Глава 14

Привязанные к бортам телеги, Габи, Дагон, Нордо и Дафниэль двигались к Горифэлу. Разбойники пересели на лошадей, а к пленникам добавилось еще несколько бедолаг, которых тоже ждал невольничий рынок.

Тяжелее всех приходилось ведьме. Кляп во рту мешал ей дышать. Туго затянутые веревки перекрыли кровоток к запястьям и она уже давно не чувствовала рук. Более того, Габи единственная кому их связали за спиной. Разбойники опасались, что та с помощью паса руками задействует магию и поблажек на этот счет не предвиделось.

– Нужно что-то делать, – сказал Дагон, – они не станут рисковать и снимать даже кляп. А без еды и воды она долго не протянет.

– Да, и как можно скорее, – нервно заметил Дафниэль, которого все больше и больше пугало поведение Буздыхана.

Каждый раз, когда эльф встречался с ним взглядом, главарь разбойников плотоядно хмыкал.

– Нет, мы не сможем уйти от всадников при свете дня. Попробуем сбежать ночью, когда все спят. Дафниэль, надежда на тебя. Как думаешь, один на один ты вырубишь Буздыхана?

– С чего это вдруг он захочет остаться со мной наедине? – взвинченный до предела спросил эльф.

– Он думает, что ты эльфийка.

– Как?! И он тоже?! – в сердцах воскликнул Дафниэль, отказываясь верить словам Дагона.

Старая, скрипучая телега резко завалилась набок, раздался скрежет и ржание лошадей. Одно из колес слетело с оси. Пришлось делать привал на ночь прямо у дороги. Молча разбойники вывели пленников на лужайку, не забыв связать еще и ноги.

Кто-то пошел разбивать лагерь, кто-то чинить телегу. Работали быстро и слаженно с хмурыми лицами. В гнетущей тишине витала одна и та же мысль: «Ведьма среди пленников не к добру». Повсюду разбойникам виделись дурные знаки. Плешивый уже битый час икал. У Сопли руки покрылись сыпью. Все прекрасно помнили кого он ими касался в последний раз. Провизия заплесневела, вода в флягах протухла, теперь вот еще колесо отвалилось.

– Да чтоб его, – выругался Сопля, когда попал молотком по пальцам.

– Вот, ик, все ведьмины происки, ик! – заметил Плешивый, страдая от приступа икоты, за что тут же получил оплеуху от Буздыхана.

– А то, что руки у Сопли растут не из того места тебе в голову не приходило? – гаркнул их предводитель.

Настроение атамана с каждым часом становилось все отвратительнее. Конечно, ему хотелось отомстить за унижение в таверне, но взглянув на положение дел более трезво, Буздыхан пожалел, что связался с цирковыми уродцами. За гнома ему вряд ли удастся получить полную стоимость. Странный чудак в маске и перчатке казался темной лошадкой, сулившей проблемы. И ведьма, сделка по продаже которой пощекочет нервы самому закаленному работорговцу.

Имелась в бочке дегтя и ложка меда. Жемчужина улова последних дней – эльфийка. Товар настолько редкий, что Буздыхан планировал после ее продажи завязать с разбоем на дороге. Его давняя мечта вот-вот должна была сбыться. Он планировал прикупить домик в Тулсе, организовать банду из нескольких крепких парней, чтобы держать весь город в страхе и ввести налог за «безопасность». В общем, Буздыхан хотел выйти на новый уровень – рэкет.

Изначально главарь разбойников планировал избавиться от ненужного балласта, но стоя на перекрестке Буздыхан не смог поднять руку на ведьму. На вид обычная женщина в странном наряде имела колючий, пронзительный взгляд, словно из черных зрачков на него смотрели десятки злых ведьм, а может быть и сотни.

– Ну что, цып, настало время познакомиться ближе, – широко улыбнулся Буздыхан, найдя отличный способ отвлечься от неприятных мыслей.

Дафниэль поморщился. Еще не поздно было всем сообщить свою гендерную принадлежность, но Дагон был прав. Неизвестно, выпадет ли им еще шанс сбежать. И коротать свою бессмертную жизнь на рудниках эльфу жуть как не хотелось.

Дагон смотрел, как Буздыхан уводит Дафниэля к одной из палаток и был несказанно рад, что не находится на его месте. Нордо уставился на свои связанные ноги и руки. Гортанный, звериный рык донесшийся от дворфа, заставил Дагона переключить внимание на рыжего коротышку. Идеально ровные зубы, похожие по форме на надгробные плиты с остервенением вцепились в веревки. Если он не мог перегрызть горло Буздыхану, то хотя бы мог попытаться перегрызть веревки.

Тем временем обстановка внутри палатки накалялась. Дафниэль в ужасе смотрел на то, как Буздыхан не спеша снимает рубашку, обнажая неприлично волосатую грудь, складывает губы в бантик и издает смачное «чмок», предвкушая страстные лобзания.

– М, а может быть сначала развяжешь мне руки? – с надеждой в голосе спросил эльф, заприметив в углу бутылку с вином.

– Ага, я похож на идиота? Ты вчера неплохо приложила Плешивого по почкам, придется тебе справляться без ручек.

– Дай хотя бы вина выпить, – не унимался эльф, – для смелости.

– Ты вроде как не пьешь, – хмыкнул Буздыхан, но тем не менее протянул бутылку Дафниэлю.

Этого неосмотрительного поступка было достаточно, чтобы эльф взял инициативу в свои ловкие руки. Единственное, что запомнил Буздыхан, это аккуратные пальчики, сжимающие горло бутылки, а в следующую секунду острую боль в голове и красное вино, заливающее лицо и глаза.

Дафниэль смотрел как Буздыхан медленно падает, подобно башне, в основание которой угодил метательный снаряд. В палатке было тесно и разбойник мог снести хлипкое сооружение. Крякнув от натуги, все же Буздыхан превосходил эльфа в весе как минимум в два раза, Дафниэль смягчил падение. Стены палатки затряслись. Снаружи послышался унизительный свист и улюлюканье, но эльфу было не до приличий. Он забрал у Буздыхана нож, освободил руки и осмотрелся по сторонам. В сумке у стены нашлась веревка, вонючие носки и ключ от сундука с вещами.

Испытывая слегка извращенное удовольствие от связывания Буздыхана, Дафниэль натянул веревку, тем самым стянув связанные руки и ноги за спиной друг к другу. В таком положении разбойник едва мог пошевелиться. Оставалась последняя деталь. Те самые вонючие носки, стирку которых Буздыхан откладывал с прошлого лета, отправились ему в рот в качестве кляпа. Дафниэль опустился на корточки и оценил проделанную работу. «Какая удивительная штука жизнь», – размышлял эльф, – «Сегодня ты приказываешь кому-то заткнуть рот, а завтра его затыкают тебе». Он мог вечно смотреть на поверженного противника, но Дафниэлю предстояло помочь друзьям.

Суета в лагере медленно сходила на нет. Все порядком устали за день и спешили лечь спать, чтобы пораньше двинуться в путь. Из-за испорченных продуктов пришлось засыпать на голодный желудок. Буздыхана не трогали, тем более в палатке он находился не один и отвлечь его значило вынести себе смертный приговор.

Единогласным решением в караул отправили Соплю, остальные разбойники через пятнадцать минут захрапели. Этот храп и стал сигналом для Дафниэля. Едва заменой тенью он проскользил сквозь пространство и очутился рядом с Дагоном. Тот уже успел освободиться и развязывал руки Габи.

– Но как? – одними губами спросил эльф.

Дагон мотнул головой в сторону Нордо, который пытался выковырять из зубов волокна веревки. Не тратя время на лишние слова, Дафниэль вернул дворфу топор, а Дагону старый ржавый меч.

Ведьма никак не отреагировала на освобождение от пут.

– Горячка, – прошептал Дагон, проведя ладонью по горячей щеке девушки, – оставь меч у себя, а я понесу Габи. Развяжите остальных.

Освобожденные пленники словно зайцы разбежались в разных направлениях. Дагон взял ведьму на руки, Нордо держал наготове топор, а эльф скептически осмотрел тяжелый, неудобный меч. Впрочем лучше он, чем пустые руки.

– Ни с места! – приказал Сопля, выросший рядом.

Его внимание привлек звук шагов и треск веток от неуклюжих беглецов. Нордо переглянулся с Дафниэлем. Топор дворфа мог сорваться в любую секунду и отправить Соплю к праотцам. Чувствовал это и сам разбойник, трясясь как осиновый лист. Трое мужчин неотрывно следили за кончиком острой стрелы. Арбалет в руках Сопли ходил ходуном, что особенно щекотало нервы.

Глухое «бамс» заставило всех вздрогнуть. Сопля закатил глаза и упал на землю, так и не нажав на спусковой крючок.

– Дафниэль, ты это видишь? – бледный как смерть спросил дворф.

– Да…

В воздухе над Соплей парила метла, с висевшей на черенке шляпой.

– Уходим, пока еще кто-нибудь не проснулся, – вышел из оцепенения Дагон и направился в лес.

Последовала за путниками и метла со шляпой.

– Мне как-то не по себе, – прошептал Нордо.

Среди дворфов магия встречалась редко. Конечно, они знали о ее существовании, но сам Нордо впервые видел явное проявление магических сил. Оно и понятно. Низкорослый народец веками обитал в горах, где залежи мифрила подавляли магию на корню.

– Чего ты боишься? – удивился Дафниэль. – Она всего-лишь следует за своей хозяйкой. Даже помогла нам. Удивительная сила – магия ведьм. Не удивлюсь, если метла разумна.

Нордо оглянулся назад. От подобных слов чувство легкого дискомфорта переросло в откровенную тревогу. Казалось, метла с вызовом и самодовольством смотрит на него в ответ, тогда как шляпа равнодушно болтается на черенке, совершенно безучастная к происходящему.

– Дагон, как думаешь, за нами будет погоня? – спросил Дафниэль.

– Да, вопрос только по чьему следу они решат пойти. Еще есть шанс, что эти мерзавцы погонятся за каким-нибудь менее удачливым бедолагой. Но расслабляться не стоит. Нам нужно найти деревню, а лучше город со стражей, где разбойники будут бессильны. И Габи, – Дагон сделал паузу с тревогой всматриваясь в бледное лицо ведьмы, которое едва выделялось в сумраке ночного леса, – ей нужен отдых и уход.

Выходить на главную дорогу в Горифэл было опасно. В любой момент кто-то из разбойников мог проснуться и пуститься в погоню.

Через лес продвигались медленно. Первым шел Дафниэль, расчищая путь, затем Дагон с Габи на руках, Нордо и замыкала цепочку метла, то и дело тыкая дворфа в затылок. Казалось, ей доставляло удовольствие подгонять нервного коротышку, боявшегося слово пикнуть «неодушевленному» предмету.

Тьма медленно рассеивалась, уступая место предрассветной мгле. Густой, словно кисель, туман стелился по земле и вздрагивал от каждого шага, движения или вздоха. Вдалеке замаячил призрачный огонек. Затем второй, третий.

– Деревня! – радостно воскликнул Дафниэль, до этого молчаливо прокладывавший путь.

Уставшие и голодные, они вышли к небольшому полю, засеянному овсом.

– Подождите, – попросил Дагон.

Он порядком вымотался тащить на руках Габи. Пусть девушка и была весьма миниатюрной особой, но весила несколько больше, чем ворох пушинок. Не каждый мужчина справится с такой ношей, тем более по лесным зарослям.

– Давай я понесу, – предложил Дафниэль.

Нордо с Дагоном скептически окинули его взглядом. По их мнению, если эльф и мог перемещать ведьму в пространстве, то только волоком.

– Все в порядке, – сказал Дагон и дрогнув поднял Габи.

Руки его дрожали. Лоб покрылся испариной. Каждый шаг давался с трудом. Нордо хотел было предложить свою помощь, но представил, как волосы Габи будут волочиться по земле, а ноги цепляться за кочки и передумал. «Получается я и свою эльфийку на руках носить не смогу?» – задался вопросом дворф и заметно погрустнел.

– Нордо, не отставай, – позвал его Дафниэль.

В деревне несмотря на ранний час кипела жизнь. Пастухи вели коров на выпас. Хозяйки кормили домашний скот, а из кузни доносились звонкие перестукивания. Появление пришельцев местные восприняли с любопытством.

– Любезный, есть ли поблизости таверна? – спросил Дафниэль пастуха.

– Тама на перекрестке направо и туды до конца. Мимо не пройдете, – ответил щербатый юноша и, кивнув в сторону Габи, спросил, – чевой-то с ней?

– Плохо себя чувствует. Может быть у вас и знахарка в деревне имеется?

– Лет десять как померла, упокой Милосердная Богиня ее душу.

Пастух хотел еще перекинуться с пришельцами парой фраз, но стадо успело далеко уйти. Зашлепав босыми ногами, он припустил вслед за коровами.

Беглецы быстро нашли таверну и ввалились внутрь. Хозяин суетился на кухне. За столиками сидели сонные постояльцы и работяги в ожидании завтрака.

– Нам бы разместиться, – сказал Дафниэль, подходя к стойке.

– Сейчас, – крикнул тот с кухни, – сколько комнат?

– А сколько есть? Нам нужно четыре койки.

Хозяин соизволил появиться перед посетителями.

– Две комнаты, все что могу предложить. Можете размещаться, на втором этаже. Первая и вторая дверь слева ваши.

Дафниэль оставил задаток и повернулся к друзьям.

– Идем? – произнес он и замер.

Дагон. На нем не было лица. Из-за столика в углу встали двое мужчин.

– Давно не виделись, Дагон, – холодно улыбнулся один из них, – а ты время зря не терял, как я посмотрю. Пора возвращаться в клетку. Великий Маэстро не любит ждать.