Глава 28

Из дома Кошмарова я направилась прямиком к Налле. Хотела извиниться, что бросила одну вчера, и заодно попросить еще раз навести морок.

— Анна! — просияла мавка. — А я уже заждалась. Рассказывай скорее, кто он? Сладилось ли у вас? Хотя, по глазам вижу, что сладилось. Счастливая ты.

— Очень! — поделилась радостью с подругой, на лице которой не разглядела даже тени обиды. Однако посчитала нужным сказать, что была не права. — Прости, что бросила тебя вчера. Но, как увидела его, обо всем позабыла.

— Что ты, Ань! Не извиняйся. Думаешь, я бы поступила иначе? Я бы без оглядки побежала за суженым, если бы встретила его на празднике.

— Не понимаю, как такое возможно? Я ведь ничего о нем не знаю, а мы зашли так далеко, что теперь боязно.

— А, может, и не нужно понимать? — за разговором, хозяйка по обыкновению накрыла на стол и подала вкуснейшее угощение. — Радоваться нужно, что боги послали любовь. И к свадьбе готовится. Вот увидишь, если еще не позвал, то на втором свидании непременно замуж позовет.

— Я ведь даже имени не спросила, и сразу замуж? — хмыкнула, но сама мысль, чтобы не расставаться с незнакомцем, мне понравилась.

— Ага! — подтвердила Налла. — В Сыроземске полгорода ошалелых невест уже по магазинам бегает, наряды присматривает.

— Откуда столько? — ахнула я. — Это каждый раз такое сумасшествие случается?

— Нет, что ты! Лет двести такого ажиотажа не было. И я подозреваю, что не обошлось без одной молоденькой ведьмы, которая собственным счастьем заразила всех вокруг, — хитро подмигнула подруга.

— Шутишь, да? — хмыкнула недоверчиво.

— Даже не начинала, — заявила мавка со всей серьезностью. — С твоим появлением жизнь в Сыроземске изменилась в лучшую сторону. Разве не замечаешь, что мир стремится как можно крепче привязать тебя?

— Скажешь тоже! Я до сих пор сомневаюсь, любовь ли это? Больше похоже на временное помешательство. Может, в костры травки добавили, повышающие либидо?

— Слово-то какое странное, либидо. — Налла покачала головой. — Думаю, ты всего лишь боишься внезапно вспыхнувших чувств. Но иногда стоит довериться сердцу — оно не обманет.

— Наверное, ты права. Я себя накручиваю, потому что волнуюсь перед предстоящим свиданием. А вдруг он не примет того, что я ведьма?

— Глупости! Иди, и ничего не бойся. В конце концов, богам виднее, кому суждено быть вместе.

Налла вновь навела морок, успокоила мои страхи и выпустила через черный ход. Я двинулась по знакомому маршруту к реке, откуда и до той полянки не так далеко идти. Днем дорога, петляющая вдоль реки через негустой лесок и кустарники, выглядела иначе, менее таинственной. Еще утром я приметила раздвоенное деревце, у которого следовало свернуть к зарослям и поискать проход к поляне. С ориентирами я не ошиблась, обнаружив натоптанную дорожку под склонившимися до земли ветками ивы. Еще немного, я и вновь увижу его. Сердце заполошно забилось в предвкушении встречи. Как вдруг до меня донеслись голоса. И, если мужскому я обрадовалась, то женский явно был лишним.

— Ты ли это, суженая моя? — спросил мой незнакомец.

— Да, любимый! — ответила девушка. — Как я рада, что ты пришел. Представить не могла, что ты такой…

Ощущая, как грудь сдавило тугим комом, я раздвинула ветки, желая лично убедиться в том, что происходит. Одежду я угадала сразу, и могучую фигуру, и волнистые кудри, которые гладила другая. Девица тоже оказалась знакомой — та самая Алена, что приходила утром за зельем.

Стало быть, вот для кого старалась!

Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и неистово целовались. Прикрыв глаза от удовольствия и постанывая от нетерпения перейти к чему-то большему. В руке парня я заметила цветок Ивана-да Марьи.

Да он издевается? Нарочно? Чтобы сделать мне больно? — посмотрела на шнурок, который сжимала в ладони, всхлипнула, сдерживая слезы, готовые прорваться ревущей плотиной.

Высказать бы все, что думаю о подлом обманщике! Только я бы, наверное, слова не сумела сказать и расплакалась им на потеху. Суженый? Как же!

— Провались ты пропадом! — швырнула поганый шнурок на землю и побежала, расслышав за спиной встревоженные голоса.

Скрываться, что застукала их, не видела смысла. Его, вообще, больше не было. Ни в чем! Как же мне сделалось плохо и гадко. И вздохнуть тяжело, будто плита могильная придавила.

Домой я прибежала, когда над городом сгустились тучи и закапали первые капли дождя. Вот и хорошо, что они скрыли слезы, ручьями бегущие по щекам. Я бухнулась на кровать, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась в голос. Питомцы снова ни о чем не спросили. Только Руфус подлез под бочок, согревая теплом, а Шуша на тумбочке отвар с ромашкой оставила. Выпила я уже остывший. Слезы тоже высохли, породив в мыслях отчаянную решимость.

Не нужен мне Сыроземск! И ведьмин дар — тоже. Ничего не нужно, что чужой волей навязано. Появится шанс, так сбегу домой. И плевать на последствия. Только Шушу и Руфуса заберу, и Гошу, конечно.

Остаток дня до ритуала я провела в оцепенении. Все во мне будто замерло, отравленное болью и предательством.

Собирать с собой было нечего. Влезла в наколдованные домом джинсы с футболкой, поверх надела юбку с разрезами по бокам. В целом, выглядит прилично, а при необходимости от юбки легко избавиться. Сумку прихватила с давно умершим без подзарядки телефоном и другими вещичками из родного мира. Посох завернула в тряпицу, чтобы не светился, как новогодняя елка, и тоже сунула в сумку. Торчит из нее, ну и пусть!

— Идемте, вы мне понадобитесь! — позвала с собой помощников, когда в ворота постучался Сафрон.

— У нас уже все готово. Ты не передумала? — уточнил парень.

— Нет! — ответила сухо, стараясь унять дрожь в голосе. Остальные следы истерики я замаскировала спешно наколдованной пудрой и нейтрализовала примочками из трав.

До дома кузнеца мы добирались в молчании. Сафрон порывался завязать разговор, приободрить, но я пребывала в дурном настроении, о чем сразу предупредила. Равана и Тифон волновались, оттого вели себя сдержанно и были немногословны. Меня проинструктировали, что будет происходить, и в какой момент потребуется мое участие. В самом деле, ничего сверхъестественного не требовалось. Малые брали основную работу по открытию портала в Ворусарим на себя.

В кузне, несмотря на летнюю духоту, было жарко натоплено. В гигантском котле с толстыми стенками булькал и плавился металл. Собственно, кроме этого, я не заметила видимых элементов ритуала, вроде свечей или демонических рисунков. Как оказалось, не туда смотрела. Сама мастерская в форме гексаэдра стала одним магическим атрибутом. Когда содержимое котла достигло точки кипения, Тифон наклонил его, используя специальный спусковой механизм. Белая струя раскаленного металла ухнула на крышку люка в полу, о существовании которого я до этого момента не подозревала. Тот будто проступил через камень в виде рисунка, заполняемого тягучей массой. Кипящая жидкость лилась и лилась, растекаясь по помещению и проявляя линии пентаграммы с демоническим руноставом и охранными плетениями. Под конец, потоки сошлись у каменной дверцы.

Раньше я думала, что за ней расположена кладовка, в которой прячут инвентарь. Да и остальные посетители, наверное, считали так же. Однако на деле дверка открывала проход в другой мир. Когда на невзрачной поверхности проступил витиеватый контур с завитушками и другими элементами, несущими далеко не декоративный смысл, настал мой черед. Я достала посох, подошла к двери и коснулась навершием впадины, повторяющей контуры желтого камня в артефакте. Посох втянулся в проем, после чего треугольная область вместе с ним повернулась семь раз против часовой стрелки. С той стороны раздался громкий щелчок. После этого дверь загудела, чуть приподнялась над пазами, из которых повалил пар.

Я еле успела отпрыгнуть, чтобы не ошпариться, как дверь с шумом распахнулась, являя стену ревущего огня, в глубине которого виднелся темный силуэт. Жутковато и чересчур жарко сделалось от адского пламени, вырывающегося из прохода. Я невольно отступила в дальний угол, пока не расплавилась.

Тем временем темный силуэт рос и увеличивался на глазах, как будто кто-то с той стороны бежал к нам на немыслимой скорости. Минуты не прошло, как из пекла выскочила длинноногая девица в латексном костюмчике, смуглокожая и красноглазая. Следом за ней сиганула адская псина с горящими зенками и огненным дыханием.

Я посмотрела на семейство Малых, ожидая увидеть радость от воссоединения с любимой дочерью. Однако на лицах читалось недоумение.

— Ты кто такая? — пророкотал Тифон, который вблизи адского огня преобразился. Кожа приобрела кирпичный оттенок, а на голове проявились закрученные вдоль черепа рога. — Где Барбелла?

— Я вместо нее! — нагло ухмыльнулась демоница, схватила мой посох и обвела присутствующих довольным взглядом.

— Где наша дочь? — взревела Равана оглушающим голосом, преображаясь в страшную зверюгу с перепончатыми крыльями и кожистым наростом на переносице. — Отвечай, тварь! — запустила в гостью огненным шаром с клубящейся внутри тьмой.

— Соскучились по простушке Барбелле? — ничуть не испугалась такого выпада демоница и увернулась от броска.

Следом за женой на нее напал Тифон, размахивая пудовым молотом с такой силой, что запросто расплющил бы в блинчик любого человека. Демон кружил, нагоняя в помещении дым, чтобы затруднить незваной гостье видимость. Сафрон тоже времени не терял. Весь объятый чистым огнем, бил по демонице его сгустками. Я порадовалась, что заранее отступила в угол. Так и помереть недолго, если хоть кто-нибудь случайно зацепит. Вот только пришлая демоница ничуть не боялась соперников. Размахивая посохом, она легко отбивала удары, а под конец и вовсе отправила всех троих в Ворусарим через распахнутую дверь. Не будь дурой, проход она тут же закрыла и запечатала посохом.

Вот, зараза! И что дальше? — сделалось не по себе, когда демоница пристально уставилась на меня.

— Надо же, какая встреча! — поманила к себе пальцем, вынуждая выйти из ненадежного убежища. — Позволь представиться, Аида Аграк! — с эффектом разорвавшейся бомбы назвала имя гостья.

— Как, Аида? — я гулко сглотнула. — Ведьма? Но ты же умерла!