Глава 8

— Найда! Найда!

Никакого покоя! И где я на сей раз?

— Найда!

— Сир?

— Сир? Я не Сир, я Крисельда.

Крис?

Я открыла глаза. Девушка склонилась ко мне, с тревогой вглядываясь в мою наверняка помятую со сна физиономию. Логическая цепочка подсказывала, что нахожусь я, соответственно, в пансионе. Дом, милый дом… ну, почти.

— Ты просила разбудить пораньше, — напомнила Крис.

Ну да, было что-то такое.

— Но после этого твоего снотворного тебя не добудишься, — неодобрительно добавила девушка и села на свою кровать. Сложила руки на коленях и скорбно посмотрела на меня. Что-то случилось? — Я видела призрака.

Призрака? Видела?! Крис?!

Только не говорите, что у нашей принцессы нежданно-негаданно проснулся дар!

— Когда? Где? — уточнила я.

— Вечером, когда выходила из ванной комнаты. А ты говорила, что обычные люди их не видят.

— Не видят. — Я села, откинула одеяло и попыталась нащупать босыми ступнями брошенные возле кровати тапочки.

— А я видела. Это действительно невеста, как рассказывала Виолетта. Высокая, в белом и с лицом, скрытым под фатой.

— И чего невеста хотела? — В одну тапку я попала с первого раза, за второй пришлось наклониться.

— Она знает наши имена, и твоё, и моё. И она… предупредила, что я в опасности.

— Какой опасности?

— Не сказала. Упомянула только, что тебя не тронут, потому что ты ведунья, а я красивая и скрыла своё происхождение…

Что-то всех в этом пансионе интересует внешность принцессы.

— Покажи, где именно ты её видела. — Я надела халат и вышла из комнаты.

Девушка с явной неохотой последовала за мной.

С утра в коридоре было посветлее, хотя находящиеся в противоположных концах окна всё равно проблему не решали. Очереди в ванную пока не наблюдалось, поэтому можно с чистой совестью воспользоваться несложным заклинанием для определения наличия либо отсутствия следов привидения, ибо даже бесплотные духи оставляют след в пространстве. Легче всего выявить следы умерших, сложнее — духов природы…

Интересно.

— Крис, это не привидение.

И не пробуждение дара, слава богам.

— Не привидение? — удивилась девушка. — А кто тогда?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Но за последние двенадцать четыре часа никаких призраков здесь не появлялось.

— Но я видела! — воскликнула Крис. — Она стояла вот здесь, потом повернулась и прошла сквозь стену.

Сквозь стену? А дальше куда? Двери в спальни воспитанниц тянулись по обеим сторонам коридора, в конце ванные комнаты, выход на лестницу рядом со второй обителью омовения.

— И где это место?

Девушка нахмурилась, прошла по коридору, внимательно глядя по сторонам. Остановилась, указала на левую. Я приблизились к принцессе.

— Здесь?

— Не уверена. Было темно, и я видела, как она прошла по коридору, повернула налево и исчезла в стене. Но где именно…

— Голос её ты не узнала случаем?

— Нет. Он странный… неприятный, словно и нечеловеческий вовсе.

Поскольку призрака здесь не было, значит, и сквозь стену никто по-настоящему не проходил. Куда тогда мог деться материальный объект? Правильно, уйти через потайной ход, благо по потемкам ничего толком и не разглядишь. Только где тут может скрываться потайная дверь? Стены между комнатами слишком тонкие, чтобы спрятать там секретный проход.

Позади стукнула створка.

— Найда, Крисельда? — раздался изумленный голос Виолетты.

Мы обернулись.

— Доброе утро, — поздоровалась Крис.

— Доброе, — откликнулась Виолетта. — Я услышала ваши голоса. Что вы тут делаете так рано? Сегодня ещё можно встать чуть попозже.

— Очередь в ванную занимаем, — ответила я.

— Вода всё равно холодная.

— Ничего, я закаленная, — заверила я, и мы с Крис спешно вернулись в свою комнату.

Я взяла полотенца и действительно навестила ванную. В конце концов, в Лидии периодически случались перебои с горячей водой, а наше семейство не относилось к категории избранных горожан, могущих позволить себе отдельную котельную, да и в дороге где только не приходилось мыться. На обратном пути я осмотрела искомую стену, особенно уделив внимание расстоянию между дверями. Так-так, вот и он, больший, чем везде, прогал между створками двух спален. И если тихонечко постучать здесь по вроде бы монолитной стене, четко слышно, что, судя по звуку, там — пустота. Теперь следующий вопрос — на что надо нажать, чтобы открыть проход?

К моему великому сожалению, продолжить осмотр и ощупывание не удалось. Резко и противно зазвонил колокол, позевывающие воспитанницы нестройной вереницей потянулись к ванным, госпожа Клемон открыла дверь на лестницу. Пришлось отложить всё до более подходящего случая.

Вместе с Виолеттой мы спустились в столовую, позавтракали и пошли в холл, где, по словам одной из девушек, уже повесили расписание занятий. Виолетта сказала, что нам как новичкам после оглашения результатов теста принесут расписание на отдельных листочках, так что мы можем не беспокоиться и не пытаться его запомнить. Я и не пыталась — больно надо! — я изучала прилагавшийся к расписанию список имен преподавателей, ведущих тот или иной предмет.

Кто ищет, тот обязательно найдет. Что-нибудь на свою голову.

«Госпожа Андренна Волтон — история континентальных государств».

Не думала, что юным леди надлежит знать историю, ну да ладно. Куда важнее выяснить, появится ли Андренна на первых занятиях.

— Ух ты, вы изучаете историю! — поделилась я удивлением с Виолеттой.

— Разумеется. Некоторым из нас для замужества придется уехать в другую страну и неплохо знать её историю, и кто ею сейчас правит.

— И как, интересный предмет?

— Да, очень, — с жаром кивнула Виолетта. — Я люблю историю, и госпожа Волтон часто рассказывает нам о… — Девушка огляделась и вывела нас из толпы ознакомляющихся с расписанием учениц. — О разном, не только об образовании того или иного королевства и правящего Дома.

— Давно госпожа Волтон здесь работает? — уточнила Крис.

— Давно, наверное, — с легким недоумением покосилась на принцессу Виолетта. — По крайней мере, с момента моего поступления историю вела только госпожа Волтон.

Я поймала изумленный взгляд Крис и качнула головой. То есть получается, ведунья вообще не уходила с работы, даже по причине похищения кочевниками?! А как, простите, она совмещала обучение юных леди и полеты по континенту в составе гарема старого вождя? Днем работала в Вальсии, а вечером порталом возвращалась на корабль? Но телепорт дело слишком энергозатратное, не для каждого уровня, даже с первым не больно-то побалуешься регулярным ковырянием дыр в пространстве. Конечно, её мог кто-то переносить, однако кто? Фрэнг, как я понимаю, появился в племени вместе с Райнером, Ноелани пришла с Мэй… Или этот кто-то покинул корабли вместе с Андренной, или в принципе не появлялся в племени. А если у ведуньи есть хранитель либо друг волшебного происхождения, то что она делала в племени? Почему возвращалась? Более шести лет с вождем кочевых — что держало Андренну с Алгерноном, если она могла, предположительно, свободно приходить и уходить? Любовь? Очередная сделка? Или… споры пожирающего в вожде?

До обеда мы ничем толковым не занимались, только гуляли и болтали о всякой ерунде. Болтали в основном Крис с Виолеттой, я размышляла, пытаясь сложить хотя бы часть картины. Складывалось плохо, элементы не торопились соединиться в красивую и внятную историю. Ещё вспомнились слова Алдрэда.

«Алгернон говорил, что встретил Андренну в Вальсии, в городе Гьерд».

Встретил. Не заметил во время нападения или после, среди пленных, как в моём случае, не похитил, а именно встретил. И «Алгернон говорил». Значит, Алдрэд при этом не присутствовал.

И «привидение». По словам Крис, оно нас знает, но откуда? На секунду подумалось, что под фатой могла скрываться сама Андренна, единственная в пансионе, кто нас знает, но если принцесса сказала, что голос ей незнаком и вообще странный… И что за опасность может угрожать Крис? Эх, Еву бы сюда или Рин. Так хочется обсудить всё со знающим и близким человеком. Крис, Сигрид, Эйлвин и Тоби замечательные, но они не ведуны, некоторых вещей они просто не понимают и подсказать что-то дельное тоже не могут, а откровенничать с Мэй неохота уже мне. Не то чтобы я не доверяю леди Холдан, но дружеской близости с девушкой не чувствую и, если честно, даже не хочу чувствовать. Не из-за демонического происхождения Мэй, нет, и не из-за факта, что спорами я обязана её отцу, а просто… не хочу, и всё.

В час дня мы отправились обедать, затем поднялись к себе. Я подумывала воспользоваться послеобеденным затишьем и снова ощупать стену в месте потайного хода, но едва мы переступили порог проема, ведущего с лестницы в коридор третьего этажа, как Виолетта, до того беззаботно щебетавшая о древних замках, внезапно умолкла и замерла.

— Виолетта!

Мы с Крис шли следом и теперь поравнялись с угрюмо насупившейся девушкой.

Госпожа Клемон как раз провожала в комнату очередную новенькую. Видимо, заслышав голос Виолетты ещё на лестнице, новенькая развернулась и направилась навстречу. Не девушка, а настоящая куколка — светлая фарфоровая кожа, губки бантиком, широко распахнутые голубые глаза, темно-каштановые волосы, густая челка. И судя по элегантным серым юбке и жакету, к категории бедных родственниц не относится.

— Ядвига, — обреченно произнесла Виолетта, с неприязнью рассматривая новенькую. — Тебя всё-таки отпустили.

— Да, — безмятежно улыбнулась девушка. — Мама сочла, что капелька вальсийского лоска мне не повредит.

— Надеюсь, княгиня в добром здравии? — натянуто осведомилась Виолетта.

Мы с Крис переглянулись. Соотечественницы? И, похоже, ко всему прочему, заклятые «подружки».

— Мама ещё нас всех переживет, — рассмеялась девушка.

— Не сомневаюсь. Княгиня знает, что срок обучения в этих стенах — четыре года?

— Да. А что?

— Ничего. Простая математика. Четыре года здесь плюс твой возраст и… — Фразу Виолетта намеренно не закончила, с минуту пристально смотрела на девушку и наконец небрежно пожала плечами. — Сама посчитай.

— Княжна? — окликнула новенькую госпожа Клемон.

— Что ж, я тоже рада встрече, — невозмутимо ответила Ядвига, окинула нас с Крис быстрым любопытным взглядом и вернулась к госпоже Клемон.

Женщина неодобрительно посмотрела на Виолетту и проводила новенькую в комнату в самом конце коридора, напротив ванной.

— Подруга? — невинно поинтересовалась я.

— Если только наоборот, — скривилась Виолетта.

— Кто она? — спросила Крис.

— Ядвига Алесская, дочь княгини Алесской, младшая ветвь правящего Дома. Её мать приходится нашему князю троюродной сестрой.

— То есть местная королевская родня? — уточнила я. — А что она делает в вальсийском пансионе?

— Лоск наводит. Мы встречались при дворе и поместья наших семей расположены по соседству. Княгиня купила часть земель у моего отца, когда… нам нужны были деньги. — Виолетта вздохнула. — Не знаю, зачем она приехала именно сюда. В её возрасте поступать в пансион несколько… поздновато. Странно, что её до сих пор не выдали замуж.

Мы неторопливо двинулись к нашей комнате. Место потайного входа магнитом притягивало мой взгляд, но пока туда не пойдешь… а жаль.

— Зачем ей вальсийский лоск? — не поняла Крис.

— Вальсийское образование считается лучшим на континенте.

Как и корпус. Только на деле проку с лучшего корпуса оказалось чуть. Кормили хорошо да библиотека отменная, вот и вся радость.

У двери мы распрощались и разошлись — спальня Виолетты находилась дальше. Я связалась с Эльгой, мы с драконессой обменялись отчетами о результатах деятельности. Друзья провели ночь куда спокойнее, чем мы, с утра успели погулять по городу. Сигрид потащила Эйлвин и Мэй по лавкам готового платья, к вящему ужасу сопровождавших девушек парней. Как истинная жена вождя кочевых, пусть и бывшая, но закаленная суровой жизнью в стесненных условиях, Мэй к прогулке по магазинам отнеслась равнодушно, зато Эйлвин выбор одежды определенно увлек. Я рассказала о встрече Крис с привидением, или кто там был на самом деле, и своём ночном путешествии. Понятное дело, клуб где-то в Гьерде, но наверняка надежно замаскирован, и найти его не удастся, по крайней мере, без подсказок. К тому же визит Райнера вполне мог быть единоразовым, может, он и не проводит там свободное время регулярно… с всякими рыжими девицами… У-уу!

Затем я стала ждать. Как назло, по коридору кто-то постоянно шастал. Только стихнут одни шаги, как через две-три минуты возникают другие. Девицы без конца бродили взад-вперед, болтали, хихикали и жутко меня раздражали. Пару раз я таки выходила, но не успевала даже прикоснуться к стене. На меня девы смотрели со снисхождением бывалых ветеранов, я отвечала угрюмым взглядом и спешно ретировалась в опочивальню. В двадцать четыре в пансионы уже не поступают, в учебные заведения для благородных леди и в двадцать два берут неохотно и при условии стабильной оплаты, поэтому снисходительность девиц однозначно и куда моложе меня вызывала исключительно злость прожжённой старой перечницы.

Потом снова зашла Виолетта, мы погуляли в саду и вернулись в пансион ужинать.

Нет, я точно сойду здесь с ума! Или сделаю с кем-нибудь что-нибудь страшное! Чем мы занимались весь день? Ничем! Вообще! Ходили, ели, разговаривали да я часы отсчитывала. Ах, да, сегодняшний же ужин праздничный! И в чем праздничность эта выразилась? Явилась леди-директор, произнесла заученную пафосную речь, поздравила с началом учебного года, а новичков — с поступлением, напомнила о танцах и удалилась восвояси. А ещё на десерт пирог был. Точнее, пирогов было несколько, но поскольку девушек-то ещё больше и вообще, много сладкого вредно для фигуры и для кожи, всем досталось по тонюсенькому кусочку. А после были танцы. Всех собрали в большом зале с зеркалами и высокими окнами, одна из преподавательниц села за пианино, девушки разбились на пары. Моего терпения хватило на полчаса. На предложение Виолетты потанцевать я бессовестно предложила вместо себя кандидатуру Крис, а сама тихонько сбежала из зала.

В пустом холле я снова подошла к доске с объявлениями, достала из кармана платья очки и уже как следует изучила расписание. В соответствии с годами обучения групп тоже было четыре. На день завтрашний история стояла у второй и четвертой группы, у первой и третьей — на послезавтра. Появится Андренна на занятиях или как? Или среди преподавателей есть — во всяком случае, должна быть, — замена, ибо саму ведунью увидеть до сих пор не удалось и неясно, будет ли она вести историю? Эх, разыскать бы лучше Райнера, но город не маленький, незнакомый и где мужчина может скрываться, неизвестно. И что он тут, собственно, вообще делает?

Над головой зашелестели крылья, и на плечо спикировал чёрный дракончик.

— Дей! — Я почесала Дейтру под подбородком. — Ты что здесь делаешь?

Маленькая драконесса внимательно посмотрела на меня золотистыми кошачьими глазами.

— Эйли! — неожиданно пискнула она, встопорщив гребень на шее.

А что с Эйли? Стоп. Дейтра разговаривает? Она начала говорить?!

— Ты говоришь? — обрадовалась я. Это же отлично! Надеюсь только, «Эйли» не первое слово? А то вдруг Эльга расстроится, что первое слово не «мама».

— Эйли! — требовательно повторила Дейтра и взлетела.

— Э, нет, Дей, давай лучше через окно. — А то мало ли? Да и если выходить за территорию пансиона, то лучше переобуться.

На всякий случай я огляделась и быстро поднялась в нашу комнату. Там сняла и убрала очки, поменяла унылые чёрные туфли на свои сапоги, накинула куртку и вылезла через окно. Воздух аккуратно опустил меня на траву, и я спортивной трусцой последовала за драконессой. Дейтра привела к ограде пансиона. Ну да что нам какая-то каменная стена, перелетел и готово.

По другую сторону ограды дожидалась Эйлвин. Я отпустила воздух и шагнула к расхаживающей взад-вперед девушке.

— Эйли?

— А, привет, — замерла Эйлвин, нервно сцепив пальцы. А вот и результат сегодняшнего похода по лавкам: украшенная кружевными оборками белая блузка и длинная голубая юбка с вышивкой по краю. И ещё волосы распущены и привычного лука нет.

— Привет. И куда ты так нарядилась?

— Я? — смутилась девушка, явно уже в который раз оглядела себя и неуверенно посмотрела на меня. — Понимаешь, я… Когда мы вернулись в гостиницу, я нашла в своих вещах записку. От него. Написал, что будет ждать меня сегодня за час до заката на том месте, где я подарила ему надежду.

— Да он поэт, — протянула я. — А мы с Дейтрой тут зачем? Вроде вы провели наедине уже достаточно времени, чтобы не опасаться его попыток покуситься на твою честь или жизнь.

— Найда, я… — Эйлвин расцепила пальцы и вздохнула. — Я не хочу встречаться с ним совсем тайком, скрывать всё ото всех. То есть можно, конечно, и тайно, меньше шансов, что кто-то заметит и осудит, но… но куда это нас приведет?

— И ты решила для начала познакомить его с нами, — догадалась я. — Только почему первая я, а не Сигрид?

— Ты ведунья.

— Я ведьма.

— Сейчас эти детали не важны. Главное, что если ты, одаренная, сможешь спокойно находиться рядом с Гаретом, то остальным тем более нечего опасаться.

Мэй, разумеется, не согласится и трудно винить бывшую пленницу обращенного в нежелании вновь оказаться так близко к своему мучителю. Хотя вряд ли Эйлвин будет налаживать контакт между леди Холдан и Леметриасом, сдается мне, не больно-то девушки понравились друг другу.

Кружащая над нашими головами Дейтра предупреждающе пискнула и опустилась на моё плечо. Эйлвин обернулась. Что ж, я много с кем знакома, с разными существами в том числе, теперь познакомлюсь и с обращенным.

Из-за гряды деревьев неподалеку вышел человек и направился к нам. Лицо Эйлвин озарила радостная улыбка, и девушка бросилась навстречу, обняла. Мужчина заключил Эйлвин в ответное объятие, а я… Мама! Надо было прихватить с собой очки! Ибо, кажется, или зрение ухудшилось, или обращенный перестал походить на обращенного.

Я приблизилась к обнимающейся парочке. Ну точно, волосы намного короче и темно-каштановые, поднятое ко мне лицо загаром не отличалось, но мертвенная бледность детки исчезла. И надо признать, без фанатичного блеска в глазах и едкой ухмылки безумного гения у обращенного очень даже приятная внешность. Неудивительно, что девушка влюбилась.

— Привет, — первой поздоровалась я.

— Вин? — вопросил обращенный, настороженно, пристально разглядывая меня поверх плеча Эйлвин.

Девушка отстранилась от мужчины, встала между нами.

— Гарет. Найда, — представила она.

Я протянула руку на манер приветствия Железного мира — судя по подозрительному выражению лица обращенного, от меня он ждал ещё меньше хорошего, чем я от него, — однако мужчина коснулся моей кисти, перевернул и деликатно поцеловал пальцы. Отпустил, выпрямился и посмотрел уже скорее удивленно.

— Не ожидал, — признался обращенный.

— Я и похуже видела, — пожала плечами я.

— Гарет! — воскликнула Эйлвин, наконец обратив внимание на новый образ мужчины.

— Не поверишь. — Обращенный запустил пятерню в шевелюру, растрепав темные пряди. — Сегодня утром я проснулся таким вот. Каким выглядел до обращения.

— Но как? И ты же не стал снова человеком?

— Нет. Изменения коснулись только внешнего вида.

Эльга ведь упоминала о подобной возможности.

— Детки могут возвращаться к человеческому облику, — поделилась я. — Мне драконесса сказала, и я сама видела мать Мэй в облике и человека, и обращенной. — Поэтому в демонической ипостаси Арлена и носила маску, черты лица-то не менялись, а ей едва ли нужно, чтобы в детке узнали супругу лорда Холдана-старшего. — А вот почему это произошло… — Аж руки зачесались диагностику провести… и парочку тестов.

— Зато тебе больше не надо скрываться под капюшоном, — практично заметила Эйлвин.

Гарет склонился к уху девушки, что-то прошептал, отчего Эйлвин зарделась. Подозреваю, тоже оценил новый образ девушки. И раз такое дело…

— Если ни у кого нет других планов на вечер, то пойдемте гулять, — предложила я. Будем контакты между собой налаживать и заодно на местности осмотримся.

— Куда? — не поняла Эйлвин.

— По городу.

— Зачем?

— Просто так. Ты никогда не гуляла всю ночь?

— Я? — Девушка смущенно покосилась на мужчину. — Нет.

— Ну, значит, начнешь. — Я стряхнула Дейтру с плеча, сняла куртку и повернулась к паре спиной. — Помогите кто-нибудь, а? — И зачем, спрашивается, пришивать на платье столько пуговиц, да ещё и сзади? Чтобы хозяйка гарантированно не могла вылезти из данного одеяния без посторонней помощи?

Эйлвин расстегнула мерзкие пуговички, и я с облегчением выпуталась из формы и нижней юбки. А Гарет воспитанный, оказывается, — уже и отвернуться успел. А зря, между прочим. Белая сорочка длиной чуть выше колен остается на мне. Ткань не слишком тонкая, белье имеется, так что вполне сойдет за платье. Поверх я надела куртку, волосы распустила, а форму с юбкой свернула и запихнула в щербину в ограде. Не забыть бы только на обратном ходу про «дар» пансиона.

— Найда! — ахнула Эйлвин.

— Что? Совсем как в Железном мире. Я и короче носила. Дей, — поманила я дракончика. — Всё, можем идти. Ничто так не сближает людей — да и нелюдей тоже, — как совместная дружеская попойка. Проверено на себе!

— Действительно, — неожиданно поддержал мужчина, окинув задумчивым оценивающим взором мой наряд. — Главное, не перестараться со сближением.

Ну зачем же так сразу? Мы девочки приличные!

– –

Странно внезапно вернуться в прошлое. Сходясь и расходясь с Виолеттой в фигурах танца, Крисельде казалось, будто она попала в безмятежное время учебы в храмовой школе, полное надежд и мечтаний, ожиданий встреч с Кристофером, смеха и задушевных бесед с подружками, таких же вот танцевальных вечеров без единого мужчины. Словно не было разрушения привычного мира, проведенных в плену лет, гложущего знания об участии лорда Холдана-старшего в её продаже кочевым. Словно нет обращенного, привидений, неизвестности.

Музыка стихла, танец закончился. Девушки шутливо раскланялись друг перед другом, поаплодировали пианистке. А где Найда? Вроде она вышла, но пока не видно, чтобы вернулась. В поисках подруги Крисельда обошла зал. Неужели Найда всё-таки отправилась исследовать потайной вход?

— Что-то случилось? — спросила подошедшая Виолетта.

— Ты видела Найду?

— С момента, как она отказалась танцевать, нет. По-моему, она вышла.

Крисельда посмотрела на высокую двустворчатую дверь зала. Только бы не случилось чего, если вдруг Найде удастся открыть вход.

— Думаешь, она отправилась на поиски привидения? — неожиданно предположила Виолетта.

Крисельда вздрогнула. Они ведь никому в пансионе не рассказывали о встрече с невестой…

— Какого привидения?

— Невесты.

— Зачем моей сестре искать привидение?

— Я искала. В первый год обучения.

— Нашла?

— Нет, — с сожалением ответила Виолетта.

Одна створка приоткрылась, пропуская худенькую фигурку в форменном чёрном платье. Найда? Нет, всего лишь Ядвига.

— Княжна Алесская! — окликнула девушку Крисельда. Может, она видела Найду?

Ядвига обернулась, приблизилась.

— Леди Крисельда Кор… Мэйнард, — представилась Крисельда, запнувшись на непривычной фамилии. В школе к ней всегда обращались «леди Кордел», не «Её высочество», подчеркивая равенство между воспитанницами. И сложно называть себя леди Мэйнард… но вроде девушки не обратили внимания на оговорку. — Мы встречались днем в спальном крыле. Со мной ещё была моя сестра Найда. Скажи, пожалуйста, ты её не видела?

— Светловолосая? — уточнила Ядвига и кивнула. — Да, видела. В холле, потом она поднялась в спальное крыло. Наверное, решила лечь спать пораньше, завтра ведь рано вставать.

— Да, наверное, — как можно беззаботнее улыбнулась Крисельда. Лечь спать пораньше? Уж точно не Найда. — Благодарю, княжна.

— Ядвига, — поправила девушка. — Вы с сестрой тоже приехали издалека?

— Из Эвера, континентальные территории Лидии.

— Говорят, леди Эвера ведунья.

Ева, о которой Найда столько рассказывала?

— В наше время быть ведуньей почетно. — Уже губы болят от небрежной светской улыбки и почему княжна вообще спрашивает? Из любопытства?

— Я и не говорю, что плохо, — отозвалась Ядвига. — Наш князь даже некроманта к себе приблизил.

— Он не некромант, он темный ведун, — вмешалась Виолетта. — Из вестральского корпуса.

— Угу, то ли Александр столько предложил, то ли этого некро… прости, ведуна попросили даже из вестральского корпуса.

— В вашем княжестве есть свой корпус? — исключительно из вежливости спросила Крисельда.

— Нет, — ответила Ядвига. — Но мой венценосный кузен хочет, чтобы был.

Чей-то внимательный взгляд неприятно холодил спину. Крисельда обернулась. Стайка весело щебечущих воспитанниц, чуть поодаль группа дам-преподавателей. Из мужчин в зале лишь белобородый старичок, ведущий, как сказала Виолетта, поэтическое искусство. А может, где-то затаилось привидение?

— Я проведаю сестру. Прошу прощения, — извинилась Крисельда и вышла.

По учебному крылу ещё разносились звуки музыки, однако в просторном гулком холле было тихо. Шаг замедлился сам собой и, хотя ощущение чужого взгляда исчезло, настороженное ожидание чего-то плохого осталось, заставляя всматриваться в тени по углам и вздрагивать от далеких шорохов в глубине здания. Жаль, нельзя позвать Эльгу… или хоть кого-нибудь.

Девушка пересекла холл, поднялась на первую ступеньку широкой лестницы. Что это? Страх, превращающий любой случайный звук в признак слежки, или действительно шелест одежды? И решимости не хватает оглянуться… Надо. Просто надо посмотреть, и всё. Был паук, был Леметриас, а уж здесь не должно быть кого-то страшнее нежити и обезумевшего обращенного. Правда, тогда она была не одна.

Надо. Крисельда резко обернулась. Никого. Пустой, освещенный светильниками на стенах холл. Доска с расписанием, двустворчатая дверь парадного входа. Приглушенный звон посуды, доносящийся со стороны столовой. Наверное, скоро и ей потребуется снотворное Найды. Или успокоительное.

— Крисельда?

Чёрная фигура выскочила откуда-то из-под лестницы, бросилась к девушке. Крисельда отшатнулась, запнулась о следующую ступеньку, чувствуя, как ужас затапливает с головой. Внезапно теплые руки обхватили, удерживая от падения, сняли со ступеньки. Самые любимые на свете карие глаза смотрели обеспокоенно и виновато.

— Кристофер! — Девушка обняла молодого человека, уткнулась лицом в чёрную кожу куртки.

— Прости, что напугал. Я не знал, где ваша комната, и решил подождать здесь, пока вы не пойдете к себе.

— Ничего. Я рада, что ты пришел. — Такое счастье быть не одной. А быть с любимым и вовсе исполнение мечты.

— Как вы тут? Всё в порядке? Эльга сказала, ты видела привидение.

— Это не привидение, по крайней мере, Найда уверяет, что не привидение. — Крисельда чуть отстранилась. — Как ты пробрался сюда?

— Перелез через ограду, и окно в коридоре возле кухни оказалось открыто, — с полуулыбкой объяснил Кристофер. — Ничего сложного. Эльга говорила, что магической охраны в пансионе нет.

Разумеется, пансион для девиц не замок лорда Холдана-старшего, защищенный не хуже ведунского корпуса.

— Где остальные?

— Мэй, Сигрид и Тоби в гостинице, Эйлвин ушла передо мной.

— Куда? Одна?

— Сказала, что ей надо срочно посоветоваться с Найдой, от сопровождения отказалась, взяла с собой только дочь Эльги.

Неужели после похищения Эйлвин не страшно ходить по городу лишь в компании Дейтры? А если — не дай боги! — Леметриас опять нападет?

— И вы не встретились возле пансиона? — удивилась Крисельда.

— Нет, — покачал головой Кристофер, вдруг нахмурился, быстро прижал палец к губам и увлек девушку в нишу под лестницей.

Крисельда послушно застыла рядом с молодым человеком в темноте тесного закутка, вслушиваясь в наполнившие холл шаги и женские голоса.

— По предварительному отбору — четыре. — Голос незнаком.

— Сестер добавили? — Леди Джайда.

— Позвольте заметить, миледи, они сестры. — Сухой голос госпожи Клемон.

— Они бесприданницы, — веско заметила леди-директор. — И это меня торопят, а не вас, госпожа Клемон.

— Вы предложите им вторую? — бесстрастно уточнила госпожа Клемон.

Шаги зазвучали на лестнице.

— В городе есть кому предложить вторую. И в этом году церемонию посетит лично лорд Адриан Делано и мне бы не хотелось разочаровывать милорда…

Голоса и шаги стихли.

— О чем они говорили? — шепотом спросил Кристофер.

— Не знаю.

Кристофер осторожно выглянул из ниши, осмотрел холл, жестом поманил девушку. Она выскользнула следом и повела молодого человека в спальное крыло. Вопреки ожиданиям, ни Найды, ни Эйлвин в комнате не было, хотя, быть может, они встретились в саду или вообще за оградой?

— Обращенный не появлялся?

— Нет. — Кристофер обошел спальню, высунулся в открытое окно.

— А… Райнер? — Крисельда опустилась на край постели Найды.

— Тоже.

А если вся авантюра лишена смысла? Понятно, почему Найда ищет Райнера, но что, если мужчина сказал правду и им лучше уехать из Гьерда? Найда ведь так хотела вернуться в Эвер, и они с Тоби и Сигрид тоже собирались туда. Начать новую жизнь, вдали от чужих тайн и деток демонов…

— Крисельда. — Кристофер приблизился, сел рядом. — Ты пыталась связаться с родными?

С семьей? Нет. И, как ни стыдно признавать, даже не думала о возможной весточке родителям до отъезда из Вальсии.

— Я… Как?

— Хотя бы написать им.

— Они не поверят. Для семьи я давно умерла. Ты бы поверил, если бы вдруг получил письмо от человека, которого считаешь мертвым уже больше трёх лет?

— Ты можешь написать о том, что известно лишь твоим родителям и тебе. И ты всегда можешь вернуться в Рейну живым доказательством.

Вероломства лорда Холдана-старшего? Мама молчать не будет и использует факт продажи дочери кочевым против Холдана. Страшно представить, чем это может обернуться — для семьи Кристофера, для Рейны, для неё самой.

— Кристофер, я… — Девушка расправила складку на юбке, пряча за бесполезным движением щемящее волнение. — Я… я не могу.

— Почему? — В голосе молодого человека пробились требовательные нотки.

— Потому что… потому что… — Надо всего лишь собраться с духом и рассказать. Он должен знать правду. Наверное. — Если я вернусь домой, будут последствия.

— Разумеется, будут, и неприятные в том числе. Я вижу, как прислуга смотрит на Мэй, и понимаю, что начнется, если мы поедем ко двору.

Взгляды и перешептывания прислуги ещё не самое страшное… Ко двору?

— Вы… — Крисельда с удивлением посмотрела на Кристофера. — Вы поедете ко двору? Когда?

— Осенью. Так решил отец, но я не собираюсь его слушаться, и Мэй тоже не станет. Она ещё не готова к встрече с придворными, а я не хочу туда возвращаться. И я помню о твоей просьбе.

Какой просьбе?

Внезапно в коридоре хлопнула дверь, застучали каблучки туфелек, зазвенели девичьи голоса. Девушка бросила взгляд на маленькие часы на столике, но стрелки и цифры терялись в уплотнившихся вечерних сумерках. Танцы уже закончились? Хотя вполне возможно, учитывая, что в десять прозвучит обязательный колокол.

В дверь комнаты постучали.

О боги!

Крисельда вскочила, потянула за собой Кристофера и торопливо откинула одеяло. Молодой человек отрицательно качнул головой, девушка резким жестом указала на кровать. Как будто он в детстве никогда не пытался таким нехитрым способом обмануть родителей или гувернеров!

— Крисельда? — донеслось из-за створки.

Только Виолетты тут не хватало!

Кристофер посмотрел куда-то в потолок и, махнув рукой, наконец лег на кровать Найды. Крисельда накрыла молодого человека одеялом и метнулась к двери. Приоткрыла, но не полностью, встала, заслоняя собой обзор. Яркий, особенно после темноты комнаты, свет в коридоре ударил по глазам, вынуждая прищуриться, по ногам пробежался сквозняк.

— Всё в порядке? — спросила Виолетта. Во взгляде замершей рядом Ядвиги читался интерес и странное понимание, словно княжна знала наверняка, что Найды в спальне нет, зато есть мужчина.

— Да, в порядке, — кивнула Крисельда и понизила голос: — Найда уже спит, мне бы не хотелось тревожить сестру.

— Прости, — сразу смутилась Виолетта. — Тогда отдыхайте. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответила Крисельда.

— Не скучайте, — неожиданно лукаво улыбнулась Ядвига и девушки ушли.

Крисельда закрыла дверь, прислонилась к створке спиной. Кристофер осторожно выглянул из-под одеяла.

— Всё?

— Нет. После десяти будут проверять, все ли воспитанницы на своих местах. — Правда, для чего эти проверки непонятно. В храмовой школе ничего подобного не было, и дверь на лестницу не запиралась на ночь. — Не хочу, чтобы они заметили отсутствие Найды. Ты ведь останешься со мной?

— Конечно останусь. — Кристофер сел на постели и даже в полумраке девушка увидела ободряющую улыбку молодого человека.

Крисельда вернулась к кровати Найды, опустилась на одеяло, и Кристофер притянул девушку к себе, обнял. Крисельда прижалась к груди любимого, радуясь ощущению его рук, его присутствию рядом. Хорошо быть просто вдвоём, прислушиваться к дыханию друг друга, стуку сердец. Наверное, она не скажет. По крайней мере, не сегодня.

— Как думаешь, куда Найда и Эйлвин могли пойти?

— Не знаю, — отозвался молодой человек. — В любом городе ночью небезопасно, особенно двум девушкам без сопровождения.

— Найда ведьма, а Эйлвин может постоять за себя. — И если вдруг что-то — не приведи боги! — случится, они ведь позовут Эльгу? Главное, чтобы Леметриас не напал…

– –

— Гарет, ты ведь был ведуном?

Мужчина посмотрел на сидящую рядом Эйлвин, потом почему-то покосился на увлеченно жующую меня. А ведьма тут при чем? Или обращенный тайнами глубокого прошлого не хочет делиться в моём присутствии?

— Был, — наконец ответил Гарет. — До обращения.

Пока сумерки окончательно не укутали Гьерд, мы бродили по городу. На какой-то площади даже посмотрели выступление бродячих артистов, правда, с несколько… хмм, эротическим подтекстом. Несмотря на жизнь, богатую на переезды по континенту, для Эйлвин многое оказалось явно в новинку. Во всяком случае, девушка реагировала на всё с живым интересом и искренним удивлением. Или это просто я такая испорченная друзьями и каникулами в Железном мире? В конце концов, приличной девице из благонравной, пусть и не высокородной семьи и не должна быть знакома ночная жизнь города с его развлечениями, соблазнами и опасностями. Впрочем, узнавала я не только Эйлвин.

К моему огромному изумлению, трудностей в общении с Гаретом у меня лично не возникло. Мы негласно воздерживались от упоминаний острова, Мэй и сопутствовавших событий, ведя беседы на отвлеченные темы, то бишь о всякой ни к чему не обязывающей ерунде. Правда, прояснять недоумевающей Эйлвин некоторые моменты представления мужчина отказался, предоставив мне право просвещать девушку. Эйлвин сразу возмутилась, возразив, что ей уже не семнадцать и что росла она в деревне, так что с темой размножения вполне знакома, но я заметила, что есть вещи, о которых лучше узнавать от подруг. А то мужчины существа чувствительные, нечего сильный пол лишний раз в искушение вводить. Гарет с самым серьезным видом меня поддержал, а Эйлвин только покачала головой и заявила, что с ведунами невозможно нормально разговаривать. Я привычно напомнила, что я вообще-то ведьма, а Гарет — тоже не иначе как машинально, — что он обращенный. И сказали мы это в один голос, вызвав у девушки улыбку и многозначительное: «Ну вот, они уже поют дуэтом».

Потом мы зашли в таверну перекусить. Пока я с энтузиазмом компенсировала скромный пансионский ужин, заказав сначала суп, затем мясо с подливкой и на десерт блинчиков с персиковым повидлом, Эйлвин всё-таки решила перейти к вопросам посерьезней обсуждения представления с похабным оттенком.

— Я даже учился, — добавил мужчина.

О-о, а вот это уже интересно.

— Корпус? — полюбопытствовала я.

— Лидия.

— Так ты из Лидии? — обрадовалась Эйлвин. — Моя мама лидийка, и я в Лидии родилась.

— Я тоже лидийка, — подняла руку я.

— Я родился на одном из островов под гербом лидийского правящего Дома. Очередные смотрины тогдашнего корпуса прошел в двенадцать.

— Смотрины? — не поняла девушка.

— Прежде лидийский корпус регулярно ездил по суверенным территориям и отбирал среди детей тех, у кого наиболее сильная склонность к магии…

— Но лет шесть назад в корпусе поменялось руководство и ныне смотрины дело сугубо добровольное, — внесла свою лепту я.

— А раньше, бывало, особо перспективных забирали из семьи насильно, — продолжил Гарет. — Однако меня никто не держал и, когда корпус меня выбрал, я свободно улетел учиться. Я всегда восхищался работами одного из ведунов лидийского корпуса, магистра Фарриса. Настолько, что однажды, случайно получив доступ к его материалам, сделал копии с некоторых.

Значит вот как обращенный смог наложить удерживающие печати на пленников в своём зверинце! Печать изобретение Фарриса, больше никто, к счастью, до такой «светлой» идеи не додумался, да и наложение было по силам только самому ведуну-полукровке… или детке пожирающего, в крови которой споры демона.

Мужчина вновь посмотрел на меня, и мы поняли друг друга без слов и телепатии. И воспользоваться материалами Фарриса Гарет смог лишь после обращения.

Я разрезала блинчик пополам, пододвинула одну часть сидящей на краю стола Дейтре и принялась за другую.

— Я сбежал из Лидии, не доучившись в корпусе год. Отправился на континент в надежде разобраться в работах магистра вдали от бдительного ока корпуса. — И самого Фарриса, надо полагать. Отец полукровки был низшим демоном, Хиона как-то упоминала, что добрую треть жизни Фаррис потратил на попытки справиться с хищными инстинктами демонической половины и если ведуна разозлить, то мало тому несчастному точно не покажется. — Поездил по континенту, даже попробовал поступить в вальсийский корпус.

— Не приняли? — догадливо предположила Эйлвин.

— Сказали, что их не интересуют безумные идеи нетерпеливых недоучек. И протекция бывшего однокурсника по лидийскому, после получения диплома перешедшего в вальсийский, не помогла.

— Почему нетерпеливых?

— Потому что не хватило терпения доучиться последний год.

— Что же ты не подался в вестральский? — заметила я. По слухам, недоучкам с безумными идеями там всегда рады.

— Я собирался. Но на границе с Империей встретил пожирающую.

Мы с Эйлвин переглянулись, понимая, что на этой ноте беседу о прошлом Гарета можно сворачивать, потому как оттуда уже и до острова недалеко. Несколько минут молчали, потом у меня закончились блинчики. И что дальше делать? А то же, что мы обычно делали в Эвере, когда умные и не очень мысли для обсуждения заканчивались.

— По-моему, я объелась, — констатировала я.

— Удивляюсь, как в тебя вообще столько влезло, — отозвался Гарет.

— Ты такая худенькая, — с оттенком легкой зависти вздохнула Эйлвин.

Зато у девушки фигурка аппетитная и с достойными формами, а не нечто тощее и невразумительное как у некоторых.

— Надо немного растрясти. — Я встала. — Кто со мной?

— Куда? — растерялась Эйлвин.

Я указала на ведущий в соседний зал проем, где играла музыка, пел мужской хрипловатый голос и, судя по бодрому топанью, полным ходом шли танцы. Девушка повернулась к мужчине, но тот отрицательно покачал головой.

— Зануда, — припечатала я, взяла Эйлвин за руку и потянула за собой.

Эх, и почему, когда Тоби действительно нужен, парня никогда нет рядом?

Танцы были незатейливыми, с прыжками и кружением на месте, притопами и прихлопами. Мы с Эйлвин быстро влились в круг танцующих, подхватили ритм и настроение. Через три веселые песни кто-то попросил перевести дух, а женская половина обозвала запыхавшегося слабаком и потребовала чего-нибудь красивого и чтоб с чувствами. Музыканты переглянулись, и зал постепенно наполнила неторопливая мелодия. Не-ет, девушке с девушкой танцевать под такую просто преступление, мы же не в пансионе!

Гарет стоял в проеме, подпирая плечом косяк и наблюдая за нами. При виде решительно приближающейся меня вздрогнул и попытался было ретироваться обратно к столу, но я крепко ухватила обращенного за локоть.

— Потанцуй с Эйли.

— Я не умею танцевать.

— Мы не во дворце, и никто не требует от тебя сложных па. И уж определенно это не труднее наложения печатей. Иди, порадуй Эйли, вряд ли она часто в своей жизни танцевала.

Мужчина с тоской посмотрел в потолок, не иначе как в поисках поддержки, затем на оставшуюся в одиночестве посередь зала Эйлвин и сдался на милость победителя. Я умиленно полюбовалась, как парочка неловко пристраивает друг на друге руки и начинает неуверенно топтаться на месте, и с чувством выполненного долга вернулась за стол к Дейтре. Допила остатки морса. Эх, молодость, молодость и в воздухе запахло весной, хоть и осень вообще-то. А я сижу тут… с невидимым для большинства дракончиком. Одинокая, неприкаянная, никому, кроме друзей, не нужная… У-уу!

Дейтра внезапно повернула голову, расправила крылья и требовательно пискнула. Что ещё? Не дают как следует себя, любимую, пожалеть…

Мама дорогая! Какие люди… ну, то есть не совсем люди… и без… рыжих девиц!

Райнер как раз подошел к стойке, окинул зал внимательным взглядом. Естественно, дракончика заметил сразу. И меня за компанию.

— Дей, последи за столиком, — попросила я маленькую драконессу, встала и двинулась к замершему возле стойки мужчине.

И с чего начать? Со зловещего «Я знаю, что ты делал прошлой ночью»?

Райнер подождал, пока я подойду практически вплотную, резко склонился к моей лохматой макушке, едва не ткнувшись носом в растрепавшиеся после танцев светлые волосы, и сразу выпрямился. Посмотрел задумчиво.

— Как ты это сделала?

— Сделала что? — растерялась я.

— Следила за мной. Вчера в клубе.

А как мужчина понял, что это была я? Видеть не видел, это однозначно. Значит, как-то почуял? Чуют ведь животные тех же привидений.

— Не понимаю, о чем ты, — решила я изобразить дурочку.

— Ты подошла слишком близко.

Да-а, не надо было лезть к расслабляющемуся вождю. У него, может, приятная ночка намечалась, а я весь кайф обломала, как сказала бы Хиона, в личное пространство бессовестно вторгаясь.

— А ты что сейчас делаешь? Тоже следишь за мной? — сменила тактику я. Нападение — лучшая защита всех миров и народов!

— Это дочь Алдрэда? — не снизошел до ответа на мой вопрос Райнер, вглядываясь в кружащие по второму залу парочки.

— Да, Эйлвин, — кивнула я.

— И кто с ней?

А оборотня сменой прически не обманешь.

— Гарет. — На всякий случай я встала прямо перед мужчиной, преграждая ему возможный путь к залу. Конечно, я вовсе не тешу себя иллюзией, что смогу остановить Райнера, реши он убить обращенного здесь и сейчас, но авось хотя бы задержать удастся. Ноги у Гарета вроде длинные, бегает он, надеюсь, быстро, да и не человек всё-таки…

— Гарет? — с не сулящей ничего хорошего интонацией повторил мужчина. — Ты знаешь, кто он?

— Знаю.

Ну вот, теперь и мне немного монаршего внимания перепало. А уж взгляд-то! Так и вижу, как вождь мучительно пытается понять, то ли я действительно бесстрашная, то ли совсем идиотка.

— Он её похитил, — напомнил Райнер.

— В жизни всякое бывает, — философски пожала я плечами. Стоп. Откуда мужчине известно, что Эйлвин похитили? Или вождь следит за нами с момента приезда в город, или кто-то из нашей компании исправно рапортует ему обо всём происходящем? Но кто? Хаос? Ну попадись мне эта демоническая коняга! — И кто тебе доложил о данном прискорбном происшествии?

Райнер посмотрел в сторону проема долгим хмурым взглядом и наконец отвернулся.

— Девушке следует быть осторожной, особенно рядом с ним.

А ответить на мой вопрос, не?

— Думаю, Гарет скорее сам умрет, чем причинит Эйли вред, — возразила я.

— Возможно, — не стал спорить мужчина. — Но обращенного видели в городе и послали за ним охотника. Охотник с задания не вернулся.

Уж не о том ли стрелке речь, который ранил Гарета и чуть не убил Эйлвин?

— Что означает, что за ним рано или поздно отправят другого. Человеческий облик неплохая маскировка, однако надолго её не хватит. И тех, кто окажется с ним, тоже уберут не задумываясь.

А мы тут гуляем себе преспокойно…

— И кто эти нехорошие люди? — уточнила я, не рассчитывая, впрочем, на ответ. Спрашивать, какое отношение имеет к ним вождь, тоже не стала. И так понятно, что самое прямое.

Райнер удостоил меня чуть снисходительным взглядом в духе «мала ты ещё такие вещи знать». И оправдываться за рыжую явно не собирается, и вообще хоть что-то объяснять. Ну и демоны с ним. Сама узнаю.

— Ладно. — Пора и честь знать… а то мало ли. — Если вдруг потребуюсь, то я грызу гранит этикета в пансионе. Впрочем, нюх у тебя хороший, найдешь. — Или осведомитель доложит.

Я развернулась, отошла на пару шагов. А что это я? Всяким девицам, значит, можно, а мне нельзя? И вообще, свою территорию надо помечать, не всё ж только вождям знаки собственности раздавать!

Вернулась, встала на цыпочки, покрепче ухватившись за ворот мужской рубашки, и с чувством поцеловала Райнера. М-м, а я сильно соскучилась, оказывается… Но едва мужчина, оценив мою самодеятельность, тоже решил поучаствовать в процессе, как я резко отстранилась, отпустила ткань и почти невозмутимо ушла к столу. Выгребла из кармана куртки деньги, отсчитала и оставила на столешнице монеты за ужин — ела-то лишь я, Гарет и Эйлвин только пили морс, единодушно отказавшись от спиртного. Сняла со спинки стула и надела куртку, взяла Дейтру и направилась в соседний зал. Лавируя между танцующими, подобралась к нашей парочке.

— Народ, сваливаем, — торжественно сообщила я.

— Что? — явно не поняла Эйлвин, зато настороженно наблюдавший за моим приближением Гарет бросил быстрый взгляд в сторону проема.

— Там Райнер, — пояснила я. — Убивать тебя он вроде пока не собирается, но мало ли…

Ох, кажется, я и сама влюбилась в этого парня. Потому что обращенный без лишних слов подхватил недоумевающую Эйлвин под локоток, осмотрел зал и уверенно повел девушку к окну, открытому нараспашку по случаю теплого вечера. Вылез первым, помог Эйлвин и подал руку мне. Покинули двор таверны мы через заднюю калитку и вновь углубились в хитросплетения городских улиц.