там, видишь? — указала пальцем Лилит. — Кто-то как будто пробежал там.

— Может, собака, — пожал плечами я. — И вообще, если даже я ничего не вижу, ты и в помине не должна! Это у вампиров хорошее ночное зрение, а у ведьм, насколько я знаю, обычное человеческое.

— Ну, если мы не выпиваем специальное зелье, — сказала она.

— Но сейчас-то ты ничего не пила, — я внимательно глянул на свою спутницу.

— Не пила, — согласилась Лилит.

— Значит, тебе просто почудилось, — легко объяснил я мнительность Лилит.

— А это что там, сразу за оградой? Кладбище?

Я вгляделся, вдалеке и вправду виднелись каменные награждения, которые водружают на могилы. Но она не могла их заметить! Даже я их с трудом различал! Из-за того, что отвлекся на мысли о Лилит, вовремя не сообразил о том, что есть только одна причина тому, что деревенские жители до сих пор не вычислили, кто из них вампир. Конечно, если это действительно вампир, а не какой-нибудь обнаглевший волк.

Мы медленно подъезжали к добротной деревянной калитке, с этой стороны не было широких ворот, как на том входе, через который мы попали сюда. Единственный выход был увешан мокрыми связками чеснока. Чтобы открыть калитку, кому-то из нас пришлось бы спешиться. Лилит с необычайной легкостью слетела с коня. Если бы я в точности не знал, что она ведьма, подумал бы, что одна из наших. Прежде не замечал за ней такой грации. Невольно залюбовался ее походкой.

— Лилит.

— Что?

— Я, кажется, знаю, где может дневать здешний упырь.

— Где? — повернулась ко мне Лилит, подходя к калитке.

— На кладбище, — ответил незнакомый насмешливый голос.

Девушка еще не успела протянуть руку к щеколде, как калитка сама отворилась, и в проходе показался мой сородич. Я не смог бы перепутать его с человеком ни при каких обстоятельствах. Его радужки отсвечивали красным, улавливая малейшие отблески света из окон крайних домов.

Я зашипел и мгновенно слетел с лошади, но вампир меня опередил. Он в мгновение ока схватил Лилит и прижал к себе задом. Почувствовал, как всего меня заполняет чистая ненависть к этому существу. Никто. Не. Смеет. Трогать. МОЕ!

Я, может, и приобрел некоторые человеческие черты, но все же оставался опасным противником. Все замедлилось. Так всегда бывало, когда я использовал вампирскую силу. Слух, зрение, инстинкты обострялись, реакция ускорялась, а все вокруг словно замирало, двигалось медленно-медленно. Я слышал, как бьется сердце моей жены — как маленькая птичка в клетке, на кончике языка я ощущал ее страх. А вот сердце упыря стояло. Значит, он сегодня еще не ел. Это мне на руку, потому что я сыт, а значит, сильнее, чем он. Но он расчетливый хищник, а я сейчас поддаюсь эмоциям. В этом его преимущество.

Постарался отключить все чувства. Это происходило в считанные секунды, но я отчетливо видел, как незнакомец запрокидывает голову для удара, как из его глазных зубов выступают тонкие иглы… Он вряд ли почуял во мне вампира, а значит, думает, что я человек. И поступит так, как поступил бы любой упырь в его ситуации: быстро вспорет девушке горло, займется мной, а потом не спеша попирует нами обоими.

Не мог этого допустить. Умрет она — умру и я. Но было и еще кое-что.

Я не успевал! Даже с моей вампирской скоростью я не успевал добежать до них, чтобы предотвратить неизбежное!

Тело все сделало за меня. Я двигался на инстинктах: вытащил из кармана колья, которые засунул мне Митех, и метнул три один за другим в вампира. Глаз, сердце, живот. Те части, которые не были скрыты за телом моей жены. В руке я сжимал последний кол.

Упырь дернулся и выпустил Лилит. Но я знал, что это его только задержит, но не убьет.

Ведьма с криком отскочила от него. Для нее наверняка все произошло слишком быстро, а я за эти две секунды все успел просчитать. Подлетел к противнику и, пока он не опомнился, вонзил кол во второй глаз. Вамп заорал. Я лишил его самого главного органа чувств, но не обольщался, потому что знал, что мой народ заживит и такие раны, дайте только свежей крови и немного отдыха.

Упырь кидался во все стороны, как бешеный зверь.

— Где ты, сволочь⁈ — орал он. — Я до тебя доберусь!

Лилит испуганно стояла в стороне. Кажется, растерялась. Я знал, что она еще только учится убивать вампиров и еще ни разу этого не делала. А я, к несчастью своему, один раз присутствовал на ведьминской облаве. Я тогда был еще молодым пятидесятилетним вампиром. Никогда в жизни не забуду этот ужас! Эти горящие фанатичным огнем глаза! Мне тогда чудом удалось сбежать от этих ненормальных. И главное, те методы, которыми они пользуются до сих пор, насколько я знаю, невероятно варварские. Обжечь упыря соком солнечного дерева, которое оставляет глубокие, почти не заживающие ожоги, и пока он не успел опомниться, вставить ему в рот кристалл и прочитать заклинание, которое вытягивает магию, поддерживающую в нас жизнь.

Я водил упыря кругами, размышляя, как его убить. Есть еще один надежный способ — обезглавливание. Но пока я думал, как подобраться к ослепленному врагу, Лилит встрепенулась, схватила головку чеснока и стала стремительно приближаться к нашему врагу.

— Лилит, нет! — предостерег ее. — Отойди, он очень опасен!

Но она меня будто не слышала. На подходе к вампиру прочитала какое-то заклинание, которое рассеивало звуки, это было довольно неприятно даже для моих ушей, ее шаги будто раздавались со всех сторон. А упыря это вообще свело с ума. Он застыл и заорал в беспомощной ярости. В этот момент Лилит запихнула ему в рот головку чеснока и, зажимая ему губы, чтобы не выплюнул, принялась нараспев читать заклинание. Ослабевшими руками он пытался бить по ней, но это плохо получалось. С каждым словом он все сильнее дергался, пока не упал на влажную землю и не затих.

Несколько минут мы стояли в полной тишине. Только собаки лаяли на ближайших к нам дворах. Впрочем, люди не спешили выходить ночью на улицу. Снова начался дождь.

— Надо же, и без кристалла сработало, — ошарашенно проговорила Лилит.

Я взял ее за плечи сзади, видя, как она трясется всем телом под холодным дождем. Было ли мне жаль своего сородича? Нисколько. Он хотел убить нас. Мы лишь защищались. А заодно освободили деревню от жестокого убийцы.

— Зачем ты запихала ему в глотку чеснок? — спросил я недоуменно.

— Ну, обычно же кристалл закладывают. Я подумала, надо хоть чем-то заменить, — пожала плечами моя ведьма.

— А теперь деревенские только убедятся в своей правоте, что вампиры боятся колов и чесноков.

— Ну, помогло ведь! — воскликнула Лилит и посмотрела на меня огромными испуганными глазами.

— С этим не поспоришь, — хмыкнул я, подталкивая Лилит к лошадям. — Нам пора, пускай они сами разбираются, что делать с телом.

Но мы не успели даже сесть на лошадей, как увидели, что к нам идут люди. Впереди бежало несколько псов, которых спустили с цепей. Лилит только пискнула и спряталась за мою спину. Да, не слишком-то она дружит с животными, даже от безобидного Сырка сначала шарахалась и до сих пор смотрит с недоверием, будто он может ее укусить. Ничего подобного, мой крысенок и мухи не обидит.

Псы бежали с грозным лаем, но как только приблизились ко мне, радостно завиляли хвостами. Любят меня животные, но это не вампирская способность, так было еще и во времена человеческой жизни. Собаки поприветствовали меня и принялись обнюхивать труп.

Я вдруг опомнился и прошипел сквозь зубы:

— Лилит, живот!

— Вампир меня раздери! — вполголоса выругалась она и принялась поспешно копаться в сумке, чтобы вытащить оттуда «живот».

Я все еще закрывал ее спиной, когда к нам подошли первые мужчины. Не хочу хвастаться, но спина у меня достаточно широка, чтобы ведьма осталась не замечена, пока не стала убедительно походить на женщину на сносях. Я слышал, что деревенские тихо переговариваются на пути к нам.

— Кого это нечистый принес? — испуганно спросил один.

— Так это ж те приезжие, что у Митеха были, — ответил второй.

Да, похоже, в деревни утаить что-то невозможно. Мы никому не показывались на глаза, тихо просидели весь день на сеновале, а о нас уже все толкуют!

— Что ж расшумелись на всю деревню, собаки аж заходятся?

Мужики шли кто с чем: топоры, вилы, лопаты. Я поежился. Хорошо, что я сейчас вне подозрения. Хотя они сами боялись и быстро приближаться к нам не собирались.

— Доброй ночи, — наконец решился заговорить один из них. — Случилось что у вас, уважаемые?

— Да вот, вампира вашего убили, — вдруг осмелела Лилит и вышла из-за моей спины.

Я кашлянул.

— Муж мой то есть убил упыря вашего.

Вот. Негоже беременной женщине с кровососами драки устраивать. Мы с Лилит разошлись в разные стороны, открыв лежавший неподалеку труп. Послышались ахи и охи.

— Напал на нас, когда мы из калитки уже выезжать собрались. Он на кладбище днем прятался, вот вы и не могли вычислить, кто он.

— Во дела-а-а, — протянул один из них, очевидно, самый смелый, потому что подошел к мертвому вампиру и заглянул ему в лицо, из которого до сих пор торчали два колышка. — Мужики, так это ж Грыш!

После этого все подошли и стали внимательно рассматривать кровососа.

— Точно он! — подтвердил второй.

— Знакомец ваш? — уточнил я, подойдя ближе.

Да уж, с кольями вместо глаз и огромной головкой чеснока, торчащей из распахнутого рта, он выглядел еще более жутким, чем был на самом деле. Только, к счастью, этот упырь теперь не опасен.

— Грыш это, Грыш, поехал уж года как три в город, лучшей жизни искать.

— Ну вот, нашел, — заключил я. — А как понял, что жизнь кровососа не сахар, в родные края подался.

— Делать-то нам с ним теперь что? — спросил еще один из деревенских.

Лилит пожала плечами и посоветовала:

— Сожгите, так вернее будет.

— И то правда, — раздалось сразу несколько голосов.

Последним к нашей веселой компании подошел Митеха. Он немного послушал, о чем мы говорим, почесал затылок, хорошенько осмотрел тело и выдал мне:

— А не зря я вас научил, как кольями-то пользоваться, а⁈ — он радостно хлопнул меня по спине. — Вон, и чеснок пригодился! Правильно народная мудрость гласит, что чеснок — худший враг упыря!

Мы с Лилит только переглянулись и, пряча улыбки, поддакнули.

Пора было отправляться в путь. Нас просили остаться, чтобы отпраздновать избавление деревни от монстра, но мы кое-как отказались. Только вот две полные корзины разной снеди нам все-таки впихнули. Кое-как приладив их к седлам, мы выехали под теплые слова благодарности местных жителей. Я с сожалением посмотрел на небо. Ветер разогнал тучи, и выглянул месяц, расположение которого не предвещало ничего хорошего. У нас оставалось всего около пяти часов, чтобы успеть добраться до следующего поселения и найти себе укрытие.