Глава 7

Настоящее время. Иствер

Циферблат городских часов подсвечивался магическими кристаллами, и точное время можно было увидеть хоть днем, хоть ночью. Сегодня это было особенно важно: луна скрылась за тучами, а фонари, укрытые снежной шапкой, едва освещали клочок мостовой под ними. Стрелка сдвинулась и образовала одну линию. Полночь. Не верилось, что этот сумасшедший день подошел к концу. Хотя правильнее сказать – он стремительно перетек в такую же полную событий ночь.

Мороз ударил знатный, воздух трещал, а кончики пальцев замерзали, несмотря на теплые перчатки из шерсти храпуна. Северный словно решил, что проблем жителям Иствера не хватает, и вдобавок разыгрался метелью. Поднятый воротник не спасал от бьющего в лицо снега.

– Догнали? – обратился Хенли к охотникам.

Двое молодых мужчин из патруля, прошлой зимой еще вовсю тренировавшихся у наставников, помотали головами, пытаясь отдышаться.

– Потеряли у городского парка. Скорее всего, волк уже сбежал или затаился среди сугробов, теперь не найдешь, – с неприкрытой досадой ответил один, поправляя перевязь с ружьем. – Завтра соберем отряд, прочешем местность.

– А если конкретнее, в какой части парка его видели?

– Ближе к центру. Господин Ньюберт, вы решили проверить, что ли?

– Да, пройдусь немного.

Хенли плотнее укутался в шарф. Чудно: еще пару часов назад чуть не загнулся от холода, а сейчас решил остаться на улице. Впрочем, к морозу Хенли привык. Он родился в Иствере, и зима его не пугала. Если бы не проблема с колдовством, он бы и вовсе не обращал на погоду внимания. Но после смерти Финна внутри у него была пустота и без ледяного холода.

Финн… Молодой талантливый маг, которому едва стукнуло двадцать пять, с простоватым лицом и конопушками, без роду и племени, на чистом упрямстве перегнавший по учебе своих сокурсников. Столичным снобам не верилось, что такой простец-здоровяк вообще мог быть магом, и они его откровенно побаивались! Настоящий медведь, даром что родился в южных провинциях, а не на севере!

Хенли новичка не боялся: стоило им оказаться рядом, и «медведей» становилось два. Он познакомился с Финном, когда тот только-только поступил в Академию магов, а северянин как раз оканчивал последний курс и готовился получить почетный знак члена гильдии. Никто из старших не хотел брать к себе упрямого новичка, и Хенли как самому младшему из выпускников попросту впихнули его.

Уже тогда их тандем казался нереальным: Хенли придерживался в магии строгих правил, выверял заклинания до последней буквы и жеста, а Финн колдовал как дышал, его за глаза ведьмаком обзывали, уж больно его магия напоминала свободное от ограничений колдовство ведьм. К тому же выросший на юге Финн терпеть не мог зиму и холод.

– Переехать на север?! Да ты спятил! У вас, кроме снега, и смотреть нечего! – Звонкий голос друга до сих пор звучал в ушах.

Финн понятия не имел о жизни среди льдов и не жаждал с ней знакомиться. И все же поддался на уговоры старшего товарища. Весна в Иствере была скоротечной и по-своему красивой: стоило пригреть солнцу, как деревья торопливо расцветали, словно боялись возможных холодов, а звезды по ночам сияли особенно ярко – нигде на континенте нельзя увидеть их настолько хорошо! Финн должен был пробыть на севере до зимы и вернуться с последним кораблем: ему предстояло еще несколько лет учебы.

Ничто не предвещало беды. Истверцы приняли Финна как своего: в чем-то опекали, чуточку побаивались, а молоденькие девицы бросали на него томные взгляды и украдкой вздыхали. Работы было много, но вдвоем она шла веселее. Да и подстраховка была не лишней: одно дело спуститься к рыболиким с каким-нибудь охотником, а другое – с коллегой, обладающим огромным запасом огненных шаров!

Все переменилось за одно утро. Хенли так и не вспомнил, кто начал тот глупый и бессмысленный спор. Кажется, все-таки он: будучи старшим, изредка он позволял себе нравоучения, а Финн такого терпеть не мог. Но тогда нравоучения были заслуженны: за день до этого Финн самовольно ушел к морю, а вернулся с головой рыболикого, которым пополнил свою коллекцию убитых монстров.

Наверное, он ждал похвалы, а Хенли не вовремя наступил на больную мозоль. Финн как с цепи сорвался, когда вместо восторга и благодарности получил упрек за безалаберность.

– Считаешь, один я не справлюсь? Ни на что не годен? – свирепо уточнил он, хлопнув по обеденному столу. – Еще увидишь, я докажу, что могу разобраться с любой проблемой севера!

Вот только он не учел, что спиногрызы охотятся стаями.

Хенли опоздал на четверть часа. Именно столько потребовалось, чтобы добежать от ворот до леса. Спиногрызов он увидел почти сразу: мохнатая масса копошилась над чем-то, двигаясь, как единый живой организм. Маг выпустил несколько огненных шаров, заставив тварей отпрянуть, и наконец увидел, что они скрывали: от некогда веселого жизнерадостного парня остался жалкий обрубок, жизнь в котором едва теплилась. Его нельзя было спасти, хоть Хенли и упал на колени, пытаясь залечить ужасные раны.

– Убей. Убей меня, – разобрал он слова Финна. И все же боролся до последнего, пока сердце друга не остановилось.

Оглушенный горем, Хенли не заметил, как спиногрызы осмелели настолько, что подобрались ближе. Только скрипнул зубами, когда самый наглый из них прыгнул ему на спину и вцепился в плечо. Другой, третий. Сковывающий магию яд проникал в тело с каждым укусом, отравляя саму его суть.

Наверное, он тоже погиб бы рядом с Финном, не приди на помощь охотники. Они разогнали стаю, дотащили Хенли до лазарета. Маг прометался в горячке почти десять дней, живя между сном и явью, то зовя Финна поговорить, то крича от безысходности над его телом. И только после его отпустило.

С тех пор собственная сила, отравленная ядом спиногрызов, сжигала Хенли изнутри. Или, правильнее сказать, замораживала? Любое мало-мальски сложное колдовство заканчивалось тем, что тело начинало леденеть. Госпожа Клеманс, местная врачевательница, только разводила руками, не зная, с какой стороны подступиться к подобной болезни.

Гильдия тоже молчала. Сил колдовать хватало самое большее на пару часов. Немного помогал алкоголь, на время притупляя действие яда. Принимать его постоянно было сомнительным решением, но, увы, альтернативы Хенли не видел. Да и не особо искал, пока в его доме не появилась госпожа Снегирь.

Рядом с Вильмой не только колдовать, дышать стало легче. Ему не нужно было напиваться до беспамятства, чтобы согреться, вполне хватало ее присутствия. Вернее, ее магии. Кто бы знал, что сила ведьмы подействует на него лучше любого лекарства! Когда он огненной волной отогнал снежного волка и обнял ее, то ощутил прежнюю легкость, будто магия наконец-то ему подчинялась. Именно поэтому Хенли так недальновидно рискнул укрепить дом магической защитой! Увы, без Вильмы проблема вернулась и навалилась с удвоенной силой. Если бы не соседка, он бы запросто замерз от леденящего изнутри дара!

Хенли не ожидал от нее помощи. После слов ее болтливого друга о магах-преследователях глупо было надеяться, что ведьма отнесется к нему по-доброму. Но она не испугалась. Ее не остановила ни рвущаяся изнутри ледяная магия, ни его принадлежность к гильдии. Она вообще была бесстрашной, эта хрупкая с виду женщина. Он понял это, как только увидел ее помогающей раненым, несмотря на снежных волков у ворот.

– Господин Ньюберт, может, вас проводить? – отвлек его от воспоминаний охотник.

– Не стоит. С одним волком я справлюсь сам, – отмахнулся маг.

«Если найду, конечно», – добавил он про себя. Снежная нечисть прекрасно чувствовала магию и от колдунов предпочитала держаться подальше.

Дорога до парка много времени не заняла, как и обход его центральной части. Погребенные под снегом, дорожки были едва видны, но все лучше, чем идти по колено в сугробах. Хенли обошел парк кругом для успокоения совести, заглянул в темные закутки, не освещенные светом фонарей. В один момент ему показалось, что он увидел волка, прижавшегося к снегу. Хенли создал на ладони огненный шар, но волком оказалась обычная заснеженная скамья. В конечном счете маг сдался. Искать в темноте нечисть, неразличимую на снегу, изначально было глупой затеей.

Он повернул к дому. Погода все ухудшалась, и мужчина основательно продрог. Вот только от одной мысли выпить замутило – похоже, организм требовал отдохнуть, а не напиваться вдрызг! Или…

Хенли замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. «Чтоб тебя от выпивки воротило», – вспомнились брошенные в сердцах слова Вильмы. Если ведьма чего-то желает так яростно… Она же не прокляла его, верно?

Проверять по-прежнему не хотелось.

Дом встретил теплом еще не остывшего камина, чистым полом и ароматом жаркого с кухни: прежде чем уйти спать и невзирая на усталость, Вильма приготовила ему поесть. От одинокой холостяцкой берлоги не осталось и следа. Даже корреспонденцию она умудрилась сложить в ровную стопочку. Маг захватил с собой накопившиеся письма – ого! Тут из гильдии послание! – и с досадой посмотрел на собственные грязные отпечатки на полу. А ведь Вильма старалась, убирала. Вместо того чтобы по привычке пройти по дому в верхней одежде, он развернулся и оставил в прихожей обувь и дубленку, а лужицы испарил.

Перекусив, добрел до своей комнаты, пошатываясь от усталости и мечтая завалиться на кровать, но тут дверь в комнату Вильмы открылась.

– Что с волком? – окликнула соседка, кутаясь в длинную теплую шаль.

Спросонья, без привычной маски самоуверенности, она выглядела какой-то особенно хрупкой. Отчетливо вспомнился их вечерний поцелуй, мягкость ее губ, неуверенный ответ, словно она до последнего мгновения сомневалась… Он-то сомневался точно, но не жалел ни капли! Если поцеловать ее снова, это отвлечет их обоих от тягостных раздумий?

Чтобы не поддаться соблазну, Хенли поспешно отвернулся и взялся за ручку двери.

– Не поймали. Прыткий, зараза, от пуль увернулся, а меня близко не подпустил. Но в городе он долго прятаться не сможет. К тому же Рейдар обещал выпустить на улицы патруль. Я удовлетворил твое любопытство?

Вильма замялась и подошла к нему. Признаться, Хенли боялся, что после их разговора по душам и спонтанного поцелуя она начнет его избегать, но этого не случилось.

– А ты сам?

– Что я? – Хенли приподнял бровь, встав вполоборота. Не верилось, что она за него переживает. Но женщина приподнялась на цыпочках и прикоснулась ладонью к его лбу, а следующие слова подтвердили его догадку.

– Ты не простыл? Как ты себя чувствуешь?

Она точно испытывала его на стойкость! Аромат ее магии – едва уловимый запах меда и полыни, смешанный с душистым розовым мылом, кружил голову. А может, он просто снова хотел ощутить обычное человеческое тепло?

– Уставшим. Бывало и хуже. – Хенли перехватил ее ладонь, удивляясь, какой маленькой она кажется в его руке. – Не переживай, в ледяную статую больше превращаться не буду.

Помедлив, он наклонился и поцеловал ее во встрепанную со сна макушку, а затем с сожалением отпустил руку.

Удивительно, что после встречи со снежным волком Вильма еще способна была о ком-то заботиться!

– Ложись спать. День выдался тяжелым, тебе нужно отдохнуть, – напутствовал он. Дождался, когда она скроется в своей комнате, и только после этого ушел спать.

Настоящее время. Иствер

Уснуть не получалось, хоть Вильма честно пыталась последовать совету мага. Нападение снежных волков, встреча с одним из них, раскрытие себя как ведьмы и признание Хенли! Слишком много событий в один день!

Маг тоже выглядел по-настоящему уставшим. Вчера он много колдовал, а потом отправился искать волка. Как вообще на ногах держался?

…А держался ли? Вдруг ему снова стало плохо? Перед глазами всплыло побледневшее лицо, посиневшие от холода губы. Хенли обещал, что все будет в порядке, но если опять упадет, то кто ему поможет?

Покрутившись на постели, вслушавшись в окружающую тишину, Вильма вскочила и решительно направилась к соседу. Остановилась у самой двери, прислонилась. Ни звука. Эх, если бы сосед храпел, как Руди, не пришлось бы заходить без спросу!

Она приоткрыла дверь, заглядывая внутрь, и, не обнаружив ничего подозрительного, зашла. Здесь мало что изменилось с последнего ее визита, разве что стало чуточку чище. Да, определенно, Хенли поддерживал порядок. Одежда аккуратной стопкой лежала на стуле, разбросанные бумаги были собраны на столе. Только въевшееся пятно от виски так и осталось на пушистом ковре… Интересно, его реально отчистить без помощи магии?

Но где же сам хозяин? Ведьма на цыпочках прошла по ковру, заглянула в смежное помещение и выдохнула – маг крепко спал на животе, уткнувшись носом в подушку. Шерстяное одеяло прикрывало ноги, исполосованная шрамами спина мерно вздымалась. Наверное, ему уже десятый сон виделся! Вильма отступила, чтобы его не разбудить.

– Без меня из дома ни ногой, – догнал ее хриплый со сна голос мага, прежде чем она вышла из комнаты. Он приподнялся на локте, сонно щурясь, но смотрел совсем беззлобно.

– Даже на работу?

– На работу я провожу. Слышала ведь, что тревога. Разбудишь перед выходом. – Мужчина снова повалился на подушку.

– Так ведь это для детей правило: одним не ходить, – пробурчала ведьма, но Хенли демонстративно закрыл глаза и натянул одеяло до подбородка.

В чем-то он был прав: сама она мало что могла противопоставить волку. Риск – благородное дело, когда не вступает в сговор с глупостью. Решив, что от нее не убудет пару дней следовать советам мага, Вильма со спокойным сердцем вернулась в свою комнату. Собиралась немного почитать при зажженном фонаре – самом обычном, комнатном, но Семга устроился рядом, громко мурлыча, и, умиротворенная его присутствием, Вильма отложила роман и продремала до рассвета.

Проснулась она раньше мага. Приготовила завтрак, попутно сделала отвар на меду из брусники, мелкой кислой ягодки. Попробовала на зуб – аж скулы свело! Бруснику Вильма купила на рынке и не жалела о потраченных медяках, пусть часть ягод и оказалась подмерзшей.

К завтраку брусника настоялась. Вильма тщательно перемешала ягоды с медом, залила кипятком, а готовый отвар перелила во фляжку. Конечно, это не зелье, как по волшебству усталость не снимет, зато согреет в зимний мороз. Учитывая, что Хенли постоянно мерзнет, это лишним не будет.

Она как раз завинтила крышку и поставила фляжку на стол, когда снова пронзительно завыл горн. Вильма выглянула в окно, убедиться, не на их ли улице поисковый отряд, но увидела только полненького усача-молочника. Сегодня он предпочел оставить бутылку с молоком у калитки, а не у крыльца, и поспешно направился к следующему дому, то и дело оглядываясь по сторонам. К калитке Вильма сбегала, окончательно взбодрившись на морозе – замерзшее и оттаявшее молоко казалось ей не таким вкусным.

– Очередная тревога? Кто-то снова заметил снежного волка, – с зевком сообщил Хенли, спускаясь с лестницы.

До этого Вильма не обращала внимания, каким домашним он выглядит, когда ходит по дому растрепанный, в рубахе с закатанными рукавами. А сейчас с трудом отвела взгляд. Сбрил бы заодно эту ужасно колючую бороду!

Маг дотронулся ладонью до стены, проверяя, как усвоилась магия. Защита отозвалась мгновенно, высветив сложный узор по периметру.

– Не волнуйся, в дом волку не пробраться. Хотя странно, что он вчера к тебе подошел.

– Почему?

– Снежные волки боятся магии. А этот ластился к ведьме, поиграть хотел…

– Ну, знаешь, сомнительные у него игры. – Вильма невольно потерла укушенную ладонь. На месте укуса образовался шрам, даже пальцы стали хуже сгибаться!

– Помазать не забудь, быстрее пройдет, – заметил ее движение Хенли и уселся за стол.

Приготовленный Вильмой омлет с овощами он умял за считаные минуты, а оставшееся время потягивал чай, наблюдая за ней, пока она ела. Не то чтобы Вильму это сильно нервировало, но…

– Что-то не так? – Не зная, куда себя деть, она перестала отводить взгляд и прямо посмотрела на Хенли.

– Пытаюсь понять, чем я так угодил Южному, – туманно ответил он. – Если доела, то поторопись. Как бы Рейдар не выслал за мной людей. Наверняка поиски волка начнутся с самого утра.

Маг как в воду глядел – у калитки их поджидал молодой охотник. Но, несмотря на требование бургомистра тотчас присоединиться к команде, Хенли сдержал обещание и проводил Вильму до булочной.

Маришка вовсю хозяйничала в лавке, словно забыла про свой огромный живот. Спасибо хоть воду из колодца не таскала! Они застали ее за счетной книгой: медленно читая по слогам, Маришка изучала последние поступившие в лавку расписки.

– Сегодня вместе пришли? Это правильно, – улыбнулась она, отложив мятые бумажки.

– Я уже ухожу. – Хенли щелкнул крышкой карманных часов, проверяя время. – Вильма, зайду за тобой после работы. Мариша, ты тоже никуда не ходи, в твоем положении волноваться противопоказано.

– Мог и не уточнять. Мы отсюда и носа не высунем, пока волка не найдете. Иди уже. – Спрятав расписки в книгу, булочница выпроводила мага за порог. Дождалась, пока он скроется из виду, и только тогда повернулась к Вильме: – Ну что, рассказывай.

– Что именно? – осторожно уточнила ведьма. Горящий взгляд хозяйки пекарни немного пугал.

– Все. Хенли сегодня странно себя ведет. Я его с семи лет знаю, он только о племянниках так печется, а тут вдруг столько заботы: и проводил, и предупредил. Между вами что-то произошло?

Произошло многое: от поля боя, где оба узнали друг друга с иной стороны, до короткого и порывистого поцелуя. Но Вильма пока не решила, как воспринимать последнее, и предпочла говорить по делу.

– Я вчера встретила снежного волка.

Она кратко пересказала историю о не самом приятном знакомстве, а Маришка только головой качала, сетуя на ее глупость: надо же было уйти к морю в одиночку!

– Значит, Хенли тебя спас, – протянула булочница, раскладывая выпечку на прилавке. Вильма помогала, и в четыре руки дело двигалось споро. – Это хорошо. Может, ему теперь легче станет. А то после смерти Финна он сам не свой. Ты слышала о Финне?

Вильма помотала головой. Ею двигало не только любопытство. Не хотелось случайно затронуть при маге болезненную тему.

– Это его напарник, маг и просто хороший человек, – с грустью рассказала Маришка. – Такой замечательный мальчишка был, только молодой еще, порывистый. Они учились вместе, Хенли ему стал кем-то вроде старшего брата: парень без родителей рос, очень к нему привязался. И внешне похожи: оба здоровые, как медведи. У Хенли еще на каминной полке фигурка стоит, недоделанная, может, ты обращала внимание? Он как раз Финна изображал. А после случившегося так и не смог фигурку закончить. В общем, нашли друг друга два одиночества. Хенли уговорил его приехать сюда на практику: сама видишь, в одиночку магу тяжело справляться, а вдвоем вроде ничего, успевали. На днях как раз контракт закончился бы, но Финн погиб раньше, осенью.

– И Хенли винит себя, что позвал его на север? – догадалась Вильма. – Глупость какая!

– Может, и глупость. Но они поругались накануне: наговорили друг другу гадостей, Финн уехать хотел, с Хагардом договорился. Но решил перед отъездом доказать, что север ничуть не опаснее прочих мест и любой маг может справиться сам, без посторонней помощи. Когда Хенли нашел его – вернее, то, что от него осталось, – было слишком поздно.

– Вот гоблин!

Вильма попыталась представить, что бы чувствовала в похожей ситуации. Если бы она не пустила Руди на порог, как обещала, и он отправился искать другое пристанище, встретился бы с какими-нибудь головорезами и остался в канаве с перерезанным горлом?.. Врагу такого не пожелаешь!

– Не говори, что я тебе рассказала. Хенли терпеть не может, когда кто-то сует нос в его дела, – предупредила Маришка. – Захочет, сам расскажет.

– Сомневаюсь. Не похож он на того, кто станет делиться бедами, – с огорчением покачала головой Вильма. – Я даже немного завидую, ты так хорошо его знаешь!

– Он лучший друг Рейдара. Еще бы мне не знать, – фыркнула Маришка. – А еще я замечаю многое. Вот, например, сегодня он впервые за месяц бороду подровнял. Обратила внимание?

– Да как-то не особо.

Как по ней, Хенли как ходил лохматым, так и остался. Вильма привыкла.

– А ведь он ради тебя старается. Так сложно похвалить? – пожурила ее Маришка. Обернулась на дверь, чтобы не получилось конфуза, и тише добавила: – Хенли хороший человек. Не без недостатков, но искренний. И если сказал, что будет заботиться, то в лепешку разобьется, а сделает.

Прежде чем Вильма придумала, как закруглить щекотливую тему, в пекарню заглянул газетчик, стряхнул с шапки снег, и разговор пришлось прервать.

– Свежие новости! Читайте первыми в «Северных известиях»! В городе замечен снежный волк! – взволнованно объявил мальчишка, размахивая хрустящими, только что отпечатанными газетами.

– Этих дома не запрешь! – Маришка кинула разносчику медяк, получила газету, но развернуть не успела. Охнула, схватившись за живот.

Вильма поддержала ее под руку.

– Ты в порядке?

– Да. Не беспокойся, малыш в последнее время шалить начал, – вымученно улыбнулась булочница.

Вильма не переживала бы, не наслушайся в свое время от тетки, как та чуть не умерла при родах. А все потому, что ребенок перевернулся и неправильно лежал. У Маришки малыш тоже постоянно крутился, и у Вильмы каждый раз сердце екало от мысли, что ситуация может повториться.

– Позвать лекаря?

– Рано еще, – отмахнулась Маришка, с трудом выравниваясь. Было видно, что ей до сих пор больно. – Сейчас пройдет.

– Точно в порядке? – нахмурилась Вильма.

Маришка положила руку на живот, глубоко вздохнула и прислушалась.

– Точно, – объявила она спустя минуту. – Только яблок хочется. С солью, – заключила она и ушла на кухню за продуктами.

За окном мело. Из-за непогоды и объявленной тревоги посетителей было мало. Впервые за время, что Вильма проработала в пекарне, им не пришлось допекать хлеб, да и утренний еще оставался на прилавке. Впрочем, шума сильно меньше не стало: близнецы заявились вдвоем, а вместе они не умели вести себя тихо. Маришка первая не выдержала их болтовни и ушла в жилую часть дома. В последнее время она все чаще присаживалась отдохнуть.

Мори продолжила возиться на кухне – училась делать завитушки из сырого теста и трещала с братом обо всем на свете. Олли сидел рядом, просеивал муку и изредка поправлял сестру, а Вильма от скуки занялась счетной книгой.

Когда Маришка впервые положила перед ней увесистую кипу бумаг и попросила помочь, Вильма попробовала отказаться. Не потому, что не хотела. Просто какая из нее помощница? Отработала от силы пару недель, а весной уедет! Но Маришка не сдавалась, и в конечном счете Вильма согласилась посмотреть ее счета. Обнаружила несколько ошибок, допущенных хозяйкой пекарни по невнимательности, рассказала, как вела финансы у себя в антикварной лавке, и сама не заметила, как планомерно погрузилась во все дела. Местных торговцев ждал неприятный сюрприз, когда в очередной раз вместо доброй, идущей навстречу Маришки их встретила Вильма: ведьма не собиралась прощать ни завышенных цен на продукты, ни задержек с поставками.

Вот и сейчас Вильма грызла кончик пера и размышляла, не стоит ли поторговаться при следующей покупке масла. Господин Гобиц зимой поднимал цену, а качество только ухудшилось. Последняя партия и вовсе досталась с горчинкой.

Звякнул дверной колокольчик, и в лавку ворвался холодный воздух вместе с ворохом снежинок.

– Добрый день! – Отложив перо, Вильма повернулась к посетителю с приветливой улыбкой. Сугроб отряхнулся и превратился в чернобородого брата капитана. – Густав? – удивилась ведьма. – Ты один?

Вот уж кого она не ожидала увидеть при объявленной тревоге!

– Густав целый день один, – тяжело вздохнул мужчина, нагибаясь и заходя внутрь. Аккуратно прикрыл за собой дверь, чтобы не выстудить лавку, – снежинки, залетевшие следом, таяли в теплом помещении, превращаясь в капли влаги. – Вчера, сегодня, – он загнул пальцы, считая. – Хагард давно ушел. Густав волнуется за брата.

– Капитан, наверное, в патруле, – размышляя, протянула ведьма и вскинулась, опомнившись, что не одна. – Я уверена, он появится вечером. – Вильма посмотрела на покрасневшее лицо Густава, на его заснеженную одежду. Он явно не один час провел в поисках брата.

– Метель… – Заметив ее взгляд, Густав подул на покрасневшие пальцы. Он не носил ни перчаток, ни шапки – неудивительно, что дрожал от холода!

– Может, чай будешь? У тебя пальцы как ледышки, согреться бы.

– Было бы неплохо.

– Заварю с облепихой. И если я правильно помню, то в одном из шкафов стоял горшочек с медом.

Вильма зашла на кухню и усмехнулась, глядя на бурную деятельность близнецов. Они услышали разговор, и Олли поставил воду для чая, а Мори положила на тарелку несколько остывших с утра сладких пирогов. Мед нашелся, облепиха тоже. Ел гость неторопливо и чинно, не забывая нахваливать присутствующих, да так витиевато, что Вильма заслушалась! И откуда столько мудреных слов нахватался? Ведь Иствер он вроде бы никогда не покидал!

– Густав, а ты не боишься снежного волка? – спросила Вильма, подперев щеку рукой.

Учитывая отношение сказителя к нечисти, было неожиданно увидеть его улице!

– Нет. Волк ждет Айду. Зачем его бояться? – с удивлением посмотрел на нее брат капитана и откусил от пирога большой кусок.

– Дядя Густав, а кто такая Айда? – задала Мори вопрос, готовый сорваться у ведьмы с языка.

– А вы ее не помните? Ну конечно, вы же еще совсем маленькими были. Так садитесь сюда, расскажу. Погоди, малыш Олли, налей-ка еще чаю. Во-от, другое дело. – Густав сделал большой глоток и неспешно продолжил: – Это началось несколько лет назад, такой же снежной зимой…

В Иствере редко оставались зимовать незнакомцы: погода не благоволила. Ледяные ветра, обильные снегопады, рыба на завтрак, обед и ужин… Кто-то, может, и находил в этом радость, но большинство приезжих мечтали вернуться на континент. Местные жители частенько покидали родные места, чтобы обосноваться где теплее.

Оттого особенно странным было видеть пожилую пару, приехавшую с последним кораблем. Они не искали, где остановиться в городе, а закупили продуктов и отправились прямиком к подножию гор.

– Сумасшедшие, – решили истверцы, безуспешно попробовав отговорить приезжих.

Вскоре о них позабыли. Своих проблем хватало: то нечисть лютовала, то морозы трещали такие, что дышать больно! О зимовке в лесу в такую непогоду никто и не помышлял, даже опытным охотникам подобное было не под силу.

Каково же было удивление горожан, когда той же весной женщина как ни в чем не бывало появилась в городе: без лошади, пешком, словно преодолеть десяток миль для нее не проблема. О себе она рассказывала с неохотой – горожане узнали только, что ее зовут Айда, а ее мужа Берги. С тех пор так и повелось: Айда приходила раз в месяц, покупала продукты и исчезала. Муж ее не появлялся, но, судя по покупкам бритвенных принадлежностей и мужских рубашек, зиму он также пережил благополучно.

Впервые Густав столкнулся с Айдой в лесу ближе к лету. Мастерил ловушку на снежных волков и едва успел отпрянуть, когда капкан захлопнулся у него перед носом.

– Тебе страшно только от звука, а им еще и больно будет, – укоризненно заметила пришедшая из леса незнакомка с черными как вороново крыло волосами, в которых проблесками лунного света выделялись седые пряди.

Снежный волк рядом с ней негромко тявкнул.

В тот раз Густав бежал прочь, не чуя земли под ногами. Все боялся, что встретил само воплощение Зимы, жены Северного. Кому еще могла подчиняться снежная нечисть? А спустя месяц увидел Айду на рынке Иствера. Хотел снова сбежать, но не удалось. Айда схватила его за руку, и ее ладонь была теплой, человеческой.

– Ты ведь тот самый незадачливый охотник! Прости, что напугала. Ну что, поймал своего волка? – улыбнулась женщина.

Густав покачал головой – больше он не ставил на них капканы.

Айда не была болтлива, но иногда ей хотелось поговорить по душам. В беседах с Густавом она нашла какую-то отдушину. Однажды призналась ему, что всегда мечтала о сыне, но Южный не дал им с Берги детей. Айда редко говорила о себе, но стоило упомянуть Берги, как она преображалась: так Густав узнал, что ее муж – изобретатель и артефактор, а добирается она до города на снежном волке.

Это казалось невероятным, но женщина действительно сумела его подчинить. Волк сопровождал Айду на побережье или в лесу, где его не видели посторонние. Поначалу он боялся Густава, но постепенно привык. И сказитель перестал вздрагивать от ледяного дыхания волка, когда тот, устав от болтовни людей, клал голову ему на колени.

– Значит, снежный волк не нападал? – удивился Олли, за время рассказа тихонько пододвинувший к себе тарелку с выпечкой и отщипывая от самого большого пирога ароматную корочку.

Густав качнул головой.

– Вел себя как послушная собачонка. А уж любил Айду! Бывало, она рассердится на него, так он всегда первым мириться лез – подползет к ней на брюхе, перевернется и живот подставит: мол, делай что хочешь, я в твоей власти.

Он помолчал, рассматривая чаинки на дне чашки. Вздохнул.

– Но слухи поползли, конечно. Виданое ли дело, чтобы нечисть человека слушалась? Даже маги к следующей зиме прибыли с континента, чтобы посмотреть на это чудо. Неприятные, заносчивые, все расспрашивали, где Айду искать. А потом пропали – и маги, и Айда, и муж ее. Волк один остался. С тех пор каждый год к Истверу приходит, все ждет, что хозяйка вернется. Только Густав думает, не вернется Айда, – с тяжелым вздохом закончил он.

Мори всхлипнула, и Олли пожал сестре руку.

– Жалко волка. Он ведь до сих пор ее ждет, – тоненьким голосом произнесла девочка, словно оправдывалась из-за покрасневшего носа и выступивших на глазах слез.

– Жалко или нет, но лучше с ним не встречаться. Он, конечно, хозяйку дожидается, но вас заглотит и не заметит! – добавил Густав, строго посмотрев на близнецов.

Олли кивнул. В отличие от сестры, он историей проникся меньше. А может, просто волновался за чувствительную близняшку.

За день горн трубил еще дважды: последний раз перед тем, как на улице зажгли фонари. Волка все еще не поймали, за близнецами пришел отец – высокий белобрысый рыбак с морщинками у глаз и длинным шрамом на пол-лица. Заскочил Руди – убедиться, что Вильма не отправилась геройствовать, угостился пирожком и снова ушел патрулировать улицы. Густав задержался почти до самого вечера, но все-таки решил пойти домой раньше, чем на город опустились сумерки: надеялся, что капитан вернулся из патруля.

У Вильмы из головы не выходил его рассказ. Конечно, это могла быть всего лишь местная страшилка, побасенка, которую выдумали, чтобы развлекать людей долгими зимними вечерами, но… Ведьма побарабанила пальцами по столу. Вчера волк ее не тронул. Мог разорвать на куски тысячу раз, но лишь слегка прикусил руку. Не потому ли, что он привык к людям и помнил о прежней хозяйке?

– Виль, очнись, у тебя что-то пригорает! – окликнула ее Маришка, заглядывая на кухню, и Вильма торопливо вытащила противень. Слишком поздно. Сливовый пирог пригорел с одного бока и совершенно не годился на продажу.

– Прости. – Вильма отрезала сгоревшую часть, а остатки пирога соскребла на тарелку. Выпьет с чаем, не выбрасывать же добро!

– О чем задумалась?

Вильма помялась, но все же спросила:

– Ты слышала об Айде?

– Ага! Так и знала, что это Густав тебя взбаламутил своими сказочками. Мори рассказала, она тоже сама не своя была. – Булочница сложила руки на груди. – И что ты хочешь узнать? Насчет правдивости всего сказанного утверждать не буду, Густав тот еще выдумщик. Но Айду я тоже видела.

– С волком?

– Нет, без. А то бежала бы без оглядки. Не верю я, что можно управлять этими тварями! – Маришка поежилась. – Хотя о волке слышала. И не только о нем. Каких только слухов об этой семье не ходило! Поговаривали, что никакие это не люди, а сам Северный с женой и духом ледяного ветра. В это я, конечно, не верю… Но Айда и правда была странной. Кто в своем уме решит жить в лесу, полном нечисти? Представь, они с мужем избушку там построили! Знакомый охотник рассказывал, что как-то заблудился в снегопад, так бы его и замело, если бы к их дому по счастливой случайности не вышел.

– И что, пустили переночевать?

– И переночевал, и накормили, и вывели на следующий день на знакомую дорогу. Волк, кстати, и вывел, хотя Айда с мужем в один голос утверждали, что это просто порода собак такая. Ага, порода, с ледяным дыханием… А ты почему о волке-то спрашиваешь?

– Густав считает, что волк, которого сейчас ловят, и волк Айды – один и тот же, – объяснила Вильма.

Маришка недоуменно уставилась на нее, а после рассмеялась, шлепнув тряпкой по столу.

– Ты его слушай больше! Тоже мне, знаток выискался! Я тебе вот что скажу – раз за Айдой маги пришли, то ни волка, ни его хозяйки в живых не осталось. Знаешь же, с ведьмами в бегах разговор короткий. А вообще, хочешь подробности узнать, спроси у Хенли, его коллеги были. Тем более вон он идет!

Маришка мотнула головой в сторону окна, вдалеке и правда показалась фигура Хенли. Вильма боялась, что он будет едва держаться на ногах, как после вчерашнего, но выглядел маг вполне бодро.

– Спасибо, что приглядела, – поблагодарил он Маришку, едва зашел в пекарню и убедился, что неугомонная соседка никуда не делась. Вильме стало неловко: можно подумать, она специально находила неприятности!

– А мы как раз о тебе вспоминали, – начала Маришка, с лукавством поглядывая то на мага, то на помощницу.

Вильма успела вытереть руки и пригладить растрепавшуюся копну волос и теперь убеждала себя, что не прихорашивалась – так, слегка в порядок привела!

– Неужели соскучились? – не смутился Хенли, отряхивая снег с рыжей макушки и украдкой посмотрев на Вильму.

– Вот еще, – фыркнула булочница, задрав нос. Шутить с магом все равно что сугробам анекдоты травить! – Густав сегодня заходил, развлекал своими историями и заодно вспомнил об Айде. Ну, помнишь, та ведьма, которая с мужем в лесу жила. Вот Вильме и стало интересно, что из его рассказа – правда, – пояснила Маришка. – Твои коллеги узнали, как Айда заставила волка ее слушаться?

– Конечно, узнали! Именно поэтому я целый день бегал за этой тварью, хотя мог просто приказать ей уйти! – с насмешкой бросил Хенли. – Взрослые женщины, а все еще верите в эти байки?

– А как ты ее снежного волка объяснишь? – упрямо спросила Маришка.

– Поменял окрас к зиме. Или вообще альбинос. Что у нас, белых волков мало? А в пургу и метель любой волк будет казаться в два раза больше и страшнее. Так что хватит страшилки сочинять. Я уже говорил: с нечистью разговор короткий – или ты ударишь первым, или тебя сожрут.

Опасения Маришки сбылись: к ночи волка так и не поймали. Не поймали его и на следующий день, и через день. Мужчины ходили как квелые селедки: еще бы, попробуй продежурить несколько дней подряд! Чувствуя нарастающее недовольство жителей, Рейдар пообещал, что охотники ищут волка последнюю ночь. Жителей можно было понять: нечисти в их ледяном крае обитало немало, но работы от этого меньше не становилось, а уставшие после ночных дежурств мужчины мало на что годились. Да и что за радость – безвылазно сидеть дома? К тому же погода выдалась на редкость хорошая: крепкий морозец без затяжного снегопада или ледяного ветра. В такую только гулять!

Было непривычно видеть Иствер тихим. Город всегда жил своей жизнью, а сейчас будто вымер: ни лоточников, ни праздных зевак, ни экипажей. Даже мальчишки-газетчики, разнеся свежую прессу, сразу расходились по домам, а не болтались на улице.

Кажется, единственным, кто получал удовольствие от вынужденного заточения, был Семга. На улице было слишком холодно, чтобы кот целыми днями прыгал по снегу (тем более захоти он выбраться, его никто не задерживал), а вот на руках у хозяйки – тепло и уютно. А если при этом запутаться в ее пряже или утащить клубок – счастью не будет предела! Правда, Вильма появлялась вечером, зато не задерживалась. Баловаться хозяйка позволяла не всегда, иногда могла поругать, и тогда Семга, гордо задрав хвост, уходил к камину. Но сейчас, разомлев от почесывания за ухом, уснул у нее на руках, а вскоре задремала и сама ведьма, пригревшись у огня и уронив недовязанную шаль на колени.

Вильма не слышала, как поздним вечером в гостиную спустился хозяин дома, подбросил поленьев в камин и ушел, укрыв женщину теплым пледом. Зато в полночь, когда город крепко спал, не услышать шипение кота оказалось невозможно. Вильма открыла глаза, не сразу сообразив, откуда доносится звук. За окном было темно, Хенли наверняка спал, но запах магии никуда не делся. Семга, это шкодливое чудовище, сидел у окна, прижав уши, и рычал, а стены дома светились защитным контуром.

– Что ты там увидел? Если это какая-нибудь несчастная сова, то забудь, мы не станем ее ловить, – сонно потянулась ведьма, подошла к окну и резко умолкла.

Чуть в стороне от дома, ровно на том месте, где заканчивалась установленная магом защита, сидел снежный волк. Немигающий взгляд желтых глаз, казалось, смотрел в самую душу.

– Уходи! Если ты ищешь Айду, то ошибся. Я не твоя хозяйка, – твердо произнесла Вильма.

Но волк продолжал смотреть, а затем встал и, прихрамывая, сделал несколько шагов. Защита всколыхнулась, волк отдернул лапы, коротко тявкнул, но снова попробовал пробраться в дом. Снова. И снова. Магия отталкивала его, но упрямства волку было не занимать.

Ведьма непроизвольно попятилась – и уперлась спиной в грудь Хенли. Прикосновение к голой коже обожгло: рубашку маг не накинул, поспешив в гостиную в том виде, как спал. Хорошо хоть портки были на месте! Наверное, он почувствовал, что его защиту пытаются сломать, вот и спустился проверить.

– Не бойся, я же говорил – волк не проникнет в дом. – Хенли опустил ладонь ей на плечо. – Или ты сама жаждешь с ним пообщаться?

– Что? Нет. Нет конечно! – вскинулась Вильма, а затем с подозрением посмотрела на него. – Но раз он сюда не проникнет, то зачем ты спустился? Да еще в таком виде!

– А есть то, что ты еще не видела? – развеселился маг.

– Я не о том. Холодно же. – Вильма подхватила с кресла плед и сунула магу в руки, чтобы прикрылся. Стыдиться мужчине действительно было нечего, но от его полуобнаженного вида мысли в голове путались.

Когда она снова повернулась к окну, волка уже не было.

– Почуял меня и сбежал, – пояснил маг, а затем хмыкнул: – Рейдар будет в восторге!

– Жители тоже, – мрачно добавила Вильма, поднимая укатившийся к окну клубок. До Зимоворота, самой крупной зимней ярмарки, оставались считаные дни, а из-за волка все могли отменить!

Она бросила клубок к остальной пряже.

– Я хотел кое-что тебе показать.

Хенли отошел к камину и вернулся со вскрытым письмом. Вильма не сразу поняла, почему он отдал его – дела гильдии магов ее не касались. Но когда среди аккуратно выведенных строк промелькнуло ее имя…

Вильма собрала в кулак все самообладание, но, как она ни старалась, письмо задрожало в пальцах. «Позаботиться»? «Старый друг»? Маги точно знали, куда она уехала, и собирались за ней прийти!

– Не похоже, чтобы забота Невиса тебя радовала. Это от него ты сбежала? – спросил Хенли.

Вильма кивнула. Глупо было отпираться.

– Из-за того, что ведьма?

– Не только, – глубоко вздохнула женщина. – Подожди тут минутку. Я тоже хочу кое-что показать.

По лестнице она взлетела, перепрыгивая через ступеньку. Зашла в комнату, откинула крышку сундука, понимая, что надо действовать, пока ее не покинула решимость. Фонарь по-прежнему хранился на дне и выглядел вполне безобидно. Гоблинов фонарь! Из-за него начались все ее неприятности! Вильма не забыла о сгоревшем доме и угрозе ее собственной жизни!

Интересно, Хенли знает, для чего нужен такой артефакт?

Ведьма сглотнула, пытаясь успокоиться. Хенли был не таким, как напавшие на нее маги. Бояться нечего.

Она спустилась и поставила фонарь на стол.

– И что это? – полюбопытствовал хозяин дома, не спеша делать выводы.

– Причина, по которой сожгли мой дом, а меня пытались похитить. – Вильма сосредоточилась на фитиле, и в ту же секунду он вспыхнул, вокруг фонаря появились крохотные светящиеся огоньки. Магия разлилась по гостиной: горькая полынь смешивалась с нотками меда, запахом вересковых холмов и проталин на снегу.

– Забавно… – Хенли подобрался и прикоснулся к фонарю. – Невис преследует не тебя, а артефакт?

– Он пришел за ним в мою лавку. А что, ты что-нибудь знаешь о фонаре?

– Впервые вижу. Но эта штука давит на магию. – Мужчина передернул плечами. – Такое ощущение, что мне руки связали. Нет, колдовать я, конечно, могу, – он повернул ладонь, и на ней вспыхнул огонек, – но неприятно.

– Прости, я не знала. – Вильма поспешно задула фонарь.

– Ничего, это любопытно. – Хенли подтянул фонарь к себе, попробовал зажечь, но ничего не вышло. – Хм, тут есть какая-то хитрость?

– Почему-то фонарь зажигается только в моих руках, – призналась Вильма. – Когда Невис узнал об этом, сказал, что мне надо пойти с ними. А куда я пойду? Не брошу же лавку. А тут…

Под конец она затараторила, и Хенли приложил палец к ее губам, заставляя остановиться.

– Успокойся, я тебе верю. Для начала расскажи, как у тебя очутился этот фонарь.

И Вильма рассказала: как купила фонарь за медяк, как впервые зажгла без задней мысли, как маги появились буквально на следующий день, будто только и ждали под дверью.

– Говоришь, быстро нашли? – Хенли прервал ее, провел рукой над фонарем, а затем неожиданно дернул за невидимую нить. Вильма была готова поклясться, что услышала дребезжание незримой струны. Мгновение – и все стихло. – А этот фонарь действительно не прост, раз Невис на него заклинание слежения наложил. Трудоемко. И непрактично, ведь чтобы заклинание работало, фонарь должен гореть.

– Ты снял заклинание?

– Предлагаешь сохранить? – Хенли еще немного повозился с фонарем, но больше никаких следов постороннего вмешательства не нашел. – Я не знаю, чего именно от тебя хочет Невис, но лучше с ним не пересекаться.

– Не думаю, что он оставит меня в покое.

– Значит, придется убедить его это сделать, – спокойно ответил маг.