Глава 8

И почему я раньше не сообразила? Хотя понятно, что Кристоферов в Вальсии полно и это действительно равносильно чуду — встретить бывшего жениха среди людей, сотрудничавших с похитившими тебя кочевниками.

Чудо?

— Я отчаялась, я почти потеряла надежду, я даже смирилась, но ты всё-таки пришел, — прошептала Крис и подняла глаза на растерянное лицо парня.

Он не обнял девушку.

«Моя невеста погибла».

Улыбка Крис погасла.

— Ты не рад?

— Я… Крисельда, я думал, ты… ты умерла, — наконец выдавил Кристофер.

— Как? — опешила девушка. — Кто тебе это сказал?

— Мой отец… показал мне письмо из храма… Там говорилось, что ты и ещё несколько девушек катались на лодке, и она перевернулась… никто не выжил.

Должно быть, все девушки были с Лидии.

— Меня и тех девушек забрали кочевники. Я не знаю, что с ними стало, но я осталась на корабле.

— Ты…

Крис отстранилась, растянула завязки плаща, открывая шею.

— Я рабыня.

— Это были Орки?

— Да.

— Я убью его, — мрачно заверил Кристофер.

Райнера, что ли? Ну-ну.

— Нет-нет, это случилось при старом вожде. Рай… Киндеирна тогда ещё не было в племени и ни он, ни его отец не сделали мне ничего плохого, — поспешно возразила Крис. — Я… я рабыня госпожи Мэйлеа, жены Киндеирна. Её горничная, только с ошейником.

Во взгляде парня появилось нечто странное, однако совершенно не определяемое. Внезапно он протянул руку, коснулся щеки Крис, словно желая убедиться, что девушка жива и вполне реальна, улыбнулся, осторожно, неуверенно. Крис снова кинулась ему на шею, заплакала, и на сей раз Кристофер бережно обнял её за талию. Впору было и нам возрыдать при виде счастливого воссоединения влюбленных, но новые вопросы легли передо мной как карты в раскладе.

Храм соврал, нагло и бессовестно. Зачем?

Потому что, судя по рассказам Крис о похищении, попросту откупился от кочевников, предпочтя пожертвовать несколькими девушками, а не всеми воспитанницами.

Случаен ли был выбор девушек? Почему кочевники согласились забрать лишь нескольких вместо того, чтобы разорить весь храм?

Кристофер и Мэйлеа смотрели друг на друга при каждой удобной и не очень возможности. Что их связывает, если «погибшая» невеста молодого лорда — Крис?

И наконец — что об этой любовной истории известно Райнеру?

Сигрид незаметно для обнимающейся парочки толкнула меня локтем. Чёрный демон сливался с сумерками, но красный глаз выразительно смотрел на меня.

— А пора ли нам вернуться? — внесла свежее предложение я.

Сигрид покосилась на небо и глубокомысленно покивала.

— Действительно, время уже позднее, и госпожа наверняка волнуется…

— Крис, корабли ведь неподалёку, да? — Сомневаюсь, что девушка успела далеко уйти от места стоянки, да и в паланкине ехали мы недолго.

Молодой лорд и Крис слегка отстранились друг от друга, но взглядом нас не удостоили, видя лишь нечаянно обретенного возлюбленного.

— Вы хотите вернуться? — уточнил Кристофер.

— А вы хотите организовать нам побег? — в свою очередь полюбопытствовала я.

— Я никуда не побегу, — вставила Сигрид.

— Я тоже. — У меня на корабле ещё дела есть и с Райнером мы… хмм… не всё обсудили.

— За побег жестоко наказывают, — пояснила Крис. — Но я поговорю с Киндеирном и, возможно, он согласится меня отпустить.

— Просто отпустить? — удивился парень. — Без выкупа?

— Выкуп может потребоваться старшим сыновьям… Мои родители тоже думают, что я мертва… — Взгляд девушки на мгновение застыл, и она вцепилась в камзол лорда. — Кристофер, свяжись с моими родителями, скажи им, что я жива!

— Обязательно. — Парень успокаивающе погладил Крис по волосам. — Я сделаю что смогу.

— Идемте, — напомнила Сигрид.

Кристофер наконец оторвался от созерцания невесты и глянул на нас.

— Вы возвращаетесь на корабли?

— Конечно, — невозмутимо ответила Сигрид. — Полагаю, они ближе, чем замок.

— Да, и если вам нетрудно, передайте, пожалуйста, господину вождю, что я на корабле и со мной всё в порядке, — добавила я. Вдруг Райнер решит, что я сбежала? Какая ни есть, но всё-таки я ведунья и могу подойти к любому представителю вальсийского корпуса и попросить защиты, которую они обязаны мне предоставить — вплоть до выкупа. Другое дело, что редко какая пленная ведунья имеет возможность столкнуться с представителями корпусов прогрессивных стран.

И почему последние десять минут этот парень смотрит на меня как на законченную идиотку?

— Мы ещё увидимся? — с надеждой спросила Крис.

— Я найду возможность, — заверил Кристофер.

Нет, они теперь друг на друга не насмотрятся! Мы спешно подхватили девушку под белы рученьки и потащили прочь. Едва фигура парня скрылась за деревьями, как к нам присоединился Хаос.

— Потерянный жених, значит, — заметил демон.

— Я думала, все отказались от меня и потому не искали. А они считали меня погибшей. Но теперь… теперь всё иначе. — Крис засмеялась счастливо и безмятежно. — Быть может, я даже смогу вернуться домой. Домой!

Наверное, будь на месте Крис я, Хаос подробно разъяснил бы, почему поводов для радости нет. Для женщины больше трёх лет в плену у варваров — клеймо почище настоящего, невидимый, но весьма ощутимый ошейник в любом узнавшем о данном факте твоей биографии обществе. Тем более леди.

Но демон явно сочувствовал Крис и потому промолчал.

– –

Моя придворная жизнь была недолгой, но яркой. Оттуда я вынесла стойкое убеждение, что обеспеченным высокородным живется на редкость скучно и дабы как-то скрасить унылое бытие, лорды и леди напридумывали кучу дурацких правил, именуемых светским этикетом, и возможностей развлекаться почаще. В королевском корпусе Лидии, по сути являвшемся одним большим общежитием, друг к другу в гости не ходили, но при дворах на континенте ответные визиты пользовались спросом. Особенно когда король в компании свиты колесил по стране в теплое время года, «радуя» подданных своим явлением и питаясь на халяву. Конечно, объесть кочевников довольно затруднительно — меню варваров разнообразием не отличалось, — зато ответного визита избежать не удалось.

Как и говорил Кристофер, лорд Ренье прибыл в Нуалон на следующий день и выразил желание посетить «партнеров» в более привычной для них среде. Не мудрствуя лукаво, кочевники споро разбили большой шатер, ради дорогих гостей разложили лучшие шкуры и зажарили несколько оленьих туш, подстреленных тут же, в хозяйском парке. Демонических полукровок заперли в трюмах, Фрэнгу Райнер велел ни под каким видом не показываться на глаза лордов. Дракон поразмыслил и вообще улетел — сказал, что, дескать, знакомых хочет проведать. Счастливый.

На нашу прогулку вождь никак не отреагировал, уж не знаю, действительно ли Кристофер передал мужчине мои слова или тот сам догадался раньше. Во всяком случае утром я с трепетом ждала появления Райнера в нашей обители, ради такого дела даже проснувшись на рассвете, однако вопреки обыкновению традиционный ритуал чистки Хаоса мужчина пропустил. Я рискнула спросить демона, в чем, собственно, дело и получила в ответ недовольное: «Хозяин занят, уйди». А чем занят, интересно? Впрочем, неведение надолго не затянулось. К полудню меня, Крис и Сигрид отправили в сокровищницу кочевников выбирать наряды для вечера, где Сигрид и рассказала, что вождь готовится к встрече с Ренье.

Разбирая сундук с одеждой, Крис витала в таких далеких облаках, что, по-моему, в упор не слышала осторожных намёков Сигрид, что что-то с её вновь обретенным женихом не чисто. Девушка искренне верила, что теперь-то Кристофер точно придет и вызволит её из плена, а потом отвезет домой, они поженятся и жить будут долго, счастливо и умрут в один день в окружении горестно рыдающих детей и внуков.

— Когда мы были детьми, и Кристофер приезжал ко мне в Рейну, нас называли «двойное Крис», — с улыбкой говорила девушка, придирчиво изучая выуженные из сундука вещи. — Я постоянно ходила за ним хвостиком и то и дело дразнила его, чтобы он обратил на меня внимание.

— Как мило, — сухо отозвалась Сигрид.

— Он был очень серьезным мальчиком, а я вечно ввязывалась в какие-то переделки, из которых Кристофер меня выручал. — Крис повернулась к нам, приложила к себе платье. — Как думаете, ему понравится?

— Ему всё понравится. Кроме ошейника и лет, проведенных в обществе диких полуголых мужчин.

— Кристофер не такой. Он всё поймет. Мне нечего скрывать и нечего стыдиться. — Девушка отвернулась, склонилась над нутром сундука.

Сигрид закатила глаза.

— Поэтому ты вчера уверяла, что всего лишь горничная Мэйлеа? В надежде на его понимание?

— Но я действительно горничная, служанка.

— Ты рабыня. И что ты делала до женитьбы Райнера — причесывала Шерессу?

— Я и прежде была только служанкой, а не чьей-то подстилкой, — неожиданно резко ответила Крис.

— Ну, я хоть не занималась ничем, чего бы не ожидали от рабыни в кочевом племени, — огрызнулась Сигрид.

— Кристофер мне поверит, — с твердой убежденностью заявила Крис.

Возможно. Если докажет. Хотя меня простыня, заляпанная кровью из разбитого носа моего горе-жениха, преследовала даже в Эвере. И доказать, что это не я, меня вообще не спросили, я так и не сумела. А со временем поняла, что оно того не стоит.

— Мужики везде одинаковы.

Ба, кого я слышу!

— Сир!

— Скучала? — Фамильяр невозмутимо материализовался на низком столике.

— Ты где пропадала? — накинулась я на кошку.

— Дела, солнце, дела. — Сир дернула кончиком хвоста, снисходительно глянула на обернувшуюся Крис. — Запомни, дорогая, мои слова: ты можешь доказать свою невинность этому твоему Кристоферу. Натурой, так сказать, продемонстрировать. Но другим людям ты никогда ничего не докажешь, поверь, да и ветер слов уже не вернет. Мальчик будет помнить о твоём ошейнике.

Как глубокомысленно.

— Сигрид, это… — спохватилась я.

— Сир, фамильяр погибшей ведуньи, — перебила меня Сигрид. — Я знаю. Фрэнг рассказал.

Да? Тогда ладно.

— Теперь отвлеклись от розовых соплей и занялись серьезными вещами, — скомандовала Сир. — Вчера вечером наш великий и могучий видел пожирающего.

— Кто? — не поняла я.

— Где? — озадачилась Сигрид.

— Райнер. Видел. В парке. Пожирающего, — раздельно повторила фамильяр. — Не знаю, как вас, а меня это сильно беспокоит.

— Что Райнер делал в парке? — растерялась я.

— Гулял, — раздраженно прошипела Сир.

— Когда?

— Какая разница? Гораздо важнее, что это был пожирающий с корабля Койотов.

— Откуда ты об этом узнала? — насторожилась Крис.

— Ноелани сказала. А ей — её ручной демон. А ему…

— Райнер, — решила я проявить сообразительность.

— Умница.

— А что там делал пожирающий? Выслеживал Мэйлеа? — предположила Сигрид.

— Возможно, — согласилась Крис.

— Получается, он следит за Орками? Иначе откуда пожирающий узнал, что племя в Вальсии?

— Или ему докладывает кто-то с кораблей, — припомнила я нашу с Райнером теорию.

— Кто бы это мог быть, а? — Сир обвела нас подозрительным взглядом.

— Кто бы это ни был, как пожирающий выбрал именно этого человека? — справедливо вопросила Крис. — Он не раб, потому что рабы не могут свободно передвигаться по кораблям и вне их, и не женщина, потому что большинство кочевых женщин не покидают пределов стойбищ.

И что интересного может предложить пожирающий рядовому варвару? Деньги, оружие? А что кочевнику с ними делать? Как мы, деньги они не тратят, вкладывать не умеют, да и зачем, а оружие неизбежно привлечет внимание собратьев по племени. Не говоря уже, что половина кочевников изъясняется на общем с таким убийственным акцентом, что без бутылки не разберешь.

— Пожирающий заметил Райнера? — полюбопытствовала я.

— Не знаю, — откликнулась фамильяр.

Надо потом расспросить Ноелани.

— Сир, почему убили твою прежнюю хозяйку? — неожиданно в лоб спросила Сигрид.

— Потому что была молодая и красивая, — буркнула кошка. — Зависть, знаете ли.

— Потому что не хотели связываться с явившимся по её душу корпусом, — ответила я. — Но вот почему он её искал… Ей стала известна какая-то важная для корпуса информация или попал в руки артефакт, который им принадлежал либо они за ним охотились…

— Многие знания — многие проблемы, солнце, так что не забивай голову тем, что тебе ни к чему, — фыркнула Сир и исчезла.

Мы солидарно уставились на опустевшую столешницу.

— Я слышала, фамильяры сопровождают ведьму и выполняют её поручения, — задумчиво заметила Сигрид. — Найда, а для чего они ещё?

— Ну, как ты уже сказала, фамильяр спутник ведуньи и показатель её силы. По сути, фамильяр — дух, призванный ведуньей из Воздушного или астрального миров и имеющий форму какого-то животного, чаще всего кошки, совы или ворона. Не каждой ведунье удается успешно призвать духа и не каждый дух соглашается сотрудничать с призвавшей его. В корпусах вообще призывы фамильяров считаются чем-то сродни безумной мечте некоторых алхимиков о превращении любого металла в золото. То есть попытаться-то можно, но нормальные ведуны время на такую чушь тратить не станут. Оказавшись в нашем мире, дух привязывается к хозяйке, она что-то вроде якоря для него и не может долго находиться вдали от неё. Теоретически да, фамильяр выполняет поручения хозяйки, усиливает её магию, защищает и укрепляет её связь со стихийными силами.

— И как? — Сигрид внимательно на меня посмотрела.

— Никак. — То ли я такая невезучая, то ли Сир такая вредная, то ли все дополнительные возможности положены лишь настоящей хозяйке. — Крис, ты ту ведунью помнишь?

— Да. Она действительно была красивой, старше тебя. — Годами или она просто хорошо выглядела? — Её звали Руэлин и родом она, кажется, из Намирии. — Которая уже два года как стала частью Имперского союза. — Довольно своенравная, независимая девушка, держалась так, словно на ней не было ошейника… — Фу-ух, а я уж думала, что Райнер знаки личной собственности раздает налево и направо. — С ней Райнер был…

Каким?

— Он был в неё влюблен?! — удивилась Сигрид.

— Не знаю. Но она ему нравилась.

— А Мэйлеа? — Понимаю, что жена не гардероб, можно и в сторонку задвинуть, чтобы не натыкаться лишний раз, тем более гарем так и так предполагается, но… но она же вальсийска, а у нас, цивилизованных женщин, принято ревновать!

— Когда Мэйлеа и господин только поженились, она была постоянно чем-то встревожена, часто вздрагивала, её всё на корабле пугало… даже собственные рабыни. И… — Крис помедлила, глядя на свои руки. — И, думаю, замужество ей не… понравилось.

Мне с первого взгляда Райнер тоже не понравился. Да и со второго лучше не стало. Зато потом… я вошла во вкус.

— Когда Райнер увлекся Руэлин, Мэйлеа, по-моему, вздохнула с облегчением. Он… перестал навещать её… понимаете, о чем я? — Мы с Сигрид переглянулись и кивнули. — И она совсем не переживала, даже успокоилась.

— Может, это Сир? — нахмурилась Сигрид. — То, что искали вестральские ведуны.

— У духа должна быть хозяйка и навязать её фамильяру против его воли нельзя, — напомнила я. Хозяйка… — Стоп. На борту есть пленные ведуньи, я не первая и не последняя. Есть одаренные дочери ведуний. Есть, в конце концов, Мэйлеа. Так почему этот вредный клок тумана выбрал меня? Причем выбрал чисто, я бы сказала, формально, просто потому, что надо.

— Может, потому, что ты была новенькой? — выдвинула версию Сигрид.

— Или новой нало… избранницей господина? — добавила Крис.

Меня сочли безопасной. Я ничего от Сир не требую, не интересуюсь, где она пропадает по нескольку дней подряд и ввиду слабого дара едва ли замечу, изменись что в ней. И кстати, чем может заниматься бестелесный по сути дух в своё отсутствие?

– –

«В ближайшее время вас ждет праздник, где вы встретите мужчину, который вам поможет».

Слова предсказания Найды засели в памяти Мэй словно выжженные.

«Он будет вам близок».

Тот, о ком она подумала в первое мгновение, едва ли способен помочь кому-то, кроме себя. Но потом случилось нападение Койотов и пожирающий и ей показалось, что… Хотя нет, Леметриас не умеет вести переговоры, ему нечего предложить кочевым, да и по описанию Найды выходило, что на девушку напал именно пожирающий. Обращенные сохраняли свои человеческие черты.

Что ж, она ошиблась.

Когда-то, в прошлой жизни, у Мэй не было человека ближе Кристофера. Даже вечно занятые родители не могли соперничать с этими узами. Мэй не видела его больше… сколько же лет прошло с того дня, когда она по настоянию отца отправилась в то злополучное путешествие? Несмотря на ясное небо, дул холодный, пронизывающий ветер, Мэй куталась в накидку и без конца поправляла слетающий с головы капюшон. Тогда она в последний раз обняла Кристофера и мать и с удивлением заметила слезы в маминых глазах. Мэй долго стояла на палубе и смотрела, как причал, а вместе с ним и фигуры родных становятся всё меньше и меньше, как удаляются крыши и башни портового города Ант, ещё не подозревая, что прежняя беззаботная жизнь закончилась. Через неделю пути корабль попал в шторм. Потом она часто думала, почему боги не позволили ей просто утонуть? Было бы хорошо не знать Леметриаса, не помнить его вызывающих дрожь рук, его вкрадчивого голоса и змеящейся по губам ухмылки. Мэй потеряла счет времени, погрузилась в долгий кошмарный сон и очнулась лишь на собственной свадьбе, окруженная полуголыми кочевниками. Прежде её ужаснула бы сама мысль о супруге-варваре, но после стольких лет кошмара замужество явилось спасением. И в конце концов она обязана Райнеру избавлением от Леметриаса, если бы не муж, она бы по-прежнему находилась на острове вместе с другими пленниками. О возвращении домой Мэй не помышляла — супруг не отпустит и кому она, жена варвара, «порченый товар», теперь там нужна?

Но Кристофер всё изменил. По его взгляду Мэй поняла, что он пришел за ней и что он сделает всё, чтобы забрать её из племени.

Безумный.

Кочевые не разводятся, даже если каким-то чудесным образом Райнер согласится её отпустить, совет племени не позволит. Райнер вождь, а она единственная да к тому же бездетная жена. Нет, ничего не выйдет, Кристофер сошел с ума, если не понимает очевидных вещей…

Мэй встала с ложа, приблизилась к высокому, в полный рост, зеркалу. Той веселой смешливой девчонки, которая больше трёх лет назад взошла на корабль в Анте, уже нет, есть девушка с бледным лицом, отчего зеленые глаза кажутся огромными, как и наполняющая их печаль. Её фигура округлилась, простое белое платье далеко от вальсийских нарядов, а темно-каштановые, забывшие сложные прически волосы свободно распущены по плечам и спине.

Мэй подняла волосы, повернулась одним боком, потом другим. Даже Леметриас признавал, что она красива, и говорил, что обесцвеченные волосы обращенной только украсят её… Вздрогнув, девушка опустила руки и резко отвернулась от зеркала.

И едва сдержала вскрик, наткнувшись на стоящего позади молодого человека.

— Простите, не хотел пугать вас, ми… госпожа, — извинился Тоби.

— Что ты здесь делаешь, и как тебя пропустили в мои покои? — резче, чем намеревалась, спросила Мэй.

— Мимо проходил, решил заглянуть на огонёк, — пожал плечами молодой человек. — А вашей охране сказал, что у меня для вас срочное и важное послание от Алдрэда.

— Едва ли Алдрэд будет передавать мне какие-то послания, — возразила девушка.

— Ну, ваша охрана-то не в курсе.

— Что тебе надо? Если ты ищешь Крисельду, то она в хранилище, готовится к вечерней встрече гостей.

— Я действительно ищу одну даму, но не Крисельду.

— Почему? Тебе не нравится Крисельда? — Мэй отошла к ложу, бесцельно поправила раскиданные по покрывалу подушки. Что-то во взгляде Тоби смущало её, но госпоже негоже показывать своё волнение рабу… Хотя молодой человек продолжал держаться так, будто никакого ошейника не было и в помине и определенная свобода, предоставленная Алдрэдом «ученикам», только укрепляла это ощущение. Иллюзорное ощущение. Когда придет время, Алдрэд без колебаний бросит свой импровизированный отряд на передовую, использует в качестве пушечного мяса, а многие из них едва оружие держать научились…

— Нравится. Но она не та девушка.

— Кто же та?

— Есть у меня подозрения…

— Мне кажется, ты ошибся дверью.

— Не думаю. Как вы попали к кочевникам?

— Рабы не спрашивают о таких вещах, — напомнила Мэй.

— И всё-таки?

Девушка через плечо покосилась на нежданного гостя. Что ему известно? Во взгляде Сигрид Мэй уже не раз замечала подозрение и Найда, скорее всего, о чем-то догадывается, однако делились ли они своими предположениями с Тоби?

— Меня выдали замуж за вождя, впрочем, это всем известно.

— И кто же вас продал?

Мэй в возмущении обернулась.

— Меня никто не продавал!

— То есть это было большое, чистое и светлое чувство?

— Ты слишком много себе позволяешь. Убирайся отсюда, пока я не позвала стражу и не велела тебя высечь.

— Отец Найды пытался продать её какому-то лорденышу из Атоллии, — спокойно сказал молодой человек. — Он им дочь, бывавшую при лидийском дворе и приближенную к самому королю, они ему деньги и власть в перспективе. Дело обстряпывала мать лорда, поскольку парню едва стукнуло двадцать, девушек он не привлекал и вообще редко отлипал от материнской юбки. Мнения Найды никто не спрашивал, для осуществления брака стороны прибегли к древнему обычаю и заперли её с лорденышем в спальне. Слышали о такой традиции?

Мэй кивнула. Слышала. Варварский способ выдать несогласную девушку замуж. Её собственный отец никогда бы так не поступил… наверное.

— Найде повезло — она сбежала. А вам повезло?

Он пытается её подловить. Что ж, за всякий опрометчивый поступок надо платить.

— Уходи, — попросила Мэй.

Тоби приблизился.

— Сначала я всё гадал, кто та незнакомка. Даже решил, что это Крисельда. Потом хотел понять, что побудило эту незнакомку принести наказанному воды?

— Просто жалость. — Какой смысл теперь отпираться? И с ней был Хаос, а кого ещё мог сопровождать демон вождя?

— Значит, вы из жалости всем наказанным рабам воду носите?

— Нет, я… — вспыхнула Мэй.

Ведущая в покои дверь хлопнула негромко, но тихий стук этот и последовавшие за ним шаги заставили Мэй отшатнуться от молодого человека.

— Мэйлеа. — На пороге спальни появилась Шересса. Позади жены Алдрэда виднелись склоненные головы двух её рабынь. — О, прости, я помешала?

Мэй не заметила сожаления ни в голосе, ни во взгляде.

— Нет. Можешь идти, — бросила Мэй Тоби, и молодой человек покинул покои, лишь на пороге задержав взгляд на юной Росанне. Девочка даже не подняла глаз от пола.

— Хорошенький. — Шересса посмотрела вслед Тоби.

— Обычный раб, — как можно безразличнее откликнулась Мэй.

Неожиданно Шересса подошла вплотную, взяла девушку под локоть.

— О, он так на тебя смотрит. Думаю, в своих грязных фантазиях он уже много чего с тобой проделал… — усмехнулась женщина. Мэй промолчала, не зная, что ответить, и Шересса, понизив голос до шепота, продолжила: — Хочешь совет? Не жди милостей от мужа. Этот мальчик молод, хорош собой и хочет тебя, так что и приказывать нет нужды.

— Но… — Это же немыслимо! Изменять мужу? В племенах измена супругу каралась страшно: жен младших сыновей ждала плеть и положение рабыни для утех любого мужчины, старших — плеть, клеймо, ошейник и продажа, жен вождей — смерть.

— Глоток свежего воздуха пойдет тебе на пользу.

— А если я… — Мэй коснулась живота.

— Тем лучше. Вам ведь нужен наследник и в самое ближайшее время. Твоё положение всё более шатко… Главное, чтобы ребенок родился с твоим даром и не светловолосым, впрочем, судя по мальчику, можешь не опасаться.

— А ты?.. Тебе приходилось…

— Разве только мужчинам позволено делать всё, что они пожелают? Но мы говорим не обо мне и всем, включая моего драгоценного супруга, безразлично, будут ли у нас ещё дети.

Единственный сын Алдрэда и Шерессы воспитывался на материнском корабле, и, признаться честно, Мэй видела одиннадцатилетнего мальчугана всего пару раз.

— Главное правило — осторожность, — улыбнулась Шересса. — Если хочешь, я могу помочь тебе на первых порах… чтобы ты не наделала ошибок.

— Я… — Мэй высвободила руку, испытывая острое желание вытолкать женщину за дверь. — Я обдумаю твоё предложение.

— Вот и славно. А теперь расскажи о сегодняшнем вечере.

– –

Гости прибыли вечером. И высокородные лорды это вам не кочевники, пусть и из другого племени. Посему едва Ренье и компания миновали предупредительно поднятый полог, сразу стало ясно, что в здании… тьфу, то есть в шатре представитель высшей аристократии.

Лорд Ренье был высок, немолод и с намечающимися залысинами, но в проницательном, цепком взгляде голубых глаз не ощущалось и намёка на старческое слабоумие. Задумчиво изучив скромную обстановку шатра, лорд с поразительной непринужденностью устроился на предложенном посадочном месте в виде покрытой шкурами скамьи. Кристофер сел рядом, остальные трое мужчин — вооруженная охрана на всякий случай — встали позади вместе с несколькими воинами из старших сыновей. На Мэйлеа, по традиции сидящую на подушках у ног господина, мужчина обратил на диво мало внимания, зато Кристофер одарил девушку неприлично долгим взглядом. Райнер, одетый в штаны и коричневую рубашку, коротко поприветствовал гостей, затем по знаку вождя заиграла музыка и подали еду и напитки. Я и Сигрид держались в стороне, Крис я вообще уже с час не видела — хотя, может, Мэйлеа во избежание очередных моральных травм опять запретила девушке сопровождать её? — и нашу скромную компанию разбавляла Росанна. Пользуясь случаем, я тихо расспросила Росанну о житие-бытие в качестве рабыни Шерессы, не обижают ли её, однако девушка, потупившись, заверила, что всё хорошо. Я усомнилась, Росанна возразила, что не стоит волноваться.

Кристофер пару раз оборачивался, находил нас глазами и тут же отворачивался.

— Где Крис? — наконец не выдержала я.

— Не знаю, — ответила Сигрид.

Не натворила бы девушка глупостей…

Внезапно Райнер жестом подозвал Лухора, что-то сказал и тот подошел к нам. Ой, только не снова!

— Господин желает, чтобы ты усладила взоры гостей танцем, — сообщил Лухор.

Что? Господин издевается, что ли? Или я у него теперь за танцовщицу? Стриптиз показывать не буду, пусть и не надеется!

Я уныло поплелась в центр шатра. Длинное, цвета спелой вишни платье с широкими прозрачными рукавами, державшимися на узких ремешках, больше соответствовало нынешней вальсийской моде, но горячим танцам подходило не лучше предыдущего. Хотя, по-моему, кроме мужчин из сопровождения лорда, моё явление никого особо не заинтересовало: вождь и Алдрэд продолжили общение с Ренье, Кристофер таращился на склоненную голову Мэйлеа, Шересса нахально разглядывала молодого лорда. Я вроде согласилась быть корабельной ведуньей, а не плясуньей… надо потребовать дополнительную оплату! Пусть хоть кровать нормальную мне поставят, вот!

К счастью, заигравшая музыка была медленной, красивой и даже знакомой. Я привычно принялась импровизировать, делая плавные пассы руками и неторопливые повороты, позволявшие юбке эффектно виться вокруг ног. Отзываясь на мотив, в памяти что-то шевелилось. Где я могла её слышать? Парадный зал, наш король, нежно обнимающий свою любимую Эмбер… Точно! Моя придворная жизнь! И слова, слова…

«Останься со мной, прошу, останься. Выведи меня из темноты…»

И когда должен был идти припев, я закружилась, напевая слова про себя… пока на очередном витке не уткнулась носом в полураспущенный ворот коричневой рубашки. Ой. Выше даже смотреть не хочу. Одна рука легла на талию, другая нащупала и сжала мою враз вспотевшую ладошку. Дальше — о ужас! — Райнер повел меня по центру шатра. Мать моя, кто показал вождю шаги и жив ли ещё этот бедняга? И если на первом куплете я слышала шорох голосов, то на втором звучала лишь музыка. А лица-то! О переговорах и переглядывании забыли, смотрят на явно невиданное доселе зрелище — вальсирующего кочевника. Сплошь недоверчивое изумление, только во взгляде Ренье странный интерес да в глазах Алдрэда мерзкое удовлетворение. Надеюсь, после сегодняшнего вечера меня не найдут где-нибудь в укромном уголочке без внешних признаков насильственной смерти…

Я заметила, как к Сигрид подошел Тоби, с удивлением покосился на меня. Дабы хоть немного отвлечься от шокированной публики — что-то нервирует она меня, — я рискнула посмотреть партнеру в лицо. Райнер задумчиво изучал меня, почти как во время нашей второй встречи в его апартаментах.

«Останься со мной, прошу, останься».

Почему-то я не смогла отвернуться. Хотела, но не получилось. Всё забылось: и таращащиеся на нас люди, и их мнение по сему поводу, и шатер, и мир за его пределами. Есть я, он, музыка, слова песни в моей памяти и ничего больше. Кажется, будто человек весь открыт перед тобой, ты видишь его насквозь и его чувства переплетаются с твоими словно виноградные лозы, уже и не разобрать, где ты, а где он. И хочется, чтобы этот волшебный миг удивительного, упоительного единения никогда не кончался.

«Выведи меня из темноты и позволь увидеть твоё лицо в свете солнца. Я забуду прошлое, только останься со мной, прошу, останься».

Припомнив, верно, мои танцы с Кристофером, Райнер подхватил меня на руки, поднял над деревянным настилом, покружил и под завершающие аккорды медленно опустил. И наваждение закончилось, ушло вместе с музыкой. Я отступила на шаг, присела в реверансе — таком низком, что едва не плюхнулась на настил. Выпрямилась и не глядя на мужчину вернулась к друзьям. В другое время, в другом месте, лучше даже в другом мире, где были бы другие мы, и всё сложилось бы совершенно иначе. А так… только душу травить.

Разглядев поближе выражение моего лица, ни Сигрид, ни Тоби ничего не сказали, лишь девушка сочувственно погладила по плечу. Думаю, вечер можно считать оконченным, пора и тихо откланяться.

И тут в шатер вошла Крис. В роскошном чёрном платье с пышной юбкой и стоячим, закрывающим шею и позорную кожаную полоску воротником. Темные волосы собраны в пучок и увенчаны диадемой, на губах играла легкая дружелюбная улыбка, карие глаза светились отчаянной решимостью. Девушка медленно и с достоинством прошествовала к почетному месту. При виде невесты Кристофер вскочил, и лорд Ренье тоже почему-то поднялся. Правда, сразу же сел. Мэйлеа обернулась и с ужасом посмотрела на молодого лорда. Райнер приблизился к Крис, коснулся её локтя, шепнул что-то на ухо, но девушка, продолжая улыбаться, отрицательно качнула головой, осторожно высвободила руку и присела в реверансе.

— Добрый вечер, уважаемые лорды, вожди племени Орка и их прекрасные супруги, — выпрямившись, заговорила Крис. — Моё имя Крисельда Александрина Кордел. Более трёх лет минуло с того дня, когда племя Орков забрало меня из храма Небесных сестер в долине реки Рай. Несмотря на положение рабыни, все эти годы я не знала ни в чем нужды, со мной хорошо обращались — смею заметить, лучше, чем многие лорды обращаются со своими свободными слугами. Не могу сказать, что я довольна своей участью, но я смирилась. Однако меня мучили вопросы, почему моя семья не стала искать меня, почему они не попытались выкупить меня? Теперь я узнала правду. Храм солгал моим родным, объявив меня и других похищенных в тот день девушек погибшими. Не ведаю, зачем эта ложь нужна храму…

Какой же дурак признается, что откупился от варваров живым «товаром»? Ренье едва заметно вздернул одну бровь, придя к тому же выводу. Паника в глазах Мэйлеа становилась всё более явной, на лице Алдрэда появилось подозрительно задумчивое выражение.

— Как и многие попавшие к кочевым, я лелеяла надежду однажды вернуться домой, хотя и понимала, что это лишь мечты. Но, возможно, моим мечтам суждено будет сбыться. — Крис обратила взор на жениха. — Поэтому я прошу лорда Холдана о защите и покровительстве.

— Да как она смеет?! — возмутилась Шересса.

Алдрэд махнул рукой, предлагая жене пореже открывать рот, и пристально посмотрел на Крис.

— Кордел… Что-то знакомое… Крисельда, напомни-ка, откуда ты родом?

— Рейна.

— Хмм. — Алдрэд подался вперед, игнорируя предостерегающий взгляд Райнера. — А не за лорда ли Кордела вышла замуж наследная принцесса правящего Дома Рейны Александра?

Крис побледнела, меня зашатало. Мама…

Корсет мне зашнуровывала принцесса Рейны!

— Значит, трагически погибшая принцесса Дома Астры, — вступил в разговор Ренье и от сухого голоса лорда почему-то внутри всё сжалось. — То-то ваше лицо показалось мне знакомым… вы похожи на свою мать в юности. Однако, Ваше высочество, вынужден вас разочаровать. За годы вашего нахождения в… так скажем, плену, Рейна сдала прежние позиции. Когда-то ваше обручение с сыном второго по важности после Его величества человека в Вальсии было выгодно обеим сторонам, обещая присоединение Рейны вместе с её рудниками. Однако два года назад в ходе военного конфликта главное богатство вашей страны отошло Алдании и ныне Рейна всего лишь жалкий нищий клочок земли между двумя странами. Алдания не разграбила Рейну окончательно только потому, что ваша мать откупилась рудниками, а Вальсия сохраняет относительную независимость вашей родины по простой причине — прежде, чем ступить на наши территории, Алдании придется пройти через Рейну. Рейна сейчас находится фактически на содержании Вальсии. Ваш брат по-прежнему наследник короны, но супругу ему найти ох как нелегко. Возможно, если переговоры Алдании с Империей завершатся успешно, ваша мать сочтет имперцев более выгодными союзниками и тогда в Вальсии вам лучше вообще не появляться. Что до вашего обручения с юным Кристофером, то все договоренности давно расторгнуты, лорд Холдан-старший отказался от этого брака ещё три года назад. Едва ли Кристофер может предоставить защиту бывшей и неугодной невесте без согласия отца, к тому же столько лет проведшей в плену у кочевников. Разумеется, — лорд бросил взгляд на Райнера, — ваши хозяева могут потребовать выкуп за вас у Рейны, но, боюсь, ей нечем будет заплатить. А теперь, если позволите, я хотел бы вернуться к цели нашей встрече. Всего хорошего, Ваше высочество. При случае я обязательно передам вашим родителям, что вы живы и в добром, судя по всему, здравии.

К финалу монолога Ренье Крис практически побелела, с отчаянием глядя то на лорда, то на низко опустившего голову Кристофера. Когда Ренье умолк и отвернулся, выразительно покосившись на молодого спутника, Кристофер тяжело опустился на скамью. Девушка покачнулась. Райнер поддержал её, но Крис вырвалась, приблизилась к парню, присела перед ним, пытаясь заглянуть в глаза.

— Кристофер, — только и прошептала она, и я услышала невысказанный вслух вопрос.

Всё, о чем говорил этот мерзкий старикан — хотя Крис наверняка обошлась бы без мерзкого старикана, — правда?

Парень отвел взгляд, избегая смотреть на бывшую невесту, и девушка, получив ответ, встала, развернулась и выбежала вон. Я метнулась следом.

— Найда! — У-уу, и чего я не запустила тогда в тебя чем потяжелее, нежели ягодка? — Разве вам разрешали уйти?

Это насмешливое выканье уже с ума сводит. Так и хочется приложить наглой мордой о какую-нибудь поверхность!

Я обернулась к Алдрэду. Мужчина похлопал по свободному месту слева от себя.

— Посидите со мной.

Я самоубийца, что ли? Вон как Шерессу перекосило. Нет, без согласия господина я ничего делать не буду!

В ответ на мой жаждущий спасения взор Райнер подошел, встал спиной к гостям.

— Садись.

Слушаю и повинуюсь.

Вождь занял своё место, музыка и напитки возобновились. Я отодвинулась на самый краешек.

— На вечер вполне хватит и двух выступлений, — тихо заметил Алдрэд. — Бегающие без разрешения хозяев рабы нашего престижа в глазах высокородных не поднимают.

Мне-то какое дело до вашего престижа? Крис там страдает, а я не могу её утешить.

По знаку Алдрэда раб принес мне кубок.

— Что будете пить? — подчеркнуто любезно поинтересовался мужчина.

— Вина. И не разбавлять.

– –

Горькие рыдания разносились по темному пустому помещению, эхом отдаваясь в коридоре. Раба при входе не обнаружилось, и Тоби беспрепятственно переступил порог. Внутри горел только один фонарь и тот висел на крюке возле двери, остальная часть трюма тонула в густых потемках.

— Тебе чего, человечишка? — Демоническое отродье степенно вышло из сумрака, заступило парню дорогу.

— Хочу поговорить с Крис… принцессой.

— С ней уже поговорили. На сегодня достаточно.

— Пожалуйста, — терпеливо попросил Тоби.

— Пропусти его, — донесся голос единорога.

Демон неохотно шагнул в сторону. Парень направился на звуки плача. Крисельда рыдала, обняв сидящего рядом единорога за шею и уткнувшись лицом в ниспадающую гриву. Длинный серебристый рог неярко светился, делая Ноелани похожей на призрачное видение.

— Ваше высочество…

— Не называй её так, — бросил бесшумно приблизившийся демон.

Чтоб тебя!

Стараясь обращать на Хаоса поменьше внимания, Тоби присел на корточки возле девушки.

— Крис… Крисельда.

— Я… я никому не… не нужна… Мама… папа… Кристофер… все забыли обо мне… Они… они думают, что я… я умерла… а о мертвых вспоминают лишь иногда… И Кристофер… он отказался от меня… Он меня не любит… а может, и никогда не любил…

— От тебя отказался его отец, а если Кристофер с ним согласился, значит, он тебя не стоит.

— Я думала… я надеялась, что теперь, когда мы встретились, всё будет… будет хорошо… Он спасет меня… как прежде, в детстве…

— Дети вырастают. И чаще всего нам не на кого надеяться, кроме как на себя.

Девушка отняла лицо от гривы, посмотрела на парня полными слез и отчаяния глазами.

— На кого мне теперь надеяться? Я даже мечтать больше не могу, потому что знаю — на самом деле меня никто не ищет, никто за мной не придет и не спасет!

— Ты говорила, что смирилась, — напомнил Тоби.

— Смирилась. До вчерашнего дня, до встречи с Кристофером! Увидев его, снова ощутив его объятия, я… я… — Отпустив шею единорога, Крис порывисто уткнулась парню в рубашку и заплакала вновь.

Тоби опустился на пол, осторожно обнял девушку, погладил по растрепавшимся волосам и вздрагивающей спине. И когда рыдания стихли, Крис ещё долго прижималась к нему, вцепившись в рубашку так, словно он был той пресловутой соломинкой.

— Давай сбежим.

Девушка в его руках застыла.

— Рехнулся?! — прогремел сверху демон, а Ноелани с осуждением взглянула на парня. — Ты что ей предлагаешь?! Куда вы собрались бежать?!!

— В Эвер. — Ева в помощи и приюте не откажет, в этом Тоби был уверен.

Крис медленно подняла лицо.

— Сбежать? — повторила она и в её взгляде вдруг появилась надежда. — Да… Надо поехать…

— Куда? — уточнил парень. — Домой… то есть в Рейну?

— Нет. Надо разыскать лорда Холдана…

И определенно не младшего.

— И поговорить с ним… Если я сумею убедить его, что я… и моя страна можем принести ему и Вальсии пользу, он… выкупит меня или… одолжит необходимую сумму моей семье и…

И согласится женить на ней своего сына.

— Это не совсем то, что я имел в виду.

— Одно из поместий Холданов рядом с Нуалоном, всего в нескольких часах езды — Кристофер рассказывал мне о нем. Я могу поехать туда и попросить аудиенции у самого лорда. — Крис всё больше воодушевлялась, хотя Тоби и без знания степени важности вальсийских шишек было ясно, что второму лорду в государстве нет смысла тратить время и, тем более, средства на выкуп опальной принцессы из рабства. Разве что она предложит ему нечто ценное… но у неё же ничего нет. И, судя по рассказу Ренье, у её страны тоже.

Девушка высвободилась из рук парня, вскочила, подошла к демону, бесстрашно обхватила ладонями чёрную морду.

— Помоги мне, пожалуйста, — тихо попросила она.

— Это самоубийство, — негромко возразил Хаос. — Ты же знаешь, чем заканчиваются побеги.

— Это не побег. Я лишь отлучусь ненадолго, а потом вернусь.

— Слишком рискованно. Если твоё отсутствие заметят — а его заметят, — Райнер вынужден будет наказать тебя даже в случае добровольного возвращения.

— Я что-нибудь придумаю. Пожалуйста, я должна попробовать. Возможно, это мой единственный шанс…

Демон тяжело вздохнул, глянул на единорога.

— Хорошо.

Тоби поспешно поднялся с пола.

— Я поеду с тобой.

— Если только рядом полетишь. Сам, — фыркнул Хаос.

Крис обернулась и на её губах затеплилась благодарная улыбка.

– –

Та-ак! Слушай, ты… как там тебя? А-а, вспомнила. Пол!.. Так вот, пол, немедленно прекрати качаться… и стены пусть стоят на месте. А то разбрелись все куда-то… ухватиться не за что. Когда ж я наконец дойду? И куда я, кстати, иду? Прилечь бы сейчас… Не надо было столько пить, ох, не надо было. Но как же обидно и больно за Крис! Ну и за себя немного…

Неспокойный какой-то пол. Взял и прыгнул прямо на меня…

— Ты слишком много выпила, — сообщил пол, замерев перед моим носом.

— А я знаю. Но что делать-то, когда жизнь такая…

— Какая?

Я что, лечу? Нет, точно лечу. Приятно, м-м…

— Этот мерзкий старый пень так обошелся с Крис… Наговорил ей всего. Ну даже если это и правда, зачем же так в лицо?

— Правда, — подтвердил пол.

Тепло, хорошо. Летишь себе, можно даже глаза наконец закрыть и не обращать внимания на вредные стены. Пусть идут куда хотят…

— И этот тоже… ну этот… вождь… чего он полез со своими вальсами при всех? Как будто не понимает, как это со стороны выглядит… Можно подумать, я его интересую в каком-то ином качестве, нежели подушка… не, подстилка… А мне что делать?.. Я, кажется, влюбляюсь в него…

Пол вздохнул. Или это воздух? А-а, ну их к демонам… Спать хочу, сил нет…

Ощущение скользящих по телу рук… и кажется, я уже не лечу… Зато дышать стало легче…

— Нет, ну сколько можно пить?!

Да что фамильяры вообще понимают в человеческих слабостях? Ни-че-го, вот!

Да ещё Ева укоризненно головой качает и что-то выговаривает по поводу аморальности поведения юных леди голосом эверского градоправителя… А я вовсе и не леди и не совсем юная уже…

Или это просто сон?

Который час-то?

Возле головы кто-то шевельнулся, щекотнул мехом мой нос.

— Спи давай, — буркнула Сир. — Рано ещё.

Наверное, я вслух спросила… Приоткрыла один глаз. Серый пушистый клубок лежал рядом на подушке. А дельная мысль. И на кровати спать хорошо, уж куда лучше, чем на сене…

Почему-то снились пляж и Райнер, только на сей раз светило солнце и мысли о Мэйлеа в шатре совершенно меня не тревожили и…

И откуда взялось четкое ощущение твердого мужского тела? Не проходит ведь, хотя сон медленно, но верно отхлынул, словно волна прибоя. Вода, вернись, я пить хочу! О-оо… зачем я проснулась? Во сне ничего не болело и хорошо было аж до неприличия… Ой, а это что? То есть понятно, что это спина… опытным путем выяснила, что обнаженная, крепкая и мужская. Эмм, мужская? И что она тут делает? Я продолжила исследование, но внезапно на моём запястье сомкнулись пальцы.

— Лучше прекрати.

Что? А-ааа!!

— Си-иир!!

Кошка подскочила, выгнула спину, зашипела.

— Чего орешь? Белочка уже пришла?

Уж лучше б белочка! Вырвав руку, я резко села, глянула под покрывало. Мама…

— Что я тут делаю? — почему-то шепотом спросила я, осматривая спальню вождя.

— Тебя, пьянь неблагодарную, сюда принесли. — Сир тоже села, обвила лапки хвостом. — Солнце, ты бы завязывала, что ли, а то так и до проблем недалеко, а женский алкоголизм тяжело лечится…

— И раздели?

— А ты сама ещё не заметила?

— К-кто?

— Я похожа на существо, способное кого-то раздеть?

Мама… Я глянула на лежащего рядом, спиной ко мне, Райнера. И, судя по ощупыванию, одежды на мужчине было не больше, чем на мне!

— Я не пользуюсь беспомощностью девушек, — отозвался Райнер. Да я и не сомневаюсь, просто…

— Ничего нового или выдающегося он у тебя не увидел, — «успокоила» Сир.

Вот спасибо!

— Грудь у тебя с прошлого раза не выросла, — добавила фамильяр.

— С какого прошлого раза? — нахмурилась я. Про пляж Сир вроде не знает…

— Тогда, у реки, где ты купалась, — невинно пояснила кошка и исчезла.

Это когда я знак собственности получила? Так вождь что, поглядывал за мной?! В третий раз мама…

Я откинулась на подушку и натянула покрывало на лицо. Райнер полежал-полежал, потом зашевелился, встал, судя по шороху и звяканью пряжки ремня, надел штаны.

— Можешь вылезать, — милостиво разрешил он.

— Я и так уже всё видела, — парировала я через покрывало. — Поэтому сейчас я просто размышляю о своей загубленной жизни.

— Почему загубленной?

Потому что успела ляпнуть, что влюблена в него. Конечно, не стоит ждать ответных пылких чувств, лепестков роз на постели и сонетов под окном. Рин две недели хотя бы намёка на влюбленность от Кая домогалась, хотя у парня первым пунктом определенно шла кровать, чего он и не особенно скрывал. Но для Рин это вопрос жизни и смерти в прямом смысле этого выражения, а для меня чувства только лишняя проблема. Я не собираюсь оставаться в племени, даже в почетном статусе жены вождя и Райнер меня не любит и не полюбит.

Ай!

Мужчина откинул покрывало, я зажмурилась от брызнувшего в глаза солнца и прижала единственное прикрытие к груди.

— Пей.

— Что это? Опять лекарство?

— Тебе станет легче, поверь.

Придерживая покрывало, я села, взяла протянутый стакан и покорно выпила содержимое. Ну, хоть не такое противное, как предыдущее, и даже со вкусом лимона.

— Спасибо.

— За что? — удивился Райнер.

— За то, что… возишься со мной. — В конце концов, мужчина мог действовать проще и грубее. Как там говорила Сигрид — уже через неделю плена она оказалась в постели медвежьего вождя? Хотя я до постели Райнера добралась быстрее. — А ты знал о происхождении Крис?

— Она не рассказывала. Но воспитание видно сразу. — Мужчина забрал и поставил тару на столик возле кровати.

— А что ты знаешь о Мэйлеа? — продолжила допрос я, и вдруг послышался звук открывающейся двери.

Райнер вышел в приемный покой, задернув за собой занавески. Голос Лухора я узнала, но на общем говорить никто упрямо не желал… Стоп. Он что, назвал имена Крисельды и Тоби?

Торопливо прикрыв фасад покрывалом, я слезла с кровати и, волоча оставшуюся часть шлейфом по полу, выскочила во второе помещение.

— Что там с Крис и Тоби?

— Они сбежали, — спокойно сообщил Лухор. — Украли Хаоса и ночью сбежали.