Глава 8

Несколько лет назад. Иствер

В ту зиму снега на севере было необычайно много, особенно в лесу. Порой домик так засыпало, что Берги полдня откапывал вход. А на поляне еще с конца осени можно было построить снежный замок и разместить внутри ледяной гарнизон. Собственно, в свободное время Айда и занималась ваянием скульптур, начиная с непримечательного зайца у края полянки и заканчивая ледяным волком, над которым трудилась последние дни. Пока муж корпел над изобретениями, она могла творить, выплескивая в искусство свои тревоги.

Волк был готов наполовину – узнаваемая, но еще грубая фигура с вздыбленной шерстью. Чем четче проявлялся из глыбы зверь, тем с большим опасением смотрел на него Шумка, а после и вовсе зарычал. В исполнении волчонка желание прогнать чужака выглядело умилительно. Айда едва не заехала по пальцу долотом, засмотревшись на его попытки напугать ледяную глыбу. Когда же Шумка тоненько затявкал, не выдержала и расхохоталась, обняв глыбу двумя руками.

– Иди сюда, пока Берги не видит. Иначе он нам обоим задаст трепку, – позвала она к себе волчонка мягким грудным голосом. Тот нехотя подошел, поглядывая на статую с неприкрытым подозрением. Боднул ее головой. Вот уж здоровяк-непоседа! В холке он почти достигал ее колена! Рос Шумка необычайно быстро, и Айда подозревала, что через месяц придется забыть о том, чтобы брать его на руки! Впору будет самой на волке ездить. Пока же она подняла увесистого питомца и быстро, звонко чмокнула его в нос. – Мой маленький герой! Не бойся, этот волк не укусит.

К ласке Шумка до сих пор не привык. Мотнул головой, рассыпался в руках у женщины ворохом снежинок, а затем появился на другом конце поляны. Тявкнул обиженно и сердито.

– Ну и сиди там, я в догонялки играть не собираюсь, – крикнула Айда и снова взялась за долото.

Сегодня она думала закончить морду волка, но никуда не торопилась – морозы крепчали и можно было не опасаться, что в ближайшее время скульптура растает. Холодная крошка летела во все стороны, а изо льда проступали круглые глаза, шерсть, клыки…

– Айда, обед готов! – услышала женщина голос мужа и отложила инструмент, с удовольствием потягиваясь. Спина устала от долгой работы: все-таки не тот возраст, чтобы целый день проводить на ногах. Но как хорошо! Здесь, на природе, впервые за полвека тайн, недомолвок и побегов она почувствовала себя по-настоящему свободной. Могла заниматься глупостями, не боясь осуждения, могла колдовать, не сдерживая себя, и быть с тем, кого любит!

– Ты опять забыла про фонарь. Смотри, еще немного – и погаснет, – с осуждением напомнил Берги, выходя на поляну.

Выглядел он несуразно: седые волосы, собранные в куцую косицу, окончательно растрепались, на щеке и руках застыли пятна чернил, а в подбитой медвежьим мехом шубе была пропущена петля, из-за чего та смотрелась скособоченной. И все же, несмотря на рассеянность, о безопасности Берги не забывал. Даже топорик с собой взял, хотя от поляны до дома идти всего ничего. Ей стоило бы у него поучиться.

Айда ойкнула, торопливо подняла лежащий в снегу фонарь, пока не погас: магические искорки кружились вокруг него, как светлячки, прилетевшие на огонь.

– Я же говорил быть осторожнее. Если фонарь потухнет, что делать будешь? – с серьезным видом спросил муж.

– Побегу к тебе. Ты же меня защитишь? – полушутя и немного льстиво ответила Айда. С молодости, когда она только познакомилась с полным амбиций исследователем, Берги был падок на комплименты. Правда, со временем научился отличать искреннее восхищение от хитрости.

– Защищу. А потом запру дома, пока не научишься слушать, – ворчливо ответил Берги. Косматые брови нахмурились, на лбу пролегла глубокая складка. Так и хотелось разгладить ее, чтобы согнать хмурое выражение с дорогого лица.

Айда не стала отказывать себе в удовольствии и протянула руку, проведя по морщинке.

– Ты же знаешь, я не специально. Увлеклась и обо всем забыла. Но Шумка был рядом, он предупредил бы об опасности.

Услышав свое имя, снежный волчонок тотчас оказался подле них и потерся о сапоги Берги, громко поскуливая от радости встречи, а затем повалился рядом в снег.

– Не подлизывайся, приятель! Твоя задача – защищать хозяйку. А ты что делаешь? – строго спросил Берги.

Волчонок прижался к снегу, чувствуя, что провинился, но не понимая в чем.

– Не ругай его. Свою работу-заботу он не забывает. Ты бы слышал, как он рычал на этого здоровяка! – Айда хлопнула ледяную скульптуру по холке.

– А с другими снежными волками он договориться сможет?

Словно в ответ на его замечание, в глубине леса раздался многоголосный, почти синхронный вой, пробирающий до костей. Хоть Айда и привыкла жить в лесу, хоть и привязалась к Шумке, подобранному еще слепым волчонком, но нечисти она боялась.

Шумка тоже отреагировал на вой. Вскочил, вздыбил шерсть, оскалил мелкие зубы, не обрадовавшись чужой песне на своей, как он считал, территории. Но храбрости, чтобы затянуть песню в ответ, ему не хватило. Волчонок медленно попятился, пока не уперся в ноги Берги.

– То-то же. Не забывайте об опасностях севера, – произнес Берги, когда Айда и Шумка с двух сторон прижались к нему в поисках поддержки. – Идем в дом, обед остынет.

Рука об руку хозяева отправились к избушке. Волчонок какое-то время ждал, не вернутся ли они на эту замечательную поляну – ведь здесь так интересно ловить носом снежинки и кататься в снегу! – но не дождался и засеменил следом, смешно переставляя короткие лапы.

Настоящее время. Иствер

За свою жизнь в Маскарте Вильма привыкла к резкому рыбному запаху: портовый городок насквозь пропах морем, да еще соседи были завзятыми рыбаками, и торговля морскими деликатесами шла у них бойко. Окуни, треска, даже осетры попадались – вся рыба была хорошего качества, и Вильма изредка приобретала у них что-нибудь на ужин, хотя обычно предпочитала закупаться на рынке. На рынке выходило дешевле.

В Иствере запахи не сильно отличались от маскартских. Правда, мороз скрадывал остроту, а в стороне их дома рыбой пахло и того слабее. Зато четко ощущался мятный аромат. Ничего удивительного, когда живешь вместе с магом! Но сегодня привычный мятный флер перебил запах гари, оторвав от какого-то интересного сна.

Ну что за невезение! Она уснула под утро, сейчас не то что вставать, глаза открывать не хотелось! К тому же сон казался важным, но вспоминать, что снилось, было некогда. Торопливо одевшись, Вильма с нехорошим предчувствием спустилась на кухню.

Открывшаяся картина в целом выглядела неплохо: Хенли, закатав рукава домашней рубахи, стоял у плиты и что-то готовил. Вильма ничего не имела против готовящего мужчины, наоборот, находила это весьма приятным зрелищем, особенно если спина у этого мужчины была широкой, тело подтянутым, а руки крепкими – так бы и обнять, уткнуться носом, ощутив себя под защитой этой скалы! Но похвалить Хенли за заботу язык не повернулся – омлет в его руках превратился в черное горелое нечто.

– Стой, не надо! – вовремя остановила она мага, когда тот намеревался сунуть в подозрительную смесь кусочек бекона. – Что ты делаешь?

– Готовлю завтрак. Мне показалось, ты вчера очень устала, и я решил тебя подменить.

– Позволь догадаться, готовишь ты нечасто? – Вильма отогнала его в сторону, поспешно заплела волосы в пушистую косу, чтобы не мешались, и замерла над сковородой, размышляя, можно ли что-то спасти или проще выбросить. Как ни посмотри, выходило второе. – Хенли, мне правда приятна твоя забота, но давай ты будешь заходить на кухню только поесть. Ну или помыть посуду?

Она с обреченным видом соскребла со сковороды остатки неудачного завтрака и настежь открыла окна. Затем полезла за зеленью и яйцами – к счастью, маг успел разбить только пяток яиц, а не истратил недельный запас.

Вскоре в кухне значительно посвежело, мороз выстудил комнату в считаные минуты. Запах гари сменил аромат жареных яиц и бекона, и Вильма с довольным видом поставила на стол две полные тарелки.

– Спасибо. Но все же я был прав, ты выглядишь уставшей. Неужели бодрствовала всю ночь? – поинтересовался Хенли, с аппетитом уминая омлет.

– Уснула ближе к утру, – призналась Вильма, присаживаясь напротив.

Бежать к зеркалу и проверять его слова ведьма не спешила, и без того понимая, что из-за недосыпа у нее мешки под глазами и землистый цвет лица.

– Если боишься волка, так и скажи. Я могу быть рядом, пока не уснешь, – предложил Хенли, потянувшись к ней и заведя за ухо выбившуюся из косы прядь.

– Если хочешь быть рядом, не примешивай волка, – спокойно ответила Вильма, не уклоняясь от прикосновения, и Хенли развел руками, не став спорить. – Честно говоря, маги волнуют меня гораздо больше волка под окном, – призналась ведьма. – Что ты напишешь Невису?

– Что постараюсь выполнить его просьбу. Хотел бы соврать, что знать тебя не знаю или что ты не добралась до города, но он ведь проверит. Я слышал о нем в гильдии, он никому не доверяет.

Вильма кивнула. Она не сомневалась, что Невис отправится в Иствер с первым же кораблем. Как поступить дальше, ведьма не знала. Бежать? Она пыталась, но ничем толковым это не закончилось. Дать отпор? Вильма была реалисткой и понимала, что одна против парочки магов бессильна. Оставалось надеяться на Хенли, но как же не хотелось подставлять его под удар! Как и других жителей города.

– Как думаешь, я могу уйти из Иствера по льду? Ну, я к тому, что лед достаточно крепкий и можно попробовать добраться до континента на собачьей упряжке, – с сомнением предложила Вильма. В свое время в антикварной лавке ей попался дневник одного исследователя, где он рассказывал, как передвигался по северу на упряжке, запряженной собаками. Правда, море он не пересекал…

– Собачья упряжка? Ты серьезно? – остановил ее Хенли. – Ты слишком сильно боишься! Не путай: одно дело – обвинить в ведовстве женщину, которую некому защитить, а другое – пойти против собственного коллеги и бургомистра города. Ты же не думаешь, что мы позволим тебя забрать? Невису придется действовать по закону. По крайней мере, делать вид, что он следует всем необходимым процедурам.

– Хенли, ему плевать на закон! – вскинулась Вильма и замолчала – маг поймал ее руку и накрыл своей. Успокаивающе погладил.

– Зато не плевать на гильдию. Ты сама сказала, что жители Маскарта помогли тебе сбежать. Почему ты считаешь, что Иствер не сможет защитить тебя от Невиса? Или думаешь, Невис настолько безголовый, что ворвется в пекарню среди бела дня, чтобы тебя похитить? Или нападет на рынке, где куча свидетелей? Да его через неделю свои же вздернут за подобные фокусы! Гильдия, возможно, и попускает некоторые правонарушения, но всему есть предел!

– Я не верю, что гильдия станет защищать ведьму. – Вильма поджала губы.

– Если эта ведьма принесет полезный артефакт, то почему нет? Уверен, Невис не стал бы стараться ради обычной побрякушки. И что-то подсказывает: гильдия об этом артефакте ни сном ни духом.

Логика в его словах определенно присутствовала. Вильма видела, как проходят задержания ведьм: никто не хватал горожан без суда, следствия и без одобрения гильдии. Но если ведьма пыталась сбежать, то маги перекрывали дороги, а корабли оставляли в порту до выяснения, где она. Маги всегда действовали четко: показывали ордер, зачитывали обвинение. Другое дело, что обвинения бывали высосаны из пальца, но они были! А в тот раз даже трюмы не проверили!

– Хорошо, допустим, ты прав. И что мы скажем гильдии? «Здравствуйте, у нас есть волшебный фонарь, но непонятно, как он работает?»

– Как он работает, нам предстоит разобраться в ближайшее время.

– Нам?

– А ты как думала? Что я позволю тебе рисковать в одиночку? Я бы и сам его проверил, но без тебя фонарь не зажигается. Для начала посмотрим, как влияет работающий фонарь на магию. Может, это какой-нибудь усилитель? Или, наоборот, он препятствует колдовству, как мне и показалось в начале, и тогда неудивительно, что Невис его ищет – с подобной игрушкой гильдия будет ему не страшна!

– Я поняла, что ничего не поняла, – призналась Вильма. Слушать про разные магические штучки было интересно, но все ее знания основывались на книгах, а теория, увы, частенько отличается от реальной жизни. Кажется, Хенли забыл, что ведьма их академий не заканчивала. – Давай я буду просто зажигать фонарь, а там по ходу разберемся.

Хенли рассмеялся и отступил, забрав с собой уже пустые тарелки и кружки.

– И еще один момент. Придется рассказать о случившемся Рейдару, – предупредил он, сгружая посуду в мойку.

– Это обязательно? – Вильма растерялась. Бургомистра она не боялась, но раскрывать свою тайну не хотела. Все-таки ведьма в городе – как бельмо на глазу: легче избавиться, чем помочь.

– Обязательно, – кивнул маг. – Если со мной что-то случится или меня не окажется рядом, Рейдар сможет помочь.

– Думать о таком не хочу, – возмутилась Вильма и все же нехотя согласилась, скрывая за напускным спокойствием накрепко поселившуюся в сердце тревогу. Раз Хенли готовил запасной план, значит, сомневался, что все пройдет так гладко, как он расписывал.

Вместо боя городских часов раздался протяжный гудок тревоги, застав их в прихожей: эксперименты с фонарем было решено начать после работы. Жители города группами по несколько человек выходили на улицы, торопясь оказаться на рабочем месте. Хенли снова вызвался проводить Вильму, но не успели они выйти из дома, как день преподнес сюрприз: на пороге их ждал увесистый задушенный кролик.

– Похоже, снежный волк решил нас подкупить? – иронично поинтересовался Хенли, приподняв кролика за лапу. – Все-таки надо его поймать. Наверняка ведь ошивается где-нибудь поблизости. Как бы в следующий раз на месте кролика не оказалось твое рыжее чудовище!

Семга, сидящий в коридоре, услышал, что говорят о нем, поднял голову и громогласно мяукнул.

– Хотя, может, стоит немного повременить. Пусть за хвост тяпнет, – мстительно заметил Хенли, и кот с мужчиной уставились друг на друга с одинаково недовольным выражением.

Вильма же размышляла, не этого ли кролика недавно видела в саду у соседки. Вроде нет, там зверек был крупнее и без подпалин.

Они осмотрелись, но самого волка нигде не увидели, только отпечатки широких лап на снегу. Скорее всего, зверь оставил подарок перед рассветом: кролик успел окоченеть, а на шкуре образовалась дымка инея. Разгневанной соседки тоже не было видно, и Вильма поспешно отнесла кролика в погреб. В любом случае черное дело сделано, кролик умерщвлен, не выбрасывать же. Из него можно приготовить замечательное рагу.

Какую ошибку совершила, Вильма поняла на следующий день, обнаружив у порога новое подношение. И через день…

– Не понимаю, чего он хочет, – вздохнула ведьма, воровато оглядываясь и забирая с порога очередного задушенного кролика.

Местным жителям волк больше на глаза не попадался, да и Вильме тоже, но подношения оставлял на крыльце каждодневно. Если бы не кролики, можно было подумать, что никакого волка нет. Даже Семга вел себя как обычно, не шипел и не вскакивал по ночам.

– Накормить нас до отвала? Еще пара недель, и крольчатину я возненавижу! Никогда не рассматривал нечисть как добытчика пропитания, но, кажется, пора поразмыслить над этим вопросом, – протянул Хенли, когда они шли к пекарне. – Снежные волки быстрее любого другого зверя. Было бы отлично их приручить!

– Или можно начать с храпунов. Они ленивые и почти все время спят. А какая шикарная у них шерсть! Я ведь не ошиблась, они травоядные?

– Травоядные. Приручить и кормить запасенным на зиму сеном. Но надо учесть, что они сейчас тихие. А во время весеннего гона храпунам лучше не попадаться на пути. Растопчут и не заметят!

Путь до пекарни превратился в жаркий диспут, кого и как приручать.

Вильме не надоедало разговаривать с магом, хотя в последние дни они проводили вместе все свободное время.

Отдыхать после работы было некогда, и ведьма заподозрила Хенли в употреблении бодрящих зелий: иначе как объяснить, что он умудряется быть на ногах и колдовать целый день, а вечером еще и экспериментировать с фонарем? Хотя выглядел он под конец дня уставшим. И если поначалу эксперименты были самыми простецкими – Вильма зажигала фонарь, а маг заставлял загореться стоящую тут же свечу, – то следующие опыты все усложнялись.

Увы, пока эксперименты вели в тупик. Кроме толики дискомфорта, которую испытывал Хенли при зажженном артефакте, колдовать фонарь не мешал. Семга на артефакт не отреагировал ровным счетом никак, а пришедшая как-то к магу жена кузнеца только и заметила, что фонарь слишком старенький, поменять бы.

С защитной магией они закончили вчера, попутно усилив щит дома, а сегодня наступил черед боевой. Боевые заклятия требовали еще больше сил и контроля, и от активной траты магии ресницы Хенли побелели. Хотелось смахнуть с них иней, но Вильма сдержала порыв. Они и так обнимались через раз, когда ведьма «грела» его своей магией. Случайные прикосновения в любой момент могли перестать быть таковыми, и Вильма не знала, чего хочет больше – сбежать от мага или оказаться накрепко им схваченной.

Наверное, переживаний для нее оказалось слишком много, а может, она переусердствовала в пекарне, помогая Мори таскать тяжелые противни с хлебом, но с каждой неудачной попыткой разобраться в артефакте Вильме становилось все хуже.

– Давай на сегодня закончим, – попросила она мага после очередного заклинания.

– Устала? – Он стряхнул с пальцев огненные искры, и остатки магии растворились в воздухе.

– Больше злюсь. Мы топчемся на месте. Искать способ применения фонаря все равно что иголку в стоге сена! – Вильма в раздражении задула фитиль. – Прости, я знаю, что ты стараешься мне помочь. Просто все это кажется бессмысленным… Пойду спать.

Скрыть разочарование от очередного провала не удалось, и она поспешно поднялась в комнату.

На следующее утро впервые за несколько дней не прозвучал тревожный сигнал горна: Рейдару все уши прожужжали, что волка не видно, и ему пришлось уступить. Правду о ведьме, волке и кроликах бургомистр знал, но не настаивал на поисках нечисти, справедливо полагая, что маг рано или поздно поймает снежного зверя.

Хенли провожал Вильму по привычке: они так заболтались, что невольно ворвались в пекарню в разгар скандала. Громкий голос обычно тихой Маришки, доносившийся с кухни, заставил остановиться у порога.

– Ты представляешь, что будет, если я закрою булочную перед Зимоворотом? – возмущалась Маришка, с жаром что-то доказывая невидимому за дверью человеку.

– Да не прошу я тебя все бросить! Я уже понял, что был не прав, и надеюсь, ты примешь мои извинения. Но до рождения ребенка вернись домой!

Вильма узнала голос бургомистра и, не сдержав любопытства, посмотрела в проем. Отсюда было видно, что рассорившиеся возлюбленные стоят друг напротив друга, выговаривая наболевшее.

– Отлично, давай лишим жителей праздника! Охотников ты загонял со своим волком, теперь закроем лавки, чтобы жизнь медом не казалась!

– Мариш, ну чего ты опять шумишь? Волк действительно был, и ты это знаешь. К тому же закрывать пекарню необязательно. Просто оставь ее на своих помощниц. Хлеб выпекут без тебя, а с лавкой справится госпожа Сенгир. – Рейдар сделал к булочнице несколько шагов и положил ладони ей на плечи. – Пожалуйста, если не ради меня, то ради нашего ребенка, не надо геройствовать! Здесь прекрасно обойдутся без тебя.

Ох, вот последнюю фразу ему лучше было бы не добавлять! Маришка, привыкшая быть в курсе всех дел, тотчас поджала губы.

– Я тоже прекрасно обхожусь без тебя и без твоих советов. Мы обходимся…

Она передернула плечами, сбрасывая его руки, и неожиданно охнула, схватившись за живот. Согнулась, тяжело задышав.

С лица Рейдара мгновенно схлынули все краски, и он подхватил ее, не давая упасть.

– Что случилось?

– Малышу наш спор не по нраву, – выдавила булочница. Снова охнула, скривившись от боли.

– Вот гоблин! – выругался Рейдар, понятия не имея, что делать в данной ситуации.

– Не ругайся при ребенке! – все еще сжимаясь, выдохнула Маришка. – Все в порядке. Дыши глубоко и размеренно.

– Ты себе или мне это говоришь?!

Вильма не знала, кто в такой ситуации быстрее бы хлопнулся в обморок, но ждать и проверять не стала. Заскочила на кухню, подхватила хозяйку с другой стороны и стиснула зубы, когда та, не рассчитав сил, вцепилась ей в руку.

– Ты как?

– Терпимо. Сейчас пройдет, – выдохнула булочница, глубоко и часто дыша. – Да не хрустальная я, не надо вокруг меня толпиться!

– Тебе стоит прилечь, – заметил Хенли, войдя следом за ведьмой на кухню.

Рейдар не ожидал, что у их разговора окажутся свидетели, и окончательно растерялся.

– Вы все слышали?

– Это сейчас не важно, – отмахнулся маг. – Лучше помоги отвести Маришу в комнату.

– Хенли, и ты туда же! Я в поря…

Она проглотила окончание, побледнев, и больше не спорила.

Мужчины помогли Маришке добраться до жилых комнат. Булочница прилегла на кровать, морщась от боли, и с благодарностью маленькими глотками выпила принесенный Вильмой травяной чай. Откинулась на подушки, прикрыв глаза.

– Ты будешь сейчас рожать? – с волнением спросил Рейдар, опустившись на колени у ее постели.

Маришка простонала уже не от боли, а от досады, и отвернулась от его взволнованного лица.

– Вильма, пожалуйста, выгони его из комнаты, – процедила она.

– Господин Рейдар, вы не могли бы позвать лекаря? – попросила Вильма, пытаясь сохранить нейтралитет.

Отказать Маришке она не могла, но и ссориться с бургомистром не хотела. В местном лазарете ведьма еще не бывала и смутно представляла, как туда добраться. Хенли поймал взгляд соседки и, кажется, понял ход ее мыслей.

– Рей, идем. Если лекарь не захочет ехать, скажешь свое веское слово.

– Но…

– Ты же глава города, как-никак! Уверен, твою просьбу не оставят без внимания.

Не успел бургомистр возразить, как маг вытащил его в коридор. Вскоре тяжелые шаги затихли, и женщины остались в доме вдвоем.

– Тебе точно лучше? – с тревогой уточнила ведьма, присев на краешек постели и поправляя шерстяной плед. Пусть Маришка бодрилась, но ее состояние и правда пугало.

– Точно. Я просто переволновалась. – Булочница подложила одну подушку под поясницу и села. – Уф, Рейдара не переспорить!

– Если судить объективно, не так уж он не прав, – вынужденно признала Вильма. – И прежде, чем ты обрушишь на меня свой гнев, ответь на один вопрос – ты его до сих пор любишь?

Маришка открыла было рот, чтобы возмутиться, но подавилась словами. Помедлила, потом все же кивнула. Значит, не показалось. Их спор напомнил Вильме ссоры родителей в те времена, когда она еще была маленькой и пропасть между ними не стала бездонной. Тогда, несмотря на взаимные обвинения, они отчаянно хотели быть вместе. У них не сложилось, но, может, у Рейдара и Маришки еще был шанс?

– Ну вот. Ты его любишь, он к тебе тоже неравнодушен. Так почему вы поругались? – увереннее спросила Вильма. – Северный, вы ведь женаты! А ведете себя как чужие.

Маришка положила руки на живот, поглаживая.

– Он хочет, чтобы я продала пекарню. Говорит, что негоже жене бургомистра печь булочки. Но эта пекарня – единственное, что осталось от моей мамы. Приемной мамы, – добавила она тихо.

– Ты пыталась объяснить это Рейдару?

– Тысячу раз. Он считает, что я цепляюсь за прошлое. Видит меня достопочтенной госпожой, матерью семейства. Но я не хочу быть просто женой бургомистра. Мне действительно нравится заниматься пекарней. – Маришка с любовью во взгляде посмотрела в сторону лавки. – Знаешь, я хорошо помню, как мама учила меня печь. Как рассказывала секреты пекарского дела. После трущоб и постоянных побоев ее теплые слова, объятия, булочки, которые она пекла для меня каждое утро, стали настоящим чудом. Я поверила, что ничем не хуже других детей и тоже заслуживаю любви. – Она светло улыбнулась. – Пусть это звучит глупо, я хочу сохранить ее дело.

– Это заслуживает уважения. – Вильма накрыла ее ладонь своей. – Не переживай, все образуется. Уверена, в глубине души Рейдар поддерживает тебя. Он ведь тоже любит город. Просто тебя он любит чуточку больше.

– А себя еще больше, – ворчливо заметила булочница.

– Вот это вряд ли. – Вильма вспомнила, с каким отчаянием бургомистр смотрел на сжавшуюся от боли жену. Она не сомневалась, что, будь у него возможность, он, не задумываясь, забрал бы всю ее боль себе. – Отдохни, пока не пришел лекарь. С тобой посидеть?

Маришка покачала головой.

– Не надо. Иди в лавку, а то Олли и Мори так наторгуют, что потом не разберемся.

– Это точно! Не волнуйся, я буду заглядывать к тебе. А пока поспи.

Вильма пожала ей руку и ушла в лавку. Когда же заглянула некоторое время спустя, Маришка спала мирным сном.

Добираясь до лазарета и обратно, мужчины едва не загнали лошадей, зато уложились в рекордные сроки. Вильма не знала, как они убедили лекарку приехать, но довольной госпожа Клеманс не выглядела. Седая сухощавая врачевательница с собранными в скудный пучок волосами и крючковатым носом взглянула на Маришку и тут же нараспашку открыла окно и выгнала посторонних.

– Не мельтеши перед глазами. С Маришкой все будет хорошо, – окликнул Хенли бургомистра, в волнении ходящего из угла в угол.

– Тебе легко говорить, не твоя жена беременна, – огрызнулся Рейдар на мага и замер у окна как истукан. Только пальцы нервно барабанили по подоконнику.

К тому моменту, как госпожа Клеманс вышла к ним, Вильма уже всерьез опасалась за сохранность дома.

– Ну, что случилось?! – взволнованно спросил бургомистр, оказавшись рядом в мгновение ока. – Что-то с Маришкой или с ребенком?

– Господин Рейдар, успокойтесь. – Лекарка сняла с носа пенсне и протерла стеклышки кончиком шали. – Как я и предполагала, у нее просто небольшое переутомление.

– Я же говорил, что ей надо больше отдыхать!.. – в сердцах воскликнул мужчина.

– Переутомление из-за лишних волнений, – терпеливо и не меняя интонации закончила госпожа Клеманс. – Поэтому, если собрались скандалить, даже не заходите к ней.

– Нет-нет, простите. – Рейдар тут же замолк, с тоской глядя на дверь. – Что можно сделать? Какие-то лекарства? Лечение?

– Отдых и спокойный сон, – прервала его лекарка. – Не спорьте с ней и не позволяйте перенапрягаться. Госпожа Сенгир, вам придется взять на себя бо́льшую часть работы. Справитесь?

Вильма кивнула.

– Маришку можно навестить? – вызвался бургомистр.

– Можно. Только давайте обойдемся без скандалов. Тишина и спокойствие, – еще раз предупредила врачевательница и повернулась к Хенли. – Господин Ньюберт, на пару слов.

Не мешкая, Рейдар проскользнул к Маришке. Опустился на краешек кровати, обнял ее, осторожно, бережно, и горячо что-то зашептал. Маришка поначалу напряглась, попыталась оттолкнуть, но скоро ее рука опустилась, а складка между бровей разгладилась. Подглядывать и дальше стало неприличным – сейчас Вильма точно была лишней. Им действительно стоило поговорить – спокойно, без надрыва. Вот бы сладилось!

Вильма вышла из жилого крыла и остановилась у двери, ведущей в лавку, невольно став свидетельницей еще одного спора.

– …Вот поэтому и нужен человек, способный их остановить! – негромко выговаривала Хенли госпожа Клеманс. – А бесполезный маг не нужен никому. Ты ведь это понимаешь?

Хенли кивнул.

– И при этом отказываешься от выпивки? – словно не веря, что до сих пор его слушает, с раздражением посмотрела на него лекарка.

– Я же сказал, что больше не пью.

– А ты не мог бы начать трезвый образ жизни немного позже? – ворчливо уточнила она. – Полезного в твоей выпивке, конечно, чуть, зато согревает быстро!

– Поищи другой вариант, – упрямо попросил Хенли.

– Другой вариант… Кто из нас маг, ты или я?! Другой вариант ему нужен! – всплеснула руками госпожа Клеманс. – И выглядишь – краше в гроб кладут. Средство от бессонницы больше не помогает?..

Хенли лишь криво усмехнулся.

Лекарка поджала губы и развела руками.

– Не хочешь пить, попроси свою соседку. Пусть поможет согреться. Вы оба молодые, свободные… Чем тебе не способ?

– Клеманс, я ведь серьезно!

– Я тоже, замерзнуть тебе не дадут. Так ведь, госпожа Сенгир?

Вильма вздрогнула, услышав свою фамилию, и вышла из-за двери.

– Я не хотела подслушивать. Просто это единственный проход в лавку…

– Вежливые люди обозначают свое присутствие, – нравоучительно ответила ей госпожа Клеманс и бросила еще один сердитый взгляд на мага. – Дальше разбирайтесь без меня. Любовных перипетий в этом доме и без вас предостаточно!

Она ушла, и Вильма понадеялась ускользнуть на кухню. Но не успела.

– Как много ты слышала? – окликнул ее Хенли, когда ведьма открывала дверь на кухню, и тут же оборвал себя: – Забудь. Все, что ты слышала, тебя не касается.

– А по-моему, это не так. Это ведь я виновата, что ты не можешь согреться, – остановившись, сказала Вильма. Пожалуй, она впервые жалела о наложенном проклятии. Вместо помощи оно принесло столько хлопот!

– Ты здесь ни при чем, – быстро ответил Хенли.

– От тебя неделю не пахнет алкоголем. Скажешь, это случайность? – Ведьма поймала его взгляд.

– Ты так убедительно рассказывала о его вреде, что я решил завязать, – ловко завернул он.

Врал, глядя в глаза, и не краснел!

– Лжец! Надо было сразу сказать…

– Что алкоголь помогает мне подавить яд? – Он поднял руку, и на пальцах заплясали крохотные огни. – А ты отменила бы свои слова проклятия? Умеешь?

Вильма прикусила губу. Не умела. Она понятия не имела ни как накладывать проклятия, ни как их снимать. В такие моменты она просто поступала по наитию, не задумываясь о последствиях. Но она была готова попробовать и научиться! И, если уж так нужно, побыть для мага личной печкой на время этих поисков!

Получить заманчивое предложение на бессрочные объятия Хенли не успел.

– Дядя, ты еще тут? – высунулась из кухни Мори, услышав их голоса, и Вильма проглотила заготовленную фразу. – Я спросить хотела, – застенчиво начала девочка. – Ты с нами не погуляешь на Зимоворот? Папа нас одних с Олли не отпускает, говорит, без взрослых нельзя, а сам идти не хочет. Ну, ты же знаешь, он праздники не отмечает. – Мори покачала головой, не одобряя поведение отца.

– Почему бы и не сходить, – не вдаваясь в лишние споры, согласился Хенли и бросил хитрый взгляд на ведьму. – А ты, госпожа Снегирь, не хочешь присоединиться?

Признаться, из-за всех перипетий Вильма и думать забыла о Зимовороте, хотя в Маскарте каждый год в этот день закрывала лавку и выбиралась на центральную площадь. И не важно, была метель или таял снег, – праздник проходил весело: с плясками, играми и шутками. А уж какой шумной была ночь, когда разливали горячий глег, разжигали костры и песни вокруг костров не стихали до утра!..

– С удовольствием, – ответила Вильма.

В полной волнения жизни просто необходимо немного беззаботного счастья.

К ярмарке Зимоворота северный город начал готовиться заранее. За неделю на центральной площади выстроились ряды крохотных деревянных домиков, в которых предстояло торговать, и появилась отдельная площадка для игрищ с огромной снежной горкой для смельчаков. Игра называлась «Князь горы» и заключалась в том, чтобы остаться на вершине последним, пока не закончится время. Любопытства ради Вильма сунулась было к горке, но съехала на первом же ярде: чтобы усложнить жизнь участникам, горку облили ледяной водой.

Готовился и местный театр: к Маришке заходили обсудить детали представления и попросить какой-нибудь старый пекарский наряд для героя. История была стара как мир: бедный булочник побеждал хитрого дракона, женился на принцессе и становился королем. Но именно такие сказки с хорошим концом любили больше всего.

Появление снежного волка в городе заставило жителей приостановить работы, но не остудило пыл, и при первой возможности жизнь вернулась в привычную колею, а истверцы с удвоенной энергией взялись за приготовления.

В этом году Вильме предстояло впервые торговать на ярмарке, и она волновалась, все ли пройдет гладко. Дни перед ярмаркой выдались сумасшедшими. Вильма и Мори почти ночевали на работе, едва успевая крутиться по лавке: жители закупались пирогами на праздник, а кто-то просто соскучился по вкусной выпечке. Помощницы-пекари вышли на дневную смену, и на кухне было не протолкнуться. Маришке, сунувшей было нос в дела, напомнили предписание лекарки отдыхать и выставили из кухни – места и без нее не хватало.

Маришка поймала Вильму утром, в день Зимоворота. С самого утра двое расторопных мальчишек перетаскали хлеб в ярмарочный домик, и Вильма зашла только за нарядными праздничными пирогами. Сегодня продажи должны были идти на рынке, а пекарня закрывалась на праздник.

– Как закончишь, сразу не уходи. Повеселись там хорошенько, поняла? – напутствовала хозяйка пекарни.

– Обязательно, – широко улыбнулась Вильма. Самой не терпелось посмотреть, как проходит Зимоворот в самом снежном городе!

Размах празднования впечатлял! Рыночная площадь преобразилась: торговые ряды были забиты самыми разными вкусностями, от знаменитых копченых окуней до карамельных яблок, мягкие пуховые платки соперничали с шарфами из шерсти храпуна, а игрушки пытались перещеголять одна другую: и техникой исполнения, и красками, и даже встроенными внутрь механизмами. Вильму привлекла деревянная курица, клюющая нарисованные зерна с подставки, стоило потянуть за веревочку.

Где-то шел кулачный бой, где-то танцевали хороводный танец. Неподалеку гремели ружья – лучшие охотники состязались в меткости, стреляя по движущейся на натянутых веревках фигуре оленя.

Свое место для торговли ведьма нашла не сразу: ей выпало не очень удачное расположение, и поначалу она разволновалась, придут ли покупатели. Но аромат выпечки сделал свое дело. Едва Вильма разложила товар, как к ней подтянулись торговцы из соседних лавок, затем начали подходить обычные горожане, и с каждой минутой ручеек посетителей становился все длиннее.

Пожалуй, Вильме нравилась эта праздничная суета, и она готова была бы провести так целый день, если б не холод. Он пробирал до костей, мешая сосредоточиться. Она чуть не обсчитала милую старушку и все чаще посматривала в центр площади, где весело трещал большой костер.

– Хочешь, я тебя подменю? – великодушно предложил Руди, зашедший к ней буквально на минутку.

Вильма видела, как стоящая неподалеку Сина недовольно хмурит брови.

– Справлюсь. К тому же ты до сих пор в счете путаешься. Еще в минус уйдем с твоей помощью, – отказалась ведьма, спроваживая друга, пока аптекарша не взревновала.

– Хотя бы платок надень, – оглянулся Руди, и Вильма покивала, что обязательно.

Она бы его с удовольствием надела, но вчера решила подправить пропущенные петельки, а потом отвлеклась, и Семга схватил за кончик нити… В итоге у Вильмы появился почти новый моток пряжи и наказанный кот. А вот платка не стало.

К полудню очередь рассеялась как по волшебству, а вместе с ней закончилась и выпечка. Последний пирог Вильма вручила бойкой женщине из соседнего домика, обменяв его на чашку ароматного безалкогольного глега.

– Надо было больше выпечки делать, – вздохнула Вильма, потягивая напиток.

– Смысла нет. Сейчас состязания начнутся, народ туда подтянется. Здесь все равно мало кто будет, – отмахнулась соседка, собирая остатки травяных сборов, которыми торговала, в отдельный мешок.

И правда, в центре ярмарки людей собралось порядком. Вильма попробовала протолкнуться поближе к снежной горе, но куда там! Народ расположился плотно. Впрочем, со своего места Вильма могла наблюдать кусок картины: на снежной горе стоял Хагард с посохом и хохоча скидывал всех желающих к нему присоединиться. Рядом, на постаменте, отсчитывали время огромные песочные часы. И пока только половина песка пересыпалась вниз.

– Вильма? – окликнул ее звонкий голос, и рядом оказалась Агнесс, протиснувшись мимо недовольной парочки. – Никак пришла поболеть за капитана?

– Не думала, что он в таком участвовать будет.

– Я тебе больше скажу: говорят, его уже третий год никто победить не может. Мой вон попробовал, теперь лежит внизу. – Она указала на черноволосого мужчину, честно пытавшегося подняться на ноги.

– И ты не переживаешь?

– Так полезно же! Перестанет считать себя всесильным, – пожала плечами Агнесс, вгрызаясь белыми зубками в карамельное яблоко.

Практичный подход на севере был важнее мнимой славы.

– Хотя побыть княгиней хотелось, – добавила девушка тихо и пояснила: – Князь горы может передать одной из присутствующих девушек свой посох. И она будет носить титул «княгини горы» до следующего года. Вроде как это почетно. Мне госпожа Горден все уши прожужжала, как в свое время ее выбрали княгиней! Вот и я надеялась, что получится ею стать.

Капитан не давал остальным ни шанса, ловко расправляясь с захватчиками, даже если его атаковали с разных сторон одновременно. Посох крутился как бешеный, но при этом серьезных травм Хагард не наносил, скорее болезненные тычки.

Как капитан умудрился заметить Вильму – сверху, да еще и при постоянной атаке, – ведьма не поняла, но посмотрел он прямо на нее и отсалютовал посохом. От этого жеста толпа восторженно взвыла, а Вильме захотелось спрятаться от любопытных взглядов.

– Ты ему нравишься, – шепнула Агнесс. – Я еще на корабле заметила. Он на тебя смотрел украдкой на ужинах.

– Ага, раздумывал, не отравлю ли его и команду, – фыркнула Вильма. В том, что она нравится капитану, сомневаться не приходилось: ухаживания не заметил бы только слепой. Но неужели он проявил интерес еще на корабле? Там внимание Хагарда казалось дружеской выручкой.

– Глупости говоришь! Он и в шторм о тебе волновался. Когда узнал, что ты не в каюте, в лице переменился! – горячо добавила Агнесс и пристально посмотрела на Вильму. – А ты сама что по поводу него думаешь?

Ответить Вильма не успела – по толпе снова пошел гул.

– Что там происходит? – Ведьма привстала на цыпочки, пытаясь рассмотреть что-нибудь за спинами рослых северян. Кажется, кого-то не допускали к участию?

– Хорошо. Только без магии, господин Ньюберт, – услышала она громкое предупреждение и не поверила, пока не увидела – по горке, рядом с другими участниками, и в самом деле начал взбираться маг! Вот уж не ожидала, что Хенли решит принять участие в снежных забавах! И не только Вильма – жители перешептывались, не понимая, что происходит.

– Эй, ему что, хлопот с нечистью мало?

– Думаешь, покрасоваться решил? Перед кем?

– Не слышал, что ли, он ведь теперь с приезжей живет. Ну, той, что в пекарне…

Вильма искренне пожалела, что проклятие «провалиться под землю» не сработало. Потому что шепоток слышался все четче, а бросаемые на нее взгляды казались все острее.

– Надеюсь, Хагард приложит тебя, чтобы жизнь медом не казалась, – вполголоса пробормотала Вильма, не вкладывая в слова ни капли магии.

Признаться, она была бы рада, свались они оба – Вильма в последнюю очередь хотела к себе внимания. Уж лучше бы Хенли поцеловал, как тогда на кухне, чем добивался расположения такой несусветной глупостью!

– Да ты настоящая сердцеедка! – захихикала Агнесс, послушав разговоры вокруг и верно уловив всю гамму чувств Вильмы.

– Не смейся. Они хуже детей! Даже Руди такой глупостью не занимается, – простонала ведьма.

– Вообще-то твой приятель сейчас в самом низу, готовится к штурму, – окончательно развеселилась Агнесс.

Вильме оставалось только вздохнуть и продолжить наблюдать за магом. Покорение горы давалось ему нелегко: ноги скользили, он спотыкался и один раз упал на колено, но быстро поднялся.

Чтобы замедлить противников и не дать им занять удобные позиции, Хагард с силой ударил посохом о землю, вызывая ледяную лавину. Хенли едва увернулся от полетевших вниз ледышек.

– Надо же, я думала, упадет, – прокомментировала Агнесс, когда мужчина отряхнулся и продолжил подъем.

Бойцов на горе уменьшилось вдвое! На этот раз посох просвистел у Хенли над головой, а в следующий замах он перехватил и выбил оружие у Хагарда из рук. Посох скатился к подножию горы.

Вильма не понимала, почему не могла оторвать взгляда. Это же обычная драка! Некрасивая, на кулаках, с разбитыми костяшками и кровью на снегу. И все же вместе с криками горожан ее сердце срывалось каждый раз, когда удар летел в Хенли или когда он терял равновесие и готов был сорваться вниз. Противники, казалось, не видели ничего, кроме обледенелой горы и друг друга.

И все же Хагард оказался опытнее. Хенли пропустил всего один удар, но его оказалось достаточно, чтобы следом поймать подсечку и покатиться вниз. Капитан победно вскинул руку – и полетел следом.

– Прости, кэп! Не держи зла! – крикнул ему вслед Руди, и в этот момент в песочных часах упала последняя песчинка.

Сначала повисло недоуменное молчание, затем раздались смешки – какой-то наглец сумел обойти двух потенциальных лидеров! А после, осознав, что этот наглец и есть победитель, толпа радостно взревела, приветствуя нового «князя». В воздух полетели шапки.

Под бурные поздравления Руди спустился с горы, поднял посох, встал на одно колено и протянул его Сине.

– Пожалуйста, стань моей женой, – произнес он с волнением. Посох едва заметно подрагивал в его руках.

Вокруг стало очень тихо.

Сину в городе знали. Знали и об их связи, но воспринимали как пикантную интрижку, которую можно обсудить на посиделках с соседями, перемыть косточки.

– Ты, наверное, хотел сказать «княгиней»? – уточнил кто-то из толпы, но Руди качнул головой.

– Я сказал то, что хотел, – твердо ответил он, пристально глядя на Сину.

Женщина помедлила и взяла посох. И в тот же миг охнула, потому что Руди подскочил, подхватил ее и закружил на месте, широко улыбаясь от счастья. Раздался треск, и в небе расцвел алый цветок фейерверка.

Вильма не сдержала широкую улыбку. Что ж, это было не худшее предложение, которое мог сделать Руди. А ей если и было завидно, то разве что самую малость…

Вильма едва успела распрощаться с Агнесс, поспешившей к поверженному жениху – удивительно, как ловко девушка нацепила на лицо маску огорчения от его поражения! – когда Хенли догнал соседку и, будто так и планировалось, пошел рядом. К скуле он прижимал сооруженный из носового платка мешочек со льдом.

– А твой приятель хитер. Ударил, когда Хагард расслабился. Не думаю, что у него получилось бы, не отвлеки я капитана на себя, – неловко начал он. Говорить о проигрыше магу не хотелось, но и смолчать он не мог. Знал, что Вильма видела его поражение.

– Руди выждал момент, правилами это не запрещено. Ведь так? – не сдержалась ведьма: привычка защищать друга от нападок никуда не делась.

– Да, но…

– Важен результат, – пожала она плечами, но, посмотрев на поджавшего губы мага, сжалилась. – Сильно тебя приложили? Покажи. – Она заставила его отвести руку в сторону, чтобы рассмотреть налившуюся синевой ссадину.

– Я еще спиной ударился.

– Предлагаешь тебя раздеть?

– Ну не обязательно здесь, можно и дома, – неожиданно согласился он, и его пальцы скользнули по ее щеке.

Кажется, азарт битвы ударил Хенли в голову не хуже выпивки. Он одной рукой прижал Вильму к себе, а другой поправил сбившийся на ней капюшон, пряча под него кудрявые прядки.

– Что ты делаешь? – не вырываясь, но и не отвечая на объятия, спросила она.

– Греюсь.

– Но ты же не колдовал!

– Просто на улице холодно, госпожа Снегирь. Я замерз, и ты без платка. Поэтому давай постоим так немного, – попросил Хенли, удерживая ее в крепких руках.

– Когда уже назовешь меня по имени? – проворчала Вильма, но вырываться не стала, а обняла мужчину в ответ, стараясь передать хоть немного тепла. Если Хенли так легче…

Ведьмовская сила проснулась и окутала их мягким коконом, не позволяя замерзнуть.