Глава 7

Как выяснилось опытным путем, ритуалы кочевников отличались простотой и основательностью. То есть если кочевники что-то делали, то делали наверняка. К вечеру мы насобирали веток, с помощью вернувшегося Фрэнга развели костер, запекли в углях несколько благоразумно прихваченных с корабля картофелин, поели и принялись коротать время за травлей баек и страшных историй. Хаос с Ноелани и сопровождавший Райнера кочевник по имени Лухор охотно составили нам компанию, ибо даже варвару надоело маяться возле шатра вождя в ожидании финала большого ритуала. К слову, таковой явно затягивался — на мой не шибко искушенный в данном вопросе взгляд, можно было уложиться и побыстрее. Или они там наверстывают все пропущенные ночи? Если так, то удивительно — что-то я не заметила между Райнером и Мэйлеа великой страсти. О любви, совершенно очевидно, речь не шла в принципе, обычный союз, заключенный ради выгоды обеих сторон, и начало ему положил отец вождя и либо родители, либо кто-то из родственников Мэйлеа. Только как неарисийку могло занести на Арисийские острова? И когда она успела настолько тесно пообщаться с пожирающим, что на её ауре остался отпечаток? Пожирающий на корабле Койотов кого-то ждал, скорее всего, Мэйлеа. Может, им уже довелось встретиться, он попытался её обратить, но процесс по каким-то причинам сорвался? И теперь он ищет девушку, дабы завершить начатое, поскольку Мэйлеа достаточно сильная ведунья и вполне подходит на роль будущей детки.

— В моём племени рассказывали, что эту историю принес ветер из далеких земель за восточными степями и горами. Там, в маленькой, но процветающей стране жила-была дева юная и прекрасная. — Речь Сигрид текла плавно, неторопливо. — Отец её был богат и знатен, и многие юноши желали получить руку и сердце девы. Но никто из кандидатов не был мил ей, ничьи пылкие речи не трогали её сердце, пока однажды, гуляя по саду, не встретила она юношу. Он не был знатен, богат или красив, но дева увидела, как он разговаривает с цветами и те — вот чудо — ему отвечали. Набравшись смелости, дева подошла к юноше и спросила, как он это делает. Юноша ответил, что таков его дар. Они стали подолгу гулять вдвоём, знакомиться с чудесами окружающего мира, юноша учил деву видеть магию в обычных, на первый взгляд, вещах, учил слушать и слышать этот мир. В сердце девы пришла любовь и в конце концов она решилась рассказать отцу, что выбрала себе мужа. Узнав, что суженый дочери всего-навсего один из слуг поместья, отец разгневался и велел связать юношу и бросить в море, а деве сказал, что предложил её возлюбленному деньги, которые тот охотно взял и уехал. Безутешная дева пошла ночью в сад и пронзила себе сердце кинжалом. Духи цветов приняли деву в свой мир и превратили в духа, но она не пожелала оставаться с ними и отправилась на поиски юноши. Говорят, и по сей день в любом уголке нашего мира на перепутьях можно встретить её неупокоённый дух, выбирающий дорогу, где она ещё не была.

— Прежде, до кораблей, наши отцы всегда оставляли дары духам на распутьях, — задумчиво добавил Лухор.

— Ну да, с кораблей дарами не покидаешься, — заметила я.

— Один мой знакомый… — начала Крис.

— Какой знакомый? — невинно поинтересовалась Сигрид.

— Мой жених, — нехотя уточнила Крис. — Он рассказывал о демоне, старом и могущественном. Долго жил он и в мире Огня, и в нашем, и много сделал…

— Например? — потребовала подробностей я.

— Нехорошего сделал. Что именно — Кристофер не говорил. Но однажды демон встретил девушку, они полюбили друг друга и ради неё демон отказался от своих сил и стал обычным человеком.

— Твой жених тебя обманул, — вмешался Хаос. — Ни один демон, в каком бы мире он ни жил, не может просто взять и отказаться от сил. Это равносильно отказу от ноги и руки: да, жить так можно, но на что похоже будет это существование?

— Не говоря уже, что по-настоящему от силы нельзя отказаться, — внесла свою лепту я. — Можно не пользоваться ею, можно её подавлять, но забрать дар может только другое волшебное существо, причем более сильное.

— Это просто история, которую Кристоферу и Амелии в детстве рассказывала мать, — передернула плечами Крис.

— Кто такая Амелия? — немедленно спросила Сигрид.

— Младшая сестра Кристофера.

Все замолчали, глядя на потрескивающий огонь. Со стороны невидимого в ночном сумраке шатра не доносилось ни звука, хотя мы знали, что возносить хвалу месту рождения первого Орка наша парочка давно закончила, перебравшись за более надежные тканевые стенки.

— Поздно уже, — наконец заметил Хаос.

— Действительно, — поддержал демона Фрэнг. — Давай спать, леди. До рассвета всё равно никто возвращаться не собирается. И я прослежу, чтобы вас не украли.

Мы с Сигрид расстелили покрывало под драконьим боком, Фрэнг расправил одно крыло наподобие палатки, так что можно не опасаться подхода с тыла и внеплановых осадков, случись вдруг таковые. Я, Крис и Сигрид устроились на покрывале, а Хаос, Ноелани и Лухор остались у костра.

Мне упорно не спалось. Крис и Сигрид уже затихли, мерно вздымался и опадал драконий бок. Даже костер догорел, Лухор улегся прямо на песке, Хаос обнял Ноелани крылом. Шумел прибой, бархатное небо усеивали крупные, с лидийский золотой, звезды. Пару раз я вроде задремывала, но потом резко просыпалась, в голову начинали лезть мысли обо всём и ни о чем в частности. Когда Ева и Рин получат моё послание, как там подруги вообще, при каких обстоятельствах могли встретиться Мэйлеа и пожирающий, выжила ли раненая Фентоном детка и как выглядел хозяин зверинца. Ещё почему-то вспоминался Райнер без одежды. Мдаа…

Надо размять ноги. Что толку без конца ворочаться с боку на бок?

Осторожно выбравшись из-под крыла, я на цыпочках прошмыгнула мимо потухшего костра. Отбежала к воде, трусцой миновала шатер и дальше пошла медленно, полной грудью вдыхая напоенный морем воздух.

Правда, в теорию о связи того пожирающего и Мэйлеа не укладывается интерес вестральского корпуса. Он-то приходил и раньше, за покойной хозяйкой Сир. Возможно, в первый раз пожирающего действительно не было, и объявился он только сейчас из-за Мэйлеа. Нет, чего-то не хватает. Ещё деталь или несколько… Ладно, попробуем пойти от известных истоков. Энное количество лет назад какая-то нелегкая столкнула отца Райнера и кого-то из родичей Мэйлеа на кривой дорожке, на радостях они заключили сделку, и будущий вождь получил жену-ведунью. И… как там сказал Лухор? «Прежде, до кораблей, наши отцы оставляли дары духам на распутьях…» На вид Лухор не старше Райнера… Корабли появились при их отцах и… Мама дорогая! Отец Райнера получил не только невесту для сына, он получил корабли! А столь щедрый дар означает, что родич Мэйлеа был ОЧЕНЬ богат. И он находился в крайне плачевном положении, если предложил кочевнику ТАКОЕ. Многие маленькие среднеконтинентальные страны не могут ни построить воздушный корабль, ни купить, поскольку удовольствие сильно не дешевое и делятся им весьма неохотно, а тут некто запросто отдал варвару три корабля и родственницу в придачу. И я не представляю, что мог предложить вождь кочевников взамен.

Хотя… есть кое-что.

Жизнь.

Этот кто-то очень не хотел умирать…

А-аа!!

— Не кричи.

И не собиралась. Ну, может, так, взвизгнуть маленько.

— По-моему, я уже говорила, не надо так делать. — Я окинула невесть откуда возникшего Райнера быстрым взглядом. Набедренная повязка имеется.

— Как?

— Вот так вот появляться прямо перед моим носом.

— Ты задумалась и поэтому не заметила меня раньше.

Да, моя бурная мыслительная деятельность его оправдывает.

— Почему не спишь?

— Не спится, — пожала я плечами. — А ты?

— Тоже.

Несколько минут мы молчали, глядя на темные волны. Так и подмывало спросить, удачно ли прошел ритуал, но мы тут одни и надумай вождь меня придушить за праздное любопытство, а труп выкинуть в море, никто на помощь не придет, и хватятся не сразу.

— Как думаешь, Фентон серьезно ранил детку? — решила я поднять нейтральную тему.

— В плечо, — уточнил Райнер. — Сейчас она уже полностью восстановилась.

— По-твоему, это детка того пожирающего?

— Возможно. Слишком много совпадений.

И вот мы плавно подходим к Мэйлеа и пожирающему.

— Тогда, на корабле Койотов, он ждал Мэйлеа, — осторожно поделилась я.

— Кто-то пытался сдать её — корпусу или пожирающему, — заметил мужчина. — Крисельда сказала, Койоты явно знали, где покои Мэйлеа и возле дверей не было воинов, хотя они обязаны в первую очередь защищать свою госпожу.

Короче, на корабле завелся крот.

— Зачем им Мэйлеа?

Райнер пожал плечами. Действительно не знает или просто не хочет говорить?

— Может, она прежде встречалась с пожирающим?

— Вряд ли. Если бы она с ним столкнулась, то он бы или сразу выпил её, или обратил.

Мэйлеа интересовалась внешностью пожирающего. Уверена, она его знает, даже если супруг не в курсе данного факта биографии жены. Да и что ему вообще известно о полученной через отца девушке?

— Оригинальный способ выразить мнение духов.

О-о, мы уже сменили тему?

— Это было новое слово в шаманизме.

— Хорошо, что наши шаманы придерживаются более традиционных взглядов.

Представляю картину маслом: один из местных шаманов с бубном наперевес подбирается к седалищу вождя, тянет сморщенную руку, а Райнер выхватывает меч и с грозным «Уйди, противный!» отрубает покусившуюся на святое конечность… Кровь хлещет фонтаном, Мэйлеа радостно аплодирует и звучит печальный голос Алдрэда: «Это был наш последний шаман…»

— Что смешного? — не понял мужчина причин моего глупого хихиканья.

— Да так… вспомнила кое-что.

— Что именно?

— Да чушь всякую, — отмахнулась я.

Неожиданно Райнер мягко развернул меня лицом к себе, убрал упавшую на глаза прядь. Теперь точно не смешно. Правда, и не страшно, страшно было, когда меня заперли в спальне с моим «женихом» номер два. Минут пять я орала дурным голосом, бегала по комнате и стучала в дверь, надеясь воззвать к папашиной совести — хотя её у него, как и денег, отродясь не водилось, — а потом, оказавшись на кровати, поняла, что придется полагаться исключительно на себя. А уж как съездила этому уроду ногой по физиономии, так сразу и удовольствие получила. Бежать пришлось через окно…

Мужчина склонился ко мне, поцеловал — так бережно и нежно, что совершенно не увязывалось с традиционным образом варвара, не церемонящегося с женщинами. Если он хочет выяснить, имею ли я что-либо против, то отвечаю — нет. И сопротивляться не буду, в моём возрасте это уже несерьезно, и мужчина очень даже ничего… Эмм, что, это всё? И куда он пошел?

Внимательно наблюдая за выражением моего лица, Райнер опустился на колени, увлек меня за собой. Наверное, быть сверху хорошо, вроде как хозяйка положения, не удерживают, предоставляя свободу действия, но, мамочки, что делать-то?! Нет, теорию я знаю, а на практике, в полевых, так сказать, условиях, куда руки девать? Можно пока на могучую грудь пристроить, ощутить, как там в неприличных любовных романах пишут, её твердость… Или пора раздеваться? А снимать и нечего особо, на мне только зверски обкорнанная блузка без рукавов да коротенькая юбка, составляющие мой импровизированный купальник. К моему огромному облегчению, мужчина понял, что активных действий от меня не дождется, притянул к себе, снова поцеловал и опрокинул на песок, оказавшись сверху. Ну вот, уже лучше. И ещё лучше. И… о-о…

Хорошо на пляже нет дверей… никто не постучится в неподходящий момент. Увидеть, правда, могут… Ну и плевать…

А вдруг у Мэйлеа несварение желудка случится? Пойдет она до ближайших кустиков, а тут мы. Нет, ну я вроде как наложница, господин волен делать со мной всё, что вздумается. Он и делает, умело, нежно, дразняще… Надо бы расслабиться и начать получать удовольствие, но мысли всё равно упрямо копошатся и никак не дают сосредоточиться на ощущениях. Весьма приятных ощущениях…

Нет, я так не могу!

— Нет, — выдохнула я. — Нет… Я… я не могу…

Райнер замер, глядя на меня с вполне справедливым недоумением.

— Я не… И-извини… — пролепетала я, торопливо выбираясь из-под мужского тела.

И даже не удержал! Хотя о чем это я? Попытайся Райнер меня удержать и пришлось бы обращаться к лунной энергии, посредством своих жалких физических силёнок я бы просто не освободилась.

Наспех одернув «купальник», я на полной скорости рванула обратно к дракону. Нырнула под крыло, вытянулась на покрывале. Кажется, лицо горит, наверняка вся физиономия красная как спелый помидор.

Неожиданно Сигрид перевернулась на бок, ко мне лицом и даже в потемках я поняла, что девушка улыбается.

— Первый поцелуй? — заговорщицким шепотом спросила Сигрид.

Догадалась!

Я через плечо покосилась на Крис — надеюсь, хотя бы она спит! — и тоже шепотом призналась:

— Второй. — С Райнером.

— И он не захотел большего?

— Захотел. Но я не согласилась.

— Он был груб?

— Нет. Просто я… — А глупо вышло: не возражала, не возражала и внезапно вспомнила о девичьей чести. — Ну, не знаю. Просто тут же Мэйлеа… рядом.

— Забудь. У нас всё иначе, чем у вас. Воин может взять в жены трёх свободных женщин и иметь до двенадцати наложниц-рабынь. В большинстве племен жены не ревнуют ни к рабыням, ни к другим женам.

Надо же, так у них есть ограничение по количеству?

— А в меньшинстве?

— В маленьких племенах муж берет в жены только одну женщину, ту, кто ему дороже жизни и кто любит его преданно и до конца дней. — В голосе Сигрид появилась мечтательная интонация. — В моём племени не было рабов, все были свободны, мы жили охотой и рыбалкой, и наши мужи не принимали многоженства. Они выбирали одну-единственную женщину на всю жизнь.

— Что, и никаких разводов?

— Никаких.

— А если характерами не сойдутся?

— В моём племени приняты долгие ухаживания, иногда по нескольку лет, чтобы как следует узнать друг друга, поэтому будущую невесту начинали выбирать рано.

— И у тебя тоже был жених? — на манер Крис полюбопытствовала я.

— Был, — глухо ответила девушка.

Его убили Медведи.

— Как думаешь, — решила я отвлечь Сигрид от грустных воспоминаний, — что мне будет за отказ?

— Могут выпороть, могут отдать другим воинам. Но я не думаю, что Райнер так поступит.

Я тоже. Прибьет меня в темном уголочке по-тихому и делу конец. Человек проявил терпение, не настаивал, был нежен… умопомрачительно нежен, учитывая мой скорбный статус, при котором можно вообще согласия не спрашивать… а я, дура неблагодарная, сбежала. Жена, видишь ли, мешает. Э-эх…

— Слушай, а Крисельда давно в племени?

— Три… или четыре года, — припомнила я. — А что?

— И за это время она ни разу?

— Ни разу что?

— Не была с мужчиной, — нетерпеливо пояснила Сигрид. — Красивая рабыня и все три или даже четыре года её берегли как единственную и любимую дочь? Так не бывает.

— Почему ты вообще решила…

— Ты видела её реакцию на Райнера? Так реагируют юные благовоспитанные леди, никогда прежде не видевшие полностью обнаженного мужчины. Уже через неделю на корабле я оказалась в постели Херлифа и, поверь, никого не интересовали мои боль, горе и согласие.

Значит, Крис сильно везучая. Райнер вряд ли её домогался, а старому вождю, возможно, девушки уже были неинтересны в принципе. Или он действительно её оберегал.

Да, удивительно. И странно.

– –

— Нет.

— Но почему?

Фрэнг перестал насвистывать нам мелодию, я замерла в руках Тоби в полуметре над полом.

Дверь распахнулась, в помещение вошли Мэйлеа, Крис, Сигрид, одна из рабынь Мэйлеа с платьями охапкой — не помню её имени, — и двое рабов-мужчин. Один нес столик, другой тащил сундук.

— Потому что я так сказала, — отрезала Мэйлеа.

— Но прежде я всегда вас сопровождала, — возразила Крис.

— А сегодня не будешь. — Мэйлеа указала рабам, куда ставить ношу.

— Я не понимаю, почему, — не сдавалась Крис. — Я в чем-то провинилась?

Мы с Тоби переглянулись, и парень выпрямился, вернув меня в вертикальное положение. Полагаю, на сегодня с танцами можно заканчивать.

На языке кочевников раздав рабам ценные указания, Мэйлеа обернулась к Крис.

— Потому что там — Вальсия, — тише и спокойнее объяснила жена вождя. — Я не хочу, чтобы тебе было больно, когда ты увидишь то, что давно ушло из твоей жизни.

Что-что?

— Вальсия?! — опешила я. — Когда корабли её достигли?

Мэйлеа странно на меня посмотрела. Сразу захотелось спрятаться за Тоби, а лучше за Фрэнга, дракон большой и по большей части неуязвимый, и начать оправдываться, ничего, дескать, не знаю и это не я прошлой ночью обжималась на пляжу с вашим мужем.

— Вчера.

Мама… Когда мы на рассвете собрались и полетели к кораблям, я ведь спросонья не сразу обратила внимание, что обратный путь занял больше времени, чем накануне до бухты.

— Корабли шли всю ночь, — добавил Тоби. — Медленно, но не останавливались.

Мэйлеа одарила парня ещё более странным взглядом и отвернулась.

— Моё прошлое осталось в прошлом, — твердо сказала Крис. — Все элементы прошлой жизни теперь не имеют для меня значения. В Вальсии я лишь воспитывалась в храме. Я почти не видела самой страны, я никого там не знаю.

— Нет, — покачала головой Мэйлеа. — Со мной пойдет Сигрид. А ты, Найда, будешь в числе сопровождающих господина моего мужа. Переоденься и приведи себя в подобающий вид.

— А я? — зачем-то поинтересовался Тоби.

— А ты останешься на корабле, вместе с остальными рабами, — заявила Мэйлеа и ушла. Свита потянулась следом.

— Она права, — вмешался Фрэнг. — Что бы ты сейчас ни говорила, оказавшись на земле, ты будешь видеть то, что потеряла когда-то, и не сможешь не думать о том, что могло бы быть, не похить тебя кочевники. Это тяжелое испытание.

— Думаешь, я не выдержу?

— Если есть возможность его избежать, стоит принять этот шанс.

Крис поджала губы, явно не считая сей шанс великим благом.

Выгнав Тоби, мы с Сигрид приступили к «приведению себя в подобающий вид». Покопавшись в ворохе платьев, я задалась важным вопросом:

— А куда мы, собственно, будем сопровождаться?

— В замок Нуалон, — откликнулась Крис. — Лорд Ренье устраивает прием в честь прибытия в Вальсию своих давних деловых партнеров.

— Каких партнеров? — не поняла я.

— Племени Орка, — пояснила Сигрид.

Что-то новенькое. С каких это пор кочевники стали деловыми партнерами вальсийских лордов?

— Помнишь, что я тебе говорил про правильный союз? — заметил дракон. — Вот это он и есть.

С другими племенами ещё куда ни шло, но с лордом?! И уж не тот ли это лорд, с которым заключил сделку отец Райнера? И если это он, то выходит, Мэйлеа ему родственница? А если родственница, то, получается, она вальсийка и наверняка леди…

— Прием в замке, значит. — И гости какие-никакие будут. Не представляю, правда, что станут делать на светском мероприятии кочевники, но выглядеть дикаркой совсем не хотелось…

Через час корабли сели, ещё через час вокруг вырос традиционный палаточный городок, а за дорогими гостями прибыла встречающая делегация в виде полудюжины воинов в начищенных до блеска доспехах, возглавляемая лысеющим пожилым мужчиной, представившимся начальником стражи Нуалона. Райнер и сопровождающие вождя кочевники — человек пять — выехали на обычных лошадях, для дам вытащили из закромов паланкин. Втроём там было тесно, из-за задернутых занавесок совершенно не видно окружающего пейзажа, а молчание Мэйлеа не давало нам с Сигрид поболтать. Ох, надо было попроситься к кому-нибудь из мужчин на лошадь и плевать на длинную, не предназначенную для верховой езды юбку. Зато всю дорогу на свежем воздухе и окрестности осмотрела бы. Пока удалось выяснить только то, что корабли приземлились недалеко от замка, на территории огромного парка вокруг. Парк охранялся, так что вряд ли кто-то мог увидеть набитые варварами корабли.

Наконец процессия остановилась, занавеску отдернули и один из несших паланкин рабов подал руку, помогая Мэйлеа выйти. Я и Сигрид выбрались сами, расправили юбки и согласно неписаному правилу встали за кочевниками-воинами. Нас повели даже не в замок — в белостенный, кажущийся сказочным дворец с башнями по углам, отделенный от мощеного камнем двора мостиком через наполненный водой ров. В холле гостей дожидался ещё один представитель делегации, стремительно шагнувший навстречу. Сам лорд Ренье? Хотя нет, слишком молод. Симпатичный — среднего роста, темноволосый и кареглазый, на вид лет двадцать пять, плюс-минус год. Я старательно вытянула шею, пытаясь получше разглядеть парня из-за спин высоких кочевников, и вдруг заметила, как идущая впереди с Райнером Мэйлеа споткнулась. На вполне ровном полу. Вождь твердой рукой поддержал супругу, Мэйлеа с достоинством выпрямилась. Парень раскланялся, поприветствовал гостей, извинился и сообщил, что, к его величайшему сожалению, лорд Ренье будет только завтра, дела задержали лорда в Эжене, столице Вальсии, однако он, лорд Кристофер Холдан-младший, полномочный представитель Ренье, с удовольствием ответит на все основные вопросы Райнера, ежели таковые возникнут, а пока мы можем насладиться приемом и отдохнуть после долгого и, несомненно, трудного пути. На этой торжественной ноте мы по жесту парня прошли дальше по холлу, высокие двери в его конце распахнулись, и… я попала в другой мир.

Мир немного походил на лидийский двор, но Вальсия всегда была на шаг, а то и на два впереди моей малой родины, да и сам легкий, с высокими, свободно пропускающими солнечный свет окнами Нуалон сильно отличался от массивного и неприступного словно одинокая скала посреди моря замка-города Лидии. Вместо свечных люстр под расписным потолком мерцали магические кристаллы, звучала музыка, хотя музыкантов я, сколько ни старалась, не углядела, а ткани на дамах стало куда меньше. Конечно, до мини, как в Железном мире, Вальсия ещё не дошла, однако количество нижних юбок определенно уменьшилось, рукава укоротились или вовсе отсутствовали, фасоны приобрели прежде не виданную смелость. Прямо даже жалко, что выбрала серо-серебристое, с вышитой на корсаже бабочкой платье по привычной эверской моде.

Нас усадили за длинный стол, причем, хотя сначала меня и Сигрид попытались оставить возле Мэйлеа, один из кочевников что-то буркнул Райнеру на своём языке, вождь пояснил парню тонкости варварской иерархии на общем, тот с удивлением на нас покосился, и место бедным девушкам нашлось на дальнем конце. Ну и ладно. И пусть еду сначала подают организаторам и гостям почетным, затем гостям-вальсийцам и только потом нам, зато объедки от господ не несут, и никто особо не смотрит. Нет, откровенно таращиться на кочевников собравшиеся не рисковали, но украдкой поглядывали.

— И что за дела такие могут быть у этого лорда с Орками? — задумалась я, когда стало ясно, что больше в желудок ничего съестного не поместится. Вообще, какое это счастье съесть что-то ещё кроме надоевшего мяса!

— Корабли, скорее всего, — отозвалась Сигрид, потягивая вино из бокала.

Логично.

— Орки получают корабли. Это очевидно. А что получает лорд?

— Лорд получает воинов.

— И кочевники согласятся воевать за какого-то там лорда?

— Имперский союз наглеет, чего совершенно не стесняется. И весьма неодобрительно относится к кочевым, которые забредают на его территорию, что практически неизбежно, поскольку одна его сторона граничит с восточными степями. За последний год союз полностью уничтожил три кочевых племени, малочисленных, правда, но в живых не оставил никого, даже детей, и поговаривают, что он намерен продвигаться на восток. Свободных земель там много, не надо цапаться с каждым лордом, а то и королем, и чем меньше племен встретится по пути, тем лучше.

— Даже до моего захолустья доходили слухи, что союз начал переговоры с Алданией о возможности женитьбы имперского наследника на одной из алданских принцесс, — припомнила я. — Если всё сложится, Алдания может войти в союз и Вальсия получит кусок Империи прямо у южной границы. Маленькая Рейна между ними не в счет — вряд ли небогатой родине Крис хватит сил и элементарного желания сдерживать экспансию Алдании, буде таковая.

Но это сейчас, а во времена, когда лорд заключил сделку с вождем кочевников, Имперский союз был ещё не союзом, а просто Центральной империей и вызывал страха и трепета не больше, чем замшелая Атоллия, откуда я столь удачно сбежала. Вальсия грызлась то с Лидией, то с Алданией, а кочевники вряд ли колесили по миру на воздушных кораблях.

— Что с Мэйлеа? — внезапно вопросила Сигрид.

— А что с ней? — А десерт ещё не подали… может, немного места под сладкое всё-таки найдется?

— Она очень внимательно смотрит в тарелку. Надеется кого-нибудь там встретить?

Если Мэйлеа действительно вальсийка, то прошлая жизнь на неё свалилась в полном объеме. И трудно не думать о том, как всё могло бы сложиться.

Лорд Кристофер неожиданно поднялся из-за стола, кивнул сидящему рядом Райнеру. Едва парень отошел, как Мэйлеа прекратила медитировать на содержимое тарелки и проводила молодого лорда глубоко несчастным взглядом. Боги, он ей что, понравился?!

— Он идет к нам, — тихо сообщила Сигрид.

Зачем? Та-ак, вспоминаем о манерах и искусстве светской беседы, которые Ева без особого успеха пыталась мне вдолбить. И улыбаемся, улыбаемся.

— Леди, — поклонился нам Кристофер. — Нас не представили…

— Сигрид из племени Силка.

— Найда Мэйнард из Эвера.

— Эвер? Вы подданная лидийской короны?

— Я лидийка, — поправила я. — Живу в Эвере. Жила то есть.

Взгляд парня красноречиво задержался на моей шее.

— Мы рабыни, — уточнила Сигрид, коснувшись своего плотно облегающего шею ожерелья, скрывающего ошейник.

Лорд определенно смутился.

— Не переживайте. Это только в глазах кочевников. В массе своей мы все для них потенциальные рабы, — повторила я слова Фентона. — Ой, прости, Сигрид.

— Ничего, — отмахнулась девушка.

Во взоре Кристофера появилась детская растерянность пополам с недоумением. Чего он ожидал? Что бедные замученные рабыни будут на коленях умолять благородного лорда освободить их?

К чести парня, отмер он быстро и протянул мне руку.

— Найда, разрешите пригласить вас на танец?

— С удовольствием. Но прежде мне надо спросить разрешение у моего господина.

— Так давайте спросим вместе.

Встав, я приняла руку, и мы торжественно проследовали к центральной части стола, где заседали почетные гости. Даже одетые кто в белые, кто в светло-коричневые рубашки и с минимумом оружия, кочевники всё равно привлекали внимание, выделяясь на фоне приглаженных и разряженных вальсийцев.

— Господин разрешит мне потанцевать с лордом Кристофером? — со сладенькой улыбкой поинтересовалась я.

Райнер ответил угрюмым взглядом.

— Я верну её в целости и сохранности, обещаю, — заверил парень.

— Да, — без энтузиазма «родил» вождь.

Мы вышли на середину зала, лорд поклонился, я присела в реверансе, зазвучала музыка.

— Вы упоминали «младший», — решила я поддержать светскую беседу в процессе сходок-расходок. — Что, есть и старший?

— Есть. Лорд Кристофер Холдан-старший, мой отец, — пояснил парень. — Меня назвали в его честь.

Богатая фантазия.

— Ваш отец здесь?

— Нет. Он не любит приемы, балы и особенно маскарады.

— Бывает. — О чем ещё поговорить? О погоде или сразу переходить к природе? Обсуждать сотрудничество с кочевниками он точно не станет.

Внезапно темп ускорился, пары вокруг перестроились. Я с удивлением посмотрела на партнера.

— Мы не чураемся новых веяний, — проказливо усмехнулся Кристофер и подхватил меня на руки, поднимая над полом. Поставил, обнял за талию, повел вслед за другими парами по кругу.

— В некоторых странах вальс и его элементы запрещены, — заметила я.

— В Вальсии нет. Название обязывает. А в Эвере, полагаю, да?

— Ну-у… скорее не одобряются.

— Но вы танцуете.

— Да. Тайком. — Всякий раз, когда стол попадал в поле моего зрения, я пыталась разобрать выражение лица Райнера. Ничего хорошего оно, по своему обыкновению, не выражало — какому господину понравится, что твоя рабыня танцует с другим мужчиной? Стоп. Я что, всерьез предполагаю, что грозный вождь кочевников ревнует? Меня, худосочную блондинку с неопределенно синими глазами?! Эх, мечты, мечты…

Но эксперимента ради в танце я прижалась к Кристоферу, разрешила снова поднять меня на руки и покружить над полом. Музыка закончилась, парень галантно проводил меня туда, откуда забрал. Сигрид на месте не обнаружилось — наверное, тоже решила потанцевать, — и лорд задержался, составив мне компанию. На всякий случай я добросовестно смеялась погромче и делала вид, будто беседа занимает меня целиком и полностью. Странно. Несколько раз я замечала, что лорд смотрит мимо меня… я как раз повернулась так, что прочая часть стола осталась за моей спиной, в том числе почетные гости. Вряд ли парень выяснял, как реагирует вождь на наше щебетание. Ну и что там интересного?

Из интересного там имелась мгновенно отвернувшаяся Мэйлеа. И чего она всё на Кристофера таращится? И он на девушку нет-нет да поглядывает. Или — о ужас! — они с детства любят друг друга, но злодейка-судьба разлучила их в отрочестве и теперь, спустя много лет, они наконец встретились?

— Ваш господин не одобряет ваших бесед с другими мужчинами? — спросил Кристофер. Видимо, за вождем он тоже следил.

— Он их не приветствует. А ваша невеста как относится к вальсу с другой девушкой?

На секунду в глазах парня мелькнула тень давней боли.

— У меня нет невесты.

— Быть не может. Вы молодой знатный лорд и, смею заметить, недурны собой…

— Может. Моя невеста погибла.

Ой.

— Простите, — смутилась я. — Мои соболезнования.

— Не извиняйтесь. Вы не знали.

От намечающегося неловкого молчания меня спасла вернувшаяся Сигрид.

— Позволите её похитить?

Кристофер рассеянно кивнул, и я поскорее выскочила из-за стола. Мы немного потанцевали, а после Сигрид увлекла меня к окну.

— Смотри.

Мама… Замок окружал не традиционный ров, замок окружала река! Я отбежала к дальнему окну, распахнула створки, вглядываясь в сверкающую в лучах заходящего солнца синюю ленту, стелящуюся прямо под замок. Лидия этому чуду и в подметки не годится!

— Здорово-то как!

— Здорово, — уныло согласилась Сигрид. — А я хотела погулять по парку, только из замка не выбраться. Вряд ли стражники нас выпустят.

Это не беда. Удерживать кого-то кроме себя тяжелее, конечно, в крайнем случае будем надеяться, что здесь неглубоко…

Я толкнула створки, осмотрелась через плечо, убеждаясь, что никто нами не интересуется, и залезла на подоконник.

— Найда! — зашипела Сигрид.

— Минутку. — Я прикинула расстояние до ближайшего, левого берега, закрыла глаза, представляя протянувшийся над рекой мостик. Воздух откликнулся охотно, мягко ткнулся в ладони.

— Найда, ты что?

Я открыла глаза. Ничего не видно, но так и должно быть. Встала в полный рост, протянула Сигрид руку.

— Веришь мне? Тогда идем.

Девушка тоже оглянулась на гостей, подхватила юбки, вскарабкалась на подоконник и взяла меня за руку.

— Иди сразу за мной. Если хочешь, закрой глаза. Дорожка почти не различима и…

— Ничего, я справлюсь, — мужественно заверила Сигрид.

Я шагнула первой. Воздушный мостик слегка вибрировал и прогибался под ногами, становясь видимым, — серебристая стрела меньше метра в ширину. Ну пошли, что ли.

Идти было недалеко, но ступать приходилось осторожно, опасаясь неверным движением раскачать дорожку. На середине она ещё и проседала сильнее, я даже свободную руку на манер канатоходца вытянула в слабой надежде удержать равновесие. Будь я одна, проще было бы долететь, но левитировать второго человека я не умела. Сигрид, вцепившись в мою верхнюю конечность, шагала след в след. А ещё надеюсь, никто с этой стороны замка в окна не смотрит…

Наконец мы спрыгнули на твердую надежную землю, и я освободила воздух.

— Ну как?

— Как опыт — пусть будет, но повторять что-то не хочется, — честно призналась Сигрид.

Парк перед фасадом замка предназначался для степенных прогулок. Ровные мощеные дорожки, фигурные кусты, клумбы с яркими цветами и даже фонтан. Мы бродили по аллеям, любовались местными красотами и ощущали себя почти высокородными леди. Люди нам не попадались, что только радовало. Мы не привередливые, нам и птичьих песен вполне хватало.

— Как думаешь, лорда Кристофера и Мэйлеа что-то связывает или это любовь с первого взгляда? — заметила Сигрид.

— Когда лорд встретил нас в холле замка, Мэйлеа споткнулась, — вспомнила я. — В тот момент я не сообразила почему, а теперь понимаю — она его узнала.

— А он как будто бы не удивился.

— Действительно. — Он знал? Тогда получается, что и ждал. Но в таком случае он не мог не знать, что ждет замужнюю женщину… и он так говорил о невесте, будто она и в самом деле погибла, а не сидит в паре десятков метров…

Хотя для высоких лордов муж-варвар вполне равносилен смерти.

Внезапно Сигрид замерла.

— Что? — не поняла я.

— Тише. — Девушка нахмурилась. — Сюда кто-то идет.

Во избежание ненужных вопросов мы быстро и слаженно нырнули за ровно подстриженный куст. Через несколько секунд и я услышала характерную поступь бронированной охраны.

— Кого-то сопровождают, — шепнула Сигрид.

Хороший слух.

Мы пригнулись за кустиком в ожидании, когда очередная важная персона пройдет мимо, но закон подлости не дремал.

— Что вы здесь делаете? — прошелестел над нами мужской голос.

А-а… эмм… Да так, сидим, никого не трогаем…

— Я хочу её увидеть, — негромко ответил голос женский.

Фу-ух, это он не нам.

— Вы же знаете, что нельзя.

— Я не заговорю с ней и даже не приближусь. Она меня не увидит. Я лишь взгляну издалека. — В голосе женщины звучала мольба. — Прошу вас.

— Рано.

Шорох одежды.

— Столько лет… Наконец она здесь, рядом… так близко… а я не могу обнять её.

— Потерпи, Арлена, — тише ответил мужчина. — Осталось совсем немного, и она вернется к нам, обещаю. А теперь возвращайся домой.

Минута напряженной тишины и шаги возобновились, постепенно удаляясь. Для верности мы подождали, пока те не стихли окончательно, и только тогда о-очень осторожно высунулись из-за куста.

Высокий темноволосый мужчина в чёрной одежде стоял перед кустом и смотрел прямо на нас.

— Юные леди, вас не учили, что подслушивать нехорошо? — вкрадчиво полюбопытствовал он.

Мы с Сигрид переглянулись и не сговариваясь вскочили и бросились наутёк. Бежали быстро, не разбирая дороги, но я выдохлась первой и замедлила темп. Фигура мчащейся впереди девушки в золотистом платье сразу исчезла за деревьями, благополучно скрывшись из виду.

— Сигрид!

Вряд ли мужчина погонится за нами. Зачем? Всё равно мы ничего не поняли из этого диалога.

Вверху, на фоне ещё светлого неба, мелькнула тень. А может, и погонится.

— Сигрид!

Я побежала снова, споткнулась. Ухоженная, распланированная часть парка осталась позади, сейчас вокруг тянулся лесок, подходящий для охоты, но никак не для бега в легких туфельках на каблуках. А справа вновь мелькнула тень. Та же или другая?

Мама! Я не хочу умирать в каком-то дурацком парке в какой-то дурацкой Вальсии!

— Сигрид, — почему-то шепотом позвала я.

Где-то поблизости раздался вой. Собака? Или… волк?

Внезапно на плечо что-то легло и я, не сдержавшись, заорала.

— Ты чего вопишь как резаная? — шикнула Сигрид, отдернув руку.

А нечего подкрадываться как некоторые вожди!

— По-моему, кто-то нас преследует, — переведя дух, поделилась я.

— Кто?

— Не знаю. — Следом тот мужчина не побежал, но не померещились же мне эти тени? И Ева всегда говорила, что хорошая ведунья видит больше, чем простые люди, а потому надо быть внимательной и если вдруг что-то показалось, то стоит проверить.

— Я слышала вой.

— Я тоже.

— Волчий.

— Откуда в парке волки? Может, собака…

— Собаки воют иначе, — возразила девушка.

Только проверять что-то совсем не хочется.

Мы огляделись. Сумерки под деревьями сгущались быстрее, усиливая ощущение надвигающейся опасности.

— А ты ничего не чувствуешь?

— Что, например?

— Ну, не знаю, ты же ведунья, разве ты не можешь как-то понять, есть ли кто поблизости…

— Я ведьма! Могу картишки раскинуть, правда, они на корабле остались. Сбегать?

— И какая же ты ведьма после этого?

Позади хрупнула ветка, мы обернулись и увидели фигуру в чёрном плаще с надвинутым на лицо капюшоном.

— А-ААА!!!

— Вы что? — удивилась фигура голосом Крис и откинула капюшон.

— У меня сейчас случится инфаркт, — пожаловалась я.

— Что ты здесь делаешь? — задалась закономерным вопросом Сигрид.

— Гуляю, — пожала плечами Крис. Во второй руке девушка держала букетик дикорастущих цветов.

— Одна?

— Почему? Со мной Хаос.

— Он согласился тебя сопровождать? — изумилась я. Меня-то демон даже вез с явной неохотой и не сбросил где, полагаю, лишь потому, что хозяин не разрешил.

— Да. А Ноелани предложила погулять. Территория охраняется, никто меня здесь не увидит.

— И ты не боишься?

— Чего?

— Мы слышали волчий вой, — сообщила Сигрид.

— Хаос надежный охранник, — безмятежно ответила Крис.

Смотря для кого.

А-аа… тьфу, вспомнишь демона, и он тут как тут!

Чёрная тень бесшумно выступила из-за деревьев, окинула меня и Сигрид равнодушным взглядом и повернула голову к Крис.

— Сюда кто-то едет, — проинформировал девушку Хаос.

— Кто?

— Человек, верхом. Тебе лучше уйти.

Крис согласно надела капюшон.

— А нам? — вмешалась я.

— А вы своими воплями распугали всю живность в округе, так что вряд ли вам стоит бояться какого-то человечишки, — отрезал Хаос и отступил обратно за деревья.

Вот… демон!

— Может, опять пробежаться? — предложила я.

— От всадника бежать тяжелее.

— За двоими сразу он не погонится.

— Справимся, — отмахнулась Сигрид.

Гнедая лошадь остановилась практически перед нами, мы присмотрелись к наезднику и расслабились.

— Что вы здесь делаете? — праведно возмутился лорд Кристофер, спешиваясь.

Вопрос вечера.

— Гуляем, — почти не соврала Сигрид.

— Так далеко от замка?

Вряд ли мы могли забраться в совсем уж дальнюю глушь, так что не надо преувеличивать.

— И как вы вышли из замка? — не унимался парень.

— Как-как — ногами, — пояснила я.

Кристофер одарил меня взглядом, полным сомнений в моём умственном здоровье, и с откровенным беспокойством осмотрелся.

— А вы как нас нашли? — подозрительно поинтересовалась Сигрид.

— По крикам. Что-то случилось? Вы чего-то испугались?

Уж и поорать нельзя.

— Да. Там было что-то маленькое и мохнатое… мышь, наверное.

— Вы так кричали, потому что увидели мышь? — Парень испытующе посмотрел Сигрид в глаза.

— Или это был хорёк. — Девушка лгала и не краснела.

— Или куница, — внесла свою лепту я.

— Вы же знаете девушек, милорд, — невинно улыбнулась Сигрид. — Мы визжим при виде любой ерунды.

— Вы кочевница, а она, — кивок в мою сторону, — ведунья. Вы не визжите при виде любой ерунды.

Та-ак, а кто ему сказал, что я веду… тьфу, ведьма?

— Кристофер?

Парень застыл. Мы посторонились, открывая лорду, а заодно и себе обзор. Крис вновь сняла капюшон, приблизилась. На бледном лице медленно расцветала счастливая улыбка, карие глаза лучились радостью, осознанием внезапно свершившегося чуда. (3303c)

Мама…

— Крисельда? — негромко, недоверчиво произнес парень.

— Кристофер! — Уронив букет, девушка бросилась на шею молодому лорду. — Я верила, что ты придешь за мной!