Глава 10

«Ребрышки Модеста» — определенно лучшее мясное блюдо из тех, что я пробовала. И молочный коктейль с легкой горчинкой пришелся по вкусу. А десерт… десерт привел в полнейший восторг одним видом миниатюрной виселицы и стоящим на приступочке поникшим Кошмаровым. Я человек мирный, не кровожадный, но не удержалась от того, чтобы откусить наглому хлыщу кремовую голову. Вот в самом деле! Легче стало. Теперь и о деле можно подумать.

— Не подскажите ли, где найти толкового поверенного, который помог бы разобраться с контрактом? Аннулировать его или, на худой конец, пересмотреть условия? — поинтересовалась, когда мои спутники тоже насытились.

Обожравшийся кот откинулся на кресле, вывалив на обозрение располневшее пузико, и лениво обмахивался хвостом. Сафрон запихивал в себя последний ломоть мяса, смачно причмокивая и утирая стекающие по подбородку сочные капли. Урчал парень не хуже котяры, отхватывая острыми клыками крупные куски.

Вопрос застал обоих врасплох. Рыжий поджал хвост и вытаращился на меня округлившимися глазюками. Второй неожиданно икнул, чуть не подавился и, прикрыв рот рукой, спешно заработал челюстями.

— Видишь ли, хозяйка, такие договоры не имеют обратной силы, — мурлыкнул Руфус.

— Подтверждаю! Я столько лет безуспешно пыталась найти лазейку, — поделилась опытом Налла.

— Ну-у… — задумчиво произнес Сафрон, промокнув рот салфеткой, — теоретически контракты нельзя оспорить, если нарушены правила. Однако прелесть подобных договоров состоит в том, что в формулировках заложен двойной смысл, значение которых трактуются в зависимости от сложившихся обстоятельств.

— А подробнее? — заинтересованно уставилась на парня.

— Подробнее — не ко мне. Я подскажу, к кому обратиться. Но делать это или нет, решай сама, потому что у этого специалиста сомнительная репутация.

— Ты Баюна имеешь в виду? — догадалась Налла.

— Хозяйка, не вздумай! — встрепенулся Руфус.

— А что с ним не так?

— Проходимец, каких свет не видывал! — поставил однозначный вердикт котяра. — Скользкий, противный и мерзейший тип!

— Который, тем не менее, великолепно подкован в тонкостях юридического права и способен найти лазейку там, где честный поверенный разведет руками, — дополнил характеристику Сафрон.

— Обдерет, как мряю липку! — не унимался Руфус. — Неизвестно еще, чего он запросит. А ну, как работа на господина Кошмарова покажется не такой уж высокой платой?

— Из двух зол выбирают меньшее, — философски заметил сын кузнеца. — Пока не спросите — не узнаете.

— Что думаешь? — посмотрела на Наллу, которая не вмешивалась в спор двух самцов.

— Баюн — чрезвычайно вёрткий господин, обожает заключать сделки. Впрочем, какая нечисть этого не любит? — хмыкнула она. — Если не Баюн, то и никто больше не поможет. Разве что ведьма Аида вернется из небытия и расплатится по счетам. Но в этом я сильно сомневаюсь.

Несмотря на ворчание хранителя, я решила навестить этого примечательного господина. Обитал он в южном квартале, куда меня согласился проводить Сафрон. С Наллой мы тепло распрощались. Я пригласила ее заглядывать в гости при случае, а она обещала угостить чем-нибудь вкусненьким в следующий раз.

Ближе к вечеру пекло только усилилось. Я плавилась от жары, которая совершенно не ощущалась в уютном кафе со странным названием «Кошмаръ». Но проклятый договор, будь он неладен, вынуждал действовать без промедлений. К тому же, когда я следующий раз выберусь в город? Меня одна мысль, сколько километров еще топать обратно, вгоняла в уныние. Однако жестокое разочарование я испытала, когда мы по жаре добрались до конторы поверенного и уткнулись носом в табличку «Закрыто!».

— Да как так-то? — возмутилась я. — Время же еще рабочее! Вон, и на табличке написано: «Поверенный Баюн В. П. Приемные дни — вторник и пятница, с девяти до восемнадцати». Сегодня же вторник, вроде?

Настойчивости нам не занимать. Мы стучали, шумели и ногами двери пинали в надежде, что откроют. Но результата не добились, на шум никто не вышел, а на окнах даже шторка не шелохнулась. Выдохшись, плюхнулась на крылечко и настроилась на ожидание. Может, поверенный отлучился и вернется еще?

— Зря сидите. Василий Порфирьевич из города уехал, не скоро вернется, — обрадовала соседка из дома напротив, выглянувшая на шум. — Приходите через неделю, а лучше — через две.

— Как же так? — я расстроилась. — Мне срочно нужно!

— Всем нужно, — хмыкнула женщина, вытирая руки об засаленный фартук. — И что с того? Вы по какой надобности к Васеньке пожаловали?

— По личной! Помощь требуется, — ответила, не вдаваясь в подробности. — Вы ведь знакомы с ним? Не подскажите, где его найти? — оживилась я, услышав ласковое обращение.

Разве посторонний станет проходимца по имени называть и припозднившихся посетителей отваживать? Хотя, мы ведь и не припозднились, это он раньше времени слинял.

— Руфус, ты куда? — Заметила, как кот проскочил мимо незнакомки, выглядывающей в приоткрытую калитку, и юркнул в чужой двор.

Через мгновение раздался дикий кошачий ор и звуки яростной схватки. Затем темная пушистая тень взвилась на крышу соседского дома и рванула прочь. Вслед за ним ломанулся Руфус, преследуя незнакомого котяру.

— Ах, ты ж, нечисть блохастая! Обманул! — Сафрон проследил взглядом за погоней, внимательно осмотрелся и помчал вслед за беглецами.

— Будь здесь, Анна. Никуда не уходи! — Сунул мне в руки договор, прежде чем исчезнуть из поля зрения.

Я оторопело кивнула, после чего перевела взгляд на незнакомку. Она зыркнула на меня злобным взглядом и исчезла в глубине двора, с шумом захлопнув калитку.

Это что же, тот орущий клубок шерсти — наш поверенный? Тогда понятно, отчего Руфус так настойчиво отговаривал иметь с ним дело. Родственную душу почуял? Вот, зараза шерстяная! Почему сразу не сказал? В Сыроземске нормальные люди, вообще, имеются?

Как выяснилось, обыкновенных людей в городе обитало предостаточно. Особенно в том районе, где я так неожиданно осталась в одиночестве на пороге чужого дома. Мимо вдруг стали прогуливаться личности подозрительной наружности. Они вроде и не смотрели в мою сторону, но я кожей чувствовала заинтересованные взгляды. Оценивающие, решающие, можно ли что-то с меня поиметь. Будто специально, Руфус вместе с Сафроном запропастились, а я без них едва ли дорогу обратно найду. В южной части города такое нагромождение домов и узких улочек, что запросто заблудиться можно.

Улицы к вечеру оживали. Люди возвращались с работы, мимо проходили редкие прохожие, но стайка оборванцев, расположившаяся поодаль, и не думала никуда уходить. Наконец, от десятка подростков отделился самый наглый и смелый. Хорохорясь и выставляя себя хозяином положения, он не спеша направился ко мне. Я гулко сглотнула и подобралась, вцепившись руками в договор. Сейчас он — единственная защита. Тяжелый, зараза, но для обороны подойдет.

Я же не всерьез рассматриваю вариант открытого противостояния? — одернула себя, ощущая, как неприятный холодок пробежал по спине.

— Слышь, коза! Это наш район. За безопасность надо платить, — нагло предъявил пацан без предисловий.

Я поднялась со ступеней, где сидела, сиротливо поджав ноги, и посмотрела сверху вниз на недоразумение, посмевшее мне угрожать. Страхи остались позади, когда пришло осознание, что передо мной подростки. Местная гопота, решившая наехать на якобы беззащитную девушку. Но я далеко не так беззащитна, как кажется. Я — ведьма!

— Вали отсюда, пока цел! — ответила, копируя его манеру речи.

— Я? — изумился мальчишка и оглянулся на группу поддержки, которая потихоньку подбиралась поближе, отрезая пути к отступлению. Но я ведь и не собиралась бежать. — Какая дерзкая! За базар отвечаешь? А ну, как дам больно!

— Попробуй. — Повела бровью. — Сам-то готов ответить?

— А ты?

— Между прочим, невежливо тыкать людям, которые явно старше тебя. Вдобавок, еще и порядочным девушкам! — нравоучительно произнесла я.

— Знаешь, что мы делаем? С порядочными? — паренек зло ухмыльнулся и запрыгнул на ступеньку, чтобы оказаться на одном уровне со мной. Его дерзкие глаза сверкнули холодным превосходством. — Даже с такими страшными, как ты?

Будь на моем месте обыкновенная девчонка, ее бы не ожидало ничего хорошего. Но, к счастью, я не была обыкновенной.

— Интере-есно, — я усмехнулась, заметив в конце улицы могучую фигуру Сафрона. — Не боишься, нападая на беззащитных прохожих, получить сдачи?

— Да что ты можешь? А ну, отдай! — рванул из рук книгу. — Что там у тебя? Деньги?

Однако договор я держала крепко и то, что сказала дальше, получилось само, прежде чем успела осмыслить.

— Хочешь забрать то, что принадлежит мне? В самом деле? Я отдам, если скажешь, что тебе оно действительно нужно.

— Очень хочу!

— В таком случае, забирай! Теперь ты вечный должник и слуга господина Кошмарова, — расхохоталась зловещим смехом.

Мальчишка, вцепившийся в добычу, не ожидал, что я так легко соглашусь, и в этот момент снова потянул к себе договор. А я как раз разжала пальцы, так что наглый гопник тут же опрокинулся навзничь. Не знаю, что он увидел в этот момент в моих глазах, но его проняло.

— Не надо, тетенька! Я же пошутил, — плаксиво промямлил он.

Вот только магия, как оказалось, шуток не понимала. И я тоже, потому что минуту назад гопник собирался со мной расправиться. Да и…

— Какая еще тетенька? — взорвалась искренним возмущением.

Ладно бы от ребенка такое услышать, а тут — практически ровесник. Пять-семь лет — не такая уж большая разница.

— Эй, Лех? Ты чего? — остальная гоп-компания еще не уловила, что диспозиция поменялась. — Кусачая добыча попалась?

— Вы не представляете себе, насколько! — я зло прищурилась. Пусть эти ребята и выросли в условиях, когда, либо ты, либо тебя. Но в любой ситуации можно и нужно оставаться человеком. — А ну, проваливайте, пока окончательно не разозлилась! — Слова возымели эффект, когда ко мне вразвалочку подошел Сафрон. Вытянув руки вперед, он соединил кисти ладонями наружу и показательно хрустнул костяшками.

— Анна, тебе помочь или сама управишься?

— Сама. — Улыбнулась парню и вновь строго посмотрела на местную банду, задерживая на секунду взгляд на каждом из участников. — Значит, так! Я вас запомнила. Узнаю, что обижаете слабых, а я узнаю, — заявила с полной уверенностью, — неотвратимое наказание настигнет каждого.

— Да пошла ты! — огрызнулся еще один смельчак, который, видимо, подсиживал главаря. Я поняла это по насмешке, проскочившей по губам первого гопника.

— Фу, как некрасиво! Рот с мылом помой, чтобы грязь не вылетала. — Придержала рукой готового ответить на оскорбление Сафрона.

Мальчишка вдруг удивленно вытаращил глаза, у него изо рта и носа пошла пузырями мыльная пена. Он сплюнул, закашлялся, затем его стошнило чем-то мыльным. Бедолага позеленел. Он силился сказать что-то, но у него не получалось. Всякий раз, когда открывал рот, из него лезли мыльные пузыри.

— Вот, дерьмо! Ну, и… — вырвалась нецензурщина у позеленевшего Лехи.

Сообразив, что ляпнул, мальчишка закрыл рот рукой. Но поздно, через пальцы просочились сначала мелкие, а затем надулись крупные пузыри. Как-то так вышло, что я всем гопникам пожелала промыть рты с мылом. Не думала только, что желание так быстро исполнится.