Глава 9. Страсть

ОН Тело Марины сдалось под напористыми движениями языка и пальцев. На вид и вкус ее соски оказалась не менее восхитительны, чем я представлял. Аккуратные ареолы, с бархатистыми горошинами, минимальная доля жирка, образующего едва заметные два холмика. Кажется, нулевой размер мне еще не попадался, хотя я всегда выбирал из плоских девушек, но, в любом случае, ее грудь достойна восхищения. Не удивлюсь, если Марину любили те мужчины, которые проводили время с ее первой фигуристой ипостасью, но вот вторая… она для меня.. Я слизывал солоноватый пот зацелованной и закусанной груди с безумством сумасшедшего, одержимый мыслью сделать ей приятно. Увидеть, как она кончает. Взять то, что мне обещано всем видом девушки, которая судорожно дергала покрывало, взлохмачивала мои волосы, а после ее сильной атлетической рукой одним рывком оторвала меня от вкусного занятия, изнывая от гиперчувствительности и постанывая от неминуемого приближения пика. Оборот. – Я проиграла, – сипло произнесла девушка, пытаясь вернуться в реальность. Слова не звучали тоном побежденного, скорее наоборот, ликующе и победоносно. Контрастно, на фоне ее полной капитуляции. Она гулко дышала подо мной, беззащитная, вновь маленького роста и почти нагая. Ошалелая, всколоченная, донельзя напоминающая лису, только что вылезшую из норы. Прекрасная. – Несомненно, – довольно отозвался я, слизывая со своих пальцев терпкий вкус ее сока. – Как ты смотришь на то, чтобы продолжить? Я все еще был голоден. В переносном смысле. Хаос успокоился, очередной раз выплеснувшись в понравившееся тело, но вот я сам… Не хотел оставаться с неукротимым стояком второй раз за день. Да и девушка, сначала показала удивление в лисьих глазах, а потом… В них произошла трансформация, которой я так долго и упорно ждал. Желтоватые искорки в радужках разбухли, будто бы напитавшись чем-то, зрачок расширился, губы дрогнули, а тяжело вздымающаяся большая грудь, стала более упругой. Да она жаждала продолжения! Или я совсем ничего не понимал в женщинах! Но это было исключено. Да, возможно, чувства, сопли и пышногрудые девы – не сильная моя сторона, но я способен разобраться в невербальных реакция, хотя и тут, Марина умудрилась меня слегка запутать. Сама богиня притворства, вероятно, ходила у нее в родственниках. Впрочем, о чем я думал? Глупости… Лучше приподняться, случайно задеть членом живот и более покатые бедра девушки, ощутить мимоходом горячую влажность входа, поймать случайно брошенным взглядом ее зардевшиеся щеки с россыпью веснушек, а после… реализовать то, что так давно хотел. Не с ее второй формой, а с первой, истинной. Развернуть ее на живот, приподнять за талию, легко раздвинув ноги коленом, примериться и осторожно войти, погружаясь в приятную мягкость, быстро сжавшую меня под аккомпанемент тягучего стона. – Виктор… – пробормотала она, и тут же выгнулась в пояснице, выпячивая бедра мне навстречу. Да, в этой ипостаси ягодицы выглядели невероятно аппетитными и сочными. Девушка снова напряглась, пытаясь осознать меня внутри, двигала мышцами, пробовала, приноравливалась. И я не торопился, только легонько шлепал ее, наслаждаясь долгожданным проникновением. – В тебе приятно, – наклонился и прошептал прямо в ухо, при этом заполняя ее до самого конца. Схватил ее за волосы, заставляя запрокинуть голову. В этой женственной форме она уж точно не могла противиться моей физической силе. Мне нравилось, как она выгибалась подо мною, словно кошка в период охоты. Марина обожала пожестче, этому явно способствовала ее вторая суть. Ей нравились сюсюканье и ритуалы с конфетами и вылизываниями, но лишь до определенного момента. Мне кажется, что если бы я не взял ее сейчас, никогда бы больше не забрался в тепленькую постельку к невесте. Элементарно – не простила бы. Хотя, она пока не знала, как усердно я мог вымаливать прощение. Коварно улыбнулся. Чем бы таким провиниться… Следующий толчок получился властный, давящий, резкий и основательный. Ее губы распахнулись, жаль не дотянуться настолько, чтобы поцеловать их так, как мне хочется. Но ничего. У нас еще столько времени вместе… Оборотица сходила с ума. Сама подстраивалась под ритм, умудрялась двигаться навстречу, насаживаться на член и крутить бедрами. А я всегда был рад поддержать инициативу. Наблюдал за ней. За выбившейся прядью над ушком, за бьющейся синеватой венкой на шее, до которой мог достать, и даже оставить на этом месте смачный засос, пока вдалбливался в податливое женственное тело . И все же, чем дольше это продолжалось, тем сильнее в моей голове в унисон движениям билась мысль: «Ново. Непривычно. Странно». Я словно переживал заново первый раз. Чувства колебались на пределе, прошибали до мозга костей, врывались неистовой страстью в привычный порядок вещей. Я готов был облизывать ее, вдыхать терпкий запах, кусать и ставить метки, уподобляясь дикому зверю, одному из монстров, которых так привык изгонять в небытие. Я совсем потерял контроль. Лишь делился, чем привык: порывистостью, пылкостью, нежностью. Отдавал и брал. Больше, глубже, яростнее. Пока белое девичье тело подо мной не содрогалось от оргазма. Пока в комнате девушки не повисла череда криков удовольствия. Пока сам не вцепился в нее сильнее, едва не оставляя синяки, быстро и метко. Новые фрикции вынуждали ее финишировать снова и снова, извиваясь подо мной уже не кошкой, а изворотливым ужом, которого еще попробуй удержи. Как стихия. – Не отпускай, – взмолилась она, задыхаясь от сладостных спазмов. Да будет так, милая… Крепче. Ближе. Я едва не кончил быстрее нее. Признаться, даже для меня, учитывая уровень притяжения между нами, этот секс стал марафоном, а не спринтом. С азартом бегуна я стремился увидеть заветные распахнутые глаза, почувствовать, как судорожно меня сжимают мышцы ее лона, и главное – не проиграть. Дать ей узнать, каково это, стонать подо мной, быть моей.