Глава 19

Этот поцелуй случился так неожиданно, что со мной произошел шоковый ступор. Распахнув глаза, я изумленно наблюдала, как некромантская морда с блаженной улыбочкой третирует мои губы. Напористо, жадно, с утробным урчанием, с которым Руфус иной раз жареной рыбкой лакомится.

Но я-то не рыбка! И согласия не давала! И, вообще, это несусветная наглость. И в то же время так потрясающе, что стыдно признаться.

Меня бросило в жар, отчего запылали щеки. Затем холодок, покрывающий тело мурашками, прошелся от затылка вниз по позвоночнику. А все потому, что Кошмаров зарылся пальцами в мои волосы и придержал за голову.

Морозящий эффект, как ни странно, вернул с небес на землю. Что я творю? Нет, что я позволяю делать некоторым распоясавшимся типам?

— Довольно! — оттолкнула мужчину и обхватила себя двумя руками.

Меня тянуло к нему с ненормальной силой. Хотелось жарких объятий, ощущения рук на теле и головокружительных поцелуев.

Собственно, мысль о ненормальности помогла совладать с собственными желаниями. Я же терпеть не могла этого напыщенного сноба! Такие перемены не происходят в одночасье.

— Анна, в чем дело? — задыхаясь, как после пробежки, томным, с хрипотцой голосом спросил мужчина.

— Вы же?.. Мы же… мы ведь терпеть друг друга не можем. А теперь меня ломает от того, что ты… вы больше не обнимаешь? О-о! Ко-орней Ка-апитоновоч! — мои слова подхлестнули мужчину к продолжению. Он подхватил меня на руки и куда-то торопливо понес. — Это возмутительно! Вы куда меня тащите? — обвила его за шею обеими руками и положила голову на плечо.

— Р-разбираться с тем, почему хочу тебя до одури! — с рыком произнес Кошмаров и прижал к себе так крепко, что я вскрикнула от боли.

— Осторожнее! Раздавите же. Кто вам потом долги по договору возвращать будет?

— Ты, Анна! Ты и будешь возвращать. С процентами! А они такие набежали за две сотни лет, что я буду забирать их долго, еще лет триста, днем и ночью, каждую свободную минуточку.

— Я не проживу столько… — Страшно сделалось от таких обещаний. И в голове, как назло, мысли спутались, взбаламученные взбесившимися гормонами. А причина, по которой они сошли с ума, крылась только в одном слове — приворот! Но зелье уничтожено! Флакон разбился. Налла сказала, что ничего страшного не слу…

— Десерт! — меня прошибло холодным потом. — Вы за ним приходили в «Кошмаръ»? Любите сладенькое?

— Обожаю! — мужчина сверкнул черными глазищами и коварно улыбнулся. — Особенно, воздушные такие пирожные, с вишневой прослойкой и взбитыми сливками. Тебе пойдет.

— В каком смысле? — я гулко сглотнула.

— В прямом. Сливки. Взбитые! — многозначительно уставился на мою вздымающуюся от волнения грудь. — Ведьма со взбитыми сливками, что может быть вкуснее? И еще с коралловыми вишенками, которые приятно покатать на языке перед тем, как ммм… или слегка прикусить, сорвав с твоих губ сладкий стон.

— Довольно! Не нужно подробностей, умоляю, — закрыла его рот ладонью и мысленно охнула, ощутив жар податливых губ.

— Любой каприз, ведьма, — высвобождаясь из плена рук, некромант опустил меня на ноги и прижался сзади, захватывая в кольцо объятий. — Но только после того, как вы обе расскажете, чем меня опоили!

Как оказалось, времени Кошмаров не терял и направлялся прямиком в кафетерий, заправляла которым Налла. Она как раз проводила посетителей и несла поднос с грязной посудой. При нашем фееричном появлении тот выскользнул из рук с оглушительным звоном. Фарфоровая посуда разлетелась вдребезги. Я испуганно вздрогнула от неожиданности, а некромант на инстинктах задвинул меня за спину.

— Налла, я жду объяснений! — Корней Капитонович требовательно уставился на девушку.

— Это вышло случайно, — пискнула мавка, по-детски втягивая голову в плечи. — На пирожные попала всего пара капель.

— И ты ничего не сказала? — посмотрела на нее с укором.

— Пара капель? — недоверчиво переспросил мужчина одновременно со мной.

— О! Нет! — простонала я. — Не понимаю, почему оно сработало? Ведь зелье для Фёклы предназначалось.

— Все-таки ты его сделала? — развернувшись, Кошмаров окатил меня грозным взглядом.

И ладно бы таким, как прежде, но я кожей чувствовала, что за расширенными зрачками и напряженным лицом с чуть подрагивающей верхней губой таится еле сдерживаемая страсть.

— Я признаю, что поступила неправильно. Но я же исправила ошибку, объяснила девушке, что нельзя насильно заставить любить, а зелье хотела уничтожить. Подло, когда кому-то навязывают чувства. Даже таким, как вы!

— Каким? Таким? — некромант вновь сократил расстояние, будто нарочно соприкасаясь выступающими частями тела. И еще нависая сверху, будто коршун.

Но кто бы его боялся? Если только чуть-чуть, и то больше собственной реакции на близость Кошмарова.

— Черствым. Грубым. Наглым. Бесчувственным, — с каждым словом я отступала на полшажочка. А мужчина, наоборот, напирал, вынуждая пятиться, пока я не уперлась лопатками в стену. — Заносчивым. Снобом. И невыносимым бабником!

— Бабником, значит? А тебе, собственно, какое до этого дело?

— Значит, остальное не отрицаете? — вопросительно вскинула бровь и облизала пересохшие губы.

Проклятье, зачем я это сделала? Уж не нарочно ли, чтобы подразнить Кошмара Капитоновича? Мамочки, он же, того и гляди, накинется и мало мне не покажется. Не то, чтобы я совсем уж против этого, но как-то слишком быстро и неправильно. Вот, верное определение происходящему — это было неправильно, противоестественно!

— Ты не представляешь, ведьма, чего мне стоит держать себя в руках! — процедил некромант. — Значит, так! Раз зелье приворотное сварила, то и отворот приготовишь. Говори, что нужно для этого?

— Отворот? — я гулко сглотнула. — Да, разумеется. Я сделаю отворот. Нужна моя колдовская книга.

— Разумеется, как я сразу не догадался? — съязвил Кошмаров и сцапал меня за руку. — Тогда поспешим.

— Да отпустите уже! Я и сама прекрасно дойду, — взбунтовалась я на очередное самоуправство и вырвалась из хватки. — Неужели вы думаете, я в восторге от того, что происходит? Хватит уже тискать!

— Как будто мне это нравится, — хмыкнул мужчина и подхватил за талию, прижимая к себе. Я возмущенно засопела и злобно зыркнула на некроманта. — Нравится, — скривившись, признался он. — Ничего не могу с собой поделать. Руки сами так и тянутся к этим аппетитным…

Я хлестко шлепнула ладошкой по наглой лапище, уже накрывшей лиф, и процедила:

— Может, вас связать?

— Ммм, однажды я напомню об этом предложении, — двусмысленно ухмыльнулся бессовестный тип, а я густо покраснела, представив себе эту живописную картину.

— Налла, сделай же что-нибудь! — простонала я. — Он меня уже на весь город ославил.

— Я попробую, если позволите! — Мавка метнулась на кухню, загремела посудой.

А я в это время упорно отбивалась от некроманта, хоть и понимала, насколько это бесполезное занятие. Сопротивление заводило его еще сильнее. Только с талии хваталку смахнешь, а он ей уже по шее гладит. Одну руку освободишь, глядь — другая уже в плену. Никогда прежде не задумывалась, что приворот так меняет человека. Чтобы я еще хоть раз поддалась на чьи-то слезные уговоры?

— Руфус, а ты не мог бы принести сюда книгу? — Еще одно шествие по городу в объятиях господина Кошмарова я не переживу.

— Ни мряка не выйдет, хозяйка, — посочувствовал котяра. — Но раз уж такая оказия случилась, может, попросите расторгнуть договор?

— Еще один такой совет, и превращу в умертвие! — пригрозил Кошмаров. — И так, к сведению, отменить действие договора не в моей власти. Но попросить попробуй, ведьма. Посмотрим, куда это нас заведет.

— Вот! — в обеденный зал выскочила мавка с двумя бокалами зеленого молочного коктейля. — Держите! Должно помочь на какое-то время.

Мы с некромантом одновременно подхватили напитки, а наглючая морда ехидно улыбнулась и предложила:

— На брудершафт?

— На идитылесом! — отшила, не моргнув глазом, и первой приложилась к бокалу.

Прохладная молочная жидкость со вкусом пломбира и лесных ягод остудила мой пыл. Влечение к господину Кошмарову если и присутствовало, то на периферии сознания и легко подавлялось волей. Собственно, и сам виновник приворота поостыл, взгляд приобрел осмысленность и колдовские глазюки лишились лихорадочного блеска. Зато Налла, отчаянно кусая губы, сползла по стеночке на пол.

— Тебе плохо? — участливо поинтересовалась я.

— Идите уже! Действие долго не продлится. А мне оч-чень хорошоооо, — простонала она, закатывая глазки.

Мы с некромантом переглянулись и молча направились к выходу. Без тисканий, хватаний за руки и обнимашек. Наконец-то!

— Поспешим! — Корней Капитонович размашистым шагом проследовал к моему дому.

Я еле поспевала за ним. А вместе со мной Шуша и Руфус, оказавшиеся невольными свидетелями творившегося безобразия.

До дома оставалось минут пять ходьбы, когда я заметила очередное собрание у ворот. М-да, во главе со Жданихой! Только ее для полного счастья не хватало.

— Что это за стихийный митинг? Твои почитатели? — ревниво поинтересовался Кошмаров.

— Понятия не имею, — вздохнула устало. — Я никого не приглашала.

— Я разберусь! — грозно прищурившись, некромант оценил масштаб проблем и, не обнаружив никого сколько-нибудь опасного, смело ринулся на амбразуру. — Что здесь происходит? По какому поводу толпу создаем?

— Явилась, значит, ведьма проклятущая! — в упор не замечая Кошмарова, Жданиха накинулась на меня с обвинениями. — А ну, немедленно возвращай назад все, как было!

— А что было? — недоумевая, в чем причина претензий, поинтересовалась я.

— Выбирай выражения, неуважаемая! — рыкнул Кошмар Капитонович, но на него обратили внимания не больше, чем на собаку, мешающуюся под ногами.

— А то, что я понятия не имела, где этот трухлявый пенек бродит! Жила себе счастливо, горя не знала. Почему я должна по лесу ошиваться, когда он Борьку на выпас ведет? А в кабак мне зачем? Публику тамошнюю тешить? Я ведь на этот мухомор даже поругаться не могу. Люди уже смеются.

— Так, а кто кого заставляет, не поняла? Занимались бы домашними делами, детишками, так и некогда было бы без дела шляться. Да и ругаться нельзя плохими словами — это любой скажет. Правда, Корней Капитонович?

— Да, чтобы ты понимала, ведьма… гав-гав гав! — истерично залаяла бабища.

Некромант шарахнулся от нее, как от прокаженной. А я в это время юркнула в калитку и захлопнула ее перед носом у любопытных. Мои маленькие помощники успели заскочить вместе со мной.

— Анна, впусти! — прильнув к ограде, потребовал Кошмар Капитонович.

— Как-нибудь потом, в следующий раз. А сейчас мне требуется тишина и спокойствие, чтобы приготовить отворотное. Но рядом с вами ни того, ни другого не ожидается.

— Анна, я же и сам войду, если понадобится, — пригрозил некромант, полыхнув ядовитой зеленью в черных глазах.

— Вы уж потерпите, погуляйте по лесу, подышите свежим воздухом. Не вынуждайте с места насиженного срываться, — вежливо попросила я и зашла в дом.