Глава 14

Дана проснулась до будильника с ощущением, будто вчерашние события были всего лишь плохим сном. Вот только всё тело ныло, как после трудной физической нагрузки, а на душе скребли кошки.

Она сходила в душ, накинула розовый махровый халат и поплелась в кухню, где уже сидел Витан, а на столе её ожидали пышные горячие сырники. Они чарующе пахли ванилью и сладостью. Сверху на аккуратно выложенной сметане красовались крупные ягоды малины. Рядом в большой пузатой кружке шоколадным паром дышало какао.

– Теодор заходил, пока ты мылась, – сообщил домовой, сверля взглядом сметану на сырниках. – Оставил тебе завтрак и ушёл. Хотел тебя дождаться, но я ему сказал, что ты не в духе.

– Спасибо ему большое. И я не «не в духе». – Дана огорчённо вздохнула. – Я просто вчера устала.

– Ты завернулась в одеяло с головой и отказалась разговаривать, а сегодня ходишь в тётином халате с лицом, как у привидения. Ты не в духе.

Витан облизнулся.

Дана молча достала из шкафчика блюдце и чайной ложкой соскребла в него всю сметану с сырников, а потом придвинула угощение домовому.

– Приятного аппетита.

– Благодарствую. – Он поставил передние лапы на стол и с аппетитом начал слизывать сметану.

Девушка плюхнулась на стул и безрадостно, почти машинально, принялась за сырники, глядя в окно. За ним небо было мутно-серым, а низкие облака медленно ползли с севера на юг, словно вовсе не хотели задерживаться в городе.

– Ты сегодня рано проснулась, золотко, – как бы невзначай заметил кот. – Вчерашний день так просто не отпускает?

Дана покачала головой, отодвигая сырники в сторону.

– Мне стыдно, Витан. – Она опустила взгляд. Признания полились сбивчивым потоком. – Я вчера не справилась. Не смогла. Разбила целый ящик стаканов. И я даже не знала, что делаю. А ещё наложила проклятие на человека. Я плохая ведьма. Я вообще не могу быть ведьмой.

– Никто не рождается идеальным. – Витан прикрыл глаза и от души облизнулся. – И никто не становится великим, не совершая ошибок. Все учатся. Даже я. Когда-то я тоже был молодым и бестолковым. Настоящая магия – это не то, про что можно прочитать в книжке.

– А что же тогда? – Дана с надеждой посмотрела на домового.

Ей хотелось услышать истину. Получить ту чудодейственную пилюлю, которая в одно мгновение изменит её жизнь к лучшему и решит все проблемы.

– Это инстинкт. То самое шестое чувство, о котором говорят как об интуиции. – Витан задумчиво наклонил голову. – Магия всегда вокруг. В каждом камешке, в каждой капле воды. Даже в воздухе. Просто ведьмы кропотливым и долгим трудом учатся её слышать. А обычные люди не придают значения.

Его пушистый хвост покачнулся красивой грациозной волной.

– А ты? – осторожно спросила Дана.

– Что я? – Он пошевелил усами.

– Как домовые воспринимают магию? Или водяные?

Витан спрыгнул со стола на пол и начал медленно прогуливаться по кухне кругами, пока говорил.

– Домовые, водяные, лешие, болотники, банники и прочие – все мы духи. Мы – скопления в одном месте силы, которая обрела разум и физическую форму. Мы меняем обличия. К примеру, леший может перекинуться медведем или превратиться в лохматого старика, а водяной – выбрать личину сома. Но суть остаётся прежней. Мы не бесы и не демоны – мы хозяева своего пространства. Но наша власть не так уж и велика. Ведьмы, к примеру, – он хитро сверкнул глазами, – могут куда больше нашего.

– А что насчёт того водяного? – Дана задумчиво пожевала губу. – Людмила сказала, ему придётся переехать в водоём потише.

Витан прижал уши к голове, вид у него сделался при этом такой печальный, что у неё заныло в груди.

– Вот это самое страшное для нас – расставаться с тем местом, к которому мы от природы своей привязаны. Я, знаешь ли, был домовым Предславы много лет. Теперь я – твой домовой. Я поеду с тобой туда, куда поедешь ты. Но эта квартира. Эта кондитерская… они часть меня. И мне было бы очень больно покидать этот дом. – Он снова запрыгнул на стул напротив. – Поэтому учись, Богдана. Прислушайся к своим силам. Обуздай их и прими, как многие поколения ведьм до тебя. И постоянно держи в голове, что ты нужна очень многим, кому недостаёт собственных сил и мудрости, чтобы о себе позаботиться. Ты нужна нам всем.

Его красноречивый взгляд остановился на сырниках.

– Он просто принёс мне завтрак. – Дана потупилась, возвращаясь к остывшему угощению.

– Мне он ничего не приносит. Я вынужден сам спускаться в кухню. А я ведь здесь хозяин. Как это всё унизительно, я не могу.

– Витан!

– Молчу.

– Лучше расскажи побольше про домовых и водяных, – попросила Дана. – Как вы живёте? В чём схожи? Чего боитесь? За что можете попасть в немилость у охотников?

– Ну, это просто. – Кот зевнул. – Главный грешок у водяных – это топить неугодных людей…

Он пустился в долгий и обстоятельный рассказ. Дана слушала Витана, не перебивая. Его слова немного успокоили её, но сомнения не ушли. Дана не знала, как ей научиться чувствовать собственную силу, если она не может справиться даже с самой простой задачей.

С тотальной сосредоточенностью Дана натянула свои любимые джинсы и вязаную майку-топ с бахромой, надела кеды, повязала фартук, полила фикус (который снова разнылся) и остальные цветы в квартире и спустилась в кафе. Она решила начать с маленьких целей: прислушиваться к своим ощущениям, а ещё постараться не натворить новых бед.

Но рабочий день, к счастью, прошёл гораздо спокойнее, чем предыдущий. Людмила позвонила и сказала, что они с Веселиной уже отыскали водяного и смогли найти с ним общий язык. После долгих уговоров несчастный всё-таки согласился на переезд. Люда уверяла, что он оказался вполне милым, пусть и слегка обидчивым. Она пообещала, что они вернутся завтра и всё в подробностях расскажут.

Ярослава оставалась на удивление молчалива. Вероятно, отдыхала от докучливых поручений старших ведьм. Дана, в свою очередь, старалась вести себя идеально.

– На сегодня всё, – устало сказала Ярослава, когда поздние завсегдатаи разошлись. Она повесила фартук на крючок. – Можешь идти отдыхать. Я сама тут уберусь и всё закрою.

– Спасибо. – Дана зевнула и с наслаждением потянулась.

Ей и вправду хотелось поскорее подняться в квартиру, принять ванну и упасть в кровать. Она уже подошла к двери, как Ярослава вдруг вскинула голову и насторожилась.

– Погоди.

Ведьма-бариста резко развернулась.

Колокольчик на входе звякнул, сообщив о новом посетителе.

В кофейню вошёл Руслан. Он был одет в джинсы и чёрную толстовку на молнии. Заходя внутрь, Гончаров откинул с головы капюшон, отчего волосы приобрели взъерошенный вид. Будто не охотник вовсе, а обычный человек. Его серые глаза оглядели пустующий зал, а потом остановились на Дане. Он широко улыбнулся и, не замечая Ярославу за стойкой, уверенно направился к ней.

– Занята? – спросил он, минуя вежливые приветствия.

Руки похолодели, когда Дана представила себе, что Орден узнал про её случайное проклятие или неудачи в магии и теперь послал Руслана разобраться. Она попыталась придать себе уверенный вид и ответила:

– Нет. Мы уже закрываемся. Я как раз собираюсь домой.

– Отлично, – кивнул Руслан. – Тогда давай прогуляемся. Есть важный разговор.

Дана не успела ничего ответить, потому как из кухни появился Теодор. Он вышел медленно, как белая акула в белом кителе. Его взгляд, холодный и цепкий, скользнул по охотнику с немой угрозой, а затем остановился на Ярославе. Кондитер встал возле неё за барной стойкой и тихо спросил, нужна ли помощь. Ярослава медленно покачала головой, будто всё в порядке, но Дане показалась, что ведьма побледнела.

Руслан на вампира даже не взглянул. Только руки в карманы сунул. Оставалось надеяться, что он не припрятал там осиновый кол.

Температура в помещении будто упала на несколько градусов. Дана поёжилась. Захотелось провалиться сквозь землю, но никуда с ним не ходить.

– Ты мне так и не позвонила, розовая. – Руслан хмыкнул. – Потеряла визитку? Или выбросила?

– Не было повода звонить. – Ответ был честным. Дана гордо задрала нос и добавила смелее: – И я тебе не «розовая». У меня имя есть.

– Богдана, – терпеливо протянул он.

– Дана, – упрямо поправила она.

– Дана, – в тон ей повторил Руслан, а потом склонил голову набок и добавил: – Ты когда в последний раз отсюда на улицу выходила? Не для того, чтобы витрину протереть, а просто погулять? Понимаю, что некоторым тут воздух не нужен вообще, но тебе не лишним будет подышать. Идём. Поговорим, а потом я тебя провожу обратно. Ты ведь теперь тут живёшь?

В этот момент Теодор, который помогал Ярославе расставлять чистые чашки на полке, внезапно заговорил. Его голос зазвучал резко и холодно.

– Охотникам лучше бы не бродить по ночному городу, – сказал он, даже не обернувшись. – Можно случайно потеряться.

Ярослава бросила на Теодора осуждающий взгляд и тихонько пробормотала себе под нос: «Мальчишки…»

Руслан в ответ лишь усмехнулся.

– Мы, охотники, никогда не теряемся. – Он лучезарно улыбнулся Дане. – Мы всегда находим то, что ищем.

Дане почудилось, что напряжение в воздухе становится осязаемым настолько, что его можно потрогать, поэтому торопливо кивнула. Ей хотелось поскорее разрядить обстановку до того, как фитиль этой пороховой бочки неминуемо вспыхнет.

– Да, ты прав. Давай прогуляемся. – Она резким движением развязала фартук и бросила его на стул на ходу. – Идём. Я как раз хотела проветриться. – Уже в дверях она оглянулась на Теодора и Ярославу: – Я ненадолго. Не ждите меня. Витан мне откроет, только предупредите его, что я вышла, ладно?

Ярослава кивнула, но вампир, который стоял вполоборота, даже не шелохнулся. В его чересчур прямой осанке угадывалось раздражение.

Они вышли из кофейни, на многолюдный шумный Арбат, пестреющий огнями и звенящий калейдоскопом звуков и голосов. Двинулись в сторону станции метро «Арбатская». Туда, откуда доносилась музыка. Очередной музыкант развлекал туристов и проникновенно просил «дать ему белые крылья».

Днём несколько раз шёл лёгкий дождь. Запах свежести и мокрого асфальта висел в воздухе вкупе с ароматами из местных кафешек. Нотки кофе и турецкой кухни странным образом сочетались с дымом кальяна и шлейфом сладких женских духов. Но все прочие запахи, как обычно, побеждали беляши.

Холодный вечерний воздух ударил в лицо, заставляя Дану зябко повести плечами. Она пожалела, что выскочила, как была, в одной маечке и джинсах, второпях не подумав о том, что погода сегодня прохладная. Руслан, заметив это, снял свою толстовку, оставшись в чёрной футболке, на которой блестел похожий на солдатский жетон амулет, и протянул ей.

– Накинь, – сказал он. – Я не замёрзну.

Дана, смутившись, пробормотала слова благодарности, и натянула на плечи тёплую толстовку Руслана. Её окутал его запах – смесь ненавязчивого терпкого парфюма, кожи, холода и чего-то землистого, похожего на мох.

Она почувствовала себя неловко. Заправила волосы за ухо, чтобы чем-то себя занять.

– Идём, розовая.

– Дана. – Она насупилась.

Охотник усмехнулся. Смерил её взглядом.

– Дана.

Они неспешно двинулись по улице. Шли рядом, чуть соприкасаясь рукавами. Руслан не позволял никому вклиниться между ними. При всей своей внешней расслабленности Дане показалось, что он оставался начеку каждую секунду.

Они добрели до играющего музыканта и встали с краю полукруга его благодарных слушателей. Как ещё одна парочка, каких в этот час по Арбату гуляло множество.

Дана украдкой посмотрела на Руслана. Тот выглядел внешне невозмутимым, словно не происходило ничего важного. Будто они и вправду просто наслаждались прогулкой. Но его спокойствие только усиливало её собственный внутренний шторм.

– Как ты? – вдруг спросил Руслан, наклонившись к ней. Его голос был тихим, почти неслышным на фоне разрывающей душу песни. – Нравится твоя новая жизнь?

Дана пожала плечами, подняла невидящий взгляд на неоновую вывеску маленького ресторанчика напротив. Она вспомнила слова Витана о том, что магия – это инстинкт. И ей вдруг почудилось, что у неё его нет вовсе.

– Я не знаю, – честно призналась она, обнимая себя руками. – Я не сотворила ещё ни одного заклятия. Не сварила ни единого зелья. А мои наставницы пока слишком заняты, чтобы читать мне длинные лекции о ведьмовстве, обучать полётам на метле или ритуальным пляскам вокруг костра нагишом. Не то чтобы именно такими были мои ожидания от всего этого, но… Всё очень… сложно.

Руслан усмехнулся. Кивнул.

– Ничего подозрительного в кафе не замечала?

Дана покачала головой. Народу вокруг прибавилось, и она медленно пошла дальше, чтобы посторонние люди не услышали их странный разговор.

– Нет. Но у меня не было времени, даже чтобы разобрать вещи тёти. И, если честно, желания такого не возникало.

– А стоило бы. Ты могла бы найти что-нибудь полезное. К примеру, какие-нибудь письма с угрозами. Или дневник. Или что-то ведьмовское.

– Вряд ли. – Она нахмурилась. – Насколько я знаю, тётя дневников не вела, писем не хранила, а в ведьмовских штучках я пока не понимаю ровным счётом ничего. Да и вообще. У неё была вторая квартира, на Басманной. Она в основном жила там. Но та квартира…

– Отошла по наследству не тебе и даже не твоему отцу, а Людмиле и Веселине пополам. – Руслан задумчиво кивнул. – Как думаешь, почему?

– Возможно, тётя хотела, чтобы я оставалась при кофейне, чтобы Витан мог меня защитить.

Ещё она подумала про Теодора, но промолчала.

– Значит, она предполагала такой исход? – Руслан потёр затылок.

– Понятия не имею. – Дана закусила губу. – Быть может…

Она осеклась, потому что проезжавший мимо курьер на мопеде едва не задел её зеркалом. Руслан ловко приобнял её за талию и притянул к себе.

– Осторожнее. – Он приподнял рассечённую шрамом бровь и изогнул губы в жёсткой улыбке. – Ты нужна живой.

Дана сглотнула, отстраняясь.

– Спасибо.

– Ты что-то хотела сказать? – Руслан отпустил её.

– Да. – Она тряхнула волосами. – Быть может, стоило бы спросить Витана.

– Я пытался. – Руслан усмехнулся. – Но он вздумал удрать, а ты меня, помнится, чуть не убила.

– Я полагала, что ты ему навредишь. Он, кстати, очень на тебя зол.

– Не могу его винить. – Он улыбнулся шире. – Попробуй его разговорить. Спроси, с кем Предслава контактировала за день или два до смерти. Колдовала ли? Созванивалась с кем-нибудь? Или, наоборот, пропадала без объяснений? Что угодно.

– Попробую, но не могу обещать.

Какое-то время они шли молча, пока не добрели до скамейки под аркой искусственной зелени, увитой мелкой золотистой гирляндой.

– Присядем? – предложил Руслан.

Дана кивнула и опустилась на край скамьи. Охотник удобно устроился рядом.

– Мне кажется или ты какая-то потерянная? – вполголоса спросил он. – В нашу первую встречу ты была другой. Более бойкой, что ли.

– Возможно.

– Точно всё в порядке?

Так и подмывало рассказать о своих переживаниях, но Дана сдержалась. Не хотелось ни раскрывать душу перед посторонним человеком, ни тем более делиться своими неудачами и сомнениями с охотником.

Руслан истолковал её молчание по-своему.

– Не хочу быть банальным, но я предупреждал. – Он прищурился. Упёрся руками в колени, и Дана невольно скользнула взглядом по мелким светлым шрамам у него на руках. – Магия – это не игрушка. Она не просто так даётся. Она – коварный инструмент, который требует жертв.

Мимо пронеслась шумная стайка поздних туристов, которые фотографировали всё подряд. Кажется, даже их запечатлели на фоне изящной арки зелёного плюща и огоньков.

Руслан терпеливо дождался, когда гости столицы переключатся на достопримечательности поинтереснее.

– Есть ведьмы, как твоя тётя, которые используют дар, чтобы помогать, – продолжил он. – Они, как я, хотят защитить невиновных от зла. А есть другие. Те, кто использует колдовство в своих корыстных целях. Такие никаких методов не стесняются.

Он замолчал, словно подбирая слова, а потом спросил:

– Ты слышала о колдуне по имени Драгомир?

Дана покачала головой.

– Его имя ваша ведьмовская братия не любит лишний раз произносить вслух. Он один из самых сильных колдунов, которые вообще жили в мире. Вот Драгомир как раз из тех, кто считает, что перед ним все должны пресмыкаться. Мы за ним охотимся уже несколько веков.

– Веков? – Дана округлила глаза.

– Именно. Драгомир не бессмертный, но благодаря своим далёким от этики и морали ритуалам пережил многих. И нас с тобой наверняка переживёт, потому как мы последние двадцать лет без понятия, где именно его носят черти. – Руслан кисло усмехнулся. – Драгомир считает, что простые люди забыли о магии и вообще потеряли страх. Он хочет вернуть языческие времена, когда человек поклонялся сверхъестественным силам. Боялся их. И он готов пойти на всё, чтобы это сделать.

Руслан посмотрел на Дану, и в его глазах не было ни сочувствия, ни жалости, только холодная сталь, от которой внутри всё натянулось струной.

– Тебе нужно быть осторожной. В этом мире нельзя верить никому. Даже тем, кто кажется тебе другом.

Она озадаченно моргнула. Руслан явно презирал всё магическое, а про этого колдуна Драгомира говорил так, будто тот был премерзкой гадюкой. И в то же время недвусмысленно предостерегал.

Он отвернулся, изучая проходящих мимо людей. Наверняка замечал среди них ведьм, колдунов или мистических существ, вроде домовых или леших.

Пёстрая вечерняя улица, несмотря на поздний час, всё ещё была полна жизни. На соседней скамье слиплась в поцелуе парочка. Откуда-то из глубины переулка доносился шум весёлой вечеринки. То ли корпоратив, то ли свадьба. Но караоке у них орало беспощадно.

Руслан снова повернулся к ней с поджатыми губами. Взъерошил волосы, а потом вдруг сказал без долгих предисловий:

– Сегодня утром Орден получил результаты экспертизы, которую мы проводили по делу о смерти твоей тёти. Я должен был рассказать тебе это как-то иначе. Но боюсь, по-другому ты не поймёшь, в какой опасности находишься.

Он на секунду замолчал, словно собираясь с силами. Дана почувствовала, как её сердце замерло. Воздух вокруг стал плотным и тяжёлым, а шум улицы внезапно стих. Все звуки отступили на второй план, и даже яркие цвета неоновых надписей словно померкли. Она полностью сосредоточилась на охотнике, который осторожно сказал:

– Экспертиза показала, что это был не инфаркт. Твою тётю отравили. Яд, который нашли в её крови, имел все признаки зачарованного вещества. Если совсем простым языком, проклятая колдовская отрава. Она и вызвала остановку сердца.

Голова закружилась. Дана шумно вдохнула и откинулась на спинку скамьи.

– Яд? – Её голос сел. – Тётю… отравили?

– Это вещество было заколдовано так, чтобы не оставлять следов. Но наши специалисты разбираются в таких вещах куда лучше, чем многие думают.

Дана почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

Невидящим взглядом она уставилась на красную тележку с мороженым на углу, которую сейчас убирали. С таких тележек-холодильников продавали безвкусные шарики в стаканчиках втридорога только потому, что туристы на Старом Арбате их покупали. Крайне переоценённое лакомство. Но такое обманчиво привлекательное.

Однако Дана отказывалась верить в то, что Руслан сказал ей правду. Сквозь гулкий шум в ушах она услышала собственный вопрос, заданный неразборчивым севшим голосом:

– Что это значит?

– Это значит, – Руслан подался к ней, – что убийца – кто-то из её близкого окружения. Кто-то, у кого был доступ к кофейне. Яд мог попасть в её любимый напиток или десерт. Это мог совершить кто угодно, кто находился рядом с ней. Она приняла его, не задумываясь о риске, потому что не подозревала. А когда поняла, было уже поздно. Вероятно, поэтому Предслава и передала дар именно тебе. Она просто не знала, кому можно доверять в шабаше, а времени на выяснение у неё не осталось.

В памяти всплыл их последний телефонный разговор. Смысл слов тёти настиг Дану так внезапно, что она вздрогнула и прижала руки к животу, будто её ударили.

– «Приезжай, племяшка, а то помру, потом не обижайся, что не предупредила» – так она мне сказала. – Дана повернулась к Руслану и прошептала: – Она правда знала, что умирает… но как же… как же разговоры о том, что ведьма шабаша не может умереть, не передав силу… я… я не понимаю. Люда что, соврала мне?

– Не знаю.

Она спрятала лицо в ладонях.

Руслан коснулся её плеча, чуть неловко, но ощутимо. Погладил, пытаясь поддержать.

– Извини, что вывалил на тебя такое, розов… Дана. Но ты должна была узнать.

Охотник дал ей пару минут успокоиться, а когда она снова задышала ровнее и отняла руки от бледного лица, продолжил:

– Послушай. – Он придвинулся ещё ближе, понизил голос: – Я не хочу тебя пугать и тем более втягивать в опасное расследование. Но сейчас ты наш главный мостик между обычными людьми и ведьмами. Ты всё ещё одна из нас. И ты племянница Предславы. Тебе не наплевать. Ты наверняка хочешь узнать, кто стоит за всем этим. И я тебя очень прошу: просто осторожно поговори со своими. Расспроси домового и компанию. Пожалуйста. – Он сложил вместе ладони. – Меня или моих братьев по Ордену они и близко не подпустят. Но ты другое дело.

– Хочешь, чтобы я сыграла роль шпионки? – От этих слов во рту разлилась горечь. Дана ещё никого не предала, но сама мысль о том, чтобы завербоваться в Орден, вызвала боль в солнечном сплетении.

Но Руслан говорил спокойно и очень терпеливо:

– Хочу, чтобы ты помогла. Только будь бдительна, прошу тебя. Мы не можем знать наверняка, если в вашем шабаше завёлся второй «Драгомир» с собственными безумными идеями.

Дана сидела, не в силах пошевелиться. Перед внутренним взором мелькали лица: Веселина, Людмила, Ярослава, Теодор. Каждый из них был рядом с её тётей. Каждому она доверяла. И теперь Руслан говорил, что один из них – убийца.

– Ты должна быть осторожна, – с нажимом повторил он. – Потому что тот, кто отравил твою тётю, может захотеть избавиться и от тебя. Ты поняла меня? Посмотри на меня и скажи, что поняла.

Она подняла растерянный взгляд на охотника и отрывисто кивнула.

Они сидели рядом ещё очень долго. До тех пор, пока поток людей на улице не иссяк, а метро не закрылось. Со стороны они наверняка были похожи на парочку, которая никак не может расстаться. Но только их тихая беседа не имела ничего общего с романтикой.