Глава 17

Только я порадовалась, что удалось человеку помочь и беду отвести, как навстречу сам господин Кошмаров вырулил.

— А-ха-а! — воскликнул так радостно, что страшно сделалось. — Ты-то мне и нужна, ведьма! А ну, идем! Будешь исправлять, что натворила! Уверен, это твоих подлых ручонок дело. — Подлетел ко мне, цапнул за руку и потащил за собой по улице.

Ни тебе здрасстье, ни помогите, пожалуйста, уважаемая ведьма. И чего это я бегу, как овца на веревочке?

— А ну, стоять! — рявкнула на некроманта так, что он опешил и встал, как вкопанный. — Никуда я не пойду! И ничего такого я не творила, чтобы вот так хватать и тащить меня непонятно куда! Пфф! — сдула нахальную прядку, выбившуюся из косы.

— Как не натворила? Кроме тебя — некому! Еще и ерепенишься? — возмутился Кошмаров. — Не заставляй применять силу.

— Позвольте узнать, чем вызвано столь яростное желание утащить меня в неизвестном направлении? — не собиралась сдаваться я.

За пару дней наглые просители так достать успели, что я больше никому не позволю голословно обвинять меня в непонятных грехах! Что ни говори, а официальные документы придавали уверенности в собственных силах. Пусть попробует что-то предъявить.

— Это ты подговорила сумасшедшую девицу, чтобы она прохода мне не давала?

— Я? — вытаращилась на мужчину изумленно. — Делать больше нечего! Ваши полоумные поклонницы никоим образом меня не касаются. Сами с ними разбирайтесь.

— Я уверен! Без тебя не обошлось, ведьма! — приблизился и навис надо мной Кошмаров. — Эта неврастеничка меня сомнительным зельем напоить пыталась. И я уже выяснил, никто из местных аптекарей ничего подобного не продавал.

— Я тоже ничего не продавала, — пожав плечами, заявила с полной ответственностью за собственные слова.

Не продавала же! Деньги за приворотное зелье не брала, а ответную услугу Фёкла окажет только в случае положительного результата. Так, ведь это честный натуральный обмен. Никакого мошенничества!

— Поговори мне еще! Идем! — дернул за руку и снова потащил за собой.

Не упираться же? На нас и так все, кому не лень, пялились и смешками давились. Впрочем, стоило только мне или некроманту посмотреть на них строго, как любители повеселиться тут же испарялись или делали вид, что занимаются исключительно личными делами.

М-да, учитывая, что на улице стоял белый день, полгорода уже бурлило слухами, что ведьма провинилась перед грозным господином Кошмаровым.

К его дому мы добрались минут за двадцать. Еще издали я увидела, что ворота особняка, как неприступную крепость, осаждает целеустремленная девица Кожемякина. На булыжной мостовой из гнутых железок, надерганных, судя по всему, из Кошмаровского заборчика, было любовно выложено: «К» плюс «Ф» равно «Любовь». Надпись украшали цветы, вырванные с корнями и комьями земли из палисадников у соседних домов. Сама Феклуша стояла, припав на одно колено, и, приложив обе руки к сердцу, завывала любовную серенаду. Пела девица с надрывом, душевно, аж слезы на глаза наворачивались, не в силах слушать, как безбожно она фальшивила. Из соседских дворов солистку поддерживали местные собаки.

— Прии-иди ко мне-ее, мой яя-асный со-окол! Не ра-азбива-ай сердечко де-эвичье в ночи-ии, не отверга-аай мою-ууу люю-бооовь! Ко мне-эе на крыльях стра-асти ты при-имчи-ии…

— Вот! — Ткнул пальцем в девицу некромант, у которого при звуках столь чарующего голоса задергался глаз. — Немедленно убери ее отсюда!

— Вы в своем уме? Я не нанималась отваживать девиц, вздумавших за вами ухлестывать. Сами разбирайтесь. Вы же мужчина, в конце концов.

— Не отпирайся! Я знаю, она к тебе приходила. А после этого сразу ко мне отправилась. Заявилась в дом и сунула под нос пузырек с вонючей гадостью. Потребовала, чтобы я немедленно его выпил, и тогда нам никто не помешает быть вместе.

— И? Что вы сделали?

— Как что? Выставил её на улицу и сказал, чтобы больше не приходила!

— Как не стыдно! — покачала головой, цокая языком. — Человек с открытой душой пришел, а вы — за порог! Нельзя так играть с чужими чувствами. Отольются вам сторицей горести и страдания, что другим людям причиняете.

— Голову-то не морочь! Меньше месяца осталось, как служить мне будешь, — напомнил некромант о договоре.

— Все бы вам угрожать, — насупилась я. — Подумаешь, долг! Что вы такого сделаете, чтобы отравить мне жизнь?

— Орнелла Дормидонтовна давно в отпуск просится. Почитай, как двести лет в родных краях не бывала. Вот и отпущу ненадолго, а ты будешь ее обязанности выполнять.

— Какие такие обязанности? — окинула мужчину оценивающим взглядом и брезгливо скривилась. — Фу-у! Ублажать вас не собираюсь, хоть какими карами грозите.

Кошмаров скрипнул зубами и зло прищурился.

— Орнелла Дормидонтовна Кусакина выполняет исключительно деловые функции личного секретаря и совмещает их с обязанностями экономки. Но, если настаиваете, то я бы посмотрел, каким образом вы собирались меня ублажать.

Ого! Теперь я даже вежливого обращения на «вы» удостоилась. Прогресс!

— Никаким! Даже не надейтесь! Для меня сам факт нахождения с вами под одной крышей противен.

— В таком случае, вы будете находиться при мне постоянно, за исключением тех часов, что требуются для сна и отдыха.

— Уверены, что выдержите столько? — хмыкнула, ничуть не сомневаясь, что Кошмаров первым взвоет и постарается отослать меня куда-нибудь подальше.

— А вы? — тем же тоном парировал мужчина. — Для начала покажите, на что способны, и уберите это недоразумение отсюда.

— Хм, и ради чего стараться? — даже с места сдвинуться не подумала.

— Один выходной.

— В неделю?

— В месяц! — расщедрилась наглая некромантская морда.

— В две недели! — решила поторговаться. Ну, а вдруг?

— Три, и это последнее слово! — уступил господин Кошмаров.

— Договорились! — просияла радостно. Еще даже договор в силу не вступил, а уже выходной себе выбила. То ли еще будет.

К девице подходила, усиленно размышляя, как же ее отвадить от некроманта. В столь молодом возрасте, хотя сама не так далеко ушла, каждая влюбленность воспринимается, как нечто постоянное и великое. На самом деле настоящая любовь — редкость, особенно, если взаимная. Она ставит интересы любимого человека выше собственных, преодолеет любые испытания, которые только закаляют чувства. А ухищрения в виде приворотов — способ немедленно заполучить объект страсти в личное пользование, не считаясь с его чувствами, поработить волю и в конечном итоге испортить жизнь обоим.

Мда, погорячилась я, когда приготовила зелье для Феклуши. Мне же и исправлять ошибку. И не ради господина Кошмарова и лишнего дня отпуска, а ради самой девушки, которая в погоне за искусственным счастьем растеряет себя и потратит молодые годы впустую.

Уже на подходе я обратила внимание, что девушка не просто припала на одно колено, а оперлась им на подушечку. А рядом стоит кувшин с водичкой, чтобы горло промочить. И остатки обеда виднеются. Сомнительно, чтобы Фёкла заблаговременно позаботилась о комфорте. Продуманность не свойственна влюбленным. Как правило, они действуют импульсивно.

Собственно, тайный — Или не совсем? — воздыхатель обнаружился неподалеку. Привратник господина Кошмарова, скелет Модест Венедиктович маячил у того самого окошка калитки, что в прошлый визит клубилась тьмой. Он проникновенно, насколько это свойственно оживленному мертвецу, внимал заунывным песням девушки, кивал в такт и промокал несуществующие слезы с уголков глазниц платочком.

На-адо же! Кто бы мог подумать? — план действий созрел в голове моментально.

— Привет, не помешаю? — подошла поближе к несчастной влюбленной.

— Анна Тихомировна? — Феклуша удивленно примолкла, хотя бэк-вокал из соседских дворов продолжал подвывать уже без солистки. — Какими судьбами?

— Разговор есть. Отвлекись, пожалуйста, от столь занимательного действия и удели пять минуточек драгоценного времени.

— Да-да, конечно! — закивала девица. — Я и сама к вам собиралась. Не действует приворот-то, — горестно вздохнула. — Корней Капитонович изволил выставить меня из дому и стороной теперь обходит.

— Так, потому и не действует, что ты им не воспользовалась. Как раз об этом я и хотела поговорить. Пойдем, посидим в кафе. Расскажешь, как у тебя успехи.

Само собой, мы отправились в замечательное заведение «Кошмаръ» в гости к Налле Анатольевне, которая встретила нас, как родных. Изголодалась, наверное, по живым эмоциям. Сразу стол накрыла, заварничек горячего чая с пирожными подала. Вот, уминая сладенькое, Феклуша и поведала в подробностях о постигшей неудаче.

— Я так и думала, — посочувствовала девушке, стараясь не улыбаться. В особо пикантные моменты, когда пылкая влюбленная зажала некроманта в углу и пыталась напоить зельем, сделала вид, что закашлялась. — Как приворотное сварила, так места себе не находила, ночей не спала. Неправильно это, согласись, когда один любит, а другого принуждают любить.

— Ну-у… — Кожемякина возмущенно засопела. — Может, он еще собственного счастья не осознал? Если б не сопротивлялся, мы бы уже давно были вместе.

— Феклуш, а если бы тебя так навязчиво преследовали? Или же какой-нибудь молодой человек за тобой ухлёстывал, прохода не давал, серенады под окном пел? Э… незнакомый парень, о котором ты ничего не знаешь, даже имени, — исправилась я, а то уж больно восторженным взглядом засияла девица.

— Пусть бы поухаживал, — милостиво разрешила она, — я бы как раз присмотрелась, что за человек.

М-да, неудачный пример.

— А, если бы он не понравился? Ну, там, хилым оказался, хромым или косым, или же не человеком, к примеру? Проходу бы не давал, а ты не знала, как отвязаться от надоедливого ухажера?

— Да таких и нет, наверное, — Феклуша приуныла. — Никто за мной не ухаживает. Парни стороной обходят — опасаются чего-то, злопамятные какие. В детстве я соседскому мальчишке случайно руку сломала. А если кто обзывался, то и поколачивала, чтоб языки не распускали. Ну, так, когда это было? Кто старое помянет — тому глаз вон!

— Кхм, полагаю, молодые люди подобных последствий и опасаются. А еще не видят, как ты изменилась, превратилась в привлекательную девушку. Но и Корней Капитонович — не твоя судьба, к сожалению. Подумай, отчего ты выбрала его?

— Корнюша — сильный мужчина, маг к тому же и завидный холостяк, — живо перечислила девица достоинства некроманта.

— Вот видишь! А что за человек? Что из себя представляет, без магического дара и положения в обществе? Любит ли детей, к примеру? Будет ли холить и лелеять супругу? Что ценит в женщинах? Согласись, в качестве объекта воздыхания ты выбрала самого сильного и обеспеченного холостяка в городе. Поверь, такие мужчины редко женятся. Зачем, когда девушки на него сами вешаются? Тебе ведь нужен такой человек рядом, который рассмотрел бы твою красоту, увидел богатый внутренний мир, разделял твои интересы.

— Где ж его отыскать-то? — Фёкла расстроилась и поникла, хлюпая носом.

— Думаю, он скоро сам тебя разыщет! — С жаром заверила девушку. — Но ты уж не ведись на сладкие речи и обещания. Смотри на поступки. Ты у нас красавица, умная и сильная! Таких девушек нигде больше не найдешь. Начни ценить себя, займись любимым делом и, вот увидишь, скоро и другие люди станут это делать.

— Правда? И чем же заняться? — посмотрела доверчивым взглядом.

— Ааа, вот, хотя бы поделки из железок делай, — на ходу придумала я. —. Посмотри, какая красивая надпись получилась. Дополни ее цветами или птичку какую-нибудь сотвори — получится мило и оригинально. Может, кто-то из молодых людей захочет заказать такую, чтобы удивить любимую девушку? Или какая хозяйка пожелает изгородь для палисадника необычную?

— Вы думаете, у меня получится?

— Почему нет? — я пожала плечами. — Не вижу причин, отчего бы не получилось. Главное, ведь в таком деле что?

— Что? — переспросила Фёкла.

— Найти в жизни занятие по душе, которое бы приносило удовлетворение и радовало других. Вот увидишь, у тебя и личная жизнь быстро наладится, когда научишься ценить себя и уважать.

— Ой! А чего же я здесь сижу? Мне домой надобно, — подскочила с места Феклуша. — У меня такая идея появилась…

— Подожди! — окликнула девицу. — Зелье теперь тебе не нужно. Отдай его, чтобы беды не приключилось.

— Да вот же оно, забирайте! — выудила из кармана приметный фиал и кинула мне.

А я не ожидала такой подачи, реакция подвела. Зато рыжий прохвост, греющий уши на лекции по перевоспитанию молодой богатырши, метнулся из-за стола, растопыривая лапы. Ага, и вместо того, чтобы поймать фиал, отбил его, как заправский бейсболист. Флакон улетел за ширму, разделяющую кафе на отдельные зоны, откуда уже раздался характерный звук бьющегося стекла.

— Налла, прости! Мы не нарочно, — повинилась перед хозяйкой. — Я сейчас же приберу!

— Не беспокойся, — мавка спокойно проследовала за ширму, откуда вернулась через минуту. — Все в порядке, ничего не запачкалось, а осколки я уже смела и выкинула в мусор.

— Хорошо, если так. Ну, мы пойдем, пожалуй. Рада была повидаться!

— И я рада, что угостили такими вкусными эмоциями, — хищно улыбнулась нечисть. — Заходите почаще.

Уже на выходе я столкнулась с господином Кошмаровым, который, видимо, увидел, как Феклуша стремительно вышла из кафе.

— Ну, что? Получилось?

— Как видите. Фёкла Кожемякина отправилась домой. Она вас больше не побеспокоит. Не забудьте, вы пообещали мне выходной один раз в три недели, — напомнила об условиях сделки.

— Разумеется, я помню об этом. До свидания, Анна! — попрощался некромант, нервно дернув глазом.

— Прощайте, господин Кошмаров, — вышла на порог, расслышав, как некромант прикрикнул на хозяйку.

— Налла, что с десертом? Готов?

— Разумеется, Ваше темнейшество. Извольте забрать заказ.