Глава 11

— …Тебе некуда бежать, голубка.

Ладонь скользит по спутавшимся волосам, ласковый голос звучит у самого уха. Дыхание сбилось после бега и короткой и безуспешной борьбы, мужское тело давит, прижимает к земле. Облачное серое небо вверху, плеск разбивающихся о скалы волн — так близко и так далеко.

Ещё немного и всё закончилось бы. Побег? Да, в мир, где он не смог бы найти её, не смог вернуть. Ведь оттуда не возвращаются.

— И некого звать на помощь. Ты моя. Только моя.

Выровнять дыхание, унять дрожь. Леметриасу нравится видеть страх в её глазах, но Мэй уже не боится. Долгое существование в кошмаре рано или поздно притупляет любые страхи, а Леметриас, она знает, боится сам. Боится потерять её.

Он приподнимается. Белые волосы падают по обеим сторонам бледного лица, затеняют черты и лишь зеленые глаза горят восторгом осознания, что она полностью в его власти.

Мэй зажмуривается, стискивает зубы, не отвечая на поцелуй. Надо просто молча перетерпеть, как это уже бывало прежде… Её крики ему тоже нравятся…

…Шорох одежды, ощущение присутствия кого-то чужого рядом. По телу разлился покой, мысли казались сонными мухами, но Мэй заставила себя открыть глаза. Высокая фигура с длинными белыми волосами на мгновение подняла волну ужаса, однако существо повернуло к ней лицо, и девушка резко выдохнула. Наверное, она единственный человек в мире, испытавший облегчение при виде пожирающего.

— Я напугал тебя? Прости. — Пожирающий опустил простертые над Мэй руки, отступил на шаг.

— Где я? Что вы… делали?

— В безопасности. Проверял, — раздельно ответил пожирающий. — Он действительно оставил отпечаток. Неужели на самом деле верил, что сможет тебя обратить?

— Откуда вы знаете… о Леметриасе? — прошептала Мэй.

Фрэнг и Хаос знали, но лишь Ноелани известно, как далеко заходил Леметриас в своих экспериментах. Ощущал Райнер, но после первой брачной ночи они больше не возвращались к теме зверинца, негласно решив оставить прошлое в прошлом.

— Я знаю о тебе всё, Амелия.

— Откуда?

— От твоего отца.

— П-папы?

Она догадывалась, что её считают погибшей. Но Кристофер не поверил, брат искал её все эти годы, а родители… верили ли они?

— Лорд Холдан никогда не сомневался в твоей силе, в твоей способности выжить в любых условиях. В тебе течет кровь великого, древнего рода и ты доказала, что можешь преодолеть препятствия, какими бы они ни были.

Мэй медленно села. Большой плоский камень посреди лесной полянки, и она лежала на нём, словно жертва древним богам. Вокруг деревья, солнце только начало клониться к закату. Далеко ли до стоянки племени? И удастся ли, подобно Найде, позвать Фрэнга?

— Ты выжила. Теперь ты должна вернуться домой.

Девушка потерла лицо. О чем он?

Вернуться домой?

— Что?

— Ты не ослышалась. Ты вернешься домой.

— Но я… — Мэй никогда не верила в возвращение, даже не надеялась когда-нибудь вновь увидеть семью. И вдруг… — Я… я замужем. — Почему-то мысль о Райнере пришла первой.

— Замужем? — со странной интонацией повторил пожирающий. — За тем высоким грязным варваром? Ваш брак по обычаям дикарей не имеет силы в цивилизованном мире.

— Н-но… Райнер спас меня…

— Спас? Этот верзила спас тебя потому, что у твоего отца не осталось иного выхода, кроме как отдать тебя ему. Идиотская человеческая клятва, ещё до твоего рождения взятая Алгерноном с Холдана, связала ему руки. Да, он старался, пытался избавиться от необходимости отдать дочь какому-то кочевнику. Но дикари остаются дикарями, тупыми и упрямыми, сколько кораблей и золота им ни предложи. И скольких драгоценных сынов их ни убей, обязательно где-нибудь найдется неучтенный отпрыск.

Корабли.

И сыновья. Почти все сыновья старого вождя погибли в схватках, один был изгнан за неподобающую настоящему воину слабость, другой, наверное, сейчас заканчивает жизнь в сточной канаве в обществе бутылки, которую, как рассказывала Шересса, он всегда предпочитал оружию. Только Райнер вырос на островах в Арисийском море, единственный сын вождя, воспитывавшийся вдали от племени. Шересса ничего не знала о матери Райнера, кроме того, что в племени эту женщину никто никогда не видел, но Мэй со временем поняла, что мать её супруга была достаточно сильна, чтобы даже опытный воин поостерегся оспаривать право матери на воспитание собственного ребенка.

— Отдать? — повторила девушка. Как говорил Тоби, кто продал её… — Но Леметриас…

— Недоделку повезло, — резко бросил пожирающий. — Повезло найти тебя, повезло защитить свой остров так, что Холдан долго не мог разыскать тебя. Дуракам по какой-то странной прихоти ваших богов вообще везет.

Повезло… а она, осознав, что сбежать не удастся, хотела лишь одного — умереть.

— Перед Холданом встал трудный выбор. — Голос существа зазвучал глуше. — Продолжить попытки спрятать тебя или исполнить клятву. С обетами на крови шутки плохи. — Пожирающий с горечью усмехнулся. — И он предпочел второе, потому что так оставался шанс со временем вернуть тебя и покончить с клятвой. Он передал Алгернону сведения о твоём местоположении, и его сын освободил тебя.

— И… папа просто отдал меня кочевым?

Чёрные глаза пристально посмотрели на Мэй, но страха девушка не ощущала. Он не сделает ей ничего такого, чего бы уже не сделал Леметриас. Гораздо тяжелее принять сказанное пожирающим, осмыслить каждое слово, камнем ложившееся на сердце.

— Ты три года провела в сомнительном обществе этого недоделка и выжила. Не думаю, что несколько месяцев с варваром могли оказаться хуже.

Более дикая, чем многие обычаи кочевых, традиция цивилизованной части мира. Отец так не поступил бы, думала она всего пару дней назад. А он поступил ещё хуже.

Её заперли не в спальне с будущим супругом, но на корабле с варварами и не из желания выдать замуж, а ради избавления от клятвы.

— А как же я? Кто-нибудь подумал обо мне? — В голосе пробилась предательская дрожь. Мэй прикрыла на мгновение глаза, глубоко вдохнула и встретила взгляд пожирающего. — Три года кошмара, унижений, издевательств, опытов. Страха, одиночества и беспросветного отчаяния. Да, жизнь с варваром определенно не могла быть хуже, но моё прошлое настигло меня и там и принесло и мне, и Райнеру только чувство вины.

Та, первая, ночь была самой ужасной, все последующие же превратились в отработку обязательств перед племенем. Она хотела, чтобы всё получалось не так унизительно для обоих, она честно старалась, но преодолеть себя не смогла.

— Что-то я не заметил, чтобы вождя сильно мучило это твоё чувство вины.

— Он свободный воин и вождь и вправе выбирать себе наложниц и брать в жены других женщин, — возразила Мэй. — К тому же я…

— Не можешь забеременеть? — закончил пожирающий и от его удовлетворенной улыбки девушка внезапно похолодела. — Надеюсь, ты не думаешь, что твой отец допустил бы появление внуков от какого-то варвара? Ты пьешь противозачаточное зелье со дня свадьбы. Кстати, недоделка видели на свадьбе, подозреваю, именно он сфотографировал тебя и подбросил фото Кристоферу-младшему, чтобы тот, в свою очередь, отправился вызволять тебя из племени. Холдан запретил ему, но мальчик проявил настойчивость. Я это ценю.

Наверное, это сон. Лишь сон и вскоре она проснется в своих покоях на корабле, позовет рабынь и за болтовней готовящих её дневное платье Дшари и Эголь, за уверенными движениями причесывающей её Крисельды забудет обо всём…

Крисельда.

— Кто вы? — настороженно спросила Мэй.

— Скажем так, я старый друг твоего отца.

— Тогда, возможно, вы знаете, почему я и невеста моего брата оказались в одном племени?

— Всё довольно просто. Спустя годы… и, как ты, думаю, сама понимаешь, после очередной смены ветра во внешней политике брак твоего брата и принцессы Рейны перестал казаться Холдану выгодным. Но Её величество Александра неожиданно проявила упрямство, более достойное варвара, нежели королевы. Тогда Холдан решил совместить приятное с полезным и во время очередного визита Алгернона с напоминанием о клятве любезно сообщил вождю, что его дочь находится в храме Небесных сестер и даже предоставил портретик, дабы кочевник не ошибся. Алгернон немедленно отправился в долину реки Рай и потребовал у храма принцессу, в противном случае их ждал грабеж и много невинной крови. Разумеется, храм тоже из двух зол выбрал меньшее и весьма охотно сдал принцессу варварам, присовокупив для прикрытия ещё нескольких девушек, а семьям послал письма с печальным известием, что юные леди утонули. Уже в тот год положение Дома Астры было шатким, присутствие его принцессы в Вальсии стало как минимум нежелательным. Но Алгернона не удовлетворила даже наследница королевского Дома. Хочешь узнать ещё что-то?

— Нет, — еле слышно ответила Мэй.

Папа…

Неужели он действительно сделал всё, о чем рассказал пожирающий? Кто больший монстр — беловолосый демон или родной отец?

Это не может быть правдой, просто не может… Папа всегда был суров, серьезен и скуп на эмоции, но продать Крисельду в рабство?! Старый вождь заботился о Крисельде, но её могли сделать наложницей или отправить на нижний уровень рабыней для утех… И столько времени отец знал, где дочь, но не забрал её домой, не помог забыть кошмар зверинца, а лишь чьими-то руками подмешивал противозачаточное ей в питье, чтобы она, не дай боги, не родила ему внука-бастарда от кочевника!

— Твоё испытание окончено, — вдруг произнес пожирающий.

Испытание?

— Пойдем, я отвезу тебя домой.

Домой?!

— Я…

— Забудь об Орках. — Пожирающий протянул руку. — Варвар больше тебя не побеспокоит.

— …Те, кто создал подобных мне, чувствуют силу в ведунах. Они видят, как сила бежит внутри вас словно кровь по жилам. — Палец обводит линии вен на шее, спускается на едва прикрытую тонким платьем грудь. — Как только ты обращаешься к стихиям или начинаешь, даже мысленно, читать заклинание, течение силы в твоём теле меняется, подчиняясь твоей воле, и они замечают малейшее отклонение от привычного ритма. Но даже высших демонов можно обмануть. Отвести им глаза, отвлечь на что-то иное. Позволь им почуять твои эмоции, сильные эмоции — гнев, боль, печаль, страх, всё, что обычно пытаются скрыть от противника. Выплесни чувства на них, пусть они упиваются твоими ощущениями. Твоя же задача, сохраняя внутреннее спокойствие, начать действовать, плести заклинание.

Палец заползает под ткань. Мэй вздрагивает и это не укрывается от Леметриаса, вызывает скользящую по губам усмешку.

— Нет, голубка, так не годится. Твоё сердечко бьётся слишком быстро и, по-моему, ты совсем не слушаешь меня. — Он заходит ей за спину, палец ложится на точку пульса на шее. Позади он пугает ещё больше, как и рука на горле, но она делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на его словах. — Придется повторить, да?

Пусть. Кто знает, когда пригодится эта информация?..

— Не побеспокоит? — эхом повторила Мэй.

— Орки исчерпали свою ценность для Холдана. — Пожирающий наклонился, всматриваясь в лицо девушки, и в чёрных глазах Мэй заметила беспокойство. — И клятва связывала его только с Алгерноном, а не с его дикарским сбродом.

Их убьют. Всех: и воинов, и женщин, и детей, и стариков, и рабов. Крисельду, Найду, Райнера и… Тоби. Не останется свидетелей её жизни в племени.

— Нет.

— Что?

Подул ветер. Пожирающий выпрямился, огляделся и с осуждением покачал головой.

— Амелия, не надо.

— Я первая жена вождя. — Ветер усиливался, откликаясь на поднимающийся в девушке гнев, трепал волосы, её тунику и плащ демона. — Как и Райнер, я ответственна за племя, за всё племя: свободных и рабов. Думаете, я буду спокойно смотреть, как отец избавляется от Орков, от тех, кто был мне поддержкой в трудное время, кто заботился обо мне и пытался сделать для меня хоть что-то хорошее, в то время как родного отца волновала исключительно моя возможная беременность?

— Они лишь варвары… — Пожирающий пошатнулся.

— Вы демон, вам не понять, — бросила Мэй.

Направленный порыв ветра сшиб пожирающего с ног. Девушка соскользнула с камня, пригнулась. Ветер стих. Мэй осмотрелась. Леметриас показывал основы левитации, говорил о возможности путешествовать с помощью воздушных потоков на большие расстояния, но практическая сторона всегда пугала, дважды при попытке обращенного поднять девушку в воздух у неё случалась истерика. Пожалуй, это было единственное, к чему впоследствии Леметриас не возвращался, хотя бы и ради её криков…

Взгляд выхватил среди деревьев блестящий чёрный бок «звезды». Не раздумывая ни секунды, Мэй метнулась к ней. Села, сжала руль. Папа катал на «звезде», но то была другая модель, и как же давно это было! В прошлой жизни… Хотя нет, теперь уже в позапрошлой.

«Звезда» откликнулась легко, охотно, словно отвечая старой знакомой. Повинуясь, поднялась в воздух. Девушка глянула вниз. Пожирающий сидел в жухлой листве и спокойно наблюдал, как Мэй угоняла его «звезду».

— Хорошо, пусть так, раз ты предпочитаешь более благородные способы спасения, — негромко заметил демон, но девушка его расслышала. К чему эти странные фразы?

Надо поторопиться, пока в её отсутствие отец не уничтожил племя. Мэй отвернулась и направила «звезду» к верхушкам деревьев.

– –

Как выяснилось опытным путем, «звезда» пожирающего тоже оставила след, но он быстро рассеялся, по скупому замечанию Райнера, гораздо быстрее, чем след от наших «звезд». В результате, испробовав доступные способы поиска и бестолково пометавшись туда-сюда, мы побитыми собаками вернулись на стоянку. Летели в тяжелом молчании, даже Фрэнг не проронил ни слова. Зато на стоянке нас ожидал сюрприз.

Первым Сигрид заметил дракон и начал стремительно снижаться. Когда Фрэнг сложил крылья, а поднятая мощными взмахами пыль улеглась, девушка бросилась к нам.

— Скорее! Они собираются их наказать!

— Кто и кого? — не поняла я.

— Алдрэд и совет, — пояснила Сигрид. — Крис и Тоби.

Что-что?

— Крис и Тоби вернулись?!

— Да, — кивнула девушка. — Хаос вернулся ещё раньше, во время дождя, мокрый, злой и помятый, но вроде невредимый и теперь он и Ноелани пытаются их защитить. Естественно, ни Алдрэд, ни совет их не слушают.

Райнер спрыгнул с драконьей спины, помог слезть мне, и мы пошли за Сигрид.

— А где Мэйлеа? — дорогой спохватилась девушка.

Я вопросительно покосилась на Райнера.

— Ну-у… Это печальная история, — признался Фрэнг.

— Мэй забрал пожирающий, — коротко сообщил мужчина.

— Что? Тот самый пожирающий?

— Других тут пока нет, — отозвалась я. К счастью, потому как и одного пожирающего многовато будет. Мэйлеа он не выпьет, это точно, скорее попробует обратить. С другой стороны, демон сам говорил, что обращение процесс долгий, требующий тщательной подготовки, значит, прямо в лесу пожирающий проводить его не станет… Наверняка у него есть убежище, вот только где?

— Крис сказала, что на неё напал пожирающий.

И когда всё успел? Явно бурный денёк у него выдался.

— Где? — спросил мужчина.

— Она не успела ничего толком объяснить, её и Тоби сразу схватили. Сказала лишь, что напал пожирающий, хотел её убить, но её спасла драконесса и ещё добавила, что где-то здесь ходит и детка.

Драконесса? Вряд ли тут целый драконий легион обретается, остается чёрный дракон из Данмера… Ясно, почему пожирающий преследовал драконессу… Стоп. Так Крис была с ней?! А Тоби удирал с ними или как? И почему Хаос вернулся раньше и один? И речь ведь идет о раненой Фентоном детке?

Мы обогнули наш корабль и почти сразу уперлись в собравшихся возле открытого трюма кочевников. Кажется, пресытившись хлебом… ой, то есть мясом, Орки дорвались до зрелищ и сбежались на бесплатное представление полным составом. Столпились все: и мужчины, и женщины, и рабы. Периодически то тут, то там раздавались выкрики на варварском языке, в задних рядах вполголоса обсуждали происходящее.

— О чем они говорят? — шепотом уточнила я у Сигрид.

— Решают, как лучше наказать беглых. Они уже минут десять это обсуждают, но большинство сходится на предложении Шерессы отправить Крис на нижний уровень рабыней для утех.

— Чьих утех?

— Любого желающего. Если провинившаяся рабыня молода и красива, то её могут приковать в клетушке на нижнем уровне, и любой мужчина может воспользоваться ею.

Я нервно кашлянула. Мама… Ничего себе нравы!

— Хотя несколько воинов, в том числе и Алдрэд, выразили желание взять Крис в наложницы, — добавила девушка. — Поэтому они до сих пор и спорят — не могут решить, а вождя, за которым последнее слово, нет.

— Значит, сейчас будет, — заявил Фрэнг и, набрав побольше воздуха, громко, протяжно рыкнул. Даже как-то жутковато вышло, не думала, что дракон так умеет.

Тишина наступила мгновенно. Затем кочевники медленно, недоверчиво обернулись, узрели дракона, а пуще того вождя, и толпа с шелестом перед нами расступилась. Я и Сигрид пристроились за спиной мужчины, Фрэнг прикрывал тылы и так мы проследовали на главную арену действа. Ох, Шересса, шарахнуть бы тебя молнией, как Мэйлеа пожирающего, и полюбоваться на твою закопченную физиономию и обгоревшие, вставшие дыбом волосенки. А Алдрэду просто с чувством врезать… можно и по наглой роже, но лучше пониже пояса. Наложница, говоришь? Рабыня для утех, значит?

Крис и Тоби, оба со связанными руками, сидели на земле, на скуле парня наливался синяк. Наверное, попытался выразить свой протест против жестокого обращения с рабами. Рядом стояли четверо кочевников-мужчин, кто постарше, кто помоложе. Видимо, это и есть пресловутый совет. В стороне двое воинов бдительно следили за Хаосом и Ноелани, не подпуская их к пленникам. В первых рядах обнаружились рабыни Мэйлеа и Росанна, испуганно наблюдающие за происходящим.

— Ну что, не ждали?! — злорадно озвучил наше явление Фрэнг.

Во взглядах Крис и Хаоса затеплилось облегчение, Тоби и Ноелани же обозрели нашу компанию, явно не досчитались Мэйлеа и с вопросительным беспокойством уставились на нас. Я покачала головой, парень нахмурился, в серебристых глазах единорога мелькнуло… осуждение? Или мне показалось?

— Почему же? Ждали, — возразил Алдрэд, хотя лицо его благоверной и присутствующих выражало откровенно противоположное мнение. — Сбежавшие рабы вернулись и должны понести наказание. К сожалению, совет разошелся во мнениях относительно способа наказания.

— Да, я уже наслышан, — заметил Райнер, приблизился к Крис, извлек из-за пояса кинжал и, наклонившись, разрезал веревки, скрутившие запястья девушки. Крис благодарно улыбнулась, мужчина помог ей подняться. Потом за шкирку поставил на ноги Тоби и одним движение разрезал веревку и у парня.

Мы с Сигрид метнулись к Крис, отвели её под защиту дракона. Райнер внимательно оглядел племя.

— Эти рабы не беглые. Они и Хаос выполняли моё поручение

Всеобщее искреннее удивление мешалось с сомнением.

— И что же это было за поручение? — полюбопытствовал Алдрэд.

— Лорд Ренье обманывает вас, — внезапно заговорила Крис. — Он и его партнер, лорд Холдан-старший, заключили сделку с демоном, с пожирающим жизнь, или Белой смертью, который представляет небезызвестный вестральский ведунский корпус. Именно вестральский корпус стоит за новыми кораблями и оружием Койотов, именно пожирающий инициировал нападение Койотов на Орков. Сигрид, переведи, пожалуйста, мой кочевой не настолько хорош для длинных речей.

Сигрид послушно выступила вперед и повторила сказанное Крис на языке кочевников.

— Для некоторых присутствующих не секрет, что в прежней, свободной жизни я была невестой сына лорда Холдана, — продолжила Крис, умолкая после каждой фразы, чтобы Сигрид успела перевести. — Используя мою старую связь с Холданами, Киндеирн отправил меня в их замок, расположенный по соседству, чтобы я узнала у моего бывшего жениха о планах его отца.

— Прости, Крисельда, но некоторые из присутствующих видели реакцию твоего жениха на возвращение якобы погибшей невесты, — снисходительно напомнил Алдрэд. — Как же ты предполагала выведывать нужную информацию?

Крис снова улыбнулась, на сей раз с чувством превосходства и легким оттенком презрения.

— Вам ли не знать, как красивая девушка может выяснить всё, что ей нужно?

Шересса мрачно покосилась на мужа.

— Увы, но довести план нашего вождя до конца мне не удалось. На меня прямо во дворе замка Холданов напал пожирающий. По оброненным им замечаниям и тому, как свободно демон вел себя, я поняла, что он заодно со старшим Холданом. Позже надежный источник подтвердил, что эта сделка заключена давно и пожирающий входит в совет вестральского корпуса.

— И если кто ещё не в курсе, этот пожирающий был на одном из кораблей Койотов в день нападения, — внесла свою лепту я.

— Благодаря помощи друзей мне удалось сбежать. Киндеирн должен был встретить меня в лесу, но из-за дождя мы разминулись, и нам с Тоби пришлось возвращаться на стоянку в одиночку.

— Да? — в притворном изумлении вскинул брови Алдрэд. — Что же вы сразу не сказали?

— Я не могла ничего рассказать без разрешения моего господина, — отчеканила Крис. Вот оно, королевское воспитание — врет и не краснеет. Да что там, ни один мускул на невозмутимом лице не дрогнул.

Райнер вновь осмотрел собравшихся, произнес что-то на варварском языке.

— Ещё вопросы есть? — тихо перевела мне Сигрид.

Вопросы определенно были и в большом количестве, но озвучить их никто не решился. Зато неожиданно подал голос один из совета.

— Он спрашивает, означает ли сказанное рабыней, что слова высоких лордов лишь шепот листвы на ветру?

Вождь обернулся к совету, ответил.

— Союз заключил старый вождь и, возможно, пришло время пересмотреть его, — присоединилась к переводу Крис.

— Союз с лордами принес нам воздушных странников. Корабли, то есть.

— Они теперь до ночи спорить будут? — приуныла я. Не-е, я не согласная! Мне с Крис поговорить нужно, Мэйлеа разыскать и вообще, я голодная!

— Где Мэйлеа? — спросил Тоби, подойдя к нам.

— Пожирающий забрал, — повторила я.

Крис и Тоби переглянулись.

— Значит, она уже не вернется, — заметила Крис.

— Почему это? — влез Фрэнг.

— Потому что пожирающий должен вернуть её домой.

Что?! Я что-то пропустила?

Ой!.. Мама, что ж так больно-то?..

Живот скрутило так резко и внезапно, что сохранить непроницаемое выражение лица и достойную позу не получилось. Что такое? Не самый удачный день месяца? Да вроде рано… Несвежие закуски? Так я со вчерашнего дня ничего не ела, если где чего и было, всё уже давно переварилось… Споры пожирающего шевелятся, что ли?!

— Найда? — Девушки подхватили меня под руки, а Тоби заслонил от собравшихся.

Белая сфера. Внутри что-то пульсировало, какой-то образ, предмета ли, живого существа — не разберешь. Очертания расплывались, упрямо не желая складываться в целую картинку…

То, что я должна вынести с корабля — рядом.

Но я это загадочное нечто пока не вижу.

— Найда?

Вождя только тут и не хватало для полного счастья.

— Я… — Я прижала руку к животу в глупой надежде сим нехитрым способом хоть немного унять боль. — Я… Это… Дни критические…

Обеспокоенный взгляд Райнера стал каким-то странным.

— Я… Можно мне уйти?.. Только нести на руках меня не надо! — взвизгнула я, едва мужчина потянулся ко мне с вполне определенным намерением.

— Если что, я помогу, — заверил Тоби, настороженно косясь на вождя.

— Хорошо. — Райнер отступил.

— Нас ведь не накажут? — на всякий случай уточнил парень.

— Нет.

Мы двинулись к кораблю. Вдруг Фрэнг поднял голову.

— Смотрите!

Чёрная «звезда» заложила круг над стоянкой, сбрасывая скорость, сделала несколько витков по нисходящей спирали и приземлилась ровнехонько перед советом. На бородатых лицах кочевников не дрогнул ни один мускул, словно они каждый день наблюдали за рассекающей на «звезде» женой вождя. Мэйлеа скользнула по совету равнодушным взглядом и ловко спрыгнула с транспорта.

— Крисельда! — Мэйлеа приблизилась к несостоявшейся родственнице, посмотрела с грустью и почему-то немного виновато. — Я…

— Я знаю, — просто ответила Крис.

А я ничего не знаю, расскажите и мне… Только сначала положите куда-нибудь…

— Думаю, нам надо поговорить. Всем нам. — Мэйлеа наконец заметила скрючившуюся в три погибели и повисшую на Сигрид меня. — Найда, что с тобой?

— Ей нужен ведун, — непреклонно заявил Райнер и выразительно глянул на супругу.

Только не Амелия!

— Не надо, — простонала я. — Я уже объяснила, что это… а в этом деле ведун не нужен.

В задних рядах большого собрания возникло движение, кто-то старательно и бесстрашно протолкался к Алдрэду. Молодой паренек-кочевник, ещё даже бороды не отрастивший. Торопливо кивнул, сказал что-то негромко. Алдрэд выслушал, махнул рукой, отпуская паренька, и обернулся к нашей пёстрой компании.

— Завтра к нам прибудут послы из объединенных ведунских корпусов, — сообщил Алдрэд и задумчиво посмотрел на меня. А просто лечь и тихо умереть мне сегодня не дадут? — Интересно, зачем, а?

– –

Боль отступила так же внезапно, как и возникла, стоило только мне оказаться за стенами трюма. Пересказ печальной истории жизни юной леди Холдан занял не так уж и много времени, Крис дополнила его своей. Да-а, моему папаше просто размаха не хватало… хотя, возможно, будь у меня внешность и сила Мэйлеа, ещё неизвестно, куда бы меня занесло на волне папочкиного стремления возвыситься. Конечно, Холдан-старший всего лишь старался защитить дочь… довольно странными методами, надо заметить. И этот обращенный с дурацким именем. Проведенные в зверинце годы удостоились пары коротких предложений, из которых мы выяснили, что обращенный пытался слепить из Амелии подобную себе. Не знаю, удовлетворились ли остальные таким скупым объяснением, но лично у меня сразу появились вопросы. Например, обращенный, по словам пожирающего, действительно верил в свою способность создать детку — то есть он настолько одержимый идиот? — или было что-то ещё, заставившее его думать, что Амелию возможно изменить? И что там за клятва была, раз Холдану в конце концов пришлось-таки отдать дочь варвару? Не припоминаю, чтобы Ева говорила о связующих клятвах, потому что эта клятва именно связала отцов Райнера и Мэйлеа, причем качественнее иного приворотного заклинания.

Закончив с рассказами, как подруги по несчастью докатились до сей жизни, мы уныло друг на друга покосились и, придя к солидарному выводу, что дальше и обсуждать нечего, разошлись. Ну, мне-то идти некуда, я осталась. Переоделась в свободное платье, завязала на шее шнурок со знаком собственности вождя — здесь точно снимать его не буду, не хочу быть ещё чьей-то наложницей, — и попросила Сигрид узнать насчет ужина. Ужинали мы большой компанией: я, Сигрид, Крис, Тоби и Фрэнг. Хаос и Ноелани при рассказе Мэйлеа присутствовали, но после ушли вместе со всеми. И ладно. Что-то мне взгляд единорога не нравится. Может, врал всё пожирающий и Ноелани заметила признаки нашего принудительного договора?

Потом мы улеглись на пол, пристроив головы на любезно вытянутый драконом хвост, и смотрели на темнеющее небо. По ту сторону опущенного трапа бродили кочевники, ещё напоенный ароматом прошедшего дождя воздух приносил запах костра и жарящегося мяса.

— Что теперь будет? — задалась насущным вопросом Крис.

— Думаю, среди ведунских послов будет Ева, — заметил Тоби.

— Ева в Эвере, — поправила я. — Рин связывалась со мной, когда мы были в пещерах, и передала, что она едет, но Еве пришлось остаться в Эвере. Наверное, там что-то случилось.

— Ну хорошо, приедет ваша подруга и что дальше? Она вас выкупит? — потребовала деталей Сигрид.

— Возможно. — Просто так Рин точно не приедет.

— Она богата?

— Она младшая дочь какого-то там царя сильфов.

— Ничего себе у тебя знакомые.

— Ну так.

— А я всё думаю, вернется ли Кристофер за мной или за Мэй… Амелией? — вздохнула Крис.

— Мэйлеа в любом случае заберут домой, раньше ли, позже ли, — вспомнила я слова пожирающего. — Дело решенное.

— И она вернется к ТАКОМУ отцу? — нахмурился Тоби.

— Кто её будет спрашивать? Дочери разменная монета и чем знатнее семья, тем выше ставки, — повторила я парню правду о нашей суровой женской доле. — Уверена, через полгодика он её ещё и замуж попытается поудачнее выдать.

— Она его не простит.

— Ей придется смириться или сбежать, — рассудительно вставила Сигрид.

Тоби мечтательно усмехнулся, и я легонько толкнула лежащего рядом парня локтем под ребра. Ишь, шустрый какой, то за Крис бегал, то теперь в сторону Мэйлеа посматривает, а когда-то и мне неприличные намёки делал. Мужчины!

— Мне ты уже предлагал сбежать, — сообщила Крис.

— Так это была твоя идея?! — Я двинула локтем снова, на сей раз посильнее.

— Я не предлагал бежать на свидание с Холданами, — возразил парень, прикрыв бок рукой. — Я вообще хотел вернуться в Эвер.

— Со мной? И что бы я там делала? — удивилась Крис.

Я и Сигрид тоже заинтересованно уставились на Тоби.

— Не знаю. У Евы есть свободные комнаты и…

— Чем бы я с ней расплачивалась за кров?

— Кри-ис, это была просто неудачная идея, забудь о ней. — Парень встал. — Пойду прогуляюсь.

— Куда? — невинно полюбопытствовала я.

— По делам. — Тоби торопливо спустился по трапу и затерялся среди кочевников.

— К ней пошел, — вынесла вердикт Сигрид и передвинулась ко мне поближе на освободившееся место.

— Точно, — поддакнула я.

— Зачем, не понимаю, — не оценила порыва Крис. — Даже в племени она первая жена вождя, а там, — девушка неопределенно махнула рукой в сторону леса вдали, — высокая леди из знатного и могущественного дома. На что он надеется? И, — Крис вдруг покосилась на вроде бы спящего дракона, повернулась к нам и прошептала: — она не скоро оправится после острова. Раньше я думала, она просто боится, но теперь…

— Зато ясно, почему с той погибшей ведуньей Райнер был другим, — добавила Сигрид. — Он чувствовал себя свободнее с ней.

Кстати, о Руэлин.

— Крис, когда ведунья попала на корабль, у неё были какие-нибудь вещи, может, украшения или что-то похожее на украшение? — Если пожирающий велел вынести, значит, всё-таки речь идет о предмете, а не об информации, которая вполне может храниться исключительно в чьей-то голове.

— Поселение, откуда её забрали, было маленьким. Помню, небо хмурилось…

— На ней было белое платье, — неожиданно заговорил Фрэнг. — Длинное и простое. Никаких вещей, украшений или амулетов при ведунье не было.

— Ты там был, — догадалась Сигрид.

— Да. — Дракон открыл глаза. — Я первым её и заметил среди остальных пленников.

— А фамильяр? — спросила я.

— Сир появилась на корабле через несколько дней. Первое время Райнер не трогал девушку, хотя и сразу заявил на неё права. Её держали отдельно, она ни в чем не нуждалась.

То есть это только меня сразу потащили к вождю на экзекуцию? И Райнер действительно мог… не особо интересуясь моим согласием? Да-а, романтично аж до жути. А с другой стороны, он ведь знал, что я веду… ведьма, а наша сестра так просто не сдается. Выходит, мужчина с самого начала ожидал от меня какого-нибудь магического финта?

— Не знаю, призывала ли ведунья фамильяра на корабль или Сир вскоре последовала за своей хозяйкой, но мы ощутили её присутствие сразу, — продолжал Фрэнг. — Тогда-то Хаос и высказал первое «фи» относительно Руэлин. Он говорил, что ведунья, способная призвать духа такого уровня, не может жить в захудалой деревеньке без веской на то причины и что вряд ли этой причиной может оказаться благородное желание помогать простому народу в обход строгих уставов корпусов.

— Райнер не стал слушать Хаоса, — поддержала дракона Крис.

— Он и девушка скоро… ну, вы понимаете. Хаос по-прежнему возражал, Райнер прекратил с ним разговаривать и мог не заходить сюда по несколько дней подряд.

— Он и к Мэйлеа не заходил. Сначала все решили, что она беременна, потому вождь и взял наложницу, но предположение быстро опровергла Шересса, хотя я уже и не припомню, откуда она узнала… Пошли шепотки, совет начал намекать, что хорошо бы Руэлин побыстрее забеременеть, тогда вождь может взять её второй женой.

— А потом явился вестральский корпус. На железных кораблях, хотя и меньше тех, которые на нас напали, зато увешанные оружием что королевская охрана и с кучей ведунов на борту. Потребовали выдать Руэлин, Райнер отказался, корпус предупредил, что нас ждет в случае затяжного приступа упрямства, и дал время на подумать.

— Ведунью убил пожирающий или его ставленник, — сообщила я.

— Какой ещё ставленник? — не поняла Сигрид.

— На борту человек пожирающего, или корпуса, или обоих сразу, — пояснила я. — Мэйлеа же сама сказала, что Холдан следил за ней и принял меры, дабы у неё с вождем не появились дети. Холдан сотрудничает с пожирающим, пожирающий с корпусом. Помните, мы говорили, что некто с кораблей докладывает пожирающему о Мэйлеа?

— Тогда получается, что этот ставленник появился в племени раньше, чем захватили ведунью, — справедливо рассудила Сигрид.

— Уверена, он появился одновременно с Мэйлеа и из-за неё, а Руэлин просто случайно попала в поле его зрения. В той деревушке она наверняка скрывалась от корпуса…

— Корпус прилетел через три недели, — уточнил Фрэнг.

Или он уже был неподалёку, или ему сообщили, куда делась разыскиваемая ведунья.

— Ставленник пожирающего ведун. — Демону удобнее работать с ведуном: легче его контролировать и есть что предложить. Видимо, Руэлин тоже попытались склонить к сотрудничеству, но она отказалась. Кстати, а зачем? Ведь намного проще забрать искомый предмет и сразу убрать несогласное лицо — или наоборот, последовательность действий значения не имеет… Если только ведунья не скрывала местонахождение предмета или его нельзя использовать без её непосредственного участия… Тогда убийство весьма досадный просчет… чей?

— Ведунов в племени хватает, — вздохнул дракон.

Он должен быть заражен спорами пожирающего. Только вот как их выявить?

— У него есть помощники, — внезапно сказала Крис. — Если его задача следить за Мэй… Амелией и что-то ей добавлять в еду или питье, то он должен или сам состоять в ближайшем окружении госпожи или иметь там доверенное лицо. Круг рабов и охраны жены вождя строго определен со дня её свадьбы.

Но охрану и рабов мужского пола в тонкости интимной жизни госпожи никто посвящать не станет, такого рода мелочи известны лишь…

— Это одна из вас, — огорошила я Крис. — Одна из рабынь Мэйлеа либо наш ставленник, либо его помощник.

– –

Пока она здесь, отец не посмеет уничтожить племя.

По крайней мере, Мэй надеялась на это.

Почему-то казалось, что, рассказав правду Крисельде, станет легче и чувство вины если не исчезнет, то хотя бы немного притупится. Но правда рассказана, а вина лишь гложет сильнее. Возможно, свою разбитую жизнь Мэй ещё могла когда-нибудь простить, но жизнь Крисельды — никогда.

Пламя одинокой свечки трепетало на сквозняке, озаряя столик и зеркало на нем. За распахнутым окном гомонили собирающиеся у костров кочевые, вдали уже звучали нестройные голоса барабанов. Муж, наверное, до сих пор с советом и Алдрэдом, решают, что делать с этой богами проклятой сделкой. Впрочем, если прямо сейчас сюда войдет пожирающий и потребует отдать Мэй, и совет, и Алдрэд с радостью толкнут её в руки демона и поскорее покинут территорию Вальсии, пока у Орков не забрали корабли. Едва ли совет собирается возвращать их.

Огонёк дрогнул сильнее и Мэй застыла. Показалось? Девушка повела рукой, усиливая сквозняк, и легкий порыв погасил свечу. На фоне более светлого оконного проема возник темный силуэт, спрыгнул с подоконника на пол, выпрямился.

— Мэй?

Тоби? Зачем он пришел? Конечно, понятно зачем, но неужели он действительно надеется, что она последует совету Шерессы? Да, в присутствии молодого человека возникает странное чувство волнения, но есть границы, за которые Мэй не допустит никого.

— Вход в мои покои находится с другой стороны, — устало напомнила девушка.

— Здесь ближе, — отозвался Тоби и приблизился к столу.

— Ты был прав. Меня продали. Крисельду продали. И это сделал мой отец.

— Демон мог и соврать.

— Нет. Он не врал. Рассказ Крисельды подтверждает его слова. И факты подтверждают. — Если бы можно было обвинить во всём пожирающего… но не он подарил на её двадцатый день рождения морское путешествие. И не он заключил сделку с Алгерноном.

Тоби помолчал. Запах костров и еды щекотал нос, но есть не хотелось. Крисельда ещё не появлялась в покоях Мэй, очевидно, избегая девушку, и Мэй не винила её. Ныне трудно представить, что Крисельда, урожденная принцесса крови, наследница Рейны, будет прислуживать девушке ниже по положению, дочери человека, продавшего её в рабство к кочевым.

— Думаешь, он вернется? — наконец спросил молодой человек.

— Кто? Пожирающий?

— Твой брат.

Что известно Кристоферу? Если верить пожирающему, почти ничего… Кто-то должен рассказать брату правду… И он ведь не отступится, он действительно может вернуться за ней. Демон сам сказал: «Раз ты предпочитаешь более благородные способы спасения». Возможно, он имел в виду её спасение братом…

Но едва Мэй покинет племя, Орков уничтожат.

Внезапно Тоби коснулся её плеча и, когда Мэй подняла на молодого человека глаза, сначала прижал палец к губам, затем указал на чуть дрожащие занавеси в ведущем во второй покой проеме. Шорох. И шаги.

Там кто-то есть.

Мэй медленно встала из-за стола. Тоби подошел к проему, девушка последовала за ним. Молодой человек осторожно отодвинул одну занавеску, пытаясь осмотреть помещение, но Мэй решительно проскользнула мимо, щелкнула пальцами, создавая шарик белого света. Тоненькая фигура в простом наряде вздрогнула, резко обернулась, вскинула руку, заслоняясь от озарившего покой света.

— Мэй, это могло быть опасно, — заметил Тоби, встав рядом.

— Я могу постоять за себя, — возразила Мэй и обратила взор на фигуру. — Эголь.

— Моя госпожа. — В голосе рабыни звучали неприятное удивление и растерянность, но она поспешно склонила голову, пряча выражение лица. — Я разбудила мою госпожу?

— Нет, я не спала.

Эголь бросила на молодого человека понимающий взгляд и на мгновение Мэй смутилась. Она вышла из темной спальни в компании раба — что тут ещё можно предположить?

— Что ты здесь делала, одна и в потемках? — спросил Тоби.

— Не твоё дело, пушечное мясо, — отрезала Эголь.

— Отвечай, — потребовала Мэй.

Жена вождя всегда ела в одиночестве в своих покоях и еду ей приносили Дшари или Эголь. В племени готовили на всех, не делая различий между старшими сыновьями и младшими, и, скорее всего, зелье подмешивали в готовое блюдо уже после того, как рабыня забирала порцию для госпожи.

Предают всегда те, кто стоят ближе всего…

— Я хотела забрать посуду. — Эголь указала на оставленный на низком столике поднос с нетронутым ужином.

— Ты её мыть, что ли, собиралась? — хмыкнул Тоби.

Мэй подошла к столику. Это не яд и бесполезно заставлять рабыню пробовать давно остывшее мясо. А были ночи, когда Мэй долго лежала без сна, накрыв руками живот, и молилась богам и духам, чтобы они благословили её ребенком, который стал бы лучиком света, радости и любви, который, подобно его отцу, вырвал бы её из кошмара зверинца, заставил забыть о Леметриасе и позволил посвятить себя другому живому существу.

— Почему же ты не зажгла сразу свет, а кралась в темноте, словно воровка? — Собственный голос прозвучал равнодушно.

— Моя госпожа, я…

Мэй ударила девушку по щеке. Эголь вскрикнула, отшатнулась.

— Значит, твоими руками мой отец подмешивал мне противозачаточное зелье? Ты служишь ему? Отвечай немедленно, иначе тебя ждет участь, которую Шересса сегодня прочила Крисельде! — Мэй замахнулась снова, но молодой человек перехватил её за запястье.

— Тише. Может, это и не она…

— Это она, я знаю. К тому же Дшари из кочевых и едва говорит на общем, а эту обменяли в каком-то портовом городишке на континенте.

Эголь упала на колени, заливаясь слезами.

— Прошу, госпожа, не надо, не наказывайте меня… Я ничего не знаю о вашем отце, клянусь…

— Но ты добавляла мне зелье? — Внутри клокотала бессильная ярость, билось желание даже не ударить — призвать стихию и испепелить на месте.

— Я… Я не хотела, госпожа, клянусь… Я хотела отказаться, правда… Но она сказала, что зелье не причинит вам вреда… что оно укрепит ваше здоровье, и вы скорее зачнете…

— Она? — повторил Тоби.

— Кто — она?

— В-ведьма… Пожалуйста, госпожа…

Слишком туманное определение. Почти у каждого старшего сына была жена-ведунья, не сильно одаренная, но большего отцу и не требовалось. Пожирающий мог убить, а мог и возвысить, а связь с вестральским корпусом обещала перспективы, не сравнимые с однообразным существованием супруги воина-кочевника.

— Имя!

— Я… Я не могу… — рыдая, выдавила Эголь. — Она… накажет меня…

— А я нет? — Мэй позволила себе улыбнуться и крикнула на кочевом: — Воины!

— Нет, госпожа! — Рабыня потянулась к Мэй, но девушка брезгливо отступила.

— Заприте её на нижнем уровне, — велела Мэй двоим воинам, охранявшим вход в её покои. — Возможно, ночь без воды и еды образумит её, а если это не прояснит её разум, то утром я напомню, что тоже ведьма и моя сила не сравнится с силой той, которую она покрывает.

Один воин схватил Эголь и выволок из покоя, другой вышел следом. Перемежающиеся рыданиями мольбы рабыни звенели в коридоре, и Мэй закрыла дверь.

— Не знаю, какие кары ты ей пообещала, но, по-моему, это слишком жестоко, — покачал головой Тоби. — Если бы ты предложила ей защиту, возможно, она заговорила бы охотнее.

Мэй прижалась лбом к створке, перевела дыхание. Тень отца скрывалась за Эголь, за той ведуньей. Он был рядом, он знал если не всё о её жизни в племени, то многое и не сделал ничего, чтобы помочь дочери. А ведь она искренне считала себя любимицей, папиной дочкой… хотя, быть может, то, что отец уделял ей чуть больше внимания, чем Кристоферу, объяснялось лишь сделкой с Алгерноном.

— Ты не вправе указывать мне, как обращаться с рабами.

— Действительно, кто я и кто вы, ваша светлость. Мне пасть ниц перед моей госпожой и нижайше молить о прощении?

Девушка обернулась. Молодой человек с вызовом смотрел на неё.

— Я могу наказать тебя, — предупредила она.

— Накажешь. Как-нибудь потом, — легко согласился Тоби и кивком указал на поднос с едой. — Ты голодна? Можем пойти к кострам — там всё натуральное, без лишних добавлений.

Аппетита по-прежнему не было, но стены, знакомая обстановка давили, погружали в размышления и воспоминания и…

— Хорошо. — Конечно, можно его выгнать, но так она останется совсем одна. — Только следуй за мной, как положено рабу, и не разговаривай со мной таким панибратским тоном, по крайней мере, при посторонних.

— Как прикажете, моя госпожа. — Молодой человек приблизился, отодвинул Мэй в сторону, распахнул дверь и шутливо поклонился. — После вас, госпожа.

– –

Спалось на редкость паршиво. Я долго и бестолково ворочалась с боку на бок, пересчитала всех прыгающих через цветочную ограду единорогов и три раза пролистала книгу о драконах сначала вконец и обратно. После полуночи, когда угомонились даже кочевники за стенами трюма, я поймала себя на кощунственном желании прижаться к крепкому и весьма конкретному мужскому телу. Ни разу ещё не спала с Райнером — прошлая ночь не в счет, я же не знала, что мы мирно почивали на одной плоскости! — а тут нате, стало, видишь ли, одиноко в посте… хотя какая постель? Солома, два покрывала, одно снизу, другое сверху, и подушка. И то всё — ну, кроме соломы, разумеется, — принесла Крис.

В результате утро я встретила невыспавшаяся и злая. Принесенные Сигрид новости, что одна из рабынь Мэйлеа добавляла супруге вождя противозачаточное в пищу и теперь несчастная где-то в трюмных недрах ожидает наказания, меня не впечатлили. И так очевидно, что зелье подмешивал кто-то из своих. Гораздо важнее, что имени сообщника рабыня ещё не назвала… Впрочем, через час пришла бледная Крис и поведала, что Мэйлеа в сопровождении мужа решила провести допрос с пристрастием, но допрашивать оказалось некого: девушку обнаружили мертвой. Сердечный приступ. В двадцать с хвостиком лет. Трюм велик, рабыню заперли, но не охраняли и, естественно, не видели, заходил ли к ней кто.

Ещё через энное количество времени явился Тоби и передал, что прибыл гонец от послов объединенных ведунских корпусов с сообщением, что сами послы уже едут. Объединять корпуса начали в прошлом году, насколько мне было известно, в данный момент в состав входили Вальсия, Лидия, Лира и Фловва, Имперский союз гордо отказывался, а Вестралии, ясное дело, никто и не предлагал.

Встречать послов отправились вождь и Алдрэд со свитой в лице жен, приближенных воинов и рабов, совета и почему-то шаманов. Конкретно меня никто не звал, но попробовали бы остановить и узнали бы, что такое ведьма после бессонной ночи.

Щурясь на солнце и поминутно зевая, я пристроилась возле Крис и Сигрид, стоявших позади Мэйлеа. Заметив моё явление народу, жена вождя покосилась на меня через плечо, зато Райнер проигнорировал напрочь. Ну, раз так…

— Едут, — шепотом сообщила Сигрид.

Приближающийся экипаж я скорее услышала, чем сумела разглядеть из-за мужских спин впереди. Надо же так обзор загородить! Я и на цыпочки встала, и даже подпрыгнула пару раз, но всё равно увидела только чёрную карету, сопровождаемую двумя охранниками в броне.

— Найда, прекрати, — шикнула на меня Крис.

Прекратить? Да я ещё и не начинала!

Судя по звукам, карета остановилась перед встречающей делегацией, дверь открылась… К демонам дикарский церемониал!

Я решительно протиснулась между Райнером и Мэйлеа, чем немедленно заслужила удивленный взгляд леди Холдан и неодобрительный — Алдрэда. Из салона вылез щуплый темноволосый паренек, окинул присутствующих надменным взором юного лорда и протянул руку, помогая выйти спутнице. На мгновение вдруг стало страшно, но спутница парня грациозно вышла из кареты под лучи солнца и…

— Ри-ииин!!