Глава 6

Позже Дана не могла объяснить причину, по которой вдруг её тело развернулось следом за ними, будто флюгер. Острая тревога стиснула что-то внутри так, что от страха похолодели ноги. Словно это за ней гнались, а она убегала, спасая свою жизнь. Что-то навязчиво кричало: животное в смертельной опасности!

Коты не бегают просто так по центру Москвы. Даже если Дана ошиблась, ничего не случится, если она доверится интуиции.

Она бросилась следом быстрее, чем закончила эту мысль.

– Простите! Извините! Пропустите! – Дана врезалась в группу корейских туристов и бесцеремонно промчалась между ними, расталкивая гостей столицы плечами.

Ей вслед заголосили, но она уже была далеко. В висках стучало: только бы не потерять из виду мужчину впереди.

К счастью, такой шкаф с антресолью упустить трудно. Его широкая спина в чёрной футболке и камуфляжные штаны выделялись среди пёстрых летних нарядов, а коротко подстриженная тёмно-русая голова маячила впереди.

Они пробежали похожий на избу дом Пороховщикова, миновали скверик с детской площадкой и нырнули под арку справа так быстро, что Дана поняла: не догонит. Хорошо хоть обувь на плоской подошве надела.

– Виґтан! – закричала она изо всех сил. – Кис-кис! Витан!

Если она ошиблась, просто будет выглядеть как дура. Ничего необычного. Но если это действительно тётин кот, есть шанс, что он услышит и остановится. Маловероятно, конечно. Это всё-таки кот, а не собака.

Удирающий зверь завернул за угол, путаясь в лапах. Мужик в футболке скрылся следом за ним.

– Витан! – завопила Дана так, что с козырька над подъездом вспорхнула перепуганная стайка воробьёв.

В боку закололо.

Девушка споткнулась на бегу. Чтобы не упасть, ей пришлось ухватиться за крышу припаркованного по пути автомобиля. Сработала сигнализация. Дана рванула из последних сил и обогнула угол, за которым скрылись рыжая цель и преследователь.

Кажется, кот всё-таки услышал её и замешкался, иначе как сумасшедшему мужику удалось догнать его.

Он стоял, широко расставив ноги в чёрных берцах, и на вытянутых руках держал за шкирку извивающегося кота. Клубок апельсинового меха рычал и шипел, яростно пытаясь вырваться. Кажется, он ободрал негодяя, но тот терпел, тяжело дыша. На его мускулистых предплечьях вздулись вены от напряжения.

– Что… вы… делаете?! – Дана, задыхаясь, врезалась в незнакомца, что по ощущениям напомнило удар о скалу. – Отпустите! – Она схватила кота поперёк туловища и рванула на себя. – Это! Мой! Кот!!!

Дана приготовилась драться за шипящий комок шерсти, но тот мгновенно обмяк, едва она коснулась его, а мужчина внезапно разжал пальцы. Она с трудом устояла на ногах и на всякий случай сделала пару шагов назад.

– Твой? – хмыкнул он, оглядывая её с ног до головы, и насмешливо прищурился, когда заметил растрепавшиеся яркие волосы. – Ты уверена, розовая?

Девушка прижала кота к себе. Тот больно вцепился мёртвой хваткой в её плечо, но она решила, что всё стерпит, если придётся, лишь бы спасти любимца Предславы от сумасшедшего живодёра.

– Уверена, – с вызовом ответила Дана. – И я перед вами оправдываться не обязана. Пропустите.

Но незнакомец, напротив, преградил ей путь и упёрся руками в бока.

Кот прижал уши к голове и зашипел на него.

Дана бросила на мужчину возмущённый взгляд.

– Отойдите. Вы что, больной?

Но он выглядел вполне адекватно, если не сказать крайне привлекательно. Выправкой и отменной физической формой он напоминал военнослужащего. Лет двадцати пяти – тридцати на вид, не старше. У мужчины были резкие черты лица, острые высокие скулы и насмешливые зелёные глаза. Поджарый, с рельефными мускулами и загорелой кожей, на которой выделялись мелкие шрамы. С опасной улыбкой на тонких губах. И со стильной стрижкой вроде топ-кнот, с чуть длинным небрежным верхом и коротко подстриженными боками. Наверняка у него от поклонниц отбоя не было, с такими-то внешними данными. Но гонялся этот тип почему-то за кошками.

Дана попыталась угадать, действительно ли он военный или просто очередной турист, но чёрную футболку, камуфляжные штаны и берцы мог носить кто угодно, а никаких опознавательных знаков на нём не было. Разве что медальон на шее, очень похожий на солдатский жетон.

– Нет, а ты? – Он улыбнулся шире и ещё наглее.

Дана невольно отступила, поворачиваясь к нему боком, чтобы прикрыть собой кота, словно незнакомец попытался бы отнять его. Она уже собиралась послать его в дальний пеший тур, а в случае необходимости и закричать на всю Москву, но тут он вздохнул и потёр шею на затылке со словами:

– Ты Богдана? Племянница Предславы? Она ведь умерла.

Дана крепче обняла кота. Его шерсть была густой, длинной и мягкой. Бока вздымались взволнованно, всё тело оставалось напряжённым, а кончик хвоста сердито подрагивал, дёргаясь из стороны в сторону. Но он вдруг показался ей таким тёплым и родным, что Дана не отдала бы его ни за что на свете. Она могла продать кафе и квартиру, но Витана не позволила бы забрать. Этот нервозный клубок шерсти вдруг сделался той ниточкой, что связывала её с покойной тёткой.

– Я знаю. – Девушка вздёрнула нос. – Поэтому он теперь мой. И мне наплевать, откуда тебе известно…

– И доля в кафе? – перебил он.

– Что? – Дана возмущённо заморгала. – Не твоё дело.

– И прочие, – мужчина поднял руку и неопределённо покрутил у виска, – отклонения? Она тебя ими напоследок наградила, да? – Он подался к ней и потянул носом. – Я прямо чую…

Витан утробно зарычал.

– Я сейчас тебя награжу! В полицию поедешь! Маньяк! Чует он! – закричала на него Дана с таким негодованием, что тот растерялся. – Прочь пошёл! Идиот!

Но незнакомец лишь поднял руки и попятился.

– Тише, розовая! Поговорим в другой раз. Когда успокоишься, ладно? Запиши мой номер…

– Иди к чёрту! Ничего я записывать не буду и надеюсь, что больше тебя не увижу. – Дана боком прошла мимо него и буркнула напоследок: – Придурок.

Она ожидала смеха вслед или какого-нибудь мерзкого замечания, но его не последовало, а когда уже у поворота она всё же оглянулась, чтобы убедиться, что странный незнакомец её не преследует, то обнаружила его стоящим на прежнем месте. Он засунул руки в карманы и без всякой улыбки буравил её спину колючим взглядом.

– Маньяк, – бросила она напоследок и скрылась за углом здания. – Живодёр. Наверняка в кофейне тебя заприметил. Не выходи на улицу один. Никогда не выходи. Ты же в городе, мало ли что может случиться. Тут полно туристов, собак и машин.

Дана умолкла. Кот, конечно, ничего не понимал, но она так распереживалась, что могла с таким же рвением пожаловаться на жизнь фонарному столбу.

Они вышли обратно в Староконюшенный переулок, где ходили люди, а полуденное солнце лилось с небес жаркими волнами. Дана снова обернулась, и лишь тогда с облегчением вздохнула.

Кот у неё на руках был громадным и тяжеленным, вдобавок он перестал цепляться и просто обмяк, как ватный. Но и вырваться, как ни странно, не пытался.

– Ну и раскормила же тебя Предслава. – Дана поудобнее перехватила его. – Ты ведь не мейн-кун? Или мейн-кун? А, Витан? Откуда такие размеры?

Котяра повернул к ней голову и посмотрел на неё своими умными жёлтыми глазищами. Как показалось Дане, в них читалось оскорблённое недовольство. Будто бы замечание про лишний вес его искренне задело за живое.

Она засмеялась.

– Ладно тебе. Не дуйся. – Дана попыталась чмокнуть кота между ушей, но тот увернулся и фыркнул. – Я, как увидела тебя, ужасно испугалась. Кто это вообще был? Откуда он про меня знает? Ну точно кто-то из посетителей. Повезло тебе, что я вовремя подоспела, правда?

Кот мотнул хвостом, который пушистой метёлкой щекотно прошёлся по её ногам. Она засмеялась громче.

По пути Дана несколько раз перехватывала тяжеленного Витана, чтобы не выронить его. Руки ныли, но отпускать кота она и не думала. Не хватало ещё, чтобы он удрал с концами и сгинул в московских подворотнях. Ещё службе отлова бездомных животных попадётся, чего доброго. Или другому психу. Мало ли в столице сумасшедших?

Без приключений она миновала Староконюшенный переулок и вышла на Старый Арбат, всё такой же кипучий и многолюдный, как и всегда.

Здесь Дана сделала пару шагов и остановилась.

Мимо сновали люди. Проехал курьер на велосипеде, весело тренькая звоночком на руле. Откуда-то справа лилась музыка: очередное уличное выступление собирало зрителей.

Блестели витрины. Смеялись дети. Мальчик клянчил мороженое у мамы. Особо наглый голубь подошёл к Дане, клюнул её в ногу и задрал голову в ожидании подачки. Он забавно повёл клювом, но, так ничего не дождавшись, вразвалочку направился к художнику-карикатуристу, который ел бутерброд возле своего импровизированного вернисажа.

Мимо прошла целующаяся парочка.

Кто-то сфотографировал девушку с котом и вслух умилился.

Галдящие туристы из Индии протекли мимо шумной рекой.

Из ближайшего турецкого ресторана запахло кальяном.

А Дана всё стояла неподвижно и прижимала к себе Витана. Кот дышал ей в шею и едва слышно мурлыкал. От этого звука в теле отдавалась вибрация, такая тревожная, что на глазах навернулись слёзы, а в горле встал комок.

Сквозь размытую пелену она смотрела на улицу невидящим взглядом. Свет рассыпался яркой радугой.

Руки горели от тяжести так, что едва держали животное.

– Я не могу, – прошептала Дана. На этот раз сама себе.

На самом деле она многое могла. Например, забрать кота на съёмную квартиру.

Конечно, хозяйка будет ругаться. По условиям заселение с животными запрещено, но она сможет договориться. Доплатит в случае чего. Подпишет какую-нибудь бумажку, что, если любимец что-нибудь испортит, она возместит ущерб. Кот пострадает немного в непривычной обстановке, но научится ходить в лоток, а не бегать на улицу. Смирится.

Или она могла бы отнести его обратно в кофейню. В место, к которому он привык. Наверняка его не выгонят. Кондитерская ведь называется «Мур-мур». Тётка и её товарки неспроста назвали так свою кафешку. Дана помнила, с какой любовью кота гладили посетители накануне. Ему там рады. Надо только сказать, чтобы не выпускали на улицу одного. Что какой-то психопат гонялся за Витаном. Нельзя же так халатно относиться к питомцам, в конце концов!

Но что, если Людмила и остальные её не послушают, а кот был нужен лишь Предславе? Вдруг им на него наплевать, поэтому и выгнали одного на улицу?

Нет, она его не бросит. Она его точно не бросит. Хотя бы ради тёти.

Дана шмыгнула носом. Она вновь половчее перехватила Витана и крепче обняла, а тыльной стороной руки вытерла глаза.

– Нет, – повторила она. – Тебя, конечно, в завещании не было и всё такое. Я без понятия, кому тебя оставила тётя. И вообще упоминала ли в этой глупой бумажке.

Направо было метро. Налево – «Мур-мур».

Дана решительно зашагала в сторону кофейни.

– Ты меня прости, толстяк, но я тебя забираю к себе в квартиру. Только скажу твоим знакомым, чтобы тебя не искали. Они, конечно, не в себе, как я поняла, но всё же моя совесть будет спокойна. Поселишься у меня, Витан. Я снимаю маленькую однушку, но мы поместимся. С хозяйкой я всё решу. Куплю тебе большущую лежанку, когтеточку и игрушек, какие только будут в магазине. И еду настоящую, а не сухой корм. Ты любишь курочку? Будем кушать варёную грудку…

– …И вместе учить макроэкономику? Не смеши мои усы, Богдана. От такой жизни я повешусь на твоих шнурках быстрее, чем ты расшифруешь аббревиатуру ВВП.

От неожиданности Дана споткнулась и выронила кота без всякого почтения. Как мешок с картошкой.

Витан приземлился на четыре лапы. Он грациозно отпрыгнул на шаг, но никуда не удрал. Просто повернулся к ней и сел на мостовую, глядя снизу вверх умными золотистыми глазищами. Как показалось Дане, с долей осуждения.

Наверное, так прошло минуты три: они просто неподвижно пялились друг на друга. Она – растерянно и испуганно. Он – с раздражением и усталостью.

Мимо проходили люди. Проезжали самокаты. Пролетали голуби. Белой черепахой деловито прожужжал робот-доставщик.

А потом кот серьёзным бархатным голосом сказал:

– Думаю, тебе нужно срочно присесть, пока ты не упала в обморок.