Глава 19

Нахмурив брови, великий маэстро тонких материй наблюдал, как ведьма летает по его кабинету. Прозрачная проекция неуверенно осмотрелась, замерла на несколько минуту у двери, а после улетела в окно. Шельма как чувствовала, осмелься она наступить на пол – превратилась бы в горстку пепла.

Проктопулуса терзали мрачные думы. Расслабился, обрюзг, стал невнимательным. Простейшее умение некоторых существ летать и не учел!

– Что ей было нужно? – пробубнил себе под нос Проктопулус.

Этот вопрос не давал ему покоя последние несколько часов, ведь все самое ценное, на взгляд Великого Маэстро, находилось именно в его кабинете. Записи, чертежи и личные дневники не заинтересовали ведьму. Вывод был только один – она залетела в открытое окно, надеясь проникнуть вглубь башни, и не сумев это сделать удалилась.

Проктопулус попытался припомнить, не переходил ли недавно дороги какой ведьме. Впрочем, у любительниц остроконечных шляп и без личных встреч, был повод его ненавидеть, как одного из самых ярких представителей магического сообщества, куда ведьм, естественно никогда не приглашали.

– Башня, – обратился маэстро, – проверь свои воспоминания, не заявлялась ли эта нахалка ранее.

– Появлялась, хозяин. Приходила на экскурсию.

– Покажи.

Над каменными плитами возникла новая проекция. Бесплотные призраки ходили по залу за экскурсоводом. Ничего особенного, если не считать двух спутников ведьмы. Он давненько не встречал в Горифэле дворфов и эльфиек.

– Если увидишь ведьму поблизости тут же сообщи мне.

– Да, хозяин.

Проктопулус вздохнул. Только проблем с ведьмами ему не хватало. Вдруг эти бестии что-то пронюхали и хотят его остановить? Нервно постучав пальцами по столу, Маэстро цокнул языком и пошел в лабораторию. Там всегда легче дышалось благодаря ядовитым парам и лучше думалось.

К большому удивлению мага, на следующий день ведьма появилась снова. Да не просто появилась, а еще и записалась на вступительный экзамен. Пока Проктопулус пытался понять этот финт ушами, один из его подопечных уже решил от нее отделаться. Великий Маэстро счел разумным оставить ведьму в учениках, как говорится – держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Когда новоприбывшие ученики и неудачники, не прошедшие экзамен, разошлись, Проктопулус наклонился к хрустальному шару.

– Морис, отправь ко мне того идиота, что позволил превратить себя в жабу.

– Да, учитель, – ответил Мортимэр, смирившийся с новым именем.

Великий Маэстро скрестил руки на груди и стал ждать. Сегодня в рядах его последователей станет на одного бездаря меньше.

Несколькими этажами ниже, Дагон изнывал от скуки. Раньше, ему хотя бы давали читать, но после побега Проктопулус приказал держать подопытного в ежовых рукавицах. Все, что оставалось Дагону, это слушать пустые разговоры магов да послушно переносить эксперименты. И первое и второе было сомнительным развлечением.

– Представляешь, сегодня на экзамене одному старикану предложили жабу поцеловать, и он согласился, – поделился последними новостями маг.

Волна хохота прокатилась по залу.

– Ты о самом главном умолчал. Жабой был Робинс, которого до старика заколдовала ведьма!

– Быть не может! Ведьма и пришла учиться к Маэстро?!

– Ага, он лично одобрил ее поступление. Предлагаю завтра сходить посмотреть, кого там нелегкая принесла.

– Зачем? Они все страшные и с бородавками.

– Альфонсо с друзьями ее видел и говорит формы ничего, а ты знаешь как этот «лорд» избирателен в дамах.

Дагон окаменел. Он догадывался, что только одна ведьма во всем Вестгарде может пойти в ученики к Проктопулусу по своей воле. Придвинувшись ближе к прутьям, он надеялся услышать подробности, но маги переключились на рассуждения об ассортименте напитков в «Волшебном стойле».

«Габи, почему ты не вернулась в Рокшир?» – мысленно простонал Дагон. Конечно он мечтал о свободе, но не хотел, чтобы кто-то рисковал собой ради него. Более того, скоро в Горифэле, как и по всему Вестгарду, станет жарко, и если где и будет безопасно, то в захолустье посреди гор, до которого никому нет дела.

«Что может сделать одна ведьма против Проктопулуса и его прихвостней?» – размышлял Дагон, – «Только влипнуть в неприятности и сгинуть в коридорах чертовой башни».

Откуда Дагону было знать, что, во-первых, Габи не одна, а во-вторых, ведьмы весьма живучи. Ни один мужчина, независимо от того маг он или мастер тайных боевых искусств, не мог похвастаться опытом выживания на костре, преодолеванием эффектов утопления и противостоянием толпе глупых крестьян с вилами и факелами. А ведьмы могли. Правда последние несколько поколений эти навыки носили скорее теоретический характер и лишний раз испытывать судьбу было не в их правилах. Тем не менее, представительницам прекрасного пола, сведущим в магии, было чем удивить человечество.

Дагон перевел взгляд на окно под потолком. Проктопулус и его приказал заколотить. Но при всем желании старый, обозлившийся на весь мир маг не мог заставить своевольного подопытного забыть небо, солнце, горы, поля и волнами прокатывающийся по траве ветер. Пленник закрыл глаза и представил себя на плато Рокшира. Он не знал, что такое «дом» и «семья» до момента пока не встретил двух жриц, заботящихся о детях. Пока не увидел, как жители маленького городка дружно живут своей общиной и поддерживают друг друга. Пока не узнал, что красивые, ворчливые ведьмы, на самом деле добрые и где-то глубоко в душе беззащитные.

Резкий удар по решете заставил Дагона вздрогнуть.

– Хватит витать в облаках, – хмыкнул маг, – новая партия зелий на «дегустацию».

***

Габи впервые собиралась на занятия в Черную Башню и испытывала непривычное волнение. Единственная ведьма в окружении магов, с целью тайком проникнуть в лабораторию могущественного маэстро. Тут есть из-за чего волноваться.

Она покрутилась напротив зеркала. Платье как платье. Коса. Шляпа. Метла. Веснушки. Благодаря длительному путешествию от самого Драхеита до Горифэла и постоянному пребыванию на солнце, они щедро усыпали нос и готовились к решительному захвату щек. «И на мази времени нет, чтобы их свести!» – поморщилась Габи.

Ведьма надела шляпу, сделала медленный вдох, затем выдох и вылетела на метле из окна комнаты в «Волшебном стойле». Привычка пользоваться для выхода любыми проемами, кроме двери, немного раздражала жителей Горифэла. В городе многие годы не видели ведьм из-за обосновавшихся в Черной Башне магов и Габи имела все шансы стать второй достопримечательностью Горифэла.

Полет занял несколько минут. Все так же, с метлой она вошла в уродливое здание, вместе с группой новоприбывших учеников разместилась в аудитории, где до этого проходил экзамен, и заметила рядом магистра Теребонса. Старик был немного угрюм и старался ни на кого не смотреть.

– Доброе утро, – улыбнулась Габи, надеясь его приободрить.

– Доброе, госпожа ведьма.

Краем глаза она уловила движение. Несколько магов сидели поодаль, тыкали в них пальцем и посмеивались.

– Грубияны! – прошипела девушка, решив, что смешки летят в ее адрес.

– Не обращайте внимания. Это они надо мной смеются, – поспешил сообщить Теребонс.

– Что в вас смешного? – удивилась Габи.

Новый взрыв смеха не дал Теребонсу ответить. Он снова поник и его взгляд уже не отрывался от доски.

– Он целовал жабу в качестве испытания, – прошептал юноша сзади и захихикал.

– Ох, – выдохнула девушка и бросила встревоженный взгляд на магистра.

Ведьма хотела проучить напыщенных индюков из приемной комиссии, а отдуваться пришлось единственному магу, проявившему к ней вежливость.

– Хм, а где твоя нашивка? – спросил юноша, не заметив отличительного знака.

Нашивка покоилась на внутренней стороне шляпы, все лучше чем выставлять шедевр напоказ.

– Ты за меня не волнуйся. Главное свою не потеряй.

Габи заметила, как рука мага дернулась, инстинктивно проверяя наличие нашивки и не смогла сдержать злорадной улыбки. Дверь громко хлопнула. Ведьма отвлеклась от назойливого собеседника и приподнялась на стуле, желая рассмотреть лектора, но не тут-то было. Все ученики вытянулись по струнке, а кафедра тем временем пустовала.

В воздух взмыл мелок и размашистым почерком начал выводить основные тезисы лекции. Ужасный, на грани визга скрип оставлял неизгладимые впечатления на ушных перепонках собравшихся. Габи заткнула уши и попыталась прочитать написанное на доске, но смогла разобрать только предлоги.

– Ни для кого не секрет, что тонкие энергии словно незримые нити пронизывают нашу реальность. Впервые о подобном сравнении говорил Флавенир Четвертый в своих мемуарах…

Габи поморщилась. На ее ведьмовской вкус, уж лучше слушать скрип мела, чем повествование монотонного голоса о теории магии. О той теории магии, что маги приписали себе, заполучив несколько ведьмовских гримуаров и переписав их содержимое на свой манер.

Вместо того, чтобы слушать лекцию, Габи внимательно осмотрела кафедру в поисках проводника магии. Стеклянный шар на деревянной трибуне излучал те самые тонкие нити и несомненно являлся магическим артефактом. Возможно на другом конце сидел маг и вел дистанционно лекцию, или шар всего-лишь своеобразное вместилище знаний, заколдованное раз за разом повторять одни и те же действия, произносить одни и те же слова.

Габи нерешительно подняла руку. Если на той стороне есть маг, он ее увидит, но мел продолжал порхать по доске, а монотонный голос ни на секунду не дрогнул. Маги переглянулись. В трибуну полетел скомканный листок. Ударившись о поверхность доски, он отскочил в сторону и прокатился к двери.

Это стало своеобразным сигналом и аудиторию заполонил гомон. Габи нерешительно встала и направилась к двери. Другого шанса ускользнуть у нее может и не быть.

– Метлу прокатиться не дашь?

– На новую шляпу денег нет?

– Куда это ты собралась?

Посыпались вопросы со всех сторон. Габи порядком раздражала манера магов обращаться ко всем на «ты» и совать свой нос в чужие дела. В конце концов подобная вольность позволительна исключительно ведьмам! Шипя в ответ что-то среднее между ругательствами и проклятьями, она выскользнула за дверь. Пустынный коридор встретил прохладой и тишиной. Любопытная деталь, из-за двери не было слышно ни звука. «Неужели и тут магия? Как расточительно!» – поморщилась Габи.

Прислушавшись к тишине, она выждала несколько секунд и направилась вглубь коридора. Завернув за угол ведьма опешила. Она оказалась там же, откуда только что ушла! Габи готова была поклясться, что это один и тот же коридор. Сделав несколько уверенных шагов ведьма застыла у двери, осторожно приоткрыла ее и, заглянув в щель, убедилась в верности своих догадок. Это была аудитория, которую она покинула от силы минуту назад.

– Ведьмин хвост! – прошипела девушка и потерла виски.

Голова нещадно трещала. Такое и раньше случалось, когда Габи злилась и не могла найти повод выплеснуть накопившиеся эмоции. По спине пробежал холодок. Ей не хотелось это признавать, но спасти Дагона оказалось куда сложнее, чем она думала. О самой башне у ведьмы сложилось весьма неприятное впечатление. Внешний вид, замкнутые магией пространства, и постоянное чувство, что кто-то за тобой наблюдает, мягко говоря, настораживали.

В коридоре показался Альфонсо.

– Привет! – выпалила Габи и запнулась. Имя мага совершенно вылетело из ее головы.

– Первая лекция и уже прогуливаешь? – усмехнулся маг.

– Нет. Искала уборную, но так и не смогла выйти из этого коридора.

– Пф, у тебя допуска выше нет, а дамская уборная на всю башню одна. Около музея.

– Прекрасно, просто прекрасно, – пробубнила себе под нос ведьма, – так надеялась увидеть что-то интересное, а в итоге торчу в душной аудитории.

– Мы можем прогуляться до таверны, – вскинул бровь Альфонсо.

Габи озадаченно на него посмотрела. Женская интуиция подсказывала, что тут речь не только о прогулке, а девичья простота, неизбалованная мужским вниманием, настаивала – ей видится то, чего нет.

– В другой раз, – смущенно ответила Габи и не нашла ничего лучше, чем вернуться на лекцию.