Глава 5

Помнится, папа уверял, что Смирный оправдывает свою кличку. Что-то непохоже… Или всё дело в папиной манере окрашивать действительность в нужные ему цвета?

И Найда успела где-то потеряться. Эйли заметила отсутствие спутницы не сразу, но Смирный и не думал останавливаться, продолжая мчаться по этому странному лесочку, где поздняя осень обосновалась, казалось, давно и прочно.

Наконец Смирный выскочил на усыпанную жухлой листвой поляну и внезапно, словно наткнувшись на невидимую преграду, резко остановился, заржал испуганно, поднялся на дыбы.

— Тише! Тише… А-а…

Удар о землю отозвался болью во всём теле. Смирный, стряхнув всадницу, вновь встал на дыбы, попятился. Эйли торопливо откатилась в сторону, убираясь из-под копыт, а мерин развернулся и поскакал обратно.

Демоны!

Девушка перевернулась на живот, закашлялась. Каждый вдох царапал горло. Эйли с трудом встала, попыталась отряхнуть одежду, но руки плохо слушались. Девушка пошатнулась, сделала несколько неровных шагов к ближайшему дереву, ухватилась за обомшелый ствол. Новый приступ кашля, резь в глазах и мысли вяло разбредаются… Ядовитый туман… В одной из деревень, где им с мамой довелось недолго жить, Эйли слышала рассказы о приходящем с болот тумане, путающим разум людей и животных и забирающим их жизни… Правда, видеть не доводилось… к счастью, наверное…

Дерево не помогло. Пальцы отчаянно цеплялись за ствол в надежде удержаться, но обволакивающий со всех сторон туман словно уже начал пить силы жертвы, превращая тело в безжизненную нелепую куклу… Тьма нахлынула, скрадывая неприятные ощущения при падении… На сей раз совсем не больно… всё-таки теперь падаешь лишь с высоты собственного роста, а не с лошадиной спины… И земля уже не кажется такой жесткой, выбивающей дыхание… наоборот, она держит ласково, бережно, обнимает сильными руками… Подхватывает и осторожно несет.

Странное чувство покоя и безопасности. Откуда оно взялось, если в этом мире никому нельзя верить, даже родному отцу? Но оно здесь, рядом, предлагает прижаться крепче и не отпускать — вдруг больше не вернется? Или эти путаные мысли всего лишь результат воздействия тумана?

Тьма вырывает кусочки дробящейся действительности, будто погружая в дрёму-забытье. Затем ощущения возвращаются, и неожиданно вместе с ними приходит воздух, свежий, наполняющий легкие теплом и свободой от туманной горечи. Глубокий вдох. Под спиной опять что-то твердое, немного неровное. Земля? И нежное прикосновение кончиков пальцев к щеке. Они скользят вниз, очерчивают подбородок.

— Что мне с тобой делать?

Едва слышный шепот смешивается с чужим дыханием у щеки, губ касаются губы.

Это он. Тот, кто снился Эйли позапрошлой ночью.

Высокий, темноволосый. Взглянуть бы на него сейчас, при свете дня… и узнать, почему в этом простом вопросе столько непонимания и растерянности.

— Отойди от неё!

Резкий окрик разрушил чувство безопасности. Тьма сползла, уступая место настойчиво проникающему под веки свету.

— Я сказала, немедленно отойди от неё! — повторил голос, женский и незнакомый.

Вверху зашуршала одежда.

— Вот мы и встретились, голубка. Я же предупреждал, что это — ещё не конец.

Этот голос с издевательскими нотками уже знаком.

Беловолосый обращенный.

— Что ты с ней сделал?

— Ничего. Она лишь пустышка.

— Надеюсь, ты говоришь правду…

— Когда я тебе врал?

— …потому что в противном случае я тебя убью.

— Ты? — Короткий смешок. — Неужели за время замужества ты успела научиться чему-то полезному?

— Отойди от неё или здесь и узнаешь, научилась ли я чему-то.

Эйли шевельнулась, с трудом открыла глаза. Возвышавшийся над ней человек в темной одежде слегка двоился.

— Все твои знания — это мои знания, то, что дал тебе я, — негромко произнес обращенный. — Тебе нечем удивить меня.

В следующую секунду человек исчез. Лица коснулся порыв ветра, послышался треск ломаемых отброшенным телом кустов. Быстрые шаги, невысокая, одетая по-дорожному фигурка встала на место человека, огляделась и с досадой качнула головой. Затем присела рядом с Эйли, склонилась.

— Ты в порядке? Он действительно ничего тебе не сделал?

Окружающий мир выровнялся, успокоился, словно тихая вода. Красивая девушка с собранными в хвост темно-каштановыми волосами встревожено смотрела зелеными глазами. Действительно незнакомая, но ей нет нужды представляться, Эйли и так догадалась, кто она.

— Мэй…

— Разве мы знакомы? Или… Найда уже всё рассказала?

— Где… обращенный? — Эйли попыталась сесть и Мэй потянулась к ней, помогая подняться.

— Сбежал. Как всегда. — Мэй на мгновение нахмурилась. — Идти сможешь?

— Да… наверное.

— Где твоя лошадь?

— Смирный понес… Найда упала где-то во время скачки…

— Уверена, Хаос найдет её. Тебе повезло, что конь сбросил тебя уже за пределами тумана.

Почему уже?

— Но…

— Не бойся, обращенный больше тебя не тронет, — заверила Мэй. — Эйлвин, да? Идем.

Эйли рассеянно кивнула, позволила девушке поддержать себя. Значит, всё привиделось? Бред отравленного ядовитым туманом разума?

Эйли окинула безмятежную зеленую лужайку быстрым взглядом. И ни одного следа насмерть перепуганного животного.

– –

Хаос подобрал Эйлвин и Мэй где-то на полпути и торжественно привез девушек на нашу стоянку. К этому моменту, словно по заказу, серая мгла на небе немного рассеялась, порадовав землю солнышком. В общем, погода улучшилась, настроение по случаю благополучного возвращения Эйлвин поднялось и, когда мы убедились, что с девушкой всё в порядке, и встреча с невесть как наткнувшимся на неё Леметриасом обошлась без нехороших последствий, остался только один вопрос.

Как Мэй и Кристофер нас нашли?

Кристофер посмотрел на сестру, Мэй на Ноелани, я логически продолжила цепочку и посмотрела на Хаоса. Демон ответил крайне недобрым взглядом. Уже дрожу, как же! Ясно, кто тут добросовестно рапортовал прекрасной среброокой возлюбленной о нашем местоположении, а та передавала ценные сведения своей спутнице, дабы воссоединение разлученных пар состоялось как можно скорее. И если демон и единорог действительно были рады вновь встретиться, причем без всяких задних мыслей, то людям простых незамутненных радостей обычно мало.

Крис и Кристофер явно хотели кинуться друг другу в объятия и начать наверстывать упущенное, но прошлое — как годы разлуки, так и недавние события, — пролегло между ними той самой пресловутой пропастью. Над незримым разломом витал призрак пожирающего и уверена, оба вспоминали сказанное им.

Что считавшейся погибшей принцессе Рейны лучше и дальше оставаться таковой.

Мэй едва удостоила Тоби взглядом и вспыхнувшая было счастливая улыбка парня сразу потухла, уступив место подчеркнутому равнодушию. Сигрид вообще с глубоким подозрением уставилась на брата с сестрой, а для Эйлвин наши нежданные гости и вовсе были незнакомцами. Да, девушка знала их имена и их истории, но, так сказать, живьем увидела-то впервые и по странному выражению её лица я никак не могла определить мнение Эйлвин о них. Во всяком случае, благодарности за спасение от Леметриаса я точно не заметила.

Содержательную игру в поглядушки закончила Крис, кратко и по существу рассказав новоприбывшим о цели и предыстории нашего путешествия и приключениях, которые мы успели найти на свои головы. Когда принцесса умолкла, брат с сестрой вновь обменялись взглядами, и Мэй сообщила, что они едут с нами.

— Издеваетесь, что ли?! — первой поделилась честным мнением Эльга и, откровенно говоря, я с драконессой согласилась. У нас тут не народные гуляния для всех желающих и не выезд благородных девиц из пансиона на пикник на природе, между прочим!

— Вам что-то не нравится? — невозмутимо поинтересовался Кристофер.

— Да, кудрявый мой, не нравится и сильно, — едко ответила Эльга. — Нас и так пять человек, не считая демона и меня с детьми.

— Значит, будет семь и единорог, — парировал молодой лорд, покосившись на Крис.

Девушка слегка покраснела и потупилась. Несмотря ни на что, один уже «за»!

А ведьма против!

— Нет, я не согласна, — поддержала нашу с драконессой оппозицию Сигрид.

— Какая вам разница, вы всё равно летите отдельно, — заявил Хаос.

— Мы можем поехать следом за вами, — миролюбиво предложила Ноелани.

И будет нас не две группы, а целых три! Гениальная мысль!

Мы коллективно уставились на «неголосовавших», то есть на Тоби и Эйлвин.

— Мне всё равно, — пожала плечами Эйлвин. — Я-то теперь вообще иду пешком.

— Поедешь со мной, — щедро поделился транспортом Тоби и хмуро оглядел выжидающих нас. — Мне тоже всё равно. — И вместе с Эйлвин отошел к лошадям.

— Нас больше, — заметила Эльга. — Три голоса «против», два «за», два воздержались.

— А нам плевать, — пренебрег результатом выборов демон.

Никакой демократии в этой стране!

Я отозвала Эйлвин в сторонку, провела общую диагностику физического и ментального состояния, как в своё время учила Ева — мало ли, с этими детками лучше перестраховаться лишний раз, — и повторно удостоверилась, что обращенный действительно не причинил девушке никакого вреда. Непонятно только, как он там в принципе оказался? Опять следил? Но почему за нами? И почему, когда я упала с коня, Леметриас не воспользовался доступностью потенциальной закуски? Даже за минуту отключки со мной можно было сделать довольно много, вытянуть большую часть силы так точно! Или он настолько обезумел, что действия его уже не поддаются логическому осмыслению?

— Значит, это она? — внезапно спросила Эйлвин, внимательно рассматривая Мэй, разговаривавшую о чем-то с братом. — Та девушка, которую пленил обращенный?

Сразу видно, что дети Холданов росли больше в компании друг друга, нежели родителей и тем более сверстников. Такая близость и взаимопонимание между братьями и сестрами появляется чаще всего именно в случаях, когда рядом не было другого человека, которому можно безоговорочно довериться, на которого можно положиться и который всегда с тобой, в печали и в радости. Крис жених казался принцем из сказки, но, по сути, вряд ли он открывался перед ней полностью. Настоящего Кристофера знает лишь Мэй и, в отличие от отношений с бывшей невестой, годы разлуки не убили эту близость.

— Она самая, — кивнула я. — Как думаешь, чего хотел от тебя Леметриас?

Эйлвин едва заметно вздрогнула, нерешительно обернулась ко мне.

— Не знаю.

— Ты что-нибудь помнишь?

— Нет, — быстро ответила девушка. Даже слишком.

Врет. Ведьмовской чуйкой чую, что что-то да помнит, но признаваться почему-то не хочет.

— Мэй сказала, что застала Леметриаса склонившимся к тебе.

— Я же пустышка, зачем я ему? — немного нервно и неубедительно рассмеялась Эйлвин.

— По ко-оням! — раздался зычный оклик Эльги, и девушка с откровенным облегчением сбежала от меня к Тоби.

«Оппозиция» взлетела первой, конные потянулись к дороге.

— Ну вот, — пожаловалась Сигрид. — Теперь вместо мужика, рожа которого не нравилась всем, у нас появилась парочка, от которой кто-то не в восторге, а кто-то готов на неё чуть ли не молиться.

— Пусть хоть принцесса порадуется, — отозвалась драконесса. — Только это и примиряет меня с присутствием детей Арлены.

— Едва ли они покинули отчий дом с благословения родителей, — задумчиво протянула я.

— Именно, — согласилась девушка. — А значит, старший Холдан не обрадуется, когда узнает об отъезде отпрысков. Особенно только что вернувшейся дочери. И вполне возможно, станет их разыскивать, если уже не ищет.

То бишь ещё один демон на наши многострадальные головы.

Мысль повергла в глубокое уныние.

Несмотря на увеличение численности нашего сестричества, путешествие продолжилось по старой схеме, разве что для ожидания наземной части теперь приходилось выбирать безлюдные пустыри, а лететь всё чаще под невидимостью, дабы не изумлять других путников дивным видом парящего в небе дракона. Когда конные нас догоняли, я замечала, что Крис на Хаосе ныне держится рядом с Мэй на Ноелани, Кристофер молчаливым, однако не перестающим одаривать принцессу нежными взглядами стражем едет чуть позади, а в самом хвосте плетутся Тоби и Эйлвин. К вечеру Крис и Мэй вообще болтали как закадычные подружки, словно не находились недавно в статусе «рабыня-госпожа», не предусматривающим столь близких отношений. Пару раз Эльга делала небольшой обманный крюк в попытке выследить Леметриаса, но горизонт был чист и обращенного мы не обнаружили даже издалека.

В общем и целом, день обошелся без приключений. Пока не настало время останавливаться на ночлег.

Вечер. Опушка очередной рощицы, которую мы с Эльгой присмотрели для стоянки. Костер с булькающей над огнем похлебкой, сваренной Тоби по рецепту Алдрэда. И наше разбавленное двумя парнями сестричество, настороженно косящееся друг на друга. Почему-то в обществе меня и Сигрид Мэй и Крис разом перестали щебетать.

— Ну, и как дела в Белль? — наконец решила я нарушить тягостное молчание.

— Как обычно, — неопределенно передернула плечами Мэй.

— Наверное, хорошо вернуться домой? — вступила в содержательный диалог Эйлвин.

— Наверное. С одной стороны. А с другой… Для большинства людей я теперь объект либо жалости, либо нездорового интереса.

Что ж, следовало ожидать. Близкие ещё попытаются сделать вид, будто ничего не произошло, а остальные так утруждаться уже не станут.

— Почему обращенный вас преследует? — спросила Мэй.

— Мы думаем, что ему нужна я, — неуверенно ответила Крис. — В качестве средства воздействия на тебя.

— Он тебя напугал? — озабоченно взглянула Мэй на сидящую рядом принцессу.

— Очень. Когда в избушке того существа… паука, я тебе о нем рассказывала… обращенный схватил Эйлвин за руку, я думала, он её убьет.

— Не убил бы, — неожиданно пробормотала Эйлвин себе под нос. Но поскольку сидела девушка возле меня и Сигрид, по другую сторону костра её слов не расслышали.

— Он больше к тебе даже не приблизится, обещаю, — заверила принцессу Мэй.

Мы поделили похлебку — на семерых вышло, мягко говоря, маловато, но Кристофер и Мэй внесли свою лепту в виде двух лепешек с мясной начинкой. Спать мы с Крис отправились под драконье крыло, где я с замиранием сердца намешала указанные в инструкции три капли «Ночной фиалки» с водой в жестяной кружке. Запах и впрямь приятный, с едва уловимой ноткой фиалки. Вкус… эмм… бывало и лучше, однако не самый мерзкий. Ну, горчит слегка, что, будем надеяться, не смертельно.

— Что это? — полюбопытствовала Крис.

— Снотворное.

— Плохо спишь?

— Угу. — Я залпом допила остатки, отставила кружку, завернулась в плащ.

— Как думаешь, то, что Кристофер выполнил своё обещание и нашел меня, означает, что мы сможем быть вместе?

А он что-то такое обещал? Не припоминаю… хотя, может, я при сём не присутствовала.

— Вы говорили?

— Нет. Только обменивались общими, ничего не значащими фразами. Но Мэй сказала, что он отправился на мои поиски, пошел против воли отца. Он готов рискнуть, я уверена.

А готов ли юный Кристофер пойти против воли пожирающего? И воссоединение трагически разлученных влюбленных это, конечно, здорово и трогательно до слез, но на встрече жизнь-то не заканчивается, нужно дальше как-то строить отношения, будущее. Готовы ли влюбленные жить вместе, без поддержки родных и привычного комфорта, возможно даже, в другой стране и в бегах, с постоянной оглядкой через плечо? Зарабатывать на жизнь, в конце концов? И если у Крис хотя бы есть годы, проведенные в племени, отучившие девушку от роскоши, слуг и прочих атрибутов высокородного существования, то что может Кристофер, кроме как мечом махать и рассыпаться в светских любезностях? Наверное, испытание парню не помешало бы… как там у Белых теней принято… Или побыть наемником… как Райнер… закаляет точно…

…Подо мной расстилался город. Освещенные фонарями улицы и проспекты, расчерченные мчащимся транспортом, тянущиеся к чёрному ночному небу стрелы многоэтажных домов, мерцающие вывески. Не знаю, что это за город, но знаю, какому миру он принадлежит.

Железному.

— Ты ведь вернешься за мной, правда?

Сир.

Тонкая девичья фигурка в длинном чёрном платье парила напротив. Легкий ветерок развевал темные волосы, в янтарных глазах отблеск неоновых огней.

— Сир, я… я даже не знаю, куда тебя увезли!

— В Вестралию, солнце, куда ещё они могли меня забрать?

Ну да, это очевидно, однако лишнее подтверждение никогда не помешает. Вдруг у корпуса ещё где тайная лаборатория имеется?

— Ты меня использовала, вообще-то, — справедливости ради напомнила я. — А теперь просишь спасти тебя?

— Прости. У меня с Руэлин был уговор — я помогаю ей в её делах, она подпитывает меня своей энергией. Со временем с помощью Руэлин я вернула бы себе человеческую форму, но… корпус нашел нас раньше. Потом она погибла, и я осталась одна, без подпитки, зато со страхом, что корпус найдет способ забрать меня с корабля. Если мы ослаблены или ранены, в ваших мирах мы ничто без хозяев и, случись им умереть, мы остаемся привязаны к месту, где те погибли.

— Мэй сильная ведунья, — заметила я. Тело легкое и пустота под ногами не пугала. Наоборот, даже приятно парить в небесной выси и не думать о возможном падении. Вряд ли я разобьюсь во сне.

— Смерти моей желаешь? — возмутилась Сир. — Она демоническая полукровка, для нас энергия демонов хуже яда.

— А мой низкий уровень, выходит, тебя не смутил.

— Ты просто ещё не видишь всех своих возможностей, — неожиданно улыбнулась бывшая фамильяр. — Когда ты обратилась к силе луны, это было… как взрыв, как дождь после засухи. Я давно не чувствовала ничего подобного. Ты должна попробовать снова. Не бойся. Ты научишься контролировать эту силу, а с практикой придет и уверенность. — Внезапно Сир приблизилась ко мне, взяла за руку.

Я не боюсь, я не понимаю, зачем она предлагает вновь обратиться к луне. И вообще, почему мы разговариваем, если в прошлых снах я не слышала ни слова, да и какого-либо пейзажа вокруг даже близко не наблюдалось? Или разгадка… в снотворном?

— Зачем тебе это? — не удержалась я. — Или дело в связи между нами?

— Мы не связаны, да и не были связаны по-настоящему, если не считать энергетического канала, — покачала головой Сир. — Но мне больше не к кому обратиться.

Количество ожидающих от меня помощи всё прибавляется и прибавляется. И, главное, все находятся не пойми где.

Вдруг Сир отстранилась, посмотрела поверх моего плеча. Там что-то есть? Или… кто-то? Надо глянуть…

Тьма накрыла резко, поглотив и город, и мою собеседницу. И воздух, кажется, тоже…

А, нет, воздух есть. И свет. Крис спала в обнимку с Ройденом, первые солнечные лучи неуверенно проникали под крыло Эльги, разгоняя серые предрассветные сумерки. Что, уже утро? Странно. Ощущение, будто заснула всего полчаса назад… Даже не знаю, повторять прием сего убойного снадобья или ну его?

Я вылезла из-под крыла. Возле тихо потрескивающего костра ссутулилась одинокая фигурка в чёрной куртке.

— Мэй? — удивилась я. Она вообще-то спать ложилась?

— Доброе утро. — Девушка поёжилась, крепче обхватывая себя руками. — Ты рано.

— Доброе. Ты тоже.

— Я не могу спать, зная, что он рядом.

«Ночную фиалку» порекомендовать, что ли?

— К такой ораве он не приблизится, — решила я успокоить Мэй. Слукавила маленько — пару ночей назад приблизился себе, не постеснялся и ничего, никто не заметил, но зачем лишний раз расстраивать девушку?

— Он мне снится, — внезапно призналась Мэй. — И дни в зверинце.

Тогда лучше не предлагать. Кошмаров и в жизни хватает.

Я присела рядом.

— Я столько раз хотела умереть. И даже пыталась. Мне казалось это единственным выходом, единственной возможностью сбежать.

— У Леметриаса были какие-нибудь глобальные планы? — уточнила я. Мало ли, вдруг обращенный мечтал мир захватить или старым недругам большую подлянку подложить?

— Нет. Иногда мне казалось, что он просто… развлекается. Ему нравилось пополнять зверинец, нравилось изображать моего покровителя, нравилась наша беспомощность.

— Прости, покровителя?

— Да. Он… — Мэй помедлила, нахмурилась. — Он делал вид, будто заботится обо мне, обращался со мной как с куклой, учил…

— Учил? Чему?

— Использовать силу.

А я-то всерьез полагала, что всем необходимым навыкам ведунью обучил отец! И вот сюрприз — постарался не папа-демон, а Леметриас! Причем, судя по тому, что я видела, весьма неплохо постарался. Из меня-то Ева ничего приличного вылепить не смогла, как ни билась. Конечно, у нас с Мэй слишком разные возможности, но вряд ли так легко научить магичить не знающую о своём истинном происхождении полукровку.

— А… зачем он это делал?

— Иногда он откровенно забавлялся, иногда говорил, что я могу стать его идеальной парой, подходящей ему во всём… — Девушка вдруг презрительно усмехнулась. — Несколько раз даже уверял, будто любит меня. Что ж, комнатных собачек тоже любят… однако не считают подобными себе.

Интересно, действительно любит, или Крис права и обращенный просто одержим Мэй?

— Фрэнг рассказывал, что они с Райнером и Хаосом освободили тебя и других пленников. — Та-ак, плавно и аккуратно переходим с больной темы на более актуальную. Для меня.

— Да. — Мэй кивнула скорее своим мыслям, нежели мне. — Неожиданное освобождение. Хотя был момент, когда я даже пожалела, что не осталась в зверинце.

— Почему?

— Леметриаса я хотя бы знала, знала, чего от него ожидать и как реагировать. А Райнер поначалу был для меня незнакомцем и отчасти… чудовищем.

Чудовищем? Нет, понимаю, нам, рожденным в цивилизованных странах, кочевники кажутся уж если не воплощением мирового зла, то как минимум безнадежно отсталыми, грязными — в прямом смысле слова, — и жестокими дикарями, но именно чудовище? Про Райнера такого уж точно сказать нельзя.

— Конечно, едва ли тебя обрадовал брак с вождем кочевого племени, — осторожно заметила я. И нечего обзываться.

— Ты не видела нашей первой брачной ночи.

Эмм, не уверена, что хочу знать пикантные подробности.

— У меня была истерика, я кричала как сумасшедшая, призвала стихии. Райнер пытался меня успокоить, но я его не слушала и только вырывалась. Я столько раз беспрекословно подчинялась требованиям Леметриаса… а тут будто обезумела. И забыла, что даже водных не стоит злить.

Чем дольше слушаю откровения девушки, тем меньше понимаю.

— Водных? — повторила эхом.

— Звери быстрее и жестче реагируют на агрессию. Если оборотня сильно разозлить, инстинкты почти наверняка возьмут вверх над разумом, что и произошло.

Звери? Инстинкты?

Оборотень?

Оборотень?!

Плюнув на дальнейшие излияния, я встала и пошла. Сама не знаю, куда и зачем. А впрочем, какая разница куда?

Как-то раз Ри привезла нам с Евой коробку с картинкой, разбитой на множество маленьких деталей. Штука называлась пазл, и мы потратили не один вечер, рассыпав на большом столе цветные детали и собирая из них картину. Сейчас передо мной был пазл. Картина не собрана полностью, но отдельные кусочки внезапно резко заняли положенные им места.

Чересчур хороший для человека слух, умение видеть скрытые от неодаренных проявления магии. Тогда, в лесу, спасаясь на «звезде» от преследовавшего меня пожирающего, я улетела слишком далеко, чтобы даже ведун мог на своих двоих догнать меня. Оборотень может. Потратит пару-тройку часов, но может. И потом, когда мы добирались до пещер с источниками… я почти уверена, что меня не несли на руках, а везли на чем-то… вернее, кто-то вез на себе. Упомянутое Рин взаимодействие между сексуальными партнерами. Сила оборотня вполне может заменить зачаток дара. Опознание в Рин сильфиды. Да что там, готова спорить на Лидию с Эвером, что в самую первую нашу с Райнером встречу в трюме корабля, когда меня только похитили и посадили в клетку, вождь не просто разглядывал потенциальную ведунью-наложницу, вождь определял, насколько я одаренная! Оборотни такие вещи просто чуют. И эта его странная уверенность, что я ему не разнесла бы корабль при попытке покуситься на мою честь… Разумеется, если Руэлин явно была сильнее меня, так с ней изначально и обращались иначе. А меня сразу в постель потащили выяснять, способна я на что-то дельное или буду исключительно визжать и неубедительно отбиваться!

Да я… Да попадись Райнер мне, я… я… Не знаю, что сделаю, но что-то очень мерзкое! Убить не убью, но… но…

— ААА!!!

Птицы шумно покинули кроны деревьев, позади наперебой зазвучали испуганные и удивленные вскрики друзей пополам с непечатным честным мнением о несанкционированных утренних воплях. А мне плевать, вот!

— Найда? Всё в порядке? — раздался за спиной встревоженный голос Эйлвин.

— В порядке. В полном. В наиполнейшем.

— Уверена? — усомнилась девушка.

Так, надо успокоиться. Подумаешь, оборотень! Что я, оборотней не видела? Видела, вон их сколько в Лидии было, на вкус и цвет. Мэй сказала, водные. Опять вода вылезла… Что мы помним о классификации оборотней? Хмм… А ничего толком не помним. Водные делятся на морских и обитателей пресных вод, чаще всего дети русалок и простых смертных. И отпрыски русалок снова возникли… И ещё есть морской дракон. Случайное совпадение? Вряд ли.

Библиотека вальсийского корпуса, почему тебя нет рядом, когда ты так нужна?

Развернувшись, я прошла мимо подозрительно меня разглядывающих друзей обратно к Мэй. Девушка успела вскочить и теперь смотрела с тревогой.

— Найда… ты не знала?

А кто бы мне сказал? Или надлежало проявить чудеса эрудиции, сразу сопоставить все факты и прийти к соответствующему выводу? Ну извините, блондинка я натуральная.

— Откуда?

— Я думала, Райнер тебе сказал… — растерялась Мэй.

— А он у нас не слишком разговорчивый малый. — Разве что беседы задушевные с женой вел, но что-то сильно сомневаюсь, чтобы он с ней откровенничал. — Ты сама как узнала?

— Когда они нас освободили. Он… сменил ипостась при мне…

— Во-от. А мне и на такую малость не повезло.

— Он не часто к ней обращается.

Ещё бы! Такой грозный и могучий кочевник и без звериной половинки кого хочешь напугает.

— Вы о чем вообще толкуете? — вмешался Тоби.

— Это их личное дело, а не твоего ума, — отрезал Хаос.

— Гены матери Райнера? — потребовала деталей я. Не зря ведь старый вождь не смог забрать сына в племя.

— Да, — подтвердила Мэй. — Она тоже оборотень из водных. Райнер упоминал, что в роду Алгернона есть традиция — раз в несколько поколений один из сыновей вождя должен взять в супруги рожденную морем, то есть дочь русалки, и отдать первенца океану для дальнейшего служения морским богам. С его слов я поняла, что Алгернон последовал традиции, но сам Райнер считал эту затею… глупой.

Выразился мужчина, скорее всего, по-другому, но смысл тот же.

— И как эта традиция должна была сочетаться со сделкой с пожи… твоим отцом? Да и зачем всё это вообще?

— Не знаю, — покачала головой Мэй. — Как ты правильно заметила, Райнер не слишком разговорчив.

Что верно, то верно.

Я покосилась на явно озадаченных нашей с Мэй беседой друзей и отправилась к Эльге собирать свои нехитрые пожитки.

– –

Гьерд предстал перед нашими с Сигрид взорами примерно в три часа пополудни, когда я всерьёз заподозрила, что ещё немного и схвачу солнечный удар, ибо светило жарило немилосердно, а облачков не наблюдалось даже издалека. В расположенном севернее Эвере в это время года уже появлялась первая желтая листва, и холод по ночам напоминал о приближении осени, в Вальсии же продолжало пышно цвести лето.

Эльга под невидимостью облетела город. С высоты драконьего полета Гьерд отличался от Видана только размерами да наличием замка местного лорда за лесочком. Искомый пансион обнаружился практически сразу — трёхэтажное здание с башенками и светло-коричневыми стенами, окруженное обширным садом за высокой каменной стеной. Находилось учебное заведение на окраине, но не на самом отшибе — дабы и воспитанниц никто лишний раз не беспокоил, и родителей чрезмерной удаленностью не пугать. Мы попытались высмотреть на территории Андренну, однако опускаться слишком низко Эльга не рискнула, да и не факт, что ведунья вообще сейчас работала в школе.

Закончив с первым ознакомлением с местностью, мы полетели навстречу наземной части. Сели за грядой деревьев, за которой тянулась дорога в город, и принялись ждать.

— Будем надеяться, Андренну в пансионе ещё помнят, — заметила я, обмахиваясь сложенным контрактом вместо веера. — Хотя бы записи какие-то о ней должны были сохраниться.

— А как мы туда проберемся? — поинтересовалась Сигрид.

— Охранок над школой нет, так что проникнуть на территорию труда не составит, — констатировала Эльга.

— Охранки могут быть внутри, — резонно возразила девушка.

И то правда.

— Мы можем одеться как ученицы. — Благо строгие чёрные платья с белыми воротничками — униформу пансиона — легко приобрести. — Не будем выделяться, и меньше вопросов возникнет, даже если нас и застукают в каком-нибудь неподходящем месте.

— А значки?

— Одолжим. Сомневаюсь, что девицы даже моются с ними.

— Слушай, ты чем занималась в годы этой своей бурной юности? — подозрительно прищурилась Сигрид.

— Много чем. — Мы с Евой пока из Атоллии до Эвера доехали, каких только приключений на свои головы и прочие части тела не насобирали. — К тому же в моей лидийской школе, например, прием новых учениц проводился как раз в конце лета. Если здесь так же, то сейчас у них должно быть много новых лиц.

— А если документы потребуют? Новые девушки не с пустыми же руками в пансионы приезжают?

Да-а, задачка. Надо подумать.

— Вон и крысявки, — подняла голову драконесса. — Нда-а… Чем дольше я смотрю на младшенького Холдана, тем меньше понимаю, что в нем нашла принцесса, кроме смазливенькой мордашки.

А мордашки мало?

— У них любовь, — напомнила я.

— Вообще-то они не сами друг друга выбрали, — хмыкнула Эльга. — Влюбленность — да, согласна. Любовь — надо ещё посмотреть.

Ну хотя бы не просто постель, как у некоторых. Пальцем показывать не буду, поскольку в себя тыкать некрасиво.

Спешившись первым, Кристофер бросился к Хаосу и помог Крис слезть со спины демона. Девушка ответила легкой благодарной улыбкой, но взгляды влюбленных говорили явно о большем. Мы дождались полного сбора компании, и я сообщила о результатах первой разведки и озвучила своё предложение смешаться с воспитанницами пансиона. Для начала мы решили сходить в город и осмотреться на местности с другого, так сказать, ракурса, а также пополнить скудные припасы. Всей толпой мы, конечно, не поехали, разделившись на три группы: парни и Эйлвин отправились за покупками, Крис и Сигрид остались с Эльгой и её детьми, Мэй уступила мне Ноелани, а сама пересела на Хаоса, и мы с ней выдвинулись на разведку за номером два. Только на городских улицах я внезапно спохватилась, что еду-то на белом единороге.

— Люди ведь не видят её рога? — уточнила я.

— Нет, — отозвалась Мэй. — Ноелани может делать его невидимым для большинства. Заметить могут лишь ведуны и маленькие дети.

— Вот бы с крыльями Хаоса можно было так сделать, — позавидовала способностям единорога я. А то возимся с этой дурацкой попоной, и в случае чего демон даже взлететь быстро не может, сначала лишнее приходится снимать.

Хаос неопределенно фыркнул, но от комментариев в общественном месте воздержался. И правильно, улицы хоть не запружены, однако люди всё равно попадались, и не хотелось бы удивлять их говорящей лошадью.

Мы доехали до пансиона, полюбовались на решетчатые створки ворот и герб со вставшим на дыбы единорогом на арке сверху. Кипарисовая аллея вела прямиком к парадному входу, над центральной частью здания гордо реяли флаги с очередным рогатым и, кажется, гербом местного лорда, подтверждая, что сие, несомненно, достойное учебное заведение находится под его опекой.

— А если мы здесь ничего не найдем? — неожиданно спросила Мэй, без восторга глядя на пансион.

— Если не найдем, тогда и подумаем. — Ещё не хватало заранее предаваться унынию. И что это блестит на стене рядом с воротами? — Смотри-ка. «Пансион для девиц благородного рождения», — зачитала я с позолоченной таблички. — Ну, это мы уже знаем. Есть ещё что любопытное?.. А-а, вот! «Прием — месяц…» Чего?

— Фруктовая пора, — перевела Мэй. — Название месяцев остались на старовальсийском.

— И когда это?

— Сейчас.

— Везет нам, — протянула я.

— Думаешь? — явно не прониклась девушка. — Без документов тебя туда всё равно не примут.

— Мы, к счастью, не в Железном мире и паспорта у нас не потребуют. Вот его подделать труднее, тем более я не специалист в этом деле…

— Что? — не поняла Мэй.

— Документ с фотографией, удостоверяющий твою личность, — объяснила я.

— Ты была в Железном мире?

— Друзья возили. Давай поищем лавку с готовым платьем.

Девушка и Ноелани обменялись взглядами, полными глубокой неуверенности в наличии у меня рассудка, зато Хаос только покосился хмуро. Видимо, начал привыкать.

В отличие от пансиона лавка нашлась далеко не сразу, мы основательно поплутали по узким улочкам, прежде чем опрос местного населения привел к нужной торговой точке.

— Ты же вроде хотела смешаться с воспитанницами, — напомнила Мэй, наблюдая, как я выуживаю из кучи нарядов простенькое светло-коричневое платье в невразумительную полоску неяркого оттенка.

— Зачем, если мы можем сделать лучше и поступить туда? Так мы не просто смешаемся с ученицами, мы станем одними из них. — Я подошла к высокому зеркалу, приложила к себе платье. Вроде ничего. Рин поделилась со мной одеждой и, отправляясь в Эвер, взяла только самое необходимое, оставив остальное в нашей комнате в корпусе, но прихватить из гардероба подруги подходящий юной благородной леди наряд я как-то не догадалась.

— Как?! — опешила девушка. — И кто — мы?

— Я. И кто-нибудь из вас. — Примерить или так сойдет? Форму в пансионе всё равно выдают… должны, по крайней мере. — Кто больше похож на молодую леди из благородной, но, к сожалению, безнадежно обнищавшей семьи.

Высунувшись из-за моего плеча, Мэй посмотрела на своё отражение, не иначе как прикидывая, сойдет ли она за вышепоименованную или жизнь в роскоши не вытравляется даже годами, проведенными с безумцем?

Не буду примерять, так возьму. И второе платье для будущей напарницы.

Отдав коричневое Мэй и критично оглядев фигуру девушки, я вновь зарылась в платья. Мэй у нас самая невысокая, поэтому второе я выбирала под свой рост и размеры. Что-то не хочется идти «на дело» с Мэй, да и внешнего сходства у нас ещё меньше, чем у меня с Сигрид.

— Старый вождь привез Андренну в племя где-то за три года до похищения Крисельды, — заметила Мэй. — Значит, в пансионе она не работает уже больше шести лет. Все записи о ней давно сданы в архивы…

Крис или Сигрид? Эйлвин вряд ли пойдет.

— Вот представь себе. Тебя похитил кочевник. То есть тебе, само собой, не дали времени спокойно собрать вещи, включая всякие памятные безделушки, тебя попросту перекинули через плечо и потащили в неизвестность. — Крис тоненькая как тростинка, а у Сигрид более женственные формы… хотя ладно, в случае чего подколем либо распустим. — Так ответь, откуда на пепелище мог взяться значок пансиона? Или он был на Андренне в момент похищения, и все эти годы она трепетно его берегла, словно последний цветок от возлюбленного, или, покинув племя с вождем, вернулась на старую работу. Лично я не верю, чтобы старый вождь поселился недалеко от Гьерда исключительно по счастливому совпадению или большой ностальгии, связанной с этими местами.

— Поскольку значок остался на пепелище, Андренны в пансионе не было, — задумчиво отозвалась девушка.

— Она могла находиться с вождем. — Я забрала у Мэй коричневое платье и направилась к прилавку.

— Если поселение уничтожили в попытке избавиться от Алгернона, то уже наверняка проверили пепелище и выяснили, что он не погиб. Его ищут и, соответственно, будут проверять все возможные укрытия, включая связанные с Андренной. То есть пансион проверили ещё до нас.

Не спорю. Но мало кто ищет на самом виду. И да, положим, пансион осмотрели до нас. Однако кто мешает укрыться там сейчас, когда проверка уже миновала?

Я заплатила за одежду, и мы покинули лавку. Хаоса и Ноелани никто, разумеется, не привязывал, оставили так, и высокий мужчина, стоящий возле демона, меня удивил. Это ещё что такое? С каких пор Хаос подпускает посторонних людей настолько близко к себе? И почему этот человек вообще там преспокойно торчит, а не валяется с парочкой сломанных ребер в ближайшей канаве?

Услышав хлопанье двери лавки и наши шаги, мужчина обернулся.

Я застыла, прижав к груди сверток с покупками.

О-о… а-а… Быть не может…

Или может?

Мама дорогая… если я сплю, то мне очень не хотелось бы сейчас просыпаться.

— Р-райнер? — выдохнула я.

Он приблизился к нам. Мешковатые чёрные штаны, свободная бежевая рубашка, чёрный жилет. На длинных чёрных волосах потрепанного вида шляпа. И новую бородку отрастить успел.

— Пожалуй, я вас оставлю, — решила откланяться Мэй, но Райнер отрицательно качнул головой.

— Не стоит. Найда.

— Я… я… я думала, ты умер…

Гениальная фраза! Что ещё можно сказать человеку после двух недель — или сколько там времени прошло? Я уже со счета сбиться успела! — разлуки?! Ну, не совсем человеку, но не суть.

— Не умер, — подтвердил и так очевидное мужчина и внимательно посмотрел на меня. — Уезжай отсюда. Немедленно. Все вы.

— Но… — Столько слов было, столько эпитетов разных в адрес некоторых вождей, практически монолог заготовила, длинный и пламенный, а тут нате, стою, хлопаю глазами как дура и что-то неубедительно мямлю.

— Уезжайте, — негромко повторил Райнер.

— Но… почему?

— Потому что вам здесь не место. Тебе здесь не место.

— А…

Внезапно мужчина склонился ко мне. Глаза, обычно зеленовато-карие, сейчас мерцали неестественно ярким зеленым, будто фосфоресцируя. Ну да, конечно, а теперь он истинную сущность не скрывает, разве что на блюдечке с бантиком не преподносит.

— Подобных тебе следует уничтожать сразу. Радуйся, что тебе позволено жить, и не искушай судьбу, — едва слышно ледяным тоном произнес Райнер и резко выпрямился. Бросил быстрый взгляд на Мэй, развернулся и ушел.

У-уу!!

— А мы его искали, — подал голос Хаос.

— Найда? — Мэй осторожно коснулась моей руки. — Ты… как?

Как девица, которой только что указали на дверь. А я переживала, сорвалась в сомнительную авантюру, всю пятую точку на спине Эльги отсидела, лишь бы разыскать этого…этого оборотня недоделанного! И вот он сам нежданно-негаданно явился и практически открытым текстом сообщил, что я ему не нужна и моё волнение за его персону тем более. Да ещё и на мои споры намекнул, сволочь такая! Знает ведь, что всё произошло случайно, но нет, не постеснялся ввернуть!

— Жить буду, — ответила я.

— Тогда перестань так сжимать сверток, — вдруг посоветовала девушка. — Ещё немного, и ты его порвешь.

Что? А-а, простите, нервы.

— Что он тебе сказал? — обратилась я к демону.

— Что у него в Гьерде дела, от которых тебе лучше держаться подальше, — признался Хаос.

— Что за дела?

— Не уточнил.

— Правда? — подозрительно уставилась я на демона.

— Чем тебе поклясться?

Без клятв обойдусь.

— Возможно, Райнер прав и нам действительно лучше уехать… — начала Ноелани.

— Хотите — уезжайте, а я остаюсь, — перебила я.

Рин отказалась от родного мира и половины силы ради мужчины. Да, у подруги ничего не вышло, любимый бросил её, но… как я узнаю, получится ли что-то из моих усилий, если не попробую?

— Ты по-прежнему хочешь поступить в пансион? — спросила Мэй.

— Да.

Теперь — даже сильнее, чем раньше.

– –

— Если придется задержаться в городе, то можно поселиться в гостинице, — предложил Кристофер.30f6fc

— Милорда не вдохновляет походная жизнь? — отозвался Тоби.

— Не вижу смысла отказываться от удобств без особой на то необходимости, — парировал Кристофер, проигнорировав язвительный тон собеседника.

— Может, сразу снимем целый особняк?

— Снимай. Мне хватит и одной комнаты в гостинице.

— Ты там один спать собираешься или Крис с собой возьмешь?

Во взгляде молодого лорда ясно читались гнев и желание ударить Тоби, но подобной вольности в присутствии Эйли и на людной улице Кристофер себе не позволил. Посмотрел извиняюще на идущую рядом с парнем девушку. Эйли попыталась повторить холодную любезную улыбку Крис, которой принцесса иногда одаривала папу, однако, скорее всего, вышел только вымученный жалкий оскал. Что поделать, она ведь не принцесса крови и даже не леди… и не ведунья… она вообще никто.

Яркая вывеска привлекла внимание и Эйли замедлила шаг, пропуская вперед спутников, ведущих лошадей в поводу.

— Эйлвин? — обернулся Тоби.

— Идите, я сейчас вас догоню.

Наверное, Мэй, как истинная леди, умеет носить всё — длинные платья с пышными юбками, тесные корсеты, туфельки на высоком каблуке, изящные шляпки. Выставленные в витрине лавки готового платья наряды наверняка не внушат ей ужаса и не вызовут неловкости и стыда. А Эйли вот, например, в этом красном платье смотрелась бы как… как девица легкого поведения. А декольте? Она никогда в жизни не надевала ничего с таким низким вырезом. И каблуки не носила и не представляет, как на них вообще можно ходить. И Мэй… красивая. Эйли же обычная.

И нос в веснушках.

Созерцание собственного неинтересного отражения и носа в частности заставило с досадой поморщиться. Надо же, а ведь раньше и внимания не обращала на свою внешность. Не уродина, и хорошо.

Укол в спину. И высокая фигура в чёрном плаще с надвинутым на лицо капюшоном, внезапно отразившаяся в стекле витрины.

— Не кричи, — шепнул обращенный. — Мы немного прогуляемся, хорошо? И если будешь умницей, то, быть может, даже вернешься к своим друзьям вполне живой и невредимой.

Стальное острие проткнуло ткань блузки и сорочки, коснувшись кожи. Держась вплотную к Эйли, Леметриас развернул девушку, положил свободную руку ей на плечо, подтолкнул, указывая направление. В противоположную от удаляющихся спутников сторону.

— Меня будут искать.

— Пусть ищут. Понервничают, разомнутся.

— А когда найдут…

— Что, голубка опять проредит мной какой-нибудь ни в чем не повинный куст? Она сделала лишь то, что я ей позволил.

— Ну да, конечно… — Как же раздражает это его «голубка»! — Ты ведь её создал.

— Именно. Я её создал. До меня она была просто комком глины, бесформенным и не осознающим своих возможностей, своего потенциала. Налево.

Налево глухой тесный переулок. Стены домов по обеим сторонам скрадывали уличный шум, отрезали от людей.

Обращенный толкнул снова, сильнее. Эйли проскочила вперед и развернулась лицом к Леметриасу. Короткий нож замер в рискованной близости от горла.

— Лук, — скомандовал обращенный.

Эйли осторожно взялась за ремень колчана, сняла через голову.

— Зачем я тебе? Я же… пустышка.

Леметриас забрал колчан с луком, кинул к стене. Посмотрел на девушку. Странный, пронизывающий, полный мрачной, почти отчаянной решимости взгляд.

— Опасная пустышка.

Опасная? Чем? Как может быть опасен никто?

Нож исчез, уступив место руке. Пальцы сжались на горле Эйли, и в то же мгновение мир вокруг растворился во тьме.