Глава 5

— Солнце встало высоко! Корабли плывут далеко! Увозят милого моего! Как же жить мне без него?!

Что за… вопли? Где совесть, спрашивается? Люди ещё спят вообще-то!

— Солнце, проснись и пой.

— Уйдите… изверги. — Я перевернулась на другой бок и натянула покрывало на ухо.

— Всё равно тебе придется встать через три, две…

— Чего?

— Одна.

Шум, шаги, голоса, вещающие что-то на языке кочевников. Что, уже время утренней уборки?

— Доброе утро, прекрасные девы, господин, — бодро отрапортовал Фрэнг. Ну, хоть петь перестал, а то голосок у дракона тот ещё, да и народное творчество с утра пораньше мало вдохновляет. Правда, тише всё равно не стало.

— Найда, — позвала снизу Крис.

Я кое-как перевернулась обратно и свесилась с края «насеста».

— Давай через полчасика… нет, лучше часа через два.

— Извини. — Девушка оглянулась. — Но сейчас.

Насилу сфокусировавшись, я, кроме Крис, обнаружила внизу Райнера — в мешковатых штанах, чёрной рубахе и с собранными в хвост косичками, — троих кочевников, включая неодобрительно косящегося в мою сторону Алдрэда, Мэйлеа, скорбно взирающую на мужа, пару рабов мужского пола и Сигрид с охапкой одежды. Сегодня праздник какой-то?

— Это что? — поинтересовалась я у сидящей рядом Сир.

— Это за тобой, — коротко, но непонятно ответила Сир и исчезла.

— Найда, спускайся, — попросила Крис.

Рабы натянули в углу кусок белой ткани, принесли в отгороженный закуток лохань, добросовестно натаскали воды — судя по поднимающемуся над ведрами парку, горячей, — поставили столик и раскладной стул, а на стол приладили зеркало. Райнер неторопливо приступил к ритуалу чистки Хаоса, Мэйлеа рассеянно гладила Ноелани. Возможно, они о чем-то разговаривали телепатически, единороги, как и большинство волшебных созданий, умели общаться мысленно.

— Это всё мне? — на всякий случай уточнила я.

Крис кивнула.

Я слезла с «насеста» и уныло поплелась наслаждаться почти хорошей жизнью. Естественно, посидеть в импровизированной ванне не дали, выкупалась и на выход. Крис ждала с полотенцем, вытерлась я сама. Не приучена к помощи горничных и не надо. Зато дальше помощь очень даже пригодилась, особенно когда Крис начала затягивать на мне синий корсет. К корсету прилагались: чулки, юбчонка, ибо юбкой сею полоску ткани не назовешь, блузка с коротким рукавом, перчатки и чёрные полусапожки. Закончив с одеванием, девушки усадили меня за стол, и Крис занялась моим лицом, а Сигрид волосами. Наверное, сегодня всё-таки праздник.

— В честь чего столько внимания моей скромной персоне?

— Господин берет тебя с собой, — наконец-то внесла хоть немного ясности Крис.

— Куда? — В приличном обществе в таком виде посещают только нелегальные увеселительные заведения.

— На землю.

— А зачем он меня туда берет?

— Спроси у него сама, — с легкой улыбкой посоветовала Крис.

Сигрид, расчесывавшая мои влажные после мытья волосы, внезапно коснулась висящего поверх одежды клыка.

— Что? — всполошилась я.

— Ничего. — Сигрид выпрямилась.

— Но ведь он что-то обозначает? Райнер сказал, это знак его собственности.

— Да. Знак собственности, принадлежащей лишь вождю, прикасаться к которой, причинить вред нельзя, иначе наказание будет жестоким. Когда вождь хочет отметить своего любимца, любимую жену или наложницу, он дарит ему или ей один из своих амулетов. Когда-то я носила медвежий коготь.

Мы с Крис переглянулись и промолчали.

По окончанию подготовительных работ зеркало отразило более приличную версию меня. Сигрид подала чёрную шляпу, которую я послушно нахлобучила, за сим образ был завершен. Почти.

Присутствующие встретили меня настороженно. Алдрэд критично обозрел с головы до ног, обернулся к Райнеру и что-то сказал. Ничего лестного обо мне, полагаю. Ответом его Райнер не удостоил и подошел ко мне.

— Подними руки.

Подняла. Мужчина затянул на моей талии пояс с болтающейся сбоку кобурой и непривычно тяжелым пистолетом, затем закрепил ремешки на правой ноге.

— А это зачем? — удивилась я. — Я же ни в кого не попаду, разве что случайно.

— Хоть напугаешь, — внес свою лепту Фрэнг.

— Скорее насмешу.

— Главное — застать врага врасплох, а способ не так уж и важен.

Райнер выпрямился, не менее критично оглядел новоявленную спутницу, двумя пальцами подцепил клык и, слегка оттянув широкий ворот блузки, отправил знак собственности под одежду. Обязательно так делать при всех, особенно при жене? Бедная Мэйлеа, в отличие от меня, сразу поняла, что клык обозначал, это я, наивная, предположила, что вождю было просто лениво за ошейником идти.

Мужчина вернулся к оседланному Хаосу — боги, и как демон позволяет надевать на себя узду, седло и прочее?! — одним прыжком вскочил в седло и подал мне руку. Что, и никакого завтрака?

— Ладно, друзья, не поминайте лихом, — попрощалась я и ухватилась за длань помощи.

Ух!

— Ни пуха! — пожелал дракон.

— К демо… ой, прости, Хаос!

Демон недовольно покосился на меня красным глазом, но промолчал. Подозреваю, удила мешали высказать честное мнение о некоторых ведьмах.

Райнер тоже попрощался, бросив супруге короткую отрывистую фразу на языке кочевников. Трап опустился, Хаос неторопливо прошелся до края, расправил крылья и… прыгнул в пропасть под кораблем.

А-ааа!!! Мама дорогая, почему эта скоти… этот демон не летит? Мы же падаем!!

Наконец Хаос взмахнул крыльями и полетел.

— Мы далеко? — полюбопытствовала я.

— Нет.

— Алдрэд был против моей кандидатуры?

— Да.

Кто бы сомневался.

— А Мэйлеа?

— Мнение женщины не спрашивают в таких вопросах.

— Это в каких вопросах?

Ответа я не дождалась.

Внизу расстилался лес, и демон целеустремленно мчался над верхушками деревьев. Прижатая к широкой груди, я попыталась компенсировать нехватку сна или хотя бы подумать с закрытыми глазами о приятном.

Вчера на рассвете корабли снялись с места вынужденной стоянки и продолжили прерванный нападением путь. Однако в жизни обитателей кораблей что-то неуловимо изменилось, хотя мне из трюма было толком не видно, что именно. Заглянувшая вечером Крис рассказала, что Мэйлеа стала молчаливее обычного, мало ела и сразу отсылала рабынь, предпочитая одиночество. Сначала я предположила, что Мэйлеа расстроил факт ношения меня её мужем, но потом вспомнила хозяйку Сир и поняла, что любой культурный шок должен был закончиться ещё на погибшей ведунье. Тогда мы с Фрэнгом принялись рассуждать вслух. Койоты пришли за Мэйлеа — факт номер один. Койоты знали, где её искать — факт номер два. Нападающие атаковали оба корабля, но наш обстреляли и взяли на абордаж, а корабль Алдрэда получил горящие снаряды и штурмовать его даже не пытались. И если убийство хозяйки Сир ещё могло быть совершено сугубо из желания не напрашиваться на гнев вестральского корпуса, то здесь речь шла о конкретном сливе информации с неизвестной пока целью. Наконец, факт номер три — в обоих случаях замешан вестральский корпус и, я уверена, они вернулись за тем, что не смогли добыть в прошлый раз. К тому же с них станется сотрудничать даже с пожирающими жизнь.

Неожиданно Хаос начал снижаться. Что, уже прилетели? А куда — в чащу? А-аа, кому-то определенно надо поработать над приземлениями!

Прижав крылья, демон устремился к земле. Я вцепилась в луку седла и на всякий случай зажмурилась. Мамочки! Ветви хлестали по ногам, Райнер пригнул меня к короткой чёрной гриве. Вывалиться из такого надежного кольца рук мне вряд ли грозило, вот расшибиться в лепешку вместе с конем другое дело…

Толчок. Хаос пошел медленнее и ровнее, крылья вообще сложил. Земля? Я рискнула приоткрыть один глаз. Действительно, скачет. Хотя нормальная лошадь в принципе не пройдет через такую чащобу.

К моему большому облегчению, по лесу ехали мы недолго, вернее, вскоре деревья поредели, пропуская под кроны солнечный свет, а в одном месте я даже заметила тропинку и явно не звериную. Демон остановился, Райнер спешился, снял меня и сумку. Сказал что-то Хаосу, внимательно посмотрел в красные глаза и направился к тропе. Я поковыляла следом. На тропинке я оглянулась, но демон уже растворился среди зелени.

— Долго ещё?

— Нет.

— А куда мы идем?

— Навестить одного старого друга.

Своих друзей я тут вряд ли встречу.

— Он живет в лесу?

— Хью? Нет.

Как будто мне это имя о чем-то говорит.

— А… а завтрак сегодня будет? Ну, или хотя бы обед?

Райнер аж замер и обернулся.

— Ты голодна?

— Конечно. Выдернули из постели в этакую рань и не покормили. Естественно, я голодна.

Мужчина покопался в сумке и протянул мне ломоть хлеба. Могли бы хоть колбаски положить…

— Спасибо. — Привередничать я не стала. Но хотелось. Например, вождь этот кусок так отломал или уже успел погрызть?

— А говорила, мало ешь. — Райнер возобновил движение.

Ширина тропинки не позволяла двоим идти рядом, так что пришлось и дальше вести беседу со спиной. И всё-то он помнит!

— Наверное, это было забавно.

— Что именно?

— Притворяться, будто не понимаешь общего языка. — А Хаос, гад такой, ещё и подыграл. Как и все, в принципе. Солидарность с хозяином — вещь страшная.

— В некоторые моменты — да, — не стал спорить мужчина. — Ты ведь ещё помнишь о своём обещании?

— О каком обещании? — озадачилась я.

— Прыгнуть мне на шею со словами: «Возьми меня, мой неистовый дикарь» или как ты там выразилась…

Эмм, разве я что-то такое говорила?

— Я не обещала, я сказала, может быть и через месяц воздержания. Месяц пока не прошел.

Хмыканье в ответ. Мужчины!

Лес всё тянулся и тянулся и кончаться почему-то не торопился. Я сгрызла хлебный кусь, сбила ноги на рытвинах, корнях и ухабах и начала всерьёз подумывать, а не попросить ли Райнера помочь снять этот дурацкий корсет. И плевать на моё якобы обещание, телесный комфорт всё-таки дороже. Пока я размышляла о насущном, деревья наконец расступились, и мы вышли на опушку. Дальше раскинулась зеленая полоса лужка, прежде наверняка бывшего частью леса, тропинка немного расширялась, пересекала лужок и терялась где-то на окраине небольшого поселения.

— Правило только одно: держись рядом, молчи и улыбайся, — проинструктировал мужчина.

В подтверждение собственной понятливости кивнула и улыбнулась. А когда лужок остался позади, уступив место хорошо утоптанной дороге с простыми двухэтажными домами по обеим сторонам, я сообразила, что это за место. В провинциальном благопристойном Эвере такого не было, зато в Лидии подобные импровизированные городки возникали то в одном, то в другом уголке острова, чаще всего — возле контрабандистских причалов. Там можно было достать практически что угодно и встретить кого угодно, от девиц доступного поведения и мелких жуликов до гостей из иных миров. Лидийская стража и ведуны периодически устраивали облавы, не успевшие сбежать получали наказание в зависимости от тяжести преступления, но рынок нелегальных товаров и услуг известен своей живучестью и неизменно восставал вновь, словно огненная птица из пепла, только меняя место.

Райнер же привел меня в настоящий городок, с жилыми домами, лавками и улицами. На первых этажах торговали редкостями, странностями, «сувенирами» из Железного мира и просто дорогими вещицами, оказывали все виды услуг, на вторых жили или сдавали комнаты. Жизнь с утра кипела, народ толкался на улицах, торговцы бойко зазывали к себе, нахваливая предлагаемый ассортимент. Чтобы не потеряться, я ухватилась за полу рубашки Райнера, но ещё хотелось и посмотреть на товары. От разнообразия кружилась голова и разбегались глаза, причем иногда очи действительно норовили разойтись в разные стороны в попытке увидеть всё и сразу.

Мужчина двигался уверенно и целеустремленно, свернул на другую улицу, потише и поуже, и… мама… я отпустила рубашку.

О-оо! А-а! Лавка магических товаров!

Лысоватый мужчина в очках поднял на меня вопросительный взгляд из-за прилавка, с философским спокойствием реагируя на ввалившуюся в тесный закуток девицу. Жезлы, амулеты и приворотно-отворотные зелья меня не интересовали. С настойчивостью одержимого я шагнула к полке с колодами карт. Да их тут штук пятнадцать! Есть из чего выбрать, есть на что посмотреть. Это вам не Лидия, где я с трудом раздобыла замену своей первой колоде, случайно найденной среди бабушкиных вещей и сильно потрепанной, и не Эвер, где только игральные карты и водились. Нынешнюю я вообще купила по дороге из Атоллии…

— Барышня ищет что-то определенное? — вкрадчиво полюбопытствовал мужчина.

— Барышня уже уходит, — ответил Райнер, схватил меня за руку и вытащил обратно на улицу. — Я же велел держаться рядом.

— Извини. Просто на вывеске было написано, что у них есть карты…

— По-моему, у тебя есть колода.

Ну есть. Одна. Уже потрепанная и, если честно, страшненькая.

— В Эвере такого выбора нет. Откровенно говоря, там вообще выбора нет, а я давно мечтаю о колоде поприличнее. Где ещё мне представится возможность приобрести её?

— Ты надеешься вернуться?

— Я собираюсь вернуться, — поправила я.

— И каким же образом? — спросил Райнер. Насмешки в его голосе я, как ни странно, не услышала.

— Что-нибудь придумаем. — Не знает он нашу сумасшедшую компанию!

Мы свернули в какой-то переулок, Райнер остановился перед неказистым домиком и постучал в дверь без опознавательных знаков. Через минуту створка приоткрылась, образовав узкую, перечеркнутую цепочкой щель, в которой появилось бледное мужское лицо.

— Райнер, ты, что ли? — опасливо поинтересовался человек.

— Я. Открывай.

— Ты один?

— Нет.

Я выступила из-за спины вождя и вежливо улыбнулась.

— О боги, — простонал человек, закрыл дверь и загремел цепочкой.

— Это и есть Хью? — шепотом уточнила я.

Мужчина кивнул.

Человек открыл дверь, пропустил нас внутрь, высунулся, внимательно оглядел улицу и только затем закрыл дверь на несколько замков, включая цепочку. Не дожидаясь приглашения, Райнер прошел в комнату — с закрытыми ставнями окнами, освещенную магическим кристаллом и забитую колбами, загадочными приборами и инструментами. В центре горделиво торчала чёрная, исписанная мелом доска. Ни слова на общем, хотя отдельные закорючки ведунских формул я опознала.

— Вы проходите, располагайтесь, — обреченно предложил Хью. — Выпить, правда, нечего…

— Простой воды вполне достаточно, — вмешалась я. Надо же хлеб дальше протолкнуть.

Хью ушел и вернулся со стаканом воды, нерешительно протянул.

— Благодарю.

Старому другу Райнера было где-то между тридцатью и сорока, по крайней мере, на вид. Среднего роста, плотный, с короткими темными волосами и суетливой озабоченностью в голубых глазах. Он осмотрел комнату, метнулся туда-сюда, вытащил из дальнего угла стул, предварительно смахнув лежащую на нем стопку бумаг, и предложил мне. Я осторожно села.

— Какими судьбами?

— Давно племя Койотов заключило союз с вестральским корпусом? — сразу перешел к цели визита Райнер.

— Что? Койоты? С вестральским корпусом? Кочевники с корпусом? — Человек рассмеялся. — Шутишь?

— Ныне племя, которое прежде питалось чужими объедками, летает на «звездах» и нападает на тех, кого раньше обходило дальней стороной. Слишком серьезный и быстрый прогресс.

— И с ними был пожирающий жизнь, — добавила я.

Хью уставился на меня так, словно я сообщила о наступившем конце света.

— Пожирающий жизнь?! Ты уверена?

— Я проверила данный факт на себе.

— Боги. — Хью принялся нервно ходить взад-вперед. — В последнее время через Данмер идут большие партии оружия…

— Какого? — перебил Райнер.

— Огнестрельного.

— В Вестралию? — предположила я.

— Нет. — Хью замер, посмотрел на меня. — В Вальсию. Ты ведунья?

— Ведьма.

— Неважно, — отмахнулся Хью и повернулся к Райнеру. — Говорят, в городе видели обращенного.

Обращенного? Придурка, который добровольно согласился принять в себя часть демонических спор и стать подобным пожирающему? Да тут полный набор.

— Из корпуса?

— Не знаю. Я не спрашивал.

— Тогда узнай. И проверь её.

Кого — её? Стоп. Её — то есть меня? Не надо меня проверять, я себя прекрасно чувствую, а если переоденусь во что-то поудобнее, то будет вообще замечательно!

Хью потер руки и подступил ко мне.

— Расслабься, — посоветовал он. — Это не больно и хорошо бы, если бы ты не пыталась… ну, сопротивляться.

— Я знаю, что такое проверка, — огрызнулась я. — Я ведьма, но не дура.

Во всяком случае, не полная.

— Тем лучше. — Хью протянул ладони к моему лицу. — Тебя как зовут?

— Найда.

— Йен Хью. Закрой глаза.

А я думала, Хью — имя…

Проверка — или, по-умному, диагностика — это не больно, это раздражает. Аура вещь невидимая и обычными людьми неосязаемая, но даже самый убогий ведун чувствует, как её прощупывают во время проверки. Как и от пожирающего, возникло мерзкое чувство облапывания, несмотря на то, что Йен честно старался быть аккуратным. В сознании он ощущался скорее как нечто суетливое, поминутно вздрагивающее и тут же с исследовательским интересом присматривающееся к чему-то непонятному.

— Всё в порядке, — наконец вынес вердикт Йен, убирая руки. — Ты вполне здорова, сила в пределах твоего уровня.

— Следов обращения или спор нет? — уточнил Райнер.

— Нет.

— А должны были? — влезла я. Да вокруг меня куча волшебных существ и уж они-то первыми заметили бы, будь что со мной не так! — Между прочим, пожирающие питаются ведунами чаще, чем их обращают. Это требует времени и за полторы минуты не происходит.

— До вечера мы будем в Данмере, — нагло проигнорировав моё праведное возмущение, сообщил вождь Йену. — Ты знаешь, где меня найти.

— Конечно. Развлекайтесь.

Развлекаться?!

Райнер взял меня под локоть и повел на выход. Когда дверь за нами захлопнулась, я высвободила руку.

— И не страшно тебе было ночевать со мной по соседству? А ну как отрастила бы клыки и набросилась посреди ночи?

— Те, кто выживает после нападения пожирающего, или сходят с ума, или превращаются в растение.

— Это всем известно. — Тоже мне, секрет какой!

— Есть и те, кого удается отбить до того, как пожирающий закончит пить. Иногда им удается восстановить силы, иногда нет. А иногда они получают частичку демона, которая медленно и мучительно изменяет их, превращая не в детку пожирающего, а в жаждущее крови создание. Подобно пожирающим и обращенным, ему нужна сила ведуна, но оно не способно добывать её так же, как они, и потому набрасывается на первое попавшееся на пути живое существо и разрывает его на части.

Мамочки… Кажется, хлебная краюха сейчас попросится обратно…

— Самое милосердное — убить пораженного прежде, чем жажда станет невыносимой. — Райнер искоса поглядел на меня и снова взял за руку. — Идем.

— К-куда? — Полежать бы, подумать… о возможном будущем.

— Развлекаться.

– –

— Откуда она родом?

Откуда?

— Острова в Арисийском море. А почему ты спрашиваешь?

— Ты когда-нибудь видела арисиек?

— Видела. У двоих старших сыновей жены арисийки. — Сигрид ведь не считает её совсем глупой? Всё-таки Крисельда живет у кочевников не первый год.

— Тогда ты знаешь, что коренные арисийки смуглокожие брюнетки с темными, часто миндалевидными глазами. А теперь скажи мне, подходит ли Мэйлеа под моё описание?

Крисельда украдкой посмотрела на госпожу, возлежащую среди подушек на другой половине покоя. Бледная кожа, зеленые глаза, пухлые губы… в другом месте и при других обстоятельства… в другой одежде… не знай Крисельда наверняка, она запросто приняла бы Мэйлеа за жительницу любой среднеконтинентальной страны… Хотя представить её в придворном наряде почему-то трудно…

— Разве это важно? — Крисельда отвернулась. — Она может быть метиской — всякое ведь бывает.

— Фрэнг сказал — она пришла к Райнеру с единорогом. Интересно, где бы девице на выданье взять единорога?

Откуда у Сигрид берутся такие странные вопросы? Даже Найда ими не задавалась.

— Она призвала Ноелани в знак подтверждения своей силы, чистоты и непорочности. Таков был наказ старого вождя, отца Кин… Райнера.

— Ты это видела?

— Что?

— Как она призывала единорога?

— Да. Призыв был частью свадебного ритуала.

— А если бы у неё ничего не вышло? Одаренных арисиек с детства готовят к жизни с кочевыми и уроки магии в обучение не входят. Они умеют самые простые, бытовые вещи и едва ли смогут управлять грозой или призвать дитя Воздушного мира.

— Найда ничего такого не заметила, хотя она тоже ведунья.

— Найда не смотрит на Мэйлеа по двенадцать часов в сутки, — возразила Сигрид. Помолчала, разбирая ворох пёстрых лент в корзинке. — Красивый был ритуал?

— О да. Мы прилетели на остров, откуда родом Мэйлеа, и там, на каменистом плато над морем, прошел ритуал. Арисийцы привели её, и она тогда показалась мне такой хрупкой и беззащитной. — Крисельда вздохнула. — Старалась ни на кого не смотреть, но когда всё же поднимала глаза, в них плескался ужас. Позже Райнер сказал мне, что никто лучше меня не позаботиться о Мэйлеа.

— Она кажется ребенком, но она старше тебя. Сколько ей лет?

— Двадцать три… или двадцать четыре… не помню точно. Не понимаю, на что ты намекаешь?

— Ни на что. — Сигрид опустила голову.

Намекает. Но на что — что Мэйлеа не так проста, как кажется? Большинство людей представляют собой нечто иное, чем показывают окружающим и чаще всего скрывают истинную суть совершенно сознательно и в силу разных причин. Не дело обсуждать госпожу и пытаться понять, кто прячется под маской красивой, кроткой девушки. Это её выбор и её право.

Тряхнув волосами, словно жестом можно было прогнать сомнения, Крисельда встала, приблизилась к Мэйлеа и, сославшись на недомогание, попросила разрешения выйти на несколько минут. Госпожа спросила, не нужно ли Крисельде чего, и кивнула. Чувствуя неловкость из-за лжи, Крисельда поблагодарила и заверила, что ничего не надо. Сидящая подле хозяйки Дшари понимающе усмехнулась, напоминая о своём домысле о неуживчивом характере Сигрид. Крисельда поскорее выскользнула из покоев.

Может, Дшари права? В конце концов, множество старших сыновей имеет трёх жен и несколько наложниц в числе любимиц и редко когда эти женщины враждуют между собой, прекрасно понимая, как зыбко их положение. Ведь не просто же так жена Медведя с откровенным злорадством смотрела на Сигрид. Хотя сама она показалась Крисельде неприятной, под стать Шерессе…

— Крисельда?

Опять он. Или он преследует её?

— Тоби? Что ты здесь делаешь?

— А ты? — вопросом на вопрос ответил молодой человек. — Выполняешь очередное хозяйское поручение?

— Не думаю, что тебя касаются мои дела, — резко бросила девушка.

— Некоторые — возможно. — Неожиданно Тоби шагнул к Крисельде, вынуждая отступить к стене.

— Что ты делаешь? — возмутилась девушка. В нос ударил сильный запах пота — Алдрэд продолжал тренировать свой импровизированный отряд, освободив рабов от их прежней работы.

— Ты смирилась?

— С чем? — Крисельда спиной ощутила твердую поверхность стены. Дальше отступать некуда.

— С этим. — Тоби коснулся кожаной полосы на шее девушки. — С положением вещи, с необходимостью прислуживать.

— Найда говорила, ты из простой семьи. Тебя едва ли ожидало беззаботное, безбедное будущее.

— Да, — согласился молодой человек, не убирая руку. Пальцы легко, неторопливо прошлись по шее, поднялись к затылку. — Но тогда я был свободен.

Коридор пуст — место возле покоев вождя и его супруги никогда не отличалось многолюдностью. Можно позвать воинов Мэйлеа — они рядом, в соседнем коридоре, и придут на помощь любимой рабыне госпожи, однако Крисельда не могла найти сил, чтобы повысить голос.

Или не хотела? Странное, смущающее желание узнать, как далеко готов зайти Тоби.

— Я родилась в семье высоких лордов. Я леди, у меня был жених из семьи столь же знатной и богатой как моя, и моё будущее было простым и понятным. Ты спрашиваешь, смирилась ли я. Да, смирилась. Хотя бы потому, что со временем поняла — всё могло быть и хуже.

В светлых зеленых глазах мелькнуло странное выражение, пальцы сжали затылок девушки и Тоби поцеловал её.

Совсем не похоже… Кристофер целовал её бережно, нежно и каждое его трепетное прикосновение рождало чувство восторга. Тоби же целовал сначала вкрадчиво, словно проверяя ответную реакцию, затем всё настойчивее, одновременно прижимая к стене. И… и не помешало бы ему помыться. Запах совершенно портил всё удовольствие…

Наконец молодой человек замер, отстранился, продолжая с непонятным выражением лица смотреть на девушку. Будто их соединял общий секрет.

— Спасибо.

— За… за что?

— За воду.

О чем он?

— Какую воду?

Тоби нахмурился, отступил.

— Ты принесла мне воды…

— Когда? Я ничего тебе не приносила.

— Это была не ты… Демоны!

Так он её с кем-то перепутал? Знать бы ещё, с кем! Кто та, кому предназначался этот поцелуй?

– –

Развлечение началось с похода по торговым рядам, оружейным в частности. Между делом Райнер ненавязчиво спрашивал то о больших партиях «пушек», то об обращенном, но особо не настаивал, если оппонент не отличался разговорчивостью. Видимо, всё-таки рассчитывал на Йена. Затем мы перешли к сувенирам, то бишь к подаркам. Лучше бы мы продолжили разглядывать ножи и мечи. Райнеру взбрело в голову привезти жене платье, но, как и положено сильному мужчине, далекому от дамских штучек, он ничего в этом деле не понимал и торжественно возложил сию важную миссию на мои хрупкие плечи. Пришлось доходчиво объяснять, что вкусы у нас с Мэйлеа разные, не говоря уже о фигурах, что исключало примерку потенциального наряда, и вообще, негоже приличной супруге вождя приобретать готовое платье. После недолгих вялых споров остановились на отрезе тончайшего небесно-голубого шелка… как будто на корабле своих тряпок мало! К ткани Райнер приложил роскошный гарнитур из ожерелья, серег и браслета с сапфирами, в основном, потому, что я заметила, что голубое Мэйлеа к лицу, придавая её светлым зеленым глазам бирюзовый оттенок. От щедрот мужчина и мне предложил что-нибудь себе выбрать, но я вежливо отказалась. Ева наставляла, что с дорогими подарками от мужчин надо быть максимально осторожной — слишком уж многие любят бартер.

После мы отправились в местную гостиницу. Райнер снял и заплатил за комнату, бесстрашно оставил там покупки, включая стоящие целое состояние украшения, и мы двинулись дальше, в расположенное через четыре дома увеселительное заведение. Там мне наконец удалось нормально поесть и даже посмотреть выступление танцовщиц. В отличие от плясуний-кочевниц, девушки на сцене были гораздо более одетыми и двигались красиво и синхронно.

— Так Йен ведун? — полюбопытствовала я, когда танцовщицы удалились, а сил жевать уже не осталось.

— Да. — Мужчина проводил прелестниц в корсетах и юбках не намного длиннее моей задумчивым взглядом и глотнул пива.

Наверняка девушки здесь не только танцуют. А вождь сидит в моей унылой компании и отвечает на глупые вопросы.

— Сильный? — Не говорить же, что я и сама о себе прекрасно позабочусь, пока он… расслабляется, так сказать?

— Скорее неординарный. В стране, откуда Хью родом, смотрины корпуса тоже были добровольно-принудительными, а он слишком широко мыслил для местных доктрин и в конце концов сбежал.

— Его разыскивают? — А что ещё ведун может делать в городке вроде Данмера?

— Да. Но не за бегство из корпуса, а за пару неудачных экспериментов.

— Это каких?

— Взрыв королевского замка в Намирии, неудачная попытка какого-то лорда обессмертиться, вызов демона и что-то ещё, я уже и не помню. Ничего серьезного, в общем. — Райнер философски пожал плечами и махнул подавальщице.

Взрыв? Попытка обессмертиться?! Вызов демона?!! И всё это сделал неказистый на вид Йен?! Да наш «спиритический сеанс» и рядом не стоял!

Мелко мы мыслили, эх, мелко…

— Поглоти меня пекло, да это же Райнер!

Вождь обернулся на голос, неожиданно широко улыбнулся и встал.

— Фентон, дружище!

Мужчины с чувством пожали друг другу руки. Новый старый друг оказался ниже Райнера ростом и не столь могуч телосложением — а если откровенно, то в мешковатой чёрной одежде вообще производил впечатление худощавого человека, — что позволило смело исключить его из ряда кочевников. С узкого лица на меня посмотрели смеющиеся серые глаза, и мужчина многозначительно улыбнулся.

— О, да ты, гляжу, со спутницей. Представишь?

— Найда, ведьма, — опередила я вождя.

— Звучит грозно, — оценил Фентон. — По делу в наши края или просто мимо пролетал?

— И то, и другое. — Райнер указал на свободный стул.

Мужчины сели, заказали ещё пива и вина даме и принялись обмениваться последними новостями. Я вино только пригубила — рановато пить вообще-то! — и принялась внимательно слушать. Закончив с описанием житья-бытья в последнее время, Фентон переключился на меня. Через полчаса я смеялась так, что болел живот. Фентон начал рассказывать познавательные истории о временах, когда он и Райнер были наемниками. Хью там тоже иногда появлялся, из чего я сделала вывод, что знакомства вождя растут из тех лет. Жизнь наемников не славится особым весельем, но Фентон рассказывал с иронией, живо и ярко. Райнер, в зависимости от собственной роли в повествовании, то улыбался, то хмурился, то отмахивался и уверял, что всё было совсем не так. В историях вождь был ещё не вождем, а простым крепким парнем с мечом и тем интереснее было слушать.

— …А потом Хью завопил: «Смотрите, он ожил! Он воскрес из мертвых!». Секундное общее замешательство, народ отчаянно соображает, как ему теперь относиться к чудесно воскресшему лорду, а господин Мор и говорит: «Я заплатил вам за умерщвление, а не оживление».

— Боги! — Я вытерла слезы. — Вы его добили?

— Был соблазн добить Мора, — заметил Райнер.

— Но мы оставили его лорду — пусть сам разбирается со своим советником. Зато девица была благодарна за спасение отца от смерти, а её — от замужества с Мором.

— Она была благодарна тебе, — поправил Райнер. — А мы так, на подхвате.

— Гонорар был поровну.

— Именно. Гонорар.

— Это не для дамских ушей, — прервал намечающийся диспут Фентон.

— Почему же? Я большая девочка и готова послушать, — возразила я.

— На сегодня достаточно. Фентон, проводи Найду в «Вечный покой», я снял там комнату.

— Не вопрос. — Фентон встал, галантно подал мне руку. Что, вечеринка окончена?

— Ты же вроде велел держаться рядом, — напомнила я. Тут, похоже, последняя загадка Ритины намечается, а меня отсылают! Не хочу!

— С Фентоном можешь ничего не бояться.

Да я и без Фентона не боюсь. Или вождь таки решил расслабиться, раз есть на кого скинуть багаж?

Я поднялась и позволила мужчине увести меня из таверны.

— Благодарю, конечно, но здесь недалеко. Я и сама могу дойти.

— Это Данмер, малышка. Если ты не оборотень, не наемник и не крутая ведунья, то лучше не рисковать.

Ну, хоть не милая.

— Значит, вы давно знакомы?

— Давно. — Фентон достал из кармана куртки чёрные солнцезащитные очки, надел. — А вы?

— Неделю. Я вообще-то рабыня.

— Да ладно. И где твой ошейник?

— Вот. — Я выудила из-под корсета клык, продемонстрировала спутнику. В отличие от кочевников, Фентон не сильно впечатлился знаком собственности, только присвистнул.

— Ты не рабыня. В глазах соплеменников Райнера — да, но большинство кочевых так смотрят на всех людей. В массе своей мы все для них потенциальные рабы.

— Странно, что Райнер был наемником.

— На мой взгляд, странно, что он стал вождем.

Что тут странного?

— Он кочевник. Крис… одна рабыня на корабле рассказала, что он сын вождя, так что всё, по-моему, естественно. Власть по наследству и так далее.

— Своего отца он не видел лет до десяти, а когда тот наконец удосужился объявиться, то первым делом сообщил, что заключил выгодную сделку и нашел сыну невесту. Мать Райнера вождя послала… не одобрила, короче.

Бесстрашная женщина… стоп.

— Она не была женой вождя? — изумилась я.

— И наложницей тоже, — огорошил Фентон. — Они, так скажем, пару раз встречались… как равные. В следующий раз папашка объявился ещё лет через пятнадцать, плюс-минус год. Рассказал слезную историю, что его официальные сыновья кто погиб, кто разочаровал вождя настолько, что тот не решился передать им власть. Даже сыновья вождей зарабатывают это право оружием и кровью. Короче, все надежды вождь возложил на Райнера. Особой любви к блудному отцу Райнер не питал и потому тоже… кхм, послал. Прошло ещё несколько лет, и однажды Райнер встретил ведунью, которая назвала себя посланником его отца и попросила срочно приехать к нему — дескать, тот при смерти и желает напоследок взглянуть на единственного достойного сына. Не знаю, почему Райнер согласился. Полгода от него не было вестей, а когда наконец он решил навестить старых друзей, то уже стал вождем этих… Орков. Про отца сказал, что тот упокоился с миром, и сообщил, что собирается жениться на какой-то островитянке.

Это он о Мэйлеа? Забавно.

Я спрятала клык под одежду. Да-а, между нами гораздо больше общего, чем Райнер предполагает…

Фентон распахнул передо мной дверь гостиницы, проводил до самой комнаты.

— Рада была познакомиться.

— Взаимно. До встречи, малышка. — Фентон шутливо козырнул на прощание и, убедившись, что я закрыла дверь со своей стороны, удалился.

Свобода, сладкая свобода! И что же с тобой, родимой, делать?

Я открыла окно, скинула шляпу, сапожки и пояс с кобурой и вытянулась на кровати, имеющейся в комнате в единственном числе. Перебрала варианты передачи послания друзьям. Что-то выбор невелик и в основе одна весомая проблема — нужен дополнительный источник. Ветра нет, на небе ни облачка и дождь сегодня явно не предвидится, а призывать дитя Воздушного мира в городе вроде Данмера чревато: мало ли кто будет мимо проходить и почует твой зов? Надо подумать… с Фрэнгом поговорить, может, подскажет что дельное…

Как там Ева с Рин? Во время нападения Ева должна была быть в замке, а у Рин намечалось свидание в лесу… Получилось ли у Рин задуманное? Кай на неё так смотрел… наверное, это всё-таки любовь… потому что если не любовь, то ей придется вернуться…

Не хочу… С Рин веселее…

Скрип половицы. Долго наш могучий вождь гулял — вон, уже темень за окном.

— Разбудил? — Мужчина закрыл дверь, раздраженно глянул на скрипучий пол и зажег светильник на столе.

— Да я так… вздремнула маленько. — А что ещё делать? Других развлечений всё равно нет.

— Найда. — Райнер подошел, протянул темно-зеленый мешочек. — Держи.

— Что это? — Я села, взяла.

О-о! Мама дорогая, пусть это окажется то, о чем я думаю, вернее, то, что я нащупала сквозь бархат мешочка…

— Карты!!

От моего счастливого визга Райнер даже не поморщился, только присел рядом.

— Нравятся?

— Да… — Глянцевые, удивительно яркие изображения завораживали сочетанием простоты и естественности, один лишь взгляд и уже понятно, о чем идет речь. — О да! Они такие красивые… Это мне?

Мужчина кивнул. Может ведь, если захочет, выбрать подарок девушке.

— Спасибо!

В легкой улыбке определенно что-то есть. Манящее. И ласковый взгляд. Недавно мы с Евой и Рин как раз обсуждали такие особенные моменты, когда он и она смотрят друг другу в глаза, время словно замирает и…

Ну не убьет же меня Райнер за поцелуй? Хотя, пожалуй, лучше не рисковать…

— Не стоило, да? — отстранившись, робко поинтересовалась я.

— Может, и стоило, — возразил мужчина, притягивая меня обратно.

Ой, борода колется! Первые две-три минуты, а потом начинаешь привыкать. Его руки, скользящие по моему телу, и мои, бестолково путающиеся то в волосах, то в рубашке. Кровать обиженно заскрипела от переноса полного веса — видимо, тут всё скрипит. Райнер нащупал в моей руке колоду, забрал и положил на столик возле ложа. Так лучше. И… он сорвет корсет или всё-таки культурно расшнурует? Не угадала — ладонь прошлась по затянутой в корсет части тела и спустилась на бедро. Поразмыслила и двинулась дальше… Ох… О-о…

Закон подлости в действии.

— К-кажется, с-стучат, — решила поделиться я.

— Слышу, — отозвался мужчина, быстро встал и направился к двери.

Я тоже торопливо вскочила, натягивая блузку на плечи, а юбку на бедра. Райнер открыл дверь и сразу отступил, пропуская в комнату Йена.

— Я нашел его. Конечно, это было сопряжено с некоторыми трудностями и даже опасностями, но я бесстрашно их преодолел и всё ради… — Взгляд Йена зацепился за мои хаотичные движения по приведению себя в более-менее приличный вид, потом переполз на невозмутимого Райнера и выражение лица ведуна стало растерянным. — Я что, помешал?

— Нет.

— Нет!

Наше с вождем единодушие Йена определенно впечатлило.

— Ну, если так… Обращенный крутится в Данмере уже пару дней и не в первый раз, но в самом городе не ночует. Часть поставок оружия идет через него, часть через третьих лиц. Связан ли он с вестральским корпусом неизвестно.

Не все же таскают на себе компрометирующий значок.

— Но зачем Вальсии оружие, тем более нелегальное? — удивилась я. — Если другие страны об этом узнают, ничего хорошего они не подумают и уж точно не одобрят. Для многих такая новость может стать отличным поводом объединиться и высказать Вальсии всё, что они о ней думают. Особенно Имперский союз порадуется. — Им Вальсия уже лет тридцать как кость в горле, ибо соседние с ней государства упрямо не желают вступать в состав Империи и тем самым поспособствовать расширению границ последней. Пока Вальсия с соседями в союзе, сохраняет их независимость и обещает в случае агрессивных действий несоюзного королевства дать тому совместный отпор.

— Корпус может закупать оружие через посредников в Вальсии, — заметил Райнер. — В племени Койотов достаточно воинов и каждому нужно оружие.

— Странный у корпуса способ, — нервно усмехнулся Йен.

— Племена вроде Койотов дешевое пушечное мясо. Их легко купить, просто использовать и нетрудно отделаться, когда они выполнят свои функции.

И кажущийся могущественным пожирающий вполне весомый довод для понимающих только язык силы кочевников. Да что там, они могут принять его за бога!

— Где чаще всего видят обращенного?

— Там, сям, — пожал плечами Йен. — Чаще всего ночью за городом при покупке и погрузке очередной партии.

Райнер выразительно посмотрел на ведуна.

— Ты собираешься туда идти? — опешил Йен.

— Я тоже пойду, — внесла свою лепту я.

— Ты останешься здесь, — не согласился вождь.

— Почему? Ведьма всегда может пригодиться.

— Со мной пойдет Хью.

— Я?!

— Один ведун хорошо, а два замечательно. И не надейся привязать меня к кровати, я найду способ освободиться. — Через час… или два… при благоприятных погодных условиях… но Райнеру об этих нюансах знать необязательно, правда?

— Ладно. Собирайся. — Вероятно, вождь или поленился спорить со мной, или отказал сугубо для вида.

– –

Никогда не сидела в засаде, и повторять сей опыт не хочу. Скучно, долго и неудобно.

После собственно обращения обращенные сохраняли прежнее телосложение и человеческие черты лица, только кожа и волосы выцветали, превращая хозяев в альбиносов. Обращенные становились сильнее, быстрее, почти не старели и сон и еда требовались им в чисто символическом количестве. Как и порождавшие их пожирающие, детки питались в основном энергией ведунов, но, к счастью, не обладали магией демонов и способностью передавать споры другим. Рин рассказывала, что будущих «отпрысков» пожирающие отбирали долго и тщательно и всегда оставался шанс, что детка может не пережить процесса трансформации.

Я поёжилась и попыталась сменить позу, за что тут же удостоилась неодобрительного взгляда. Кусты, в которых мы засели, особым комфортом не отличались, мать-земля предлагала не самые нежные материнские объятия, а округляющаяся луна заливала открывающийся нашим взорам пустырь мертвенно-бледным светом. Не-ет, больше никаких засад, тем более ночью!

Наконец на пустырь неторопливо выехала вереница груженых возов, сопровождаемая вооруженными конными и характерным рокотом «звезды». «Звезда» летела впереди, на маленькой высоте, и на пустыре приземлилась. Тонкая, хрупкая — во всяком случае, с моей точки обзора, — фигура седока выпрямилась, спрыгнула на землю. Первый раз вижу обращенного. Так ли детки страшны как их родители?

Обращенный повернулся ко мне в профиль. У-уу, так не честно! Зачем он нацепил маску? Причем белую и противную? В тон к длинным волосам и одежде, тоже белой?

— Великие врата… — неожиданно пробормотал Йен рядом со мной.

— Что? — немедленно заинтересовалась я.

— Это… это женщина, — потрясенно прошептал ведун.

Женщина? Ох ты ж мать моя… и впрямь.

Белый костюм сидел на обращенном в облипку, обрисовывая стройную женскую фигуру. И хотя полностью закрывающая лицо маска приглушала голос, я поняла, что он принадлежит женщине.

Райнер коснулся моего плеча и, едва я повернула голову, указал на темные лохмотья кустов на соседнем склоне. Нашел кому показывать, я в потёмках вижу плохо, а призывать стихию в присутствии обращенного чревато — детки чуют силу не хуже пожирающих. В подтверждение собственного несовершенства я недоуменно покачала головой.

— Там Фентон, — прояснил дело Йен.

— А он-то что тут делает?

— Держит детку на прицеле, — отозвался Райнер.

— Он собирается её убить?

— Попытаться-то ему никто не запрещает, — вздохнул ведун.

— Это самоубийство, — отрезал вождь.

Причем медленное и мучительное.

Люди выгружали из возов большие, явно тяжелые ящики и ставили их друг на друга аккуратной пирамидой. Обращенная наблюдала за процессом, иногда отдавая короткие приказы.

— Надо его остановить, — заметил Йен. 152e1bc

— Как? — хмуро полюбопытствовал Райнер.

— Я думаю.

— Тогда думай побыстрей.

Не может быть… Хотя чему удивляться, когда вокруг сплошь демоны?

Махнув рукой на конспирацию, я подняла голову. Чёрный мазок на мгновение возник над пустырем и сразу растворился в лунном свете, не отбросив даже тени, но я успела заметить широко раскинутые кожистые крылья и блестящую чешую. Только ветерок невинным сквозняком прошелся по кустам.

Дракон.

Смерть Фентона будет страшнее, чем предполагал Райнер.

И я закрыла глаза, обращаясь к лунной магии.