Глава 30

Я еще некоторое время смотрела на то место, куда ушли родные. Как же я хотела отправиться с ними! Но бабушка правильно сказала, нельзя уезжать из Тверди до тех пор, пока не появится новая граничная ведьма. А мне теперь придется начинать сначала и постигать ведьминские науки собственным умом. У меня ведь ничего не осталось. Ни дома, ни книги с полезными советами, ни магии. А нет, какие-то крохи сохранились. Я больше не ощущала тянущей пустоты, которую испытала в тот момент, когда Аида забрала силу.

— Дом! — я направилась к тому месту, где жалкой кучей валялись обломки и деревянная труха. — Ты был верным помощником и другом. Спасибо за все добро, что сделал для нас. Где бы ты ни оказался, знай, что нам будет тебя не хватать.

Порыв ветра разметал жалкие останки, под которыми вдруг блеснуло что-то металлическое. Я разгребла завал из прогнивших досточек и с удивлением обнаружила книгу, подпаленную огнем. Некоторые страницы сгорели, но большая часть уцелела.

— Спасибо за этот прощальный подарок! — прослезилась от того, что даже после гибели дом продолжал обо мне заботиться.

Я подняла книгу, стряхивая с нее налипшие частички грязи, когда на земле под ней заметила странное семечко. По виду оно напоминало грецкий орех, только без скорлупы.

— Хм, пожалуй, сохраню тебя и посажу в память о погибшем доме! — забрала семечко с собой. — Ну, что, мои хорошие, идем искать новый дом? — обратилась к маленьким питомцам. Помощники из них не скоро получатся. Разве что Гоша уже подрос, и не без помощи амулета, который волшебным образом теперь висел у него на шее.

Шнурок птенец порвал, когда стащил демоническую вещь со старой карги, а теперь вот маленький шнурочек мягко обнимал пернатую шейку.

— Селиван, — обратилась к лесному духу, — будь другом, открой короткую тропу к городу. А то, боюсь, что за оставшееся время не успею добраться.

Лесной дух расстарался, открывая путь на окраину Сыроземска. Светлячки проводили нас, освещая дорожку, а там и луна выглянула, обнимая привычным серебристым светом. Я поспешила к дому некроманта, чтобы отдать злосчастный посох и забыть о договоре, как о страшном сне. Вот только у калитки меня уже ожидали.

— Анна Тихомировна, наконец-то! — выступила из темноты Феклуша, напугав до чертиков.

— Ты чего по ночам шастаешь? Чего дома не сидится?

— Так ведь за суженого переживаю. И вы нам очень нужны.

— Зачем? Давай побыстрее, у меня мало времени, — поторопила девицу.

— Дело в том, что Модест уже у всех попросил прощения, остался последний человек. Вернее, ведьма. Видите ли, в прошлом, именно Модест толкнул Аиду на темную дорожку. А вы ведь стали ее преемницей и в какой-то мере жертвой. Не по доброй воле ведь в нашем мире оказались — это мне Модест рассказал. Так как, простите ли вы его?

— Феклуш, постой, я сам должен! — из темноты вынырнул участник давних событий. — Моя вина, что сам заключил договор с демоном и Аиду подбил сделать то же самое. Я столько бед людям принес, что и после смерти не мог искупить вину. Простите меня, если сможете.

— Ведьмы Аиды нет в живых, теперь уже окончательно. Что было в прошлом — назад не вернешь. Я тебя прощаю и желаю счастья. — Вот уж на кого, а на этого несчастного зла я не держала, поэтому простила с легким сердцем.

— Получилось, я чувствую, — облегченно выдохнул скелет. — Осталось только, чтобы хозяин отпустил, и я уйду на перерождение.

Вместе мы зашли в дом к некроманту, который пребывал в дурном расположении духа. Но меня его настроение теперь мало волновало.

— Посох! Передаю, согласно договору и в условленный срок, — протянула злополучный артефакт Кошмарову.

Он взял его в руки, убеждаясь, что тот наполнен силой, и небрежно бросил на стол.

— Договор исполнен. Ведьма Анна Орбод ничего не должна, — процедил он сквозь зубы. — Что-то еще?

— Хозяин, вы обещали отпустить со службы, если попрошу. Так вот, прошу меня освободить.

— Свободен! Убирайся! — рявкнул Кошмар Капитонович. — Все убирайтесь прочь!

— Модест, что с тобой? — всполошилась Феклуша, ожидающая решения некроманта за дверью. Скелет не успел добраться до дверей, как стал бледнеть, исчезая на глазах. — Пожалуйста! Помогите ему. Умоляю! Что происходит?

— Как же меня достали безмозглые девицы! — Кошмар Капитонович деланно закатил глаза наверх. — А как, по-вашему, душа отправится на перерождение? Конечно, только после того, как покинет старую оболочку. Я только что освободил слугу от привязки, так что все закономерно.

— Но как же так? Мы ведь даже не попрощались. Остановите это! Я не хочу, чтобы он исчеза-ал! — в голос запричитала девица. И впрямь недалекая. О том, что душа уйдет на перерождение, ее сразу предупредили.

— А я уже не властен над этим процессом, — хмыкнул Кошмаров. — Раньше надо было думать.

— Но я… я же люблю его! — зарыдала Фёкла горькими слезами. — Как же я без него теперь?

— Послушайте, вы действительно не можете помочь? — у меня дрогнуло сердце при виде страданий несчастной влюбленной.

— Нет, я же сказал!

— А кто может?

— Тот, кто владеет амулетом архидемона плоти…

— Вы сказали, амулет? — вспомнила о той штуке, которую галчонок утащил у Аиды. — Гоша! Ты срочно нужен! — позвала куда-то запропастившегося питомца.

Подросший галчонок прилетел, поблескивая побрякушкой на шее.

— Одолжишь мне эту вещь ненадолго? — попросила птенца. Видно было, что ему страсть, как не хочется расставаться с амулетом. — Мне необходимо помочь этой девушке, иначе ее возлюбленный исчезнет, — пояснила, зачем тот понадобился.

Гоша позволил снять с себя амулет, после чего я надела его на полупрозрачный скелет. Однако с ним никаких изменений не произошло. Разве что бледнеть перестал.

— Не работает? Или архидемон не тот? — обеспокоилась я.

— Нет, — хмыкнул Кошмаров, лениво наблюдая за нашими действиями. — Амулет правильный, но он разряжен. Единственное, на что он способен, поддерживать Модеста в таком состоянии. Да и то — недолго.

— Амулет можно зарядить? — робко поинтересовалась Феклуша. — Вы можете это сделать? Я согласна на любые условия. Что пожелаете, лишь бы спасти Модеста.

— Потребуется прорва магической силы. Тебе жизни не хватит, чтобы расплатится. Впрочем, мы можем заключить договор… — предложил Корней Капитонович. — Не подумай, будто я набиваю цену. Но у меня есть обязанности перед городом, и я не вправе расходовать силы на зарядку амулета. Это вынужденная мера. Меня меньше всего интересует твоя служба, но я обязан заключать договор со смертным, нуждающимся в такого рода помощи.

Мне от одного упоминания о договоре дурно сделалось. Кошмаров еще что-то говорил о долге перед городом, что он устал от подобного рода услуг и предпочел бы заниматься своими делами, а не тратить время на посторонних.

Не знаю, почему я так поступила. Наверное, почувствовала ответственность за эту пару и не могла пройти мимо их беды. Способ, как им помочь, лежал на поверхности. Странно, что некромант рассуждал о личной силе, когда посох переполнен заемной. Я молча подошла к столу, взяла оставленный без присмотра артефакт и подошла к Модесту. Прежде чем Кошмаров опомнился, коснулась навершием посоха амулета архидемона и пожелала передать накопленную силу.

— Ты что творишь? — раздался гневный окрик за спиной.

— Помогаю двум любящим душам быть вместе в этой жизни, а не когда-то там, в последующей, где они, может, и не встретятся. Пусть хотя бы они будут счастливы!

Амулет жадно поглощал силу, а Модест Венедиктович преображался на глазах. Скелет обрастал мышцами, внутренними органами и системами жизнеобеспечения. Нервной, кровеносной, пищеварительной и так далее. Зрелище неприятное, но до тех пор, пока не нарос кожный покров, преображая кучу костей в человека. Симпатичного, надо признать, моложавого мужчину лет тридцати. Но что самое главное — живого!

Фёкла, которая кинулась наперерез Кошмарову и удерживала, чтобы тот не отобрал у меня посох, с умилением наблюдала за преображением. И потом, когда Модест Венедиктович сделал первый вздох и распахнул глаза, позабыла обо всем на свете и кинулась к нему в объятия.

Стоил ли миг чужого счастья моей свободы? Не знаю, я сделала то, что должна. Иначе, никогда бы себя не простила.

— Анна, ты понимаешь, что натворила? — обманчиво вкрадчивым голосом уточнил некромант.

— Вполне, и готова ответить за свой поступок.

— Время для возврата посоха еще не истекло, — глазами указал на часы, отмеряющие последние мгновения часа кровавой луны. — Следовательно, ты поступаешь в мое полное распоряжение, согласно договору.

— И об этом мне тоже известно.

— В таком случае, твоя комната расположена слева по коридору. Завтракаю я в семь. Бекон, яйца всмятку, горячий кофе и булочки с маслом. Не опаздывай! Остальные распоряжения получишь позже, а сейчас не смею задерживать.

— У меня только одно условие, — выслушав распоряжения хозяина, ответила я.

— Условие? О каких условиях идет речь? — скорчил недовольную мину мужчина.

— Мои питомцы… дозвольте им жить здесь. Тогда я гарантирую, что со мной не будет проблем.

— Это весь зоопарк? Кот, щенок и птенец? — уточнил Корней Капитонович.

— Еще крыса Шуша, но она присоединится позже. Пожалуйста, они не доставят вам хлопот, ручаюсь!

— Хорошо! Но учти, за этих тварей головой отвечаешь. Каждый их промах увеличит срок твоей службы — от одного дня до нескольких лет.

— Вы очень щедры, — вымученно улыбнулась, не ожидая от Кошмарова иного ответа. — Я постараюсь, чтобы они вам не досаждали.

Слушая наш разговор, Фёкла и Модест смекнули, на что я подписалась, пожертвовав собственной свободой. Они бросились благодарить меня, но я так устала, что попросила отложить разговоры на потом. Затем забрала питомцев и направилась на поиски комнаты. Вполне уютная оказалась, просторная, с односпальной кроватью и окном, выходящим в сад. В шкафу висела униформа горничной: строгое серое платье и белый передник. В комоде нашла смену нижнего белья в магазинной упаковке, ночную рубашку, халат и тапочки. Еще в ящиках хранилось чистое постельное белье, кусок мыла, зубная щетка и сменные полотенца — видна женская рука. Не иначе, Орнелла позаботилась, чтобы я ни в чем не нуждалась. Мило с ее стороны.

Я не уточнила, где в доме расположена ванная. Беспокоить Кошмарова не решилась, поэтому улеглась спать так, в чем была, чтобы с утра разобраться с новыми проблемами. Мои маленькие питомцы тоже нуждались в отдыхе и сразу уснули, едва только маленькими пушистыми комочками пригрелись рядом со мной на кровати. Теперь бы не проспать первый рабочий день и приготовить завтрак господину Кошмарову.