Глава 7

Несколько лет назад Рин пленил с помощью собственноручно изобретенной удерживающей печати придворный лидийский ведун-полукровка по имени Фаррис. Для Фарриса пленение сильфиды было возможностью проверить своё изобретение, но что делать дальше с дочерью Воздушного мира и, самое главное, как снять печать ведун не знал. В конце концов, Донован забрал Рин из его лаборатории и устроил фрейлиной в свиту своей матери-королевы. Эмбер с подругами ухитрились снять печать, хотя иначе как удачным стечением обстоятельств попытку колдовать пяти неопытных ведуний и не назовешь. Рин Фарриса ненавидела и, по-моему, до сих пор особой любви не испытывает, да и вообще в досье ведуна хватает темных пятен, но Хиону полукровка обожал. Любил настолько, что рисковал жизнью ради спасения девушки, а после позволил ей уйти к другому мужчине. Не могу сказать, что меня сильно вдохновляет манера ради потенциального счастливого будущего любимого человека растворяться в пространстве. Любишь ты кого-то — борись за него, не опускай руки. А то завели привычку «дорогая, тебе будет лучше без меня»!

Короче, один и тот же человек — и уж тем более не человек — может быть для кого-то чудовищем, а для кого-то — целым миром. И осуждать и презирать Эйлвин я не собиралась.

Другое дело, что не все настроены так лояльно.

Встреча двух бывших пленниц обращенного произошла… ну, произошла. Я постаралась оградить Эйлвин от повышенной заботы Мэй, но, увы, сумки с вещами мы оставили на нашей нынешней стоянке за городом, переодеться по дороге девушке оказалось не во что, и от внимания Мэй не укрылась слишком просторная для девичьей фигурки мужская рубашка. Выражение лица Мэй стало… хмм, о-очень странным. Она рвалась провести предполагаемой жертве детки диагностику, но я отказалась, заверив, что всё сделаю сама. Тут за каким-то демоном влез Тоби, заявив, что, дескать, у Мэй больше опыта. Пришлось послать парня пешим ходом до Лианьшийской империи, а Эльга посоветовала не совать нос в область, в которой он как неодаренный ни харра не смыслит. Крис, увидев Эйлвин, чуть не расплакалась. Представляю, что там уже навоображала себе принцесса. Оставив откровенно раздраженную общей реакцией Эйлвин с Сигрид, я бодро заверила друзей, что всё обошлось и ничего страшного не произошло, что девушка жива-здорова и не хотела бы, чтобы её донимали дурацкими и неуместными вопросами, и что нам пора вернуться к первоначальному плану. К часам приема мы ещё вполне могли успеть, если, конечно, поторопимся.

Мы с Крис отправились переодеваться, однако я поймала настороженный взгляд Мэй. У-уу, чую, не поверила ни единому слову. Я бы на её месте тоже не поверила, но сказать правду… а правда слишком удивительна и непривычна для Мэй, чтобы принять за истину.

— Помочь? — любезно предложила Мэй, заглянув к нам за кустики, где мы одевались.

— О, спасибо, — радостно согласилась Крис и повернулась к девушке спиной.

— Значит, вы нашли Эйлвин возле пансиона? — Мэй принялась застегивать пуговички на платье принцессы.

— Да. — Я закрутила волосы в пучок, подколола шпильками. И ведь не отвяжется.

— Думаешь, он просто привез её обратно, не продержав и суток?

— Да. — Я не думаю. Так оно и есть.

— Мне кажется, она не хочет признаваться, — предположила Крис. — Наверняка она себя плохо чувствует, но не подает виду и…

— Ничего такого не было, — перебила я. — Он её не насиловал, и давайте закроем эту тему.

Наверное, и хорошо, что мы с Крис будем в пансионе, подальше от подозрительного взора Мэй. Если, разумеется, поступим.

— Так! — Подхватив юбки — демоны, уже и отвыкнуть успела от мешающегося подола до щиколоток! — я решительно вышла из-за кустов. — Сигрид, всё готово?

— Да. — Девушка помахала прошением о поступлении.

Я взяла, развернула. Красивый у Сигрид почерк, аккуратный, изящный, с умеренным количеством завитушек. В школе нас заставляли писать подобным образом, мотивируя данную, несомненно, жизненно важную необходимость тем, что у леди должен быть идеальный почерк, но лично я рисовать вензелёчки так и не научилась, а с годами мои закорючки и вовсе стали похожи на профессиональный и совершенно неразборчивый почерк целителей и докторов.

— Отлично, — похвалила я и свернула лист трубочкой. — Сигрид, оберегай Эйлвин от бдительного ока нашей королевы.

— Зачем меня оберегать? — удивилась стоящая рядом Эйлвин.

— Мэй нам не верит, — понизив голос до шепота, напомнила я. — И при случае обязательно постарается узнать твою «страшную» тайну.

— Ничего же не было! — справедливо возмутилась Эйлвин. — Я предлагала, а он… он не согласился.

— Мужики, — вздохнула Сигрид, и мы захихикали.

Крис и Мэй как раз тоже покинули кусты и встретили приступ нашего веселья крайне удивленными взглядами. Ясненько, расходимся.

Тоби, представлявший нашего брата, сопровождающего сестричек в пансион, вскочил на свою лошадь, я и Крис вскарабкались на Хаоса. Необходимые вещи мы разложили по чересседельным сумкам, наше секретное оружие — Дейтра — уселась мне на плечо и под коллективные пожелания удачи свежеиспеченное «семейство» отправилось в город.

По дороге мы обсудили детали нашей легенды, дабы, упаси боги, версии не разнились. К счастью, Тоби хватило такта не поднимать тему похищения — хотя, возможно, парню просто не хотелось лишний раз возвращаться к своей роли в произошедшем, в конце концов, это они с Кристофером прохлопали девушку, — а Крис сосредоточилась на предстоящей авантюре. Что поделать, любовь штука такая… и уж в каких только представителей рогато-копытного мужского племени ни случается влюбляться бедным девам. Бывает и хуже.

По случаю часов приема ворота пансиона оказались широко распахнуты и на территорию мы въехали беспрепятственно. Миновали кипарисовую аллею, остановились перед парадным входом. Толпа желающих поступить пансион, разумеется, не осаждала, да и прием длился уже неделю. Если в первые дни здесь ещё мог наблюдаться ажиотаж какой, то ныне кроме нас на небольшой площадке перед зданием стояли только две кареты, обе чёрные и со значком наемного извоза на дверцах. Одна пустовала, рядом в ожидании пассажиров курил возница. Из второй как раз выбиралась худенькая девушка с закрученными в пучок светло-русыми волосами, одетая в скромное дорожное платье. Вылезать, в одной руке держа явно тяжелый саквояж, а в другой подол, удовольствие то ещё, некоторой травматичностью отдающее, лакеев к наемному экипажу не прилагалось, а возница определенно не собирался спускаться со своего места ради помощи юной леди. Тоби торопливо спешился, метнулся к карете, забрал у девушки саквояж и поддержал под локоток. Бледное, не особо выразительное личико девы залил румянец возмущения подобной бесцеремонностью, она даже попыталась высвободить руку, но вполне предсказуемо запнулась о собственную юбку и неэлегантно рухнула на парня. Тоби пошатнулся, однако устоял, а девушка покраснела сильнее.

— Я уже и забыла, — негромко заметила Крис.

— О чем?

— Как должна себя вести юная леди.

То есть примерно как эта девушка? Да-а, школа действительно была давно, и большая часть старательно вбиваемых в головы учениц правил поведения благополучно испарилась из моей памяти. Ладно, придется наверстать.

Спасенная резко отшатнулась от Тоби, смерила грозным взглядом. Хаос, сообразив, что братской помощи мы дождемся не скоро, подогнул передние копыта, позволяя нам с Крис аккуратно спуститься на гравий площадки. Такой фокус со стороны вроде бы обыкновенной лошади привлек общее внимание, даже извозчики прекратили с откровенной усмешкой наблюдать за бесплатным представлением «Юный герой и благородная дева».

— Тобиас, братец! — радостно окликнула я «родственничка» и подошла к незадачливой парочке. — Добрый день, — поздоровалась я с девушкой.

— Добрый, — настороженно отозвалась спасенная и покосилась на Крис. Пересаженного на луку седла дракончика под невидимостью не заметила — значит, неодаренная.

— Вы тоже поступаете? — спросила я.

— Нет, я ученица. А вы?..

— О, мы с сестрой приехали поступать. Мы столько всего слышали об этом достойном учебном заведении, и мы так мечтаем учиться именно здесь! — восторженно поделилась я и понизила голос до доверительного шепота: — Как вы думаете, нас примут? Папенька, увы, не располагает достаточными средствами и если нам тут откажут… если вы понимаете, о чем я… Разумеется, нам не пристало говорить о таких вещах, но…

Взгляд карих глаз девушки смягчился.

— Уверена, вас примут. Леди Джайда, наш директор, часто предоставляет отсрочку перед внесением платы за первый год обучения и проявляет большую деликатность в отношении юных леди в стесненном положении.

А-а, вот как это дело именуется в Вальсии. В Лидии таких, как я — да и моя собеседница, — называли бедными родственницами.

— Леди Найда Мэйнард, — представилась я и поочередно указала на своих «родственников»: — Моя сестра Крисельда и брат Тобиас. Прошу простить его за некоторую бесцеремонность.

— Леди Виолетта Ридальская. Милорд, я вас прощаю и благодарю за помощь, хотя ваше вмешательство было несколько… неожиданным.

Я незаметно толкнула Тоби локтем. Ну чего застыл истуканом? Лорд ты или как?

— Всегда к вашим услугам, миледи, — наконец «родил» парень и поклонился.

Виолетта обернулась к карете, сдержанно поблагодарила возницу, Тоби захлопнул дверцу и экипаж поехал к воротам. Пока парень возвращал девушке её багаж, я подошла к Хаосу, достала прошение и передала бумагу Дейтре.

— Помнишь, о чем я тебе говорила по дороге? — тихонько обратилась я к дракончику. — Возьми это, спрячь и когда я скажу, незаметно подложишь это, поняла?

Дейтра склонила чёрную головку набок, тихо пискнула, осторожно зажала бумажную трубку в пасти и взлетела. Оставив Хаоса сторожить наше скудное имущество и кобылку Тоби, мы поднялись по широким ступеням парадного входа в пансион. Виолетта проводила нас прямиком до кабинета директора на втором этаже, где мы и распрощались. Бледная ликом дама в приемной осведомилась о цели нашего визита, записала наши имена, уточнила, отправлял ли наш отец прошение, и, получив положительный ответ, попросила подождать. Мы уселись на диванчик напротив и принялись ждать. Чай-кофе нам не предложили, развлекательной литературы для скрашивания времени тоже не обнаружилось. Никакого представления о приличном сервисе!

Наконец минут через пятнадцать — напольные часы в углу стали самым популярным объектом нашего внимания, ибо за минутной стрелкой следили все, включая женщину-секретаря, — ведущая в кабинет дверь распахнулась и из помещения вышли пожилой мужчина и очередная юная дева. Покосились на нас, попрощались и удалились. Секретарь заглянула к директору и сообщила о наших скромных персонах. Ещё несколько минут через неплотно закрытую дверь доносились шорох бумаг и приглушенное перешептывание. Я встала, поманила Дейтру. Надеюсь, двери тут не скрипучие. Легкий сквознячок, и створка словно сама собой приоткрылась. Интересные у них часы… и если встать рядом, как раз виден кабинет. Планировка стандартная, то бишь письменный стол напротив входа, справа окно. Две женские фигуры в чёрных платьях копались в бумагах, выискивая наше прошение.

«Давай, Дей. Я их отвлеку, а ты подложи это во-он туда, к другим бумагам».

Дракончик послушно направился в кабинет. Воздушный поток усилился, проник в помещение, всколыхнул портьеры на окне. Сегодня тепло… даже очень и оконные створки распахнуты — свободное движение потока подтверждало данный факт. Ну да ничего, на сквозняке сидеть вредно, так и простудиться можно. Поэтому окошко лучше прикрыть…

Ой, мама!

От резкого хлопка створок оконных и дверной подскочили, кажется, все. Я застуканным на месте преступления вором бросилась к дивану, Тоби и Крис выразительно на меня посмотрели. А что сразу ведьма? Ну не рассчитала немного, бывает. Не привыкла ещё к отклику большей, нежели раньше, силы.

За дверью наступила тишина. Только бы Дейтре удалось, только бы они не заметили, что бумага появилась в прямом смысле из воздуха!

Мы настороженно уставились на створку. Секунды тянулись мучительным, тревожным ожиданием, складывались в минуты… Дверь открылась, мы застыли. На пороге кабинета возникла секретарь.

— Леди Мэйнард, пройдите, пожалуйста, леди Джайда ждет вас обеих. Только леди, лорд Мэйнард, — добавила дама, заметив, что Тоби тоже поднялся.

Леди так леди.

Мы с Крис прошли в кабинет, секретарь закрыла за нами дверь. Леди Джайда, немолодая черноволосая женщина, сидела в большом кресле за столом и просматривала знакомую бумагу. Не отрываясь от изучения завитушек Сигрид, небрежным жестом указала на два кресла напротив, поменьше и попроще. Мы переглянулись, синхронно сделали реверанс и сели, чинно сложив руки на коленях.

— Леди и леди Мэйнард, добро пожаловать в пансион для девиц благородного рождения. — Директор наконец опустила прошение, одарила каждую из нас внимательным оценивающим взглядом.

Спину держать прямо, руки неподвижно, выражение лица покорное и чуть несчастное. Если леди-директор уже давно занимает сию почетную должность, то по одному лишь быстрому взгляду на наши платья и незатейливые прически поняла, насколько мы стеснены в средствах. С другой стороны, истинную леди должно быть видно даже в обносках, поэтому не забываем демонстрировать, что какое-никакое, а приличное воспитание мы получили.

Леди Джайда приступила к стандартному опросу: откуда мы приехали, кто наши родители, что собой представляет наше родовое древо, какое у нас образование. Отвечала я, Крис иногда добавляла. Директор выслушала ответы, снова глянула на прошение. Затем, откинувшись на спинку кресла, перевела задумчивый взор на нас.

— Леди Найда, встаньте, пожалуйста.

Хорошо, встану.

— Повернитесь.

Эмм, не поняла. А это ещё зачем? Может, и раздеться за компанию — вдруг здесь не в пансион для благородных девиц принимают, а в подпольный дом удовольствий?

— Повернитесь, пожалуйста, — невозмутимо повторила женщина.

Я повернулась вокруг собственной оси.

— Благодарю, садитесь. Леди Крисельда, встаньте и повернитесь.

Крис беспрекословно подчинилась.

— Благодарю, подождите в приемной. — Леди Джайда потянулась за лежащим на столе серебряным колокольчиком, тряхнула им.

Что, уже всё?

На звон явилась секретарь.

— Пригласите лорда Мэйнарда.

А-а, ну тогда ладно. Финансовые вопросы с юными леди не решают.

Мы вышли, Тоби зашел, обменявшись с нами недоуменным взглядом. Сели на диванчик. Диалог на тему, кто, когда и как будет за нас платить, затянулся ещё минут на десять, мы даже заскучать успели. Надеюсь, парень ничего не пропустил из моего инструктажа.

Дверь распахнулась, выпуская Тоби, следом степенно выплыла директор.

— Поздравляю вас, юные леди, с поступлением в пансион для девиц благородного рождения, — торжественно сообщила нам леди Джайда и повернулась к секретарю: — Вызовите госпожу Клемон. А вы, юные леди, можете попрощаться с братом. Как вы понимаете, посторонние мужчины не должны находиться на территории нашего заведения вне часов приема, но брат сможет навестить вас позже. О ваших вещах не беспокойтесь, сейчас их заберут.

— О, благодарю вас, миледи, — радостно улыбнулась Крис.

Мы выскочили в коридор и заключили друг друга в тесные «родственные» объятия.

— Ну и что там было? — шепотом спросила я, повиснув на шее Тоби.

— Как и говорила леди Виолетта, нам сразу и весьма охотно предоставили месяц отсрочки перед первой выплатой. Я как раз успею съездить домой за деньгами и вернуться, — тихо ответил парень.

— В храме без предварительной оплаты не принимали, — тоже заговорщицким шепотом заметила Крис, прижавшись к «брату» с другого бока.

— Строго говоря, без оплаты никуда не принимают, кроме благотворительных школ для бедных, — напомнила я. Но во многих пансионах держали несколько бюджетных мест для так называемых бедных родственниц — тоже своеобразный вид благотворительности. Условия проживания, разумеется, хуже, чем у платников, и отношение соответствующее. Собственно, именно на бюджетное я и рассчитывала, всё равно мы не собираемся учиться здесь по-настоящему и вообще задерживаться, а недельку мы как-нибудь пережили бы, но предоставление отсрочки…

Удивительно. И странно. Если денег нет сейчас, откуда же им взяться через месяц? Впрочем, пока поверили и ладно.

В коридоре появилась высокая худощавая женщина, представившаяся означенной госпожой Клемон. Дама зашла к директору, через пять минут вышла и твердо выпроводила Тоби во двор, а нас с Крис повела через центральный холл в спальное крыло. Комнату выделили на третьем этаже. Обстановка тоже традиционная: две кровати, три столика — два со стульями возле окна, один низкий, между кроватями, — шкаф, ширмочка. Форменные чёрные платья со значками и комплект казенного нижнего белья аккуратно сложенной стопочкой уже дожидались на кроватях, на столах лежали письменные принадлежности, на низком стоял кувшин с холодной водой и с двумя стеклянными стаканами в комплекте, зеркало обнаружилось на внутренней стороне дверцы шкафа. Наши скромные пожитки принесли следом. Усталым голосом госпожа Клемон сообщила, что ванная комната в конце коридора — одна на весь этаж, что ли?! — столовая в центральной части здания — ну здравствуй, общественное питание, — занятия начнутся послезавтра — всё-таки как мы вовремя! — расписание нам принесут чуть позже, покидать территорию без разрешения леди Джайды строго запрещено, прием посетителей только по определенным часам в специально отведенной под это дело комнате. Затем женщина заученно отбарабанила список основных запретов — никаких опозданий, никакого общения с противоположным полом за исключением преподавателей, никакого нарушения режима, одежда только форменная, если не будет оговорено иного, и так далее в том же духе. Ничего нового, в общем. Правила почти как в моей школе, разве что у нас попроще было и жили мы дома.

Наконец госпожа Клемон удалилась. Мы с облегчением выдохнули и принялись изучать новое жилище. Из пустоты возникла Дейтра, уселась на распахнутую дверцу шкафа, пискнула, привлекая к себе внимание.

— Умница, Дей, — похвалила я маленькую драконессу.

— В храме мы жили вчетвером, — заметила Крис, оглядывая комнатушку. — Но наши спальни были больше.

Я открыла окно, высунулась наружу. Вокруг сад, но деревья предусмотрительно посажены подальше от здания, вероятно, во избежание осваивания юными воспитанницами науки древолазанья. Впрочем, приличного воздушника отсутствие «зеленой лестницы» всё равно не остановит.

В дверь постучали. Мы настороженно переглянулись — кого это так быстро принесло? — я махнула Дейтре рукой, а Крис направилась к двери.

— Это Виолетта, — донеслось из-за створки.

Принцесса открыла дверь, пропустила нежданную гостью в комнату.

— Я же говорила, что вас примут, — с улыбкой напомнила Виолетта.

Приняли, да, но той девушке перед нами отказали, судя по всему. Интересно, почему?

— Леди Ридальская, вы давно здесь учитесь? — спросила Крис.

— Давайте оставим церемонии для более подходящего случая, — предложила Виолетта. — Между собой мы на «ты» и по именам. Третий год. Вы из Вальсии?

— Нет, из Эвера, суверенные континентальные территории Лидии. — Сочиняя легенду, я решила более-менее придерживаться правды, дабы не проколоться по незнанию на какой-нибудь мелочи. К тому же лучше на всякий случай подстраховаться, хотя не думаю, что тут станут проверять наше происхождение, однако мало ли. — По-моему, ты тоже не вальсийка. — Уж больно странная фамилия для Вальсии.

— Брийское княжество, — ответила Виолетта.

— Это между нами, тьфу, то есть континентальной Лидией и Вестралией, что ли? — нахмурилась я.

Девушка кивнула.

Когда-то княжество было одно, довольно крупное, но затем в ходе внутреннего ожесточенного деления земель раздробилось на пять вроде. Два, кажется, со временем вошли в Имперский союз, фактически их сейчас не существует. Вестралия, которая обзавелась демоном ещё до расцвета Империи, сохранила независимость и границы, осталось два. Названия я припоминала смутно, несмотря на близкое соседство с моей родиной, но Брийское княжество вроде выглядело более знакомым.

— И рядом с Империей, — добавила Виолетта. — Северная её граница.

— И как его до сих пор не поглотила Империя? — удивилась я. Превращающие корпуса в оплот темного искусства пожирающие ведь не везде водятся.

— Наш князь упрям и не желает повторения судьбы княжеств, вступивших в союз.

— Немного далековато от твоей родины, — отозвалась Крис.

— Как и от Эвера. Наше княжество невелико, женский пансион всего один и практически все благородные семьи с достатком отправляют дочерей учиться в другие страны.

— Виолетта, извини, конечно, но ты не очень похожа на леди из семьи с достатком, — осторожно констатировала я очевидное.

Состоятельная семья никогда не отпустит дочь куда бы то ни было без надлежащего сопровождения и в наемном экипаже.

— Мой род давно обеднел, — пожала плечами девушка. — Чтобы оплатить моё обучение, отец продал остатки наших земель…

И на что родитель рассчитывает? Что полученное в другой стране образование поможет отпрыску отхватить мужа побогаче? Но денег на вывоз дочери к вальсийскому двору у него, скорее всего, нет, а дворы в маленьких королевствах мало чем отличаются от наших эверских танцев, то есть поймать там можно только такого же бедного парня, как и ты сама, ибо богатым нищие замарашки не нужны. Мой папашка хоть понимал, что образование в этом деле не спасет, и внешние данные дочери оценивал… хмм, трезво и беспристрастно, поэтому и подложить норовил сразу в постель, чтобы наверняка.

— Завтра последний день приема и воспитанницы ещё продолжают возвращаться в пансион после каникул, поэтому пока строгого расписания нет, и мы можем свободно ходить по территории, — сменила тему разговора Виолетта. — Если хотите, я могу всё вам здесь показать.

— Было бы замечательно, — согласилась Крис.

— Тогда я зайду через час, вы как раз успеете переодеться и разобрать вещи. Если размер вам не подойдет, скажите госпоже Клемон, она поменяет.

— Обязательно, — покивала я.

– –

Здание делилось на спальное крыло — первый этаж комнаты учительниц, живших при пансионе, второй и третий воспитанниц, — центральную часть, где располагались кабинеты преподавателей, две столовые, кухня и приемная, и учебное крыло с собственно помещениями для занятий и библиотекой. Архив находился на чердаке, подвал занимали кладовые и прачечная. Туда нас с Крис Виолетта не повела, но мы всё равно внимательно слушали, не забывая под предлогом любопытства задавать наводящие вопросы. Если расчеты Мэй верны, то Виолетта, разумеется, никак не могла застать Андренну до похищения кочевниками, однако остается вероятность, что ведунья могла вернуться на старую работу после отхода Алгернона от дел. К сожалению, напрямую не спросишь — откуда нам, только что приехавшим из далекого Эвера новичкам, знать здешних учителей?

Закончив с осмотром здания, мы вышли в сад и отправились бродить по хрустящим гравием дорожкам. Виолетта рассказала о распорядке, местных правилах, занятиях. Ясен день, это не ведунский корпус и на получение сколько-нибудь полезных знаний рассчитывать не стоило. Этикет, танцы, домоводство, рукоделие, поэзия и ещё какая-то чушь, которая, предположительно, должна сильно помочь в жизни юной леди. В первый день занятий новичков ожидал своего рода тест для определения уровня уже имеющейся подготовки и по результатам проверки зачисление в соответствующую группу. А я последние тесты ещё в Лидии проходила, когда в корпусе выясняли мой уровень. А школа была и того раньше, и я уже не помню ничего… как я его сдавать буду, спрашивается?

— Вы верите в привидений? — неожиданно полюбопытствовала Виолетта.

А тут что, призраки водятся?

— Верю, — ответила Крис.

— Зачем в них верить? — изумилась я.

— Ты не веришь? — опешила Виолетта.

— Я не верю, потому что знаю, что привидения существуют. — Вон, в эверском замке живет одно, правда, на диво нахальное.

— Ты их видела? — внезапно оживилась девушка.

Крис бросила на меня предостерегающий взгляд. Да-а, привычка вещь неистребимая.

— Видела. В детстве. — Лет до шести-семи практически все дети видят скрытый мир магии, так что невидимыми друзьями в этом возрасте никого не удивишь.

Виолетта взяла меня под локоток и понизила голос:

— Я тоже. И мне кажется, по моему родовому особняку и по сей день бродят призраки.

— Да? Как интересно! — немного ненатурально рассмеялась я.

— И я уверена, что в пансионе они тоже есть.

А вот с этого момента можно и поподробнее.

— Здесь есть призраки? — уточнила я.

— Да. Несколько лет назад в стенах пансиона видели невесту.

— Невесту? — озадачилась Крис.

— Дух девушки, чья свадьба по каким-то причинам сорвалась, а сама несостоявшаяся новобрачная, будучи натурой тонкой и высокочувствительной, по случаю отмены сего великого события покончила жизнь самоубийством. В народе их зовут невестами, являются в свадебном платье и фате, часто скрывающей обезображенное лицо. Считается, что невесты ищут либо безвременно почившего жениха, либо тех, кто расстроил их свадьбу, хотя никаких научно обоснованных подтверждений привязки духа к матримониальному мероприятию не существует, да и девицы по статистике не убиваются в таких количествах.

— Найда, ты слишком много читаешь, — неодобрительно заявила принцесса, украдкой сделав мне страшные глаза, а Виолетта восхищенно уставилась на меня.

— Ты столько знаешь о привидениях! — Девушка обиженно покосилась на Крис. — Я тоже много читаю и скажу честно, что сонеты или любовные романы меня не прельщают, хотя юной леди пристало читать только такую литературу. И в пансионе действительно видели невесту, белую как сама смерть, с лицом, скрытым под снежным покровом.

А я-то уж было обрадовалась! Безутешные невесты, страдающие мертвые лорды, мстители разной степени одержимости — стандартный набор баек для любого учебного заведения и чем оно старше, тем больше призраков осаждают его стены. На самом деле хорошо, если водится хотя бы одно и то, скорее всего, принадлежит какому-нибудь местному трудоголику, настолько обожавшему свою работу, что не сумевшему расстаться с ней и после смерти.

— Я верю в привидений, но читать о них и тем более встречаться с ними не хочу, — не согласилась Крис.

— Виолетта, а ты сама эту невесту видела? — на всякий случай поинтересовалась я. — Или вообще каких-нибудь духов?

— Невесту — нет, — с легким сожалением покачала головой девушка. — Только дома и, как и ты, Найда, когда была маленькой. А какой твой любимый роман о призраках?

Роман?! В Евиной библиотеке имелась пара-тройка на данную тематику, но я их даже не открывала!

— Я… эмм, читаю не романы, а… научно-популярную литературу.

Во взгляде Виолетты появилось уважение.

— И тебе разрешают?

— Да. — А что тут такого? Мама, конечно, чтения в больших объёмах чего бы то ни было не одобряла, считая, что постоянная книга в руках леди не красит, а папе было всё равно, но чтобы запрещать — такого не было точно.

— А ты читаешь? — повернулась к Крис Виолетта.

Что-то не припоминаю на корабле кочевников библиотеки.

— Читаю, — помедлив, ответила принцесса.

— Что именно?

— Романы.

— Понятно. — Виолетта отвернулась от недоумевающей Крис. — Пойдемте в пансион, скоро позвонят к ужину.

Разговор снова переполз на пансионский распорядок, однако когда мы поднимались по ступеням парадного входа, Виолетта, по-прежнему держа меня под локоть, пропустила Крис вперед и прошептала мне на ухо:

— Наверное, ваши родители в ней души не чают.

— В Крисельде?

— Да. Она такая красивая. — Виолетта посмотрела на строго выпрямленную спину Крис, но, что удивительно, без зависти.

— Наверное, — осторожно подтвердила я. И к чему она клонит, интересно? — Не знаю, я как-то не задумывалась над этим. Почему ты спрашиваешь?

— Просто так.

Ну да, просто так, любопытства ради. Крис красива, лучше воспитана, королевскую осанку, не исчезнувшую за годы в племени, видно издалека, а «сестричка» бледна, невзрачна и разбирается в призраках — какое ещё мнение можно составить о нашем «семействе»?

В спальном крыле мы разошлись по комнатам. Нам принесли расписание, мы ознакомились, и я поняла, что задерживаться в пансионе не стоит. Да я и месяца тут не выдержу! Занятия аж до пяти часов, что означает почти целый день, убитый на всякую ерунду. Побудка в семь утра, отбой в десять вечера, прием пищи три раза в день в строго определенное время, не успеешь — сиди на диете. Периодически, как рассказала Виолетта, воспитанниц приобщали к физическому труду, то бишь использовали как бесплатную рабочую силу и заставляли то убирать пансион, то помогать на кухне, то работать в саду. За провинности наказывали дополнительной разнарядкой на общественное благо — физические наказания в учебных заведениях для леди были не в ходу. Короче, с варварами и то свободнее жилось.

Ровно в семь позвонили к ужину, и под раздражающий звон колокола коридор наполнился торопливыми шагами. Мы с Крис присоединились к спешащим в столовую воспитанницам. Большая часть учениц уже вернулась с каникул и девушек в столовой, просторном помещении с длинными столами и плакатами с нравоучительными изречениями и иллюстрирующими для лучшего усвоения сих умных мыслей картинками на серых стенах, собралось много. Новички сразу выделялись из общей массы неуверенными движениями и настороженными взглядами напуганных зверьков, но с нами были Виолетта и опыт, поэтому мы втроём заняли конец одного из столов и принялись смирно ждать, когда и до нас довезут тележку с тарелками с едой. Дейтру мы оставили в комнате — возрастной разброс девиц колебался от шестнадцати и выше и сложно предположить, сколько здесь может быть потенциальных одаренных, способных заметить дракона даже под невидимостью. Новеньких я насчитала двенадцать без меня и Крис. Девушками занялась госпожа Клемон, проводив стайку жавшихся друг к другу дев к отдельному столу. Затем женщина скользнула взглядом по девичьим макушкам, видимо, тоже пересчитывая, естественно, не досчиталась и осмотрела столовую. Заметила наши уже сидящие скромные персоны, нахмурилась, явно не одобряя подобного самоуправства, однако даже подходить к нам не стала.

— Завтра будет праздничный ужин по случаю начала учебного года, — шепотом поведала Виолетта. — А после нам разрешат немного потанцевать.

— С кем? — не поняла я. — Тут же нет парней.

— Найда, ты что? — округлила глаза Виолетта. — Нам нельзя общаться с мужчинами, если таковой не является родственником, официальным женихом или учителем. Мы танцуем друг с другом.

— Пока я ни одного мужчины-учителя здесь не видела, — констатировала Крис.

— В пансионе мало учителей и все они почтенного возраста.

Ну разумеется. Кто же возьмет преподавателем в женский пансион мужчину в расцвете сил и возможностей? Даже если он не будет никого домогаться, то дамы-коллеги однозначно начнут охоту за ценным экземпляром.

В разгар ужина в столовую заглянула леди-директор. Постояла на пороге, изучая склоненные к тарелкам головы и что-то негромко обсуждая с госпожой Клемон, да и ушла. Учителя ели в отдельной маленькой столовой, так что возможности увидеть других преподавателей пока не представлялось. Виолетта, правда, показала нам парочку встреченных в холле дам, назвала имена и предметы, которые те вели, но поскольку ни одна не являлась Андренной, я их даже не запомнила.

А после ужина нас поджидал сюрприз.

Виолетта сказала, что в десять часов колокол не просто звонит, объявляя время коллективного отхода ко сну. Довольно въедливый звон также напоминает, что двери на второй и третий этаж спального крыла запираются! Ничего себе правила! Понимаю, что, пока юные леди живут в стенах пансиона, руководство обязано блюсти честь воспитанниц, если не желает остаться без оплаты и репутации, но запирать девушек на ночь? А если, не дай боги, случится что? Пожар, например, и что тогда делать, в окно выбрасываться?

А ещё выяснилось, что очередь в ванную надо занимать заранее. Комнат для омовения на этаже оказалось всё-таки две, в обоих концах коридора, однако очереди от этого короче не становились. Юные девы в обнимку с полотенцами и косметичками начали штурмовать ванные аж с восьми, мы с Крис посмотрели на это дело и решили пока обойтись без водных процедур. Не всю же ночь девушки там торчать будут!

Оставив Крис сторожить вход, я уселась на подоконник и позвала Эльгу. Драконесса ответила почти сразу, сообщила, что у них порядок полный, Кристофер уговорил-таки друзей на проживание в гостинице и сам оплатил две комнаты в славном местечке под названием «Сердце Гьерда» неподалеку от пансиона. Ноелани вместе с другими лошадями ночует в конюшне при гостинице, а Эльга и Хаос по понятным причинам предпочли вольные хлеба. Я отрапортовала, что у нас пока дела идут средне, правила обитания в пансионе страшны как жизнь моя, а с разведкой возникла небольшая заминка, но мы думаем над решением. Драконесса напомнила, чтобы в случае чего мы немедленно звали её, и попросила передать привет принцессе. Я отпустила Дейтру к матери, мы с Крис переоделись ко сну, задули свечи и стали ждать сигнала.

В означенный час зазвонил колокол. Несколько минут из коридора доносился торопливый топоток припозднившихся то в одну сторону, то в другую, затем всё стихло. Мы замерли возле двери, старательно прислушиваясь. На всякий случай я присела и через щель между порогом и створкой пустила по коридору легкий воздушный поисковый поток. Тишина. Ведущая на лестницу дверь открылась, пропуская… госпожу Клемон? Женщина двинулась по коридору, по очереди заглядывая в каждую комнату. Я быстро выпрямилась, указала Крис на кровать, и мы спешно нырнули под одеяла, накрывшись чуть ли не с головой.

Минута. Другая. Тихий стук открываемой створки. Мерзкое ощущение, будто госпожа сейчас подойдет к кровати и начнет внимательно тебя рассматривать, дабы убедиться, что ученица действительно спит. Да идите вы уж дальше, у вас ещё с десяток спален до конца коридора!

Дверь закрылась. Уфф! Я осторожно высунулась из-под одеяла. С соседней кровати на меня недоуменно смотрела Крис.

— Они так проверяют, все ли на месте? — шепотом уточнила девушка.

— Наверное, — откликнулась я.

Закончив с доморощенной проверкой, госпожа Клемон прошла мимо нашей комнаты в обратную сторону. Я соскочила с кровати, на цыпочках подкралась к двери. Вроде тихо, но лучше знать наверняка. Новый поток подтвердил — да, в коридоре никого. Я накинула пансионский серый халат и выскользнула из спальни.

Хмм. А если среди ночи кому прогуляться захочется? Недалеко, конечно, но по темному коридору и до соседней комнаты разве что по стеночке на ощупь добираться. Ладно, возвращаться за свечкой бессмысленно, а ведьме просто глупо. Отдающий зеленым огонёк, правда, не столько осветил мне дорогу, сколько добавил зловещих ноток в обстановку, ну да тут рядом, а привидений бояться — в замки не ходить. Да, дверь на этаж действительно запирают с внешней стороны. Можно через окно вылезти, но тогда придется где-то залезать обратно в здание, так что получается, что боком, что в профиль.

— Заперто? — спросила сидящая на постели Крис, когда я вернулась в комнату и закрыла створку.

— Заперто. — Я сунулась в шкаф, куда мы общей кучей свалили наши вещи, повесив только платья, в которых приехали. — Радуйся, что не связывают или не приковывают к кровати на ночь, как делают в… эмм, узкоспециализированных школах строгого режима.

— В храме всё было иначе.

— В храме оплата была в три раза выше, чем здесь. — Куда я его дела?

— Что мы будем делать?

— Пока — спать, ну, или в ванную можно сходить, благо она наконец-то свободна. Занятия же начнутся лишь послезавтра, так что завтра попробуем пошарить по пансиону в дневное время. Расспросим Виолетту поподробнее о преподавателях.

— А призрак?

— Нет здесь никакого призрака, обычные школьные байки. — О, вот он!

— Виолетта сказала, что его видели.

— Разумеется, кто-то где-то его видел, только никто не видел тех счастливчиков. — Я налила из кувшина воды в стакан, накапала снотворного зелья, перемешала пальцем. Эх, была не была! Фу-у, гадость всё-таки! — Духов видят животные, маленькие дети, потому что детский разум ещё открыт миру магии, ведуны, понятное дело, и небольшая группа людей, не потерявших с возрастом способности чутко воспринимать действительность, иногда — сумасшедшие. Если умерший достаточно силен, то он может являться любому человеку на своё усмотрение и воздействовать на материальные предметы, но, к счастью, таких индивидуумов мало. На самом деле привидений видят не так уж и много обычных взрослых людей, всё остальное слухи, страшилки и небылицы. — Я убрала флакончик в свою сумку, закрыла дверцы шкафа и забралась под одеяло.

— Тогда я в ванную. — Крис потянулась за свечкой.

— Я лучше с утра, — зевнула я. — Разбудишь меня пораньше, хорошо?

— Хорошо.

Интересно, на этот раз получится? Надо тут кое с кем поболтать о нашем, о девичьем…

Ты ведь меня услышишь?..

…Молочный диск луны отражался в чёрной воде под мостом. Металл ограждения почему-то холодил руки или ощущения — лишь иллюзия? За спиной проносились немногочисленные автомобили, раскинувшийся на обоих берегах город дышал ночной жизнью, освещенной пёстрыми неоновыми огнями.

— Я знала, что ты придешь.

Короткое, серо-стального цвета платье подчеркивало стройную фигурку Сир, уложенные локонами темно-каштановые волосы обрамляли смуглое лицо. Впрочем, я в красном коктейльном платье смотрелась не хуже.

— Я ведь сплю? — уточнила я.

— Спишь.

— А ты?

— Я всё ещё дух и могу проникнуть в чужие сны.

— Но ты же не всегда была духом?

— Нет, — качнула головой Сир, задумчиво глядя на город. — Когда-то, очень давно, у меня было тело, была сила, несравнимая с силой ваших ведунов, была… было всё. А потом я всё потеряла. Остался только дух и то лишь потому, что мы бессмертны, нас нельзя убить полностью. Можно уничтожить тело, но дух никуда не уйдет и со временем возродится.

Однако не на пустом месте. Отсюда и потребность в хозяине, который удержит в этом мире и подпитает своей энергией…

Мама дорогая!

— Так корпус хочет тебя возродить?! — опешила я.

— На свой извращенный манер, — усмехнулась бывшая фамильяр. — Они хотят моей силы, но им же не нужно существо, способное мановением руки стереть и их вшивый корпус, и всё княжество с карты Деревянного мира? Поэтому они ищут надежный ошейник с крепким намордником. Сами по себе они могут ещё долго ковыряться, не одно поколение, но у Белой тени знания и возможности Огненного мира, что несколько ускорит процесс. Так-то вот, солнце.

Да-а, совсем невесело.

— Ты что-то хотела узнать? — взглянула на меня Сир.

— Да. Ты можешь проникнуть только в мои сны или ещё в чьи-то?

— На-айда, — неожиданно с хитрой улыбкой протянула Сир. — Думаешь, я не догадаюсь, на кого ты намекаешь?

У-у, сообразительная какая!

— Я не намекаю, я спрашиваю, — поправила я. — А если спросишь ты, я отвечу честно, без увиливаний.

— Ладно-ладно, — откровенно развеселилась дух. — Со мной можно ничего не скрывать, я же понимаю, как порой тоскливо в постели без мужчины, тем более высокого, мускулистого и горячего.

Это что за намёки?!

— Сир!!

Вот интересно, щеки действительно горят или мне просто кажется?

— Идем, смущенная моя. — Сир протянула мне руку. — Сейчас мы лишь тени, бесплотные, невидимые, не способные повлиять ни на что. Но мы тени, и мы везде, где сплетается свет и тьма, где встречаются солнце и луна.

Поэтично аж до мурашек. Но я ухватилась за руку духа. Надо же, вовсе конечность эта и не бесплотная, вполне себе осязаемая…

Мир исчез. На мгновение перед глазами воцарилась чернота, но паника проснуться не успела — мир вернулся, оглушив громкой музыкой. И куда мы перенеслись? По ощущениям обычный ночной клуб Железного мира, меня в такие водили. Музыка, народ на танцполе, мельтешащие лучи прожекторов. Есть и танцовщицы на небольших подиумах по всему залу, в стороне, у стен, столы с диванчиками и стойка бара. Только не говорите, что Райнеру снятся клубы другого мира!

— А мы не во сне! — громко сообщила Сир.

Это НЕ сон?!

— А где? — растерялась я.

— В материальном мире!

— Каком?

— Деревянном. А ты куда хотела?

ЭТО?! Мой мир?!

— Срежем-ка, — предложила дух и увлекла меня за собой.

Ой! Я словно моргнула и когда подняла ресницы, то мы уже оказались на другой стороне зала, возле посадочных мест.

— Это не может быть мой мир, — не согласилась я.

— Почему? — удивилась Сир, двинувшись вдоль низких кожаных диванов. Я послушно потопала следом. — В твой мир из Железного не только вещи везут контрабандой. Идеи по декору и досугу тоже. Сама понимаешь, всё это нелегально, но одни получают тут удовольствие, а другие делают на этом деньги.

— В Эвере ничего подобного даже близко не было. — То есть мы, конечно, пытались придать нашим тайным танцам вид подпольного ночного клуба, но чтобы с таким размахом…

— Солнце, извини, но твой убогий консервативный Эвер далеко не центр мира.

Стоп. Если мы переместились в материальный мир к бодрствующему Райнеру, то получается, он должен быть где-то здесь? Спрашивать не хочу, что вождь делает в этом месте. То есть хочу. Или нет?

— Ну вот. С доставкой на дом. — Сир внезапно остановилась и я, заворожено изучавшая интерьер, едва не ткнулась ей в спину. Предупреждать надо!

Я вышла вперед. Мать моя…

Нет, не хочу знать. Да уже поздно.

Прямо перед нами за угловым столиком сидел Райнер в компании трёх незнакомых мне мужчин. На столе вполне ожидаемые спиртные напитки, на подлокотниках диванов условно одетые девицы. Рыжеволосая «дева» с грудью, размер которой мне даже в страшном сне не приснится, вообще с комфортом устроилась на коленях Райнера и слезать с теплого местечка, похоже, не собиралась. Мужчина одной рукой обнимал девицу за талию, другую держал свободной — то ли для бокала, то ли для ознакомлениями с выдающимися верхними прелестями красотки, то ли, скорее всего, для обоего сразу.

— Н-даа, правда редко когда бывает приятной, — констатировала Сир.

— Они же нас не видят? — ещё раз уточнила я.

— Нет.

— И не слышат?

— Нет.

— А сделать ему что-нибудь я могу?

— Нет, дорогая, увы. Мы тени. Моё формирующееся тело находится в лабораториях вестральского корпуса, а твоё спит в пансионе.

— Можно я тогда хоть покричу?

— Кричи.

— Ах ты, кобель волосатый! Оборотень недоделанный! Чтоб на тебя дракон сел! С расстройством желудка дракон! И встал бы только через неделю! Я… я из-за тебя… а ты… ты… — Я бессильно взмахнула рукой.

— Мужики везде одинаковы, — философски заметила Сир. — Не бери в голову.

И как, скажите на милость, можно не брать увиденное в голову?! Я потащилась демоны знают куда, дабы спасти этого… этого зверя недобитого, а он тут, понимаешь, активную половую жизнь ведет! Без меня! Неудивительно, что Райнер велел мне выметаться из Гьерда — какому мужчине понравится, что бывшая любовница мельтешит перед глазами, да ещё такая бледная и несуразная?

Но уважающая себя ведьма никогда не уйдет, не хлопнув на прощание дверью! И желательно так, чтоб штукатурка с потолка посыпалась!

— Найда, ты куда? — ахнула дух. — Он же всё равно тебя не видит!

И плевать, что не видит!

По привычке огибая диваны и перешагивая через ноги, я подобралась к Райнеру. Мужчины разговаривали о какой-то ерунде, сквозь танцевальные биты пробивались только обрывки фраз. Девицы завлекательно скалились и норовили пристроить шаловливые ручонки на… разные части тел клиентов. Я склонилась к вождю. Эх, дать бы тебе по морде… но мой слабенький удар ты вряд ли почувствовал бы, даже если бы я сейчас стояла здесь вполне себе материальная. И стихию не призовешь — я всего лишь тень. Я коснулась небрежно распущенных по широким плечам длинных чёрных волос, затем провела по щеке, подула. Действительно, подушечки пальцев ничего не ощутили… Мама!

Райнер так резко повернул лицо ко мне, что я вздрогнула и выпрямилась. Мужчина нахмурился, что-то сказал и спихнул девицу с колен. Неужели видит?! Огляделся, но взгляд скользил мимо, не задерживаясь на мне. Нет, не видит. Но что-то почувствовал, я уверена!

— Идем, — требовательно позвала Сир.

Я торопливо последовала за духом. Не оглядываться, не оглядываться, не оглядываться… Потому что если оглянусь, то захочу вернуться и продолжить эксперимент. Ну а ты откуда взялся, а? Мы ведь сейчас…

А-аа!

На долю секунды вокруг потемнело, но инстинктивно ожидаемого удара при столкновении с идущим прямо на меня человеком я не почувствовала. Человек попросту прошел сквозь меня, а я по инерции проскочила дальше, не успев толком затормозить. Вот что значит быть бесплотным духом! Интересно, а какие ощущения у «счастливчика»?

Я остановилась, обернулась и вздрогнула повторно, ибо человек тоже замер и оглянулся. Всмотрелся в меня… вернее, в то место, где я стояла, никого не увидел и возобновил движение. Да я его знаю! Это Гил Брандон, гонец из Видана! Одет прилично, причесан аккуратно, но это точно он! А что гонец здесь делает?

— Найда! — долетел голос Сир, пальцы духа схватили за запястье и мир вокруг уже в который раз исчез. Нет, ну сколько можно?!

– –

Вода уже начала остывать, но возможность принять нормальную ванну всё равно радовала. С удовольствием поплескавшись и вымывшись, Крисельда завернулась в большое полотенце, накинула сверху халат — в комнате переоденется. Собрала свои вещи, потушила свечи и, прихватив маленькую, осторожно вышла из ванной комнаты. Закрыла дверь, повернулась и… отшатнулась, уткнувшись спиной в створку. Плоский подсвечник-блюдечко задрожал в руке, захотелось закричать и погромче, позвать хоть кого-нибудь, но с губ почему-то сорвался лишь судорожный вздох.

Привидение! 152e1bc

Высокое, в длинном белом платье, с пеленой фаты, скрывающей лицо, волосы и спускающейся до груди, оно стояло прямо перед девушкой. Покров и неверный слабый свет трепещущего пламени не позволяли разглядеть лица и понять, обезображен ли лик невесты, как говорила Найда.

Но почему призрак видим?!

— Значит, я не ошиблась, — неприятным скрежещущим голосом произнесла невеста. — Крисельда, но ты-то здесь зачем?

Привидение знает её имя? Боги, помогите!

— Как вы вообще вышли на пансион? Ладно, теперь уже неважно. — Невеста вздохнула и вдруг склонилась к девушке. Отстраниться бы да некуда. — Найду они не тронут, им не нужны проблемы с одаренными, а ты слишком красива и наверняка скрыла своё истинное происхождение… лакомый кусочек. Будь осторожнее.

Под облаком фаты Крисельде почудилась ласковая улыбка. Привидение развернулось и пошло прочь. Не дойдя до середины коридора, шагнуло к стене и растворилось в ней.

Сколько она простояла, до боли вжавшись в дверь и бездумно вглядываясь в темноту коридора? Надо идти, надо сказать Найде… Почему привидение явилось именно ей, неодаренной принцессе? Откуда оно знает их имена? И что оно имело в виду, предупреждая?

Наконец Крисельда двинулась по коридору, добралась до комнаты, скользнула внутрь. Найда спала крепко и на попытки разбудить не реагировала. Ах да, она же выпила своё снотворное… Девушка легла прямо в халате, накрылась с головой, но благословенный сон пришел не скоро.