Глава 10

Обучение началось с теоретической части. Два часа Гарет рассказывал, что такое водная стихия вообще и лунная магия в частности, с чем их едят и в какие конкретно дали лучше не заходить. Я внимательно слушала и записывала, иногда перебивала, задавая глупые вопросы, на которые мужчина терпеливо отвечал. И чем дольше я общалась с Гаретом, тем меньше представление о нем нынешнем увязывалось не то, что со скупыми упоминаниями Мэй о своём мучителе — даже с моим собственным впечатлением от первой встречи. Такое ощущение, что это два разных человека… или возвращение к настоящему человеческому облику способствует прояснению разума? Или, подобно особам королевской крови, периодически обращенный играл на публику, ибо образ зловещей демонической детки не подразумевает приятного во многих отношениях парня?

Наконец почувствовав, что мозг уже отказывается воспринимать новую информацию, я предложила закончить урок и отпустила свежеиспеченного учителя. Немного посидела в тишине и одиночестве, критично оглядела форму, согласилась с Гаретом, что платье уже не спасти, и, накинув халат, вышла в коридор. До окончания занятий время ещё оставалось, и поэтому я направилась к месту «исчезновения» привидения. Несколько раз прошлась вдоль искомой части стены в обе стороны, осмотрела как следует, заново простучала, ощупала. Ничего. Ни секретного камня-«кнопки», ни скрытого от посторонних глаз рычажка. Просто цельный кусок стены без панелей, лепнины или хотя бы подставки под канделябр. Но ведь как-то призрак её открыл, тем более не будучи настоящим бестелесным духом?

Внезапно на лестнице послышались шаги. И кому там прогуляться приспичило?

Я торопливо юркнула в нашу комнату. Шаги зазвучали в коридоре, и, кажется, опять по мою душу. На всякий случай я метнулась к своей кровати, нырнула под одеяло.

— Леди Мэйнард?

Интересно, и скольких прогулявших занятия воспитанниц навещает лично леди-директор?

Леди Джайда вошла без стука. Я натянула одеяло на самый нос и покашляла. Будем надеяться, что кашель получился натуральным.

— Ваша сестра передала, что вы плохо себя чувствуете и потому опоздаете на уроки, — сообщила женщина, приблизившись к кровати. — Однако, как я вижу, сегодня посетить их вы уже не сможете.

— П-простите, миледи, — максимально «умирающим» голосом просипела я. — Мне очень стыдно, что так получилось… не знаю, почему мне вдруг стало плохо, ведь с утра я чувствовала себя прекрасно…

— Должно быть, перемена климата подействовала на вас. Такое, к сожалению, бывает, особенно с юными леди, прибывшими издалека. Ваша сестра, похоже, не столь чувствительна.

А с чего бы Крис быть чувствительной? Она родилась и выросла в стране даже южнее Вальсии и к жаре и солнцу должна быть привычна.

— Я исправлюсь, обещаю… — Я вновь кашлянула. Не переиграть бы только. — Завтра я обязательно буду на уроках…

— Ни о чем не беспокойтесь, милое дитя, — ласково улыбнулась леди Джайда. — Если утром самочувствие ваше не улучшится, мы пошлем за доктором.

Эмм, может, не надо доктора?

— Благодарю вас, миледи…

— Отдыхайте, леди Мэйнард, — разрешила директор и степенно удалилась.

Фух, пронесло!

Я стянула край одеяла с лица, подумала и перевернулась на бок. А что? Дельное предложение, вообще-то. Тем более высшее руководство одобрило, а значит, можно с чувством выполненного долга провалиться в сон…

…Ветер шелестел в кронах поднимающихся позади меня деревьев парка, размазывал отражение темного неба и лунного серпика на речной глади. Каменная набережная ещё хранила тепло дня, и сидеть на высоком парапете было даже удобно. На другом берегу шумел город, кажется, тот же, что и в прошлых снах.

— Придется делать выбор, солнце.

Я обернулась к замершей перед ограждением Сир, зябко кутающейся в кофту. Ветер трепал наши волосы, пускал по глянцевой реке рябь, иногда перекатывающуюся маленькими волнами.

— Выбор? Кому? Мне? — уточнила я. И что ещё за выбор?

— Ему. — Дух внимательно посмотрела на меня. — Ты ведь не сказала?

— О чем?

— Что процесс изменений уже начался. Он оборотень, заметит, в конце концов, и сам, но… будет слишком поздно.

— Я умру? — задумчиво предположила я. Если часто повторять сию бесхитростную мысль, то постепенно начинаешь привыкать к ней и вроде уже не так страшно.

— Необязательно. Но образ жизни придется поменять. И… Найда, даже если ты не скажешь ему, рано или поздно Райнеру всё равно придется решить, готов ли он смириться и принять тебя такой, какой ты становишься, какой ты станешь, или…

— Или что? — Вождь свернет мне шею по-тихому, а тело расчленит на много маленьких кусочков и прикопает в разных местах, дабы я гарантированно не вернулась жаждущим мести умертвием?

— Или нет, — пожала плечами Сир. — Я правда не знаю, как он может отреагировать.

Уверена, о спорах Райнер скорее догадался, чем почуял, тем более кроме меня в племени находилась ещё одаренная пожирающим Шересса, и ничего, никто и не заметил интригующего дополнения в бывшей супруге Алдрэда, вождь в том числе.

— Думаешь, он может отреагировать… плохо?

Дух не ответила, устремив взгляд на многоэтажные дома, сияющие освещенными окнами. Мы помолчали, слушая шепот листвы.

— Ты знала, что моя основная стихия вода? — наконец спросила я.

— Да, — откликнулась Сир. — Я сразу тебя просмотрела, а после твоего обращения к луне это стало очевидно. Мне, по крайней мере.

— Почему же не сказала? — опешила я.

— Я думала, ты знаешь, — с удивлением покосилась на меня дух. — Просто в силу неразвитости этой части дара не пользуешься ею. Хочешь сказать, ты не знала?!

— Нет. Мне только сегодня… сообщили. — Причем тот, от кого я меньше всего ожидала услышать подобное откровение. — И я решила… научиться.

— Да? Хорошо, — одобрительно улыбнулась Сир.

— А тебе что-то будет от… моего обучения?

— Энергетический канал я разорвала ещё в племени, а остаточные связи удалил Белая тень, когда… забрал меня.

То есть духу от моих благих намерений ни холодно, ни жарко?

— Зачем же ты тогда предложила?

— Солнце, ты мне нужна сильной и умеющей пользоваться этими силами. Пока же тебе нечего противопоставить вестральскому корпусу.

А потом, значит, будет? О-о, таки стану крутой суперведьмой! Если выживу, конечно.

— Сир, извини, но даже со спорами и водной стихией в комплекте мне нечего противопоставить любому корпусу, особенно вестральскому, — осторожно напомнила я. Потому что это в книгах и фильмах Железного мира на героя сваливается куча суперсил и способностей, он надевает трико и отправляется спасать невинных и несправедливо обиженных, бороться с вселенским злом и так далее, а в нашей суровой действительности есть потолок, выше которого прыгнуть ты не можешь. Меня споры делают не только сильнее, но ещё и зависимой от пожирающего. Честно говоря, я предпочла бы остаться при своих скромных талантах, чем обзавестись Холданом-старшим в качестве почти родни.

— Иди учись, самокритичная ты моя, — неожиданно хитро прищурилась дух и отвернулась к реке.

Это совет или предложение прогуляться куда-нибудь недалеко? Или…

Тьма нахлынула резко, поглотив окружающий мир и ощущение опоры под пятой точкой. На долю секунды я задохнулась, открыла глаза и… Рот накрыла чья-то ладонь, из сумрака выступило лицо, склонилось ко мне, прижав палец другой руки к губам.

Гарет, мать… создательницу его! Предупреждать ведь надо! Или хотя бы заранее о времени договариваться!

Я мотнула головой, и мужчина убрал ладонь. Крис мирно спала на своей кровати, комнату наполняли медленно тающие сумерки. Гарет выпрямился, кивком указал на открытое окно. Я махнула рукой, обращенный продемонстрировал два раза пятерню и ушел через окно. Интересно, Мэй он тоже ни свет, ни заря будил?

Ладно, сама уговорила. Поэтому пришлось встать, сползать в ванную освежиться холодной водой, тихо, чтобы не дай боги не потревожить принцессу, натянуть штаны, блузку и сапоги и, закрутив волосы в хвост, вылезти любимым путем на утреннюю прохладу. Гарет дожидался под окнами и, едва я ступила в мокрую от росы траву и отпустила воздух, направился к деревьям сада. Я поплелась следом.

— Ты изверг, — пожаловалась я.

— Знаю, — спокойно ответил мужчина. — Но, как нам втолковывали в корпусе, в учении легко не бывает.

— Между прочим, прошлой ночью я не спала.

— Поэтому я не стал никуда тащить тебя посреди ночи.

— Вот спасибо! Добрый ты.

— Сам удивляюсь.

Покидать территорию пансиона обращенный не стал, выбрав полянку за ровно подстриженными кустами, увенчанную большим пепельным вазоном с петуниями. Велел сесть на край и начал урок с… медитации. Издевается, что ли? Или по делу говори, или я обратно досыпать пойду!

— Прежде всего — концентрация, умение быстро отсекать всё ненужное и сосредотачиваться на призыве, — наставительно сообщил Гарет в ответ на моё праведное возмущение.

— Я о своём даре знаю с тринадцати лет, практически все мои подруги ведуньи, поэтому я давно в курсе, что главное при призыве. — И вообще, я попросила научить правильно использовать лунную силу, а не показывать мне букварь. — Надеюсь, ты не считаешь, будто ведьмы разбираются исключительно в приворотах?

— Нет. Я знаю, на что способны ведьмы, и какой у иной ведьмочки может быть уровень. Треть выпускников корпусов сдохла бы от за… обзавидовалась бы, — парировал мужчина и наклонился ко мне. — Но мне нужно твоё умение собраться быстро, четко и желательно без возражений. Поэтому закрывай глаза и начинай.

Я уныло покосилась на бледное небо над кронами и со вздохом закрыла глаза. Связалась же на свою голову!

Медитация затянулась на полчаса и за этот срок у меня затекли ноги и спина, а требуемая степень концентрации так и осталась прекрасной недостижимой вершиной. Понаблюдав за моими мученическими потугами, Гарет наконец сказал, что к данной теме мы вернемся в следующий раз, а пока пойдем дальше, для чего вынес откуда-то из-за кустов жестяное ведерко с водой, вероятно, заготовленное заранее.

— Это я тоже проходила, — заметила я. — Ева так меня учила. Правда, у нас кубок был.

— И как успехи? — Обращенный поставил ведерко на землю перед вазоном.

— Никак. — Я походила взад-вперед по поляне, разминая конечности. — Вода откликается, но контролю с моей стороны не поддается. И почему бы сразу не обратиться напрямую к луне? Это у меня точно получалось.

— Если ты не в состоянии контролировать свою основную стихию, то как собираешься обращаться с капризной лунной энергией?

— А воздух не считается?

— Нет.

— Я гадаю неплохо. В Эвере, во всяком случае, никто не жаловался. Ну, почти никто. — Что поделать, если карты врут гораздо реже, чем люди, и услышать все хотят сказку с красивым желаемым финалом, а не правду, пусть подчас и горькую?

— Прекращай мельтешить и иди сюда.

Я подошла, заглянула в ведерко. Грязное какое. Помыли бы его как следует, что ли.

— Концентрация, призыв, — проинструктировал мужчина. — Ты хотела учиться, вот и учись.

Кто же знал, что наставник решит начать издалека? У-уу!

Тут всё традиционно: вдох-выдох, мысленное обращение к представителю стихии в ведерке. Вода промолчала. То ли не прониклась, то ли за немытое вместилище обиделась.

— Ещё раз.

На второй заход лучше не стало. И на третий. И даже на четвертый. От пятого я тем более ничего вразумительного не ждала, но Гарет настоял. Надеялся на хоть какой-то результат? Поздравляю, ошибся.

— Мне кажется, ты немного не с того начал, — осторожно предположила я.

Мужчина тоже посмотрел в ведро, хмуро и раздраженно, не иначе как заподозрив, что там какая-то неправильная вода. Затем шагнул ко мне, встал за спиной, критично обозревая несговорчивую стихию с моего ракурса, и внезапно взял меня за руку.

— Ещё раз.

Да как скажите, господин учитель.

Говорят, отрицательный результат — тоже результат. А отсутствие результата в принципе считается или нет?

— Ты вроде сказала, раньше вода откликалась, — задумчиво припомнил Гарет.

Я кивнула. Мужчина помолчал минуту и вдруг слегка сжал мою ладонь.

— Позволишь?

— Что? — растерялась я.

Гарет придвинулся вплотную, коснулся подбородком моей макушки. Ничего особенного, если задуматься: работающие в паре люди-ведуны держатся плечом к плечу либо спина к спине в зависимости от ситуации, пара демонов встает именно так, как мы сейчас, дабы синхронизировать тела, ауры и силы и стать, условно говоря, единым целым, об этом нам ещё Рин рассказывала. Только увидеть не довелось ни мне, ни Еве, а уж оказаться частью пары и подавно… И вчера позади практически так же стоял Райнер, да и без одежды ко всему прочему, однако никакого беспокойства лично у меня не возникло, наоборот, хотелось не просто торчать столбом, а нынче… всё-таки обращенный и…

— Если тебе не нравится, скажи «нет» — и на этом закончим, — негромко произнес Гарет, видимо, почувствовав, как я замерла.

На сегодня или вообще? И… и мы так не договаривались! Где я тут буду другого наставника искать? Да и сомневаюсь, что сам обращенный ждет теплого отношения со стороны окружающих, скорее готов в любую минуту шарахнуться или огрызнуться, словно пуганая бродячая собака. Ладно Эйлвин, девушка влюблена, но, если откровенно, она плохо его знает. Я, конечно, знаю не намного лучше, однако…

Расслабила спину, откинулась на мужскую грудь. С Тоби у нас всякие танцы были, весьма неприличные в том числе, и парню случалось прихватывать меня за… хмм, разные места, а сейчас подумаешь, прижалась слегка спиной к детке демона. Все одеты и без лишних задних мыслей.

— Ты продолжай, я тебя внимательно слушаю, — подбодрила я Гарета, а то что-то он и сам там в ожидании вердикта застыл.

Явно облегченный вздох я скорее почувствовала, чем услышала. Возвращаемся к занятиям?

— Смотри.

Вода в ведерке дрогнула, пошла кругами и потянулась струей вверх.

— Что ощущаешь?

Гарет теплый и тесный контакт не раздражает и не смущает… Ой, это не то.

— Тебя, — честно ответила я. — То есть твою волю… то есть твою силу, управляющую стихией… Ну, ты понял, в общем.

— Хорошо. Поддержать сможешь?

Закручивающаяся спиралью струя поднялась до уровня моего лица. Поддержать? Да легко!

Налетевший ветерок закружился вокруг искрящейся в лучах солнца струи, оформляясь в прозрачную сферу и заключая всю воду в воздушный шар. Нижний конец струи извивающейся змейкой вылез из ведра, втянулся в сферу и забавно булькающий шар взмыл над нашими головами. Мужчина не вмешивался в мою самодеятельность, однако воду на всякий случай не отпускал.

— Это не совсем то, что я просил, — заметил обращенный.

— А что? Я её держу.

— Посредством воздуха. Я же имел в виду управление самой водой, а не поддержку через другую стихию.

Далась ему эта вода!

Я вскинула свободную руку, повторяя разученный в вальсийском корпусе фокус. Правда, тогда я экспериментировала с налитой в стакан водой и в случае неудачи дело заканчивалось лужей на полу, сейчас-то жидкости побольше будет, но Гарет вроде страхует, так что надеемся на лучшее… Сфера рассыпалась на десятки тяжелых капель, зависших над нами сверкающим пологом, словно оставленный в полете дождь.

— Я ещё вот так могу, — с вызовом поделилась я и обернулась к мужчине с целью выяснить мнение старшего и более опытного. Должен ведь он оценить моё умение владеть воздухом и понять, что не стоит носиться с водой как престарелый магистр с давно и безнадежно потерявшими прежнюю актуальность методиками!

Гарет смотрел на меня. Задумчиво и… странно. Словно увидел в первый раз и теперь изучал заново, с удивлением и любопытством.

Я неуверенно улыбнулась, почему-то завороженная его пристальным взглядом. В зеленых глазах мелькнула тень и… ох ты ж мать моя!

Вся висевшая в воздухе вода разом обрушилась на наши головы, заставив отпрыгнуть друг от друга и начать торопливо отряхиваться.

— Прости, пожалуйста! Кажется, я неосознанно отпустила воздух и… — спешно извинилась я. Воды в ведерке, к счастью, немного было, но всё равно удовольствие то ещё, да и одежда частично намокла.

— Нет, это моя вина, — возразил обращенный, стирая капли с лица. — Страхую я, я и отвечаю. Мой недосмотр. Извини.

Я распустила мокрые волосы, отжала, встряхнула слипшимися прядями и попыталась расчесать шевелюру пятерней.

— Ладно, будем считать, что оба виноваты, — пошла на компромисс я.

— На сегодня урок закончен, — объявил мужчина. — Тебе надо переодеться в сухое.

Не помешало бы. Днем-то жарко, да, а с утра прохладно, особенно в промокшей блузке.

— И подъём уже скоро, наверное, — припомнила я. — Пойду тогда.

— Я провожу.

— Здесь недалеко.

— Всё равно. Мне так спокойнее будет.

Ну, раз настаивает.

Мы двинулись к пансиону. Я обхватила себя руками, стараясь не ёжиться слишком сильно.

— Надолго вы в Гьерде? — неожиданно спросил Гарет.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Как решим все… вопросы.

— А потом?

— Потом? Тоже не знаю. Мне бы всё-таки хотелось вернуться в Эвер. Увидеть своих подруг-ведуний.

Ну, вернусь, положим. Увижусь с Евой и Рин, узнаю, как у них дела и расскажу о себе. И дальше что? Как мне жить с «подарочком» пожирающего? И собирается ли Райнер вписываться в моё ближайшее и не очень будущее? А я в его? В прошлый раз вождь просто отпустил меня, не сказав и не сделав ничего, чтобы удержать или хотя бы объяснить ситуацию. С одной стороны, желание защитить вполне понятно, да и не к лицу грозному варвару демонстрировать чувства, а с другой… нужна ли я Райнеру? Именно я, со спорами и невыдающейся внешностью, и по-настоящему, а не потому, что он привык заботиться о своём ближайшем окружении? Секс — это, конечно, хорошо, только на одной голой страсти далеко не уедешь, равно как и на восторженных романтических воздыханиях…

— Любишь Эвер?

— Люблю. За последние годы он стал мне домом. Настоящим домом. А у тебя есть… место, которое ты мог бы назвать домом?

— Нет. Матери Мэй повезло, что у неё есть дом, родные. Обычно детки рвут все прежние связи и отношения и, как и те, кто породил их, десятилетиями скитаются по миру, не имея места, куда можно было бы вернуться, не имея близкого человека, к которому стремилось бы сердце.

По крайней мере, у Гарета теперь есть Эйлвин… хотя как они впишутся в жизнь друг друга пока тоже не совсем ясно.

— А на родину вернуться не хочешь? — предложила я.

— Опять на остров? — усмехнулся мужчина. — Нет, спасибо, наелся. А в Лидию… обратно в большую каменную клетку? Ты сама-то жаждешь вернуться на малую родину?

Да-а, в яблочко, как говорится. В гости, знакомых и семью проведать — пожалуйста, но затем быстренько на континент и вновь вдохнуть полной грудью, ощутить простор вокруг, увидеть поля, леса и холмы, всё то, чего нет в занимающем весь остров городе.

— Знаешь, когда меня вывезли к лидийскому двору, я часто сбегала из своей комнаты в парк при королевском крыле. В детстве мне казалось, что этот парк просто огромен, и я так мечтала там побывать… На самом деле он маленький, там даже негде развернуться по-настоящему. Но одна его часть выходит на берег, пусть она и огорожена каменной стеной.

— И ты клала ладони на ещё помнящие дневное тепло камни, прислушивалась к шуму прибоя за стеной и представляла тот удивительный бескрайний мир, который расстилался там, за морем, — внезапно продолжил Гарет.

Что? Но как? Телепатия вроде в число талантов деток не входит.

— Откуда ты знаешь?! — опешила я.

— Я тоже так делал, когда учился в корпусе, — пояснил мужчина. — И многие молодые лидийские ведуны, мечтавшие вырваться из плена стен.

— А я ещё море слушала, — подхватила я. — Только призвать его боялась. — Вдруг море откликнулось бы? И что тогда делать с силищей, априори не поддающейся контролю со стороны слабой, совершенно необученной на тот момент ведьмочки?

— Я не боялся. Как-нибудь покажу.

Как? И когда? Моря тут не наблюдается, вопреки всем рассказам о морских драконах и богах.

Мы вышли к пансиону, бегом пересекли лужайку и замерли под окнами спального крыла. Я прислушалась, но никакого шума, свидетельствующего о побудке, из здания не доносилось.

— Тебя поднять? — предложил Гарет.

— Нет, спасибо, я сама. — Фух! Спортом надо чаще заниматься! Я прислонилась плечом к стене, пытаясь отдышаться. — До завтра или ты вечером ещё заглянешь?

— Вечером загляну, — пообещал мужчина. — У тебя будет возможность уйти?

— Что-нибудь придумаю. До вечера. — Я всё-таки протянула руку, демонстрируя дружеское расположение.

На сей раз целовать мою конечность не стали. Гарет поймал мои пальчики, слегка сжал, секунду-другую держал и отпустил.

— До вечера, — откликнулся обращенный, снова глядя на меня внимательно, задумчиво.

Я оттолкнулась от стены, запрокинула голову, высматривая наше окно, передвинулась левее и поднялась в воздух. Перелезла через подоконник и обнаружила Крис в халате, уже сидящей на своей кровати.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Доброе, — отозвалась девушка, с подозрением меня изучая. — Опять свидание с Райнером?

— Что? А-а… не совсем. Скорее… тренировка. Сама понимаешь, надо держать себя в форме и… вообще. — Я посмотрела на собственные пальцы, ещё хранившие тепло чужой ладони. Приятное тепло.

— Где-то шел дождь? — удивленно предположила Крис.

Да. Персональный.

— Вот я и говорю, что надо в форме себя держать и регулярно тренироваться. — Я направилась к шкафу. — Я ведь не опоздала к подъёму?

— Нет. Он через пятнадцать минут. Я не была уверена, что ты хорошо управляешься с иголкой и ниткой, и не знала, как сильно порвано твоё платье, поэтому вчера обратилась к госпоже Клемон с просьбой выдать новое. Сказала, что ты плохо себя чувствовала, и потому старое оказалось несколько… испорчено.

— О, Крис, спасибо, спасительница ты моя! — возрадовалась я. Я-то о почившей форме успела забыть напрочь. — Ой, слушай, у твоей же группы вчера должна была быть история.

— История была, — подтвердила девушка. — Но вела её не Андренна, а лично леди Джайда.

— Отсутствие Андренны как-то объяснили? — Ведь это принцесса в группе новенькая, а остальные второй год учатся и преподавателей знают.

— Госпожа Волтон не смогла вернуться в пансион к сроку по семейным обстоятельствам.

То есть по причине уничтожения целого поселения вместе с жителями? Или там другие обстоятельства имеются?

— Что мы будем делать? — грустно поинтересовалась Крис. — Получается, всё напрасно?

— Пока мы, как честные воспитанницы, пойдем на занятия. Рано сдаваться.

И во время уроков у меня как раз будет возможность всё хорошенько обдумать.

– –

— Это предприятие с самого начала было обречено на провал.

— Никто не просил вашу дражайшую светлость лезть в него.

— Я и не лезу. Я пообещал Крисельде, что найду её, и нашел. Ваша суета из-за этого вождя меня не касается и не интересует, по крайней мере, пока не причиняет какого-либо вреда моей невесте.

— Так милорд наконец-то вспомнил, что принцесса когда-то была его невестой? Какая избирательная память, однако!

— Откуда ты родом, Тоби?

— Тебе-то что за дело, лорд?

— Прекратите, а? У меня от вас уже уши вянут, — вмешалась в перепалку Сигрид и добавила тише, обернувшись к Эйли: — Ещё немного, и я уйду жить к Эльге. С драконами спокойнее, чем с этими вечно грызущимися между собой псами.

— Мы уже четвертый день сидим в гостинице и ничего не делаем, госпожа Сигрид, — напомнил Кристофер. — Не стану говорить за всех, но меня бездействие и ожидание неизвестно чего раздражает, и я не могу вечно гулять по городу и лавкам в попытке убить время.

— Хорошо, — пожала плечами Сигрид. — Можете с Тоби убить друг друга, и мы наконец насладимся тишиной.

Молодой лорд бросил на девушку неприязненный взгляд, резко встал из-за стола, снял и надел куртку, висевшую на спинке стула.

— Уходишь? — подняла глаза от книги сидевшая в кресле Мэй.

— Да. — Кристофер подхватил перевязь с мечом и шагнул к двери. — Не ждите меня. — И вышел, явно с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть створкой.

— Я думал, ты меня любишь, — заметил Тоби.

— Я тебя не люблю, — возразила Сигрид.

— Хоть кто-то в этой комнате меня любит? — риторически вопросил Тоби, с надеждой покосившись на Мэй.

Мэй уткнулась в книгу.

— Ясно, — вздохнул парень, побарабанив пальцами по столешнице.

Да, возможно, если они ещё немного посидят в номере, ничем путным не занимаясь, они действительно вцепятся друг другу в глотки. Слишком все разные и так мало связующих нитей… Хотя по городу Эйли с удовольствием погуляла бы. С Гаретом. Придет он сегодня или нет? Или снова оставит записку? Вчера не пришел и не написал… Может, что-то случилось? Вдруг за ним отправили другого охотника? И прав Кристофер: безделье и неопределенность выматывали до копящегося внутри раздражения, и если вчера после ночной прогулки хотелось не спать, а совершенно по-глупому улыбаться и напевать, то сегодня Эйли не знала, куда себя деть и чем хоть ненадолго занять руки. Мэй читала, Сигрид ушивала под свою фигуру новую блузку, Тоби, когда не препирался с Кристофером, или спал, или играл в карты сам с собой и, казалось, подобное времяпрепровождение парня ни капли не тяготило. А что делать Эйли? И почему, почему нет вестей от Гарета?

Эйли тоже встала. Сигрид глянула вопросительно, но Эйли отрицательно качнула головой и ушла в смежную комнату, где спали девушки. Кристофер выбрал солидную респектабельную гостиницу недалеко от пансиона, снял номер с двумя спальнями. Эйли прежде не доводилось в таких бывать. Даже представлять не хотелось, сколько денег тратит молодой лорд на эту роскошь. И где он, собственно, их берет. Понятно, что брат с сестрой богаты, что в крупных городах есть банки, только всё равно странно. Во всяком случае, для неё, обычной девушки из семьи с весьма скромным достатком.

Эйли легла на свою кровать и долго бездумно смотрела в потолок. Из соседней комнаты не долетало ни звука и во дворе гостиницы тоже тихо. Незаметно подкрался сон, отвлек от тревожного ожидания… и схлынул неожиданно, от голосов и шагов за дверью.

Сколько прошло времени? Немного, наверное. Девушка села, прислушалась. Говорили Мэй и Тоби, затем стукнула входная дверь. Эйли встала с кровати, шагнула было к створке и замерла, ощутив присутствие за спиной. Сердце забилось чаще, радость накрыла волной. Наконец-то!

— Гарет! — Эйли обернулась, бросилась к спрыгнувшему с подоконника мужчине. Обняла, потянулась поцеловать, но Гарет отвернул лицо, и губы коснулись щеки. — Что-то… случилось?

— Тише. Сигрид ещё в комнате.

Демоны побери! А она тут едва ли не вопит как полоумная, весь мир оповещая.

— А… Мэй? И Тоби? — уточнила девушка.

— Ушли. — Обращенный отступил от окна, осторожно отвел руки Эйли, обвивавшие его шею. Отодвинул занавеску, осмотрел открывающийся из окна двор гостиницы. Девушка встала рядом. Радость уступила место волнению, непонятному, колющему.

— Я кочевая, у меня хороший слух, — внезапно раздался от смежной двери голос Сигрид.

Эйли вздрогнула, Гарет не шелохнулся. Сигрид приблизилась к окну.

— А-а… — Знакомить мужчину с остальной частью компании в планы пока не входило, но Сигрид он уже видел, и к рассказу Эйли о похищении она вроде отнеслась спокойно, так что, может, всё и к лучшему. — Сигрид. Гарет…

— Мы уже встречались, — перебила Сигрид. — На тракте.

Обращенный вежливо улыбнулся кочевнице и вновь сосредоточил внимание на дворе.

— Куда ушли Тоби и Мэй? — полюбопытствовала Эйли.

— Не сказали. Мэй сидела-сидела, потом вдруг вскочила, засуетилась, заявила, что ей надо срочно отлучиться по каким-то загадочным делам, — отозвалась Сигрид. — Тоби тут же напросился с ней, Мэй вяло поотмахивалась, но, в конце концов, согласилась.

Мощеную камнем площадку пересекли Мэй верхом на Ноелани и Тоби на своей кобылке и скрылись под аркой ворот.

— И часто они так отлучаются вдвоём? — спросил Гарет.

К чему этот интерес к досугу Мэй? И взгляд холодный, исследовательский.

— Сегодня первый раз, — ответила Сигрид.

Мужчина развернулся и направился во вторую комнату. Эйли метнулась следом.

— Ты куда?

— Хочу посмотреть, что за дела возникли у Мэй в незнакомом ей городе.

Какая, в сущности, разница? Леди Холдан свободная девушка и сильная, способная защитить себя ведунья… точнее, даже полукровка. Или… он не отказался? И ему по-прежнему нужна его кукла на веревочках?

Гарет вышел из номера, затем из гостиницы, миновал двор и углубился в город. Эйли не отставала. Вторая половина дня, на улицах народа хватало, пеших, верхом и повозок, и Мэй и Тоби ехали шагом, определенно не особо торопясь. Обращенный держался поодаль, не приближался, но из поля зрения не выпускал. И от цепкого хищного взгляда почему-то сжималось сердце. Хотелось узнать, где мужчина пропадал весь вчерашний день, однако чем дольше они следовали за Мэй и Тоби, тем меньше наскребалось решимости на озвучивание вопроса. И ещё меньше хотелось услышать ответ.

Наконец пара остановилась перед таверной, спешилась. Мэй передала поводья Ноелани Тоби, что-то сказала и направилась к входу в заведение.

— Мне это место кажется знакомым, — пробормотала Эйли. Вроде ничего особенного: широкая оживленная улица, трёхэтажные каменные дома.

— Разумеется, — сухо хмыкнул Гарет. — Мы здесь были позавчера.

Мужчина прошел немного дальше по улице, перебежал на другую сторону, где располагалась таверна. Хочет зайти через заднюю калитку? Что ж, очевидный выбор.

— Гарет, зачем… Зачем мы здесь? — Не отставать, тенью следовать за обращенным.

— Когда мы здесь были в прошлый раз, я слышал разговор Найды с этим зверем. Забавно, но он знал, что я тебя похитил. Откуда бы? Или, вернее, от кого?

— Каким зверем? — растерялась девушка.

— Райнером.

— И… как? Мы же были в другом зале.

— Есть способы, — снисходительно откликнулся Гарет.

Выходящее на задний двор окно не закрыто, то ли по-прежнему, то ли опять. В зале, где были танцы, никого, голоса и звон посуды доносились из второго. Обращенный забрался через окно, помог Эйли и осторожно, вдоль стены, приблизился к ведущему в соседний зал проему без двери. Оглядел столики, немногочисленных пока посетителей, длинную стойку и вдруг презрительно усмехнулся.

— Ну конечно. Голубка предсказуема, впрочем, как и всегда.

Эйли высунулась из-за Гарета, взглядом поискала невысокую фигурку Мэй. Вон она, сидит на стуле возле стойки и разговаривает с черноволосым бородатым мужчиной. Значит, это и есть тот самый вождь кочевых, о котором рассказывали Найда, Крис и папа?

— Интересно, Найда знает, что её… хм, что Райнер встречается с бывшей женой?

— Они просто разговаривают. — Только и всего. Беседовать не запрещено, тем более со слов девушек Эйли поняла, что брак Мэй и Райнера заключался по необходимости, а не по большой любви. — А сейчас можно… подслушать? — Вряд ли бывшие супруги делятся там воспоминаниями, и если Мэй сорвалась на встречу так внезапно, значит, причина серьезная.

— Нет. В тот раз между нами была Найда в качестве экранирующего щита, он сосредоточил основное внимание на ней и легкое смещение потоков не заметил, а сейчас прикрыться нечем. Если попробую, засекут сразу и оба. Мне даже находиться здесь долго нельзя: или он почует, или она почувствует.

Жаль. Но раз нельзя, то не стоит вводить судьбу в искушение.

— Тогда давай лучше уйдем отсюда. — Эйли потянула Гарета обратно к окну.

Мужчина не возражал. Выйдя на улицу, отвел Эйли за угол соседнего с таверной дома, посмотрел, прищурившись, на ясное небо.

— Не знаешь, когда заканчиваются занятия в пансионе?

— Нет. А что? — Всё-таки Гарет странный сегодня. Разумеется, он детка пожирающего и не может быть нормальным уже по определению, но сегодня он действительно странный. Непонятный. И смутно тревожащий.

— Прогуляемся до пансиона? — предложил обращенный, улыбнулся беззаботно и взял девушку за руку.

— Конечно. — Эйли улыбнулась в ответ, сдержав облегченный вздох.

Наверное, дело в Мэй. Лучше действительно увести его подальше.

– –

Как сказала бы Хиона, и прилетела к нам птичка обломинго.

Думала я долго, благо ни одна тема ни одного занятия не располагала к внимательному вслушиванию в речи преподавателей. Историю действительно вела леди Джайда, отметившая моё присутствие на уроке одобрительным кивком. Я вымученно улыбнулась в ответ и поскорее уткнулась в конспект.

Ладно, начинать надо с истоков, на чем покоится, как говорится в старинных карточных раскладах. А в основе лежит поведанная Райнером легенда о рождении первого представителя племени Орка. Благодаря неудачному стечению обстоятельств, сопутствовавших появлению родоначальника на сей неидеальный свет, потомки полубога периодически женились на русалках либо на ближайших родственниках русалок и сдавали детей от этих союзов дракону. Тому самому из легенды или другому, ибо даже драконы не живут настолько долго? Впрочем, пока не важно. Идем дальше. Алгернон стал очередным счастливчиком, вынужденным отдать одного из сыновей дракону. Не думаю, что до поры до времени данная обязанность была для старого вождя таким уж тяжким бременем. Отпрысков, как понимаю, у него и без Райнера хватало и, скорее всего, выполнив долг перед морем, он с чистой совестью вернулся к законным женам и наложницам. А потом на кривой дорожке столкнулся с Холданом-старшим. Видимо, положение у пожирающего было совсем безвыходное, если демон согласился на сделку с человеком, тем более ещё не зная толком, что предстоит отдать. Сделку скрепили спорами, в определенной степени обезопасившими Алгернона от возможного «несчастного случая на охоте». Себя-то старый вождь защитил, а многочисленных сыновей нет, и остался, в конце концов, только Райнер, которому пришлось разрываться между предназначением по рождению и необходимостью занять место отца во главе племени. И ведь наверняка у мужчины и свои планы на собственную жизнь имелись… Стоп. Помнится, приятель Райнера Фентон говорил, что при первом визите к тогда ещё маленькому сыну старый вождь сразу сообщил и о сделке, и о выгодной невесте в лице Мэй. То есть, получается, Алгернон с самого начала предназначил Мэй в жены Райнеру? Интересно, почему? Разве будущие «дары» морю могут жениться? Или старый вождь считал, что другие сыновья попросту не справятся с дочерью пожирающего?

Так, хорошо, с этой частью более-менее разобрались, теперь неплохо понять бы, с какого боку тут уничтоженное поселение и охотники из Гьерда. И что тут делает сам Райнер. А ещё Андренна что-то упоминала о союзе Орков и Медведей и о потенциальных противниках этого альянса. Нет, здесь нужна именно Андренна, гадать вслепую и перебирать вероятности можно долго, хоть с картами, хоть без. И зачем ведунья сказала, что моя помощь якобы нужна Райнеру? Пока я не заметила, чтобы Райнер нуждался в помощи, особенно моей. Вчера было хорошо… даже очень, но… это был просто секс, основанный на физическом желании и инстинктах… Я сама подтолкнула мужчину. Постой я пять минут спокойно, или начни вырываться… да банально скажи «нет», и Райнер ушел бы, ни на чем не настаивая… Как, впрочем, и прежде.

Воистину, инициатива наказуема! Ощущением себя… не очень благонравной девушкой как минимум.

Легкий ветерок всколыхнул стопку бумажных листков под конспекты. Я машинально придержала бумагу ладонью, пока листки не разлетелись по всей классной комнате.

— Привет!

— Привет, — кивнула я подошедшей Ядвиге.

Уже перерыв? А я и не заметила, как закончился урок, и большинство воспитанниц выпорхнули из помещения. И даже звона колокола не услышала.

Княжна присела на край моей парты, критично обозрела мой скорбный бледный лик.

— Крисельда сказала, что накануне ты себя плохо чувствовала. Сегодня на занятия ты пришла, значит, тебе стало лучше, однако вид у тебя отнюдь не цветущий, — констатировала девушка.

Да где уж тут цвести? Вон, если Крис влюблена, то по ней и видно — глаза блестят, и мечтательная улыбка нет-нет да скользит по губам. А я что? Ни на один вопрос ответить не могу и раздражающее чувство, что вчера использовала честного мужика для удовлетворения собственного мимолётного каприза, и была такова. И ладно бы дорогостоящую побрякушку какую выклянчила, так нет, нахально соблазнила! В практически общественном саду! Конечно, будь Райнер совсем против, он бы и не соблазнился, но легче от этой мысли почему-то не становится. И… чего-то не хватило. В мастерстве мужчине не откажешь, в этом плане всё было отлично, а вот не хватило… даже не знаю, чего именно… не могу определить.

— По дому скучаю, — соврала я. Хотя… действительно скучаю. По подругам. По Эверу. По нашему замку со всеми его причудливыми обитателями.

— Я тоже. По маме и младшей сестренке, — поддержала Ядвига. — Надеюсь, не придется оставаться в пансионе слишком долго.

— Ты же только поступила, — неуверенно напомнила я. Четыре года — срок вполне себе приличный, даже с учетом возвращения домой на каникулы.

Княжна быстро осмотрела пустую классную.

— Каждый год пансион принимает несколько юных леди в стесненном положении, — негромко заговорила Ядвига. — В общем-то, многие пансионы по всему континенту так делают. Помощь ближним своим дело благородное и богами высоко ценимое, тем более если государство или покровитель оплачивает все сопутствующие расходы. Только здесь нет бюджетных мест, лишь предоставление так называемой отсрочки по выплате. И каждый год большинство этих леди возвращается домой по причине невнесения первой части оплаты, что вполне ожидаемо. Возникает вопрос — зачем в таком случае принимать учениц, которых через месяц всё равно придется отправлять обратно? А если копнуть чуть поглубже, то можно выяснить, что ежегодно одна из этих леди домой не возвращается. Дорога дальняя и опасности поджидают под каждым кустом…

— Несчастный случай на охоте? — пробормотала я. Крайне популярная официальная версия неожиданной гибели высокородного, особенно если лорд не стар и не известен наличием какой-нибудь тяжелой болезни. Даже если лорда прямо в постели зарезал ревнивый супруг любовницы, недруги яда в вино добавили или бедолага попросту оступился на лестнице, упал и свернул себе шею.

— Да, что-то вроде того, — подтвердила княжна.

— И что случается с этими девушками? — настороженно уточнила я. Ма-ать моя…

Ядвига пожала плечами.

— Корпус? — вопросила я. Правда, для адептки вальсийского княжна уж больно издалека приехала.

— Я свободная ведьма, — с улыбкой поправила Ядвига.

— А-а… — Дурость вещь неистребимая. Можно было сразу догадаться, кто загадочная ведьма-воздушник! — Очень приятно, тоже… свободная ведьма.

— Знаю. Я видела тебя с дракончиком позавчера в холле. А вчера в музыкальном классе ты выдала себя с головой.

— Работаешь?

— Да. Исчезнувшая в прошлом году девушка была из Брийска. Её родители не поверили в несчастный случай и обратились к нашему князю. Александр пытался выяснить подробности этого якобы несчастья, разыскать хотя бы тело девушки, но вальсийский король сразу и прямо заявил, что не собирается искать по канавам и трупным тело каждой въехавшей в страну девицы, своих без вести пропавших хватает. Потом Империя в очередной раз попыталась поглотить приграничные королевства между собой и Вальсией, попутно сделала «щедрое» предложение Брийску о присоединении к союзу, Алдания начала переговоры с имперцами, в общем, всем стало не до бедной девушки. Но мама решила не оставлять всё как есть, начала тайное расследование и, когда мы узнали, что девушки в этом пансионе не доезжают до дома ежегодно, отправила меня.

— Виолетта знает? — полюбопытствовала я.

— О моей работе — нет. О девушках наверняка слышала, но не думаю, что придала этому значение. А вы с Крисельдой? Вы тоже сюда явно не учиться поступили, не говоря уже о том, что вы не сестры.

— Мы ищем госпожу Андренну Волтон, преподававшую историю в этом пансионе.

— Которую сегодня подменяла леди Джайда? — Ядвига отрицательно покачала головой. — Ничего не могу сказать, к сожалению.

Зато я могу.

— Найда? — В комнату заглянула Крис, увидела княжну и вежливо улыбнулась. — Ядвига, не знала, что ты здесь.

— Мы просто болтаем, — откликнулась княжна.

— Хорошо. Найда, можно тебя?

— Угу. — Я встала из-за парты и шепнула Ядвиге: — Спроси Крисельду о том, что она позавчера слышала в холле. Возможно, тебе это поможет.

— Ладно, — кивнула княжна. — Спасибо.

Я вышла из помещения, на ходу снимая очки. Нет, это только я могу ухитриться угодить в пансион, из которого в неизвестном направлении исчезают девушки! Причем, судя по рассказу принцессы, мы с Крис в списке кандидаток на несчастный случай! Как будто принцессе мало того, что её и так уже давно считают погибшей.

— Эйлвин пришла, — тихо сообщила Крис, через плечо настороженно покосившись на оставшуюся открытой дверь в классную комнату. Я положила очки в футляр, а сам футляр сунула в карман формы. — Хочет срочно поговорить с тобой о чем-то важном.

— О чем?

— Не сказала. — Девушка потянула меня за собой по коридору, мимо стаек беззаботно щебечущих воспитанниц.

Воровато осматриваясь, мы поднялись в нашу комнату. Эйлвин бродила по спальне, с любопытством разглядывая нехитрую обстановку.

— Эйли, привет. Что случилось? — с порога спросила я.

— Привет, — обернулась к нам Эйлвин. — Найда, мне надо с тобой поговорить. Если можно, наедине.

— Наедине? — растерялась Крис.

— Да. Это очень… личное. — Эйлвин выразительно посмотрела на меня. — Я могу это обсудить только… с ведуньей. Можно?

Что-то с Гаретом? Очередной охотник на голову свалился? Или Райнер решил сам разобраться с обращенным?

— Да, разумеется, — неохотно согласилась принцесса, окинув нас обиженным взглядом. — Я… буду внизу, в учебном крыле. — Неодобрительно поджала губы и покинула комнату.

— Что-то с Гаретом? — повторила я вслух. — Как ты сюда попала?

— Со мной всё в порядке. И я поднял Вин в вашу комнату.

Мама дорогая! Что ж за дурацкая привычка пугать честных… то есть с некоторых пор не совсем честных ведьм?!

Я резко повернулась к выступившему из-за ширмы обращенному.

— Тьфу, напугал, зараза!

— Извини. — Мужчина улыбнулся, и я невольно улыбнулась в ответ. — Ты знала, что Мэй тайком встречается с Райнером?

— Что? — Встречается? С Райнером? Демоны побери, вот кто докладывает вождю обо всём происходящем в нашей компании! — Нет…

— Мэй внезапно сорвалась куда-то из гостиницы, — пояснила Эйлвин. — Мы… проследили за ней и обнаружили, что она… и Райнер… встречаются. Но Сигрид сказала, что сегодня Мэй поехала куда-то первый раз.

Что вовсе не означает, что Мэй не удавалось прежде незаметно ускользнуть на свидание с бывшим супругом.

— И о чем они разговаривали? — уточнила я.

— Мы не слышали, — призналась девушка.

— Ведунья отца Райнера, Андренна, работающая в этом пансионе, не появилась на своём уроке ни вчера, ни сегодня, хотя согласно расписанию занятий должна была. — Я вздохнула. Неприятно, конечно, делать подобные заявления, будучи главной зачинщицей всего мероприятия, но… — Кажется, это тупик. Единственный, кто в состоянии пролить свет на всё — Райнер, однако сильно сомневаюсь, что он хоть что-нибудь расскажет. Пока он только предлагал уехать из города и советовал быть осторожнее.

Из недр здания донесся звон колокола, созывающего воспитанниц на следующий урок, по коридору торопливо пробежалась опаздывающая дева.

— Мне очень жаль, — посочувствовала Эйлвин.

Райнер просил быть осторожнее. И привидение тоже предупреждало Крис…

Я выглянула в коридор, убедилась, что на горизонте никого, и вышмыгнула из комнаты, поманив за собой Гарета и Эйлвин. Приблизилась к месту «исчезновения» призрака и вновь критично осмотрела стену.

— Крис говорила, что здесь исчезло местное привидение. Поскольку Крис неодаренная и потому не способна видеть настоящих духов, я думаю, и заклинание это подтвердило, что призрак был вполне себе материальным, а значит, ушел через потайной ход, а не прошел сквозь стену.

Мужчина тоже внимательно оглядел стену, постучал.

— Там пустота, — заметила девушка, прислушавшись к стуку.

— Вот. Но как оно открывается… — И ведь откуда-то привидение знает нас с принцессой.

Гарет провел кончиками пальцев по стене. Раз, другой, третий, словно рисуя на поверхности загадочный геометрический узор.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовала Эйлвин.

— Пытаюсь подобрать код разблокировки.

— Что? — не поняла девушка, а я встала за спиной обращенного. Насколько мне известно, в нашем мире кодами пока не сильно балуются.

На шестой заход стена слабо мигнула, и перед нами прямо в воздухе появился неярко светящийся, полупрозрачный голубой прямоугольник с символами.

— Да, это уже сложнее, — задумчиво констатировал мужчина.

Ещё один код? Символы незнакомы, но что-то подсказывало, что комбинаций здесь в разы больше и подбирать их вслепую можно до глубокой старости.

— Это не технология Железного мира. — Там до таких штучек ещё точно не додумались.

— Огненного, — внес ясность Гарет. — Ты всё-таки не обращенная, поэтому не чувствуешь, а я чую характерную метку пожирающих. И это символы Белых теней, та, кто обратила меня, показывала их когда-то.

— Но как-то же призрак туда просочился. — Я подобралась поближе, и мы с мужчиной склонились над прямоугольником. — То есть, даже зная код, набор всё равно занял бы какое-то время, хоть полминуты, но занял. И сомневаюсь, чтобы Крис не заметила этой штуки, тем более в темном коридоре.

— Если есть доступ, то достаточно прикоснуться, система опознает входящего и пропустит. Как с защитными заклинаниями, запоминающими нужную ауру.

— Отпечаток пальца, сетчатка глаза, — перебрала я возможные варианты. Вероятнее, отпечаток пальца… но нам-то что с того?

Самая важная вещь в моём мире — кровь, говорил мне в своё время Холдан-старший. А насколько важная? У демонов, судя по всему, на крови замешано всё, у пожирающих со спорами тем более. Воздушные корабли мира Огня живые и связываются с хозяином-демоном именно кровью… И насколько может быть ограничен доступ к системе?

Я зажмурилась, быстро и с силой прокусила подушечку указательного пальца, открыла глаза и, скривившись от боли, прижала ранку к стене.

— Найда, ты что делаешь? — зашипел Гарет, а позади охнула Эйлвин.

Если не получится, значит, не получится, но я хоть предположение проверю… А-аа!

Подопытный палец закололо, будто в него воткнули с десяток иголок сразу, на прямоугольнике поочередно мигнуло несколько символов, и он исчез, а стена плавно, быстро и бесшумно поднялась вверх, открывая узкий темный проход. Еле руку успела отдернуть.

— Ещё раз так сделаешь… — зло пригрозил мужчина.

— И что? — Я сунула пострадавший за правое дело палец в рот, послюнявила ранку. Сработало же! Что ему не нравится?

— Да, Белые тени практически всё замыкают на собственной крови, но это не означает, что надо лезть туда со своей, даже при наличии в ней спор, — явно с трудом сдерживаясь, процедил Гарет. — Ты не знаешь, какая там может стоять защита, не знаешь, что именно сработает при попытке войти и, в конце концов, система может быть ориентирована на носителя определенных спор, и ты не знаешь, что будет за несанкционированный вход…

Никто ж не умер, и всё открылось, чего тогда воздух сотрясать, к моей сознательности взывая?

Я пожала плечами и первая шагнула в темноту прохода. За спиной отчетливо скрежетнули зубами. Я создала чахлый зеленоватый огонёчек, осветила серые стены и тянущиеся вниз узкие крутые ступеньки примерно в метре от порога. Подобрала юбки и, ухватившись для надежности одной рукой за шероховатую стену, начала спуск. Шаги позади и сияние куда более яркого белого огонька возвестили, что Гарет и Эйлвин не отставали.

Лестница спиралью уходила вниз и кончаться не торопилась. По-моему, мы спустились на три этажа пансиона и миновали подвальные помещения, прежде чем из-за нового лестничного витка появился свет. Я замерла, оглянулась вопросительно на следовавшего за мной мужчину. Обращенный качнул головой и деактивировал огонёк. Я тоже и лишь затем продолжила путь. Ещё несколько ступенек, и лестница закончилась в небольшой освещенной комнате с серыми стенами и, естественно, без окон. Обстановка скромная: кровать, длинная вешалка с женской одеждой, стул, стол с зеркалом, стопкой книг и друзой фиолетовых кристаллов. А возле стола, скрестив руки на груди и выжидающе глядя на нас, замерла Андренна.