Глава 17

Несколько часов прошло с того момента, как Нордо, Габи и Дафниэль покинули таверну. Разговор не клеился. Дворф переводил взгляд с ведьмы на эльфа и чувствовал образовавшееся напряжение.

– Зачем ты таскаешь с собой этот металлолом? – спросила Габи, кивнув на ржавый меч, что оставил Дагон. – Еще на лезвие кто-нибудь наткнется.

Из-за непропорциональности роста и размера меча, Нордо нес его, закинув на плечо. Лезвие опасно торчало на уровне человеческого пояса.

– К оружию нужно относиться с уважением, – с укором ответил дворф, поворачиваясь к Габи, тем самым чуть не прирезав Дафниэля. Благо эльф успел проворно отскочить, – негоже выкидывать старый, добрый меч.

– Он проржавел, да и вряд ли им пользовались по назначению. Уверена, старина Руперт в лучшем случае им дверь подпирал.

– Ты выкидываешь черствый или заплесневелый хлеб? – задал неожиданный вопрос Нордо.

– Конечно нет! – ответила Габи. – Это к несчастьям.

В мире существовало множество глупых примет, в которые ведьмы не верили, но они не сомневались в том, что выбросить хлеб равносильно обречению себя на потерю здоровья и нищету. Для Габи, знающей, как много в Вестгарде голодающих, было неприемлемо выбрасывать еду в принципе.

– У дворфов, кажется, нет таких примет, – заметил Дафниэль.

– Да не в приметах дело. Представьте, кто-то растил зерно, заботился, собирал. Потом его перемололи в муку, привезли к пекарю, тот вставал в три утра, чтобы замесить тесто и испечь хлеб. Столько труда и пихту под хвост? Тут и без примет понятно – неуважение к чужому труду до добра не доведет. То же самое и с мечом. Собрать руду, выплавить металл и выковать клинок тяжкий труд, а ты говоришь «металлолом». Нет. Дагон мне его отдал, ему я его и верну. Кстати, а кто такой Руперт?

– Стражник из Рокшира. Подозреваю, именно он и отдал Дагону свой меч.

– Как же стражник теперь без меча? – удивился Дафниэль.

– Так же как и с ним, – рассмеялась Габи, – у нас маленький город, отрезанный шесть месяцев в году от большой земли. Работы для стражников немного.

– Эм, Габи, к Горифэлу есть другой путь? – позвал ее Нордо.

– Не знаю, а почему ты спрашиваешь?

Ответ, впрочем не понадобился. Ведьма перевела внимание с Дафниэля на дорогу и поняла в чем дело. Их путь лежал через темные воды реки Сомны. Как и многие реки, она начинала свой путь среди гор Драхеитского хребта, но в отличии от сестер не принимала белесый или голубоватый окрас. Дафниэль присвистнул.

– Придется плыть. Видимо опоры размыло и мост обрушился, – заключил эльф.

– Может быть поблизости есть еще один мост? – с надеждой в голосе спросил Нордо.

– Если ничего не изменилось за последние триста лет, то ближайшая переправа не меньше чем в сотне миль. Ты не умеешь плавать? Габи, подбросишь Нордо до берега?

– Как ты себе это представляешь? Даже ведьмы никогда не летают парами!

– Все в порядке, – заверил своих спутников дворф, лишь бы избежать ссоры, – я умею плавать.

– Вот видишь! – фыркнула ведьма.

Дафниэль недовольно нахмурил брови. Сошлись на том, что большую часть вещей Габи перевезет на метле. Перекинув через черенок одежду с сумками, ведьма недовольно проворчала, когда ей пришлось взять еще и меч с топором. Мужчины остались в одном исподнем. Нордо с любопытством косился в сторону Дафниэля, пытаясь рассмотреть фигуру эльфа под тонкой шелковой сорочкой. Габи подозревала, что в глубине души, дворф еще надеялся, что их спутник эльфийка…

– Говорят, вода черная из-за редкого вида водорослей, обитающих только в Сонме, – сказал Дафниэль, стоя у кромки воды.

Он откладывал момент погружения до последнего.

– А я слышала легенду, что она стала черной после того как в ней поселились злые русалки, утаскивающие на дно всех мужчин, осмелившихся искупаться в Сонме.

– Так. Я передумал. Габи, я поплыву с топором, – занервничал Нордо.

– Да не волнуйся, думаю они ограничатся Дафниэлем, – хихикнула ведьма и полетела вперед.

– Вот ведь язва, – без злости заметил эльф.

Он нехотя зашел в воду и грациозно нырнул вглубь. Нордо медленно зашел по колено, затем по пояс. Река, нагретая летним солнцем оказалась относительно теплой, но дворф впервые погружался в воду и с непривычки по телу пробежали мурашки.

– Нордо, ты плывешь? – крикнул Дафниэль, отплывший на несколько метров.

– Угу!

Он неуклюже бултыхнулся вперед и подгребая под себя поплыл вперед. Воображение дворфа рисовало бледные крючковатые пальцы русалок, тянущихся к его ногам, огромных водяных змей, способных проглотить целиком лошадь и прочих водных чудищ. Сердце бешено колотилось. Мышцы работали на пределе, но он плыл. Впервые в своей жизни.

Габи быстро перелетела на другой берег и сложила вещи на песке. Часть ее хотела остаться тут и встретить эльфа с чувством собственного превосходства, но другая – волновалась за друзей и настаивала на необходимости, убедиться, что никто не утонул. От яркого солнца и бликов, Габи сощурила глаза. На глади темной воды виднелись светлые волосы Дафниэля. И пока она искала огненно-рыжую макушку, вспомнила короля Драхеита, а точнее его фразу о том, что Нордо никогда не покидал пределов родной горы.

– Нордо! – крикнула Габи, пролетая около Дафниэля.

– Ты чего? – удивился эльф. – Он сзади плывет.

– Нет его сзади! – в отчаянии крикнула ведьма, успев сделать круг на метле. – Нордо!!!

Дафниэль покрутил головой и не найдя дворфа, не задумываясь нырнул. Со дна реки на него смотрела тьма. Не самое приятное зрелище, но эльф продолжал искать, пока не заметил едва виднеющееся пятно белой рубашки. Стремительно вынырнув, чтобы набрать побольше воздуха, он с грацией дельфина нырнул обратно и поплыл на единственный ориентир.

Габи продолжала кружить над водой, пока Дафниэль не появился на поверхности. К облегчению ведьмы, вместе с Нордо.

– Хватайся за метлу! – крикнула она, подлетая ближе.

Просить дважды не пришлось. Отбуксировав их на берег, Габи спешилась и помогла Дафниэлю вытащить бездыханного дворфа

– Нужно делать искусственное дыхание!

– Делай, – кивнула ведьма.

– Лучше ты, – смутился эльф.

– Боги, откуда мне знать как оно делается? Я целоваться и то не умею! – в панике выпалила Габи. Повисло молчание. – Ведьмин хвост! Да что ты смотришь?! Сделай что-нибудь!

С трудом откашлявшись, Нордо разлепил глаза. Над ним нависло взволнованное лицо Габи.

– Бестолковый ты дворф, – всхлипнула ведьма, – зачем соврал, что умеешь плавать?

– Не хотел, чтобы вы ссорились. А где Дафниэль? Он не утонул? – забеспокоился Нордо.

– Я в норме, – сдавленно ответил тот.

Так как эльф отвернулся, Нордо мог увидеть только пунцово-красные кончики длинных ушей.

– Эй, на берегу! – внимание друзей отвлек крестьянин на повозке, – Если надо на другую сторону в паре миль отсюда есть новенький мост. Нечего в Сонме плавать. Плохая это река. Недобрая!

Путники сокрушенно молчали. Крестьянин явно надеялся перекинуться еще парой фраз, но не дождавшись ответа, раздраженно цокнул языком и уехал. Друзьям требовалось какое-то время, чтобы переварить услышанное.

К счастью Дафниэля, на пути к Горифэлу больше не было рек. Но случилась еще одна неприятность. Нордо словно притягивал к себе несчастья и Габи подумывала уж не проклял ли кто бедолагу.

Долгий путь во время летнего зноя выматывал, из-за черных одежд Габи казалось, что солнце хочет изжарить ее заживо. Легкий ветерок не спасал ситуацию. Безумно хотелось пить. Она посмотрела на своих спутников. Дафниэль был свеж и бодр. Нордо что-то жевал и энергично семенил рядом, не замечая ни жару, ни тяжесть ржавого меча на плече.

– Нордо, что ты ешь? – спросила Габи, так как запасы пищи давно закончились.

– Малину, хочешь? – он протянул ладонь с пригоршней красных ягод.

– Немедленно выплюнь! – крикнула Габи, спрыгивая с метлы. – Это красноок ядовитый! Как давно ты их ешь?!

– Не знаю, – ответил Нордо, бледнея, – ты уверена, что это не малина?

– Ведьмин хвост!

– Святое Пролесье!

Одновременно воскликнули Габи и Дафниэль. Пришлось задержаться в пути. Ведьма бегала по лесам, искала травы, чтобы нейтрализовать яд. Эльф нашел ручей и набрал воды. Нордо ждал своей участи. Его заставили прочистить желудок, выпить по меньшей мере три литра кипяченой воды и съесть множество мерзких на вкус трав.

– Обошлось, – вынесла вердикт ведьма спустя несколько часов, когда у дворфа не проявились серьезные признаки отравления.

Побочный эффект в виде зуда и сыпи, все сочли сущей мелочью по сравнению с возможностью сыграть в ящик. Все, кроме самого Нордо.

Приблизившись к Горифэлу, Габи обратила внимание на башню. Ее присутствие было сложно игнорировать на открывающемся безмятежном ландшафте. Черной тенью она вырастала из каменных стен домов и вызывала самые неприятные, а местами и пошлые ассоциации.

– Бездна все поглоти, как можно создать нечто подобное? – озвучила свои мысли ведьма.

– Похоже на цельный кусок мифрила, – восхищенно заметил Нордо.

– Да, самое уродливое и гениальное сооружение, что я видел за всю свою жизнь, – многозначительно сказал Дафниэль, – интересно, открыт ли вход для простых посетителей?

К концу пути он немного отошел от произошедшего на Сонме, но с Нордо все еще предпочитал не встречаться глазами.

– Думаю, вскоре у нас появится возможность это узнать, – ответила Габи, не отрывая взгляда от башни.

Где-то там был Дагон и ведьма даже на расстоянии чувствовала его отчаяние.

Поздним вечером путники вошли в город. Дверь башни оказалась закрыта и ведьме вместе с Нордо и Дафниэлем ничего не оставалось, как искать пристанище на ночь. Впервые они столкнулись с проблемой выбора места для ночлега. В Горифэле имелись десятки таверн и пансионов с посуточной оплатой комнат.

Нордо настаивал на варианте попроще. Ему приглянулась таверна с названием «Кабаний клык», но у дворфа не было денег, так что его мнение мало кого интересовало. Дафниэлю понравился пансион «Виноградная лоза» за широкий выбор вегетарианского меню на завтрак и изысканный антураж, но слуга, заметив за спиной эльфа ведьму и гнома покрытого сыпью, со всей учтивостью, на которую был способен, сообщил:

– Мест нет.

Так они пришли к таверне, которую выбрала Габи – «Волшебное стойло». Она предположила, что именно там могут собираться маги, ведьмы и прочая не лишенная магического дара живность. Цены в «Волшебном стойле» были вполне приемлемы. В меню имелись фрукты и соки, что весьма обрадовало эльфа. Приятным бонусом стал полупустой зал. Горожане редко заглядывали в таверну. Маги с ведьмами не самая приятна компания, особенно после пары кружек странного варева, что разливалось для особых гостей.

– Наверно здесь наши пути и разойдутся, – подытожила ведьма, уставившись в кружку, где дымился фирменный напиток «Волшебного стойла».

– Почему? – удивился Нордо. – Мы ведь еще не вызволили Дагона из башни.

– Мы? – переспросила Габи. – Ты вроде собирался другими делами заняться в Горифэле.

– Подождут, – твердо ответил дворф, – Сначала я должен вернуть меч, а там можно будет и продолжить поиски, – он замолк, бросив быстрый взгляд на Дафниэля, – впрочем, не важно.

– Оставь меч мне, даю слово, что верну его Дагону.

– Нет, Габи. Я хочу помочь. Одна голова хорошо, а две лучше.

– Тогда уже три, – добавил Дафниэль.

– Вот и порешили, – кивнул Нордо, почесывая шею, – завтра заберем Дагона, а послезавтра можно будет заняться своими делами.

Габи и Дафниэль с сомнением посмотрели на дворфа. Они не разделяли его оптимистичного настроя.

Утром они столкнулись с первой проблемой. В башню можно было попасть двумя способами: записаться на экскурсию к сертифицированному гиду или пойти в ученики к Великому Маэстро Тонких Материй. Последнее могла себе позволить только Габи, но стоит ли упоминать как предвзято относились ведьмы к грубой, выворачивающей наизнанку силе магов?

В итоге все трое дружно записались на ближайшую экскурсию. В запасе оставалось время и путники не спеша прогуливались по центру Горифэла. Уютные мощеные улочки радовали глаз аккуратными, побеленными домами с ярко-синими ставнями. Отсутствие деревьев компенсировалось кадками с цветами и кустарниками. Прохожие как на подбор предпочитали светлые тона в одежде и соломенные шляпы. На центральной площади у фонтана смешивались звуки журчащей воды, детский смех и музыка. Во всем чувствовалась расслабленность юга.

Приветливые торговцы с южной настойчивостью зазывали прохожих к своим лоткам, предлагали попробовать местный сыр, хлеб, сладости и от обилия товаров у путников разбегались глаза. Впрочем, имелась у продукции и одна общая черта – торговцы и ремесленники как могли обыгрывали тематику с Черной Башней. И ладно бы речь шла о статуэтках, тарелках с росписью или картинах местных художников. Нет. Горифэльцы пошли дальше. Сыровары изобрели новый сорт сыра «Черная Башня». Кондитеры пекли шоколадные пряники в форме башни, и конечно не обошлось без пирожного «Черная Башня». Мясники, посмотрев на кондитеров с сыроварами, решили, что ничем не хуже, и продавали черные сосиски.

Сложнее всего местный колорит воспринял Нордо. Тулса не шла ни в какое сравнение с Горифэлом, хотя и город у Драхеитского хребта дворф не успел как следует рассмотреть.

– Какое безобразие, портить продукты красками, – возмутилась ведьма.

– Я бы такое точно есть не стал, хотя мне многие пищевые привычки людей непонятны, – согласился Дафниэль и Габи уставилась на соломенную шляпу с широкими полями на голове эльфа, которую тот мистическим образом успел где-то прикупить, – Что?

– Это дамская шляпа.

– Не говори глупостей.

– Тебе очень идет, – расплылся в улыбке Нордо и закинул в рот пригоршню сырных кубиков самых разных сортов.

– Где ты их взял? – спросил Дафниэль, переживая как бы друг снова не попытался отравиться.

– Торговцы на каждом углу раздают, а я дворф простой – вижу бесплатную еду и не могу отказаться.

– Идемте к башне, скоро начало экскурсии, – позвала Габи.

– Ой, пройдемте через ряды с напитками, ик, а то я столько хлеба с сыром в сухомятку съел, что мне уже, ик, плохо, – жалобно попросил Нордо.

Останавливаясь около каждого прилавка с бесплатными пробниками, они чуть не опоздали к началу экскурсии. Габи бросала недовольные взгляды на икающего дворфа. Ему так и не удалось запить икоту. Еще ведьму чрезмерно раздражал эльф в дурацкой шляпе, отказывающийся замечать очевидное и Габи начинала жалеть, что не отправилась на экскурсию одна.

– Прошу обратить ваше внимание на картину известного местного художника Рукипопинса под названием «Явление Великого Маэстро народу». Здесь вы можете лицезреть маленькую, но гордую фигуру самого Проктопулуса напротив центральных ворот Горифэла. Посмотрите направо, – экскурсовод грациозным жестом показал на витрину, где располагалась чернильница, пара обгрызенных перьев и детские каракули, – перед вами первые записи маэстро тонких материй, предоставленные из его личной библиотеки. Проктопулус с ранних лет отличался тягой к знаниям и живым воображением. А здесь хранится жемчужина нашего музея – детская рубашка с чепчиком. Несколько лет мы вели переписку с коллекционером, который по чистой случайности скупил за бесценок все детские вещи тогда еще неизвестного гения.

– Люди такие люди, – снисходительно улыбнулся Дафниэль, – делают реликвии из всяких глупостей.

Габи фыркнула от подобного замечания, но не могла не согласиться с эльфом. На ее вкус все экспонаты музея Черной Башни были высосаны из пальца.

– А мы увидим самого Проктопопуса? – спросил Нордо, всю экскурсию подозрительно почесывающийся в самых разных местах.

Другие посетители то и дело бросали на него настороженные, брезгливые взгляды.

– Молодой человек, – с укором произнес экскурсовод, – не будьте невеждой. Про-к-то-пу-лу-са, – про слогам разжевал он, – запомните это великое имя. Маэстро редко спускается ниже третьего этажа башни. У него крайне насыщенный график. К сожалению приблизиться к светилу магии и науки можно только став его учеником. Но не будем отвлекаться, в следующем зале нас ждет творчество мастеров Горифэла…

После окончания экскурсии компания задержалась около экскурсовода.

– Мы большие поклонники Великого Маэстро, неужели действительно нет никакой возможности договориться с ним о встрече? – спросил Дафниэль.

– Увы и ах, – развел тот руками, – Проктопулус ведет уединенный образ жизни. Сам наместник Горифэла всего раз встречался с гением, что говорить о простых людях? Прошу меня простить, но вам пора уходить. Через пятнадцать минут начнется экскурсия у следующей группы.

– Последний вопрос и мы уходим, – заверил эльф, – как можно записаться в ученики к Маэстро?

Ему выдали буклет для поступающих и компанию ненавязчиво вывели из башни.

– Дафниэль, неужели ты собрался пойти учиться к Проктопулусу? – спросила Габи.

– К сожалению, без магии это невозможно. Святое Пролесье, я бы все отдал за возможность увидеть его лабораторию! – глаза Дафниэля заблестели от грусти по несбыточным мечтам. – Не будем об этом. Я взял буклет для тебя.

– С ума сошел?! – воскликнула Габи. – Чтобы ведьма пошла в ученики к магу?! Да лучше сгореть на костре!

– У тебя есть идея получше, как пробраться в башню и спасти Дагона? – задал наводящий вопрос эльф.

Нет. Идей у Габи не имелось, но признаться в этом было равносильно поражению. Она подняла взгляд вверх. Под самой крышей виднелись окна и в голове предприимчивой ведьмы быстро созрел один план.

Поздно вечером путники снова вернулись к башне. Дафниэль и Нордо отказались отпускать ведьму одну. Помочь ей в безумной идее залететь в открытое окно эльф и дворф не могли, но и сидеть в комнате, переживая за Габи, не собирались.

– Еще не поздно передумать, – попытался воззвать к разуму ведьмы Дафниэль, – Кто знает, какие заклятья наложены на башню, да и маги не станут с тобой церемониться, если поймают с поличным.

– Я лучше рискну своей жизнью, чем буду сидеть в одном помещении с магами и слушать от мага высокопарные речи о магии, – бросила Габи и оседлала метлу.

Она быстро поднялась на самый верх и осторожно подлетела к окну. В воздухе витали незримые нити энергий, поди разбери – какие из них отголоски экспериментальных заклятий, а какие проклятья на смерть для незваных гостей.

Открытые ставни гостеприимно предлагали заглянуть внутрь. «Слишком просто», – подумала Габи, но мысль о том, что придется слушать лекции мага, с завышенной самооценкой, заставили ее пойти на риск. Поджав ноги и пригнув голову она влетела в помещение.

Не касаясь пола, Габи осмотрела комнату. Книжные полки, полки с реагентами, уродливые чучела мертвых животных и письменный стол – все указывало на рабочий кабинет самого Маэстро. И еще несколько десятков благодарственных грамот от властей города и маговских организаций.

Ведьма медленно подлетела к двери. Ее рука замерла, так и не коснувшись ручки. Едва заметная руна заставила передумать открывать дверь. Похоже, Дафниэль был прав и проникнуть в лабораторию можно только одним способом. В ночной тишине отчетливо прозвучал приглушенный храп. По спине ведьмы пробежали мурашки. «Неужели в каменной башне настолько тонкие стены?» – подумала Габи. Прислушавшись, она поняла что звук доносится со стороны книжных полок.

Не желая больше рисковать, ведьма вылетела на улицу, так и не ступив на запретную территорию магов.

– Видела Дагона? – с надеждой в голосе спросил Нордо.

– Ее не было пятнадцать минут, вряд ли они держат его прямо около отрытого окна, – с иронией заметил Дафниэль, – что удалось разузнать?

– Ничего. Я попала в кабинет, дверь из которого была закрыта. Пришлось возвращаться.

– Понятно.

Голос эльфа прозвучал ровно, мягко. Он не кичился тем, что предвидел подобный исход, но самодовольно приподнятые уголки губ красноречивее всяких слов говорили «я так и знал!».

– А давайте возьмем башню штурмом? – предложил Нордо. – Устроим диверсию. Подмешаем магам в еду слабительное и пока все заняты спасем Дагона.

– Отличный план. Если нам чудом удастся одновременно проникнуть на сотни кухонь, подмешать слабительное всем магам в городе, еще останется один единственный маг, который не покидает стен башни, – ответила ведьма, недовольно насупившись, но причина ее плохого настроения была вовсе не в Нордо, – придется записаться в ученики к Проктопопусу.

– Проктопулусу, – автоматически поправил Дафниэль, – тебе стоит запомнить, как первой ученице-ведьме Великого Маэстро.

Габи фыркнула и не дожидаясь Нордо и Дафниэля полетела в «Волшебное стойло». Ей требовалось побыть одной, чтобы смириться со своей участью до начала учебы.

Утром следующего дня компания разделилась. Мужчины отправились бродить по городу, а Габи ждала вступительная комиссия. К удивлению ведьмы, она оказалась далеко не единственной желающей податься в ученики к Проктопулусу. С десяток претендентов на высокое звание «ученика Великого Маэстро Тонких Материй» ждали открытия башни. Старцы с длинными, седыми бородами, мужчины среднего возраста и совсем юные мальчишки от силы шестнадцати лет надеялись пройти испытание и приблизиться к своему кумиру.

Габи запихнула гордость в дальний ящик своего подсознания, стиснула зубы и встала в конец очереди.

– Доброе утро, госпожа ведьма, – улыбнулся старик в синей остроконечной шляпе, похожий на звездочета.

В прошлом не только ведьмы испытывали любовь к вычурным головным уборам, но за последние двадцать лет среди магов изменились модные тенденции и все реже встречалась на улицах остроконечная шляпа затейливого, яркого цвета.

– Доброе утро, – сухо ответила Габи.

– О, я знал. Знал, что вопрос времени, когда ведьмы признают талант и заслуги Проктопулуса, но не верил, что смогу увидеть это своими глазами. Магистр Теребонс к вашим услугам, – старик поклонился.

Габи показалось, что она услышала как хрустнула его спина. Еще одна отличительная черта мага старой закалки – манеры. Современные маги на всех смотрели свысока и помыслить не могли о банальной вежливости, пусть и с толикой превосходства.

– Приятно познакомиться. Ведьма. – холодно кивнула Габи и не думая называть свое имя.

– Прелестно, – улыбнулся Теребонс ни капельки не обидевшись, он и раньше встречал вредных ведьм и считал эту черту характера скорее приятной особенностью, нежели изъяном.

– Какой еще магистр? – вмешался в разговор наглый юнец. – Звания и ранги среди магов давно отменили.

– Может быть и так. Но магистр все равно остается магистром, даже если его звание упразднили, – с гордостью ответил Теребонс и резко поправил шляпу.

Поступающих впустили в башню. Приемная комиссия начала работу. Прислонившись к стене широкого коридора, Габи смотрела на дверь кабинета, в котором один за другим исчезали маги и что примечательно – оттуда не выходили. «Еще не поздно развернуться и уйти, вернуться в Рокшир до холодов и спокойно встретить зиму на плато», – думала Габи, в ожидании своей очереди. Еще совсем недавно она сама искала способы избавиться от Дагона, а теперь за каким-то пихтом ставила на кон свою репутацию среди ведьм. «Безусловно, все дело в долге», – продолжала размышлять ведьма, – «Он мне дважды жизнь спас, а ведьмы никогда не остаются в долгу».

– Хотите пройти первой? – предложил Теребонс, чем отвлек Габи.

– Спасибо, – кивнула та и сделала уверенный шаг вперед.

Приемная комиссия состояла из пяти магов и стеклянного шара, который с первой секунды приковал взгляд ведьмы.

– Разве Прокт… Проктопулус не ведет прием учеников лично? – спросила Габи, отвечая на скептические выражения лица мужчин высокомерно вздернутым носом.

Ведьмовское чутье не признало среди собравшихся Великого Маэстро и, кажется, подобная проницательность их только разозлила.

– Ведьмам не место в башне. Вы не прошли. Можете быть свободны, – выплюнул один из магов.

– Где это написано? – спросила Габи, голос ее был тих, но клокочущие нотки гнева уже давали о себе знать. – В буклете нет ни слова о запрете поступления для ведьм. А так как я не вижу здесь самого Проктоп… Проктопулуса, требую объяснить по какой причине я не подхожу в ученики вашего «Великого Маэстро». Или у вас есть право говорить от его имени?

Последнее замечание заставило мага задуматься. Он бросил взгляд на шар. Тот остался неизменно прозрачным, не выражая каких-либо эмоций.

– Повторюсь, ведьмам здесь не рады…

Договорить маг не успел. «Чтоб тебя» прошептала ведьма одними губами и проклятье в долю секунды настигло бедолагу. Его коллеги перевели взгляд на стул, где в ворохе одежды сидела огромная, уродливая жаба. Внешность ее была настолько отвратительной, что существуй конкурс по уродству, она непременно бы заняла там первое место.

Шар наполнился густым, зеленым дымом.

– Недурственно, – выдавил из себя один из магов, до этого сидевший молча, – на лицо все признаки таланта, умение концентрировать энергии и…

Он замолк на полуслове, не зная что добавить.

– Творческий подход, – закончил второй. – Вы приняты. На выходе вам выдадут нашивку, она же пропуск на верхние этажи башни. Первые вводные занятия начнутся завтра в десять утра. Не опаздывайте.

Габи кивнула и направилась на выход.

– Постойте, а как расколдовать нашего коллегу? – спросил один из магов.

– Ах да. Его нужно поцеловать. Не волнуйтесь, это может сделать любой из вас.

Габи вышла из кабинета с гордо поднятой головой, но тут же опешила. Она находилась совершенно в другом коридоре.

– Нашивка, – всучил ей маг, поджидавший за дверью, – без нее в башню не попасть. Терять не советую. Маэстро потом три шкуры спустит. На занятия в лаборатории нужно приобрести плотный, кожаный фартук, что носят кузнецы. Выход слева по коридору.

Габи растерянно смотрела на нашивку в своих руках. Подразумевалось, что на ней изображена черная башня. Лицо ведьмы залила краска. Унижение учиться у мага не шло ни в какое сравнение с необходимостью пришить ЭТО на свою одежду.