ГЛАВА 7
Илья в гости все-таки пришел.
Что интересно, обнаружила я его случайно. Из-за того, что спать улеглась только утром, в более менее адекватное состояние пришла лишь ближе к полудню. Наскоро перекусив и поделившись с бабушкой впечатлениями от вчерашнего праздника, поскакала к Марине, однако, уже на подходе к ее дому обратила внимание на одинокую фигуру, маячившую у околицы села.
Честно говоря, после ночной прогулки с Вячеславом об Илье я совершенно забыла, а он, гляди-ка, действительно явился в Волховское.
- Привет, - сказала я, подойдя к нему ближе. – Ты таки пришел.
- А то как же - улыбнулся он. – Разве можно упустить возможность побывать в этом уникальном селе?
- Тогда почему же ты все еще стоишь здесь?
- Так я могу пройти? Говорят, в Волховском не любят чужих людей.
- Ничего подобного, - удивилась я. – Заходи, конечно. Добро пожаловать.
В глазах Ильи мелькнуло облегчение, и он в два шага оказался возле меня. При солнечном свете вчерашний знакомый оказался гораздо симпатичнее, чем при всполохах купальского костра, однако, несмотря на это, мне вдруг подумалось, что продолжать с ним знакомство я не хочу. Были тому причиной вчерашние поцелуи Вячеслава или снова заговорила магическая интуиция, а только я почему-то пожалела о своем скоропалительном обещании провести для незнакомого, по сути, человека экскурсию по ведьминой деревне.
Впрочем, мне ведь вовсе не обязательно тратить на эту самую экскурсию целый день.
- Так значит, ты филолог, - сказала я Илье. – И собираешь старинные песни и сказания.
- Да, - кивнул он. – А еще пословицы, поговорки, заговоры, описания обрядов и прочие памятники устного народного творчества. Мне вчера сказали, что в вашем селе живет женщина, которая является с этом вопросе крупным специалистом. Вроде бы это она вчера организовала купальские игрища. Мне бы очень хотелось с ней познакомиться.
- Все верно, - подтвердила я. – Ее зовут Клавдия Константиновна.
- Ты отведешь меня к ней?
- Отведу.
- Здорово! – обрадовался Илья. – Знаешь, мне немного неловко. Я ведь тебе практически навязался. У тебя наверняка есть свои дела, поэтому я не буду надолго отвлекать на себя внимание. Побеседую немного с Клавдией Константиновной, соберу материал для работы и откланяюсь. Ты не против?
- Не против, - улыбнулась я. – Дела у меня действительно имеются, но помочь человеку в написании научной работы – это все-таки святое.
Пока мы шли к волховской ягине, меня не покидало ощущение, что Илья откуда-то знает секрет нашего волшебного села. Нет, он ни словом не обмолвился о ведьмах и колдунах, зато с ненавязчивым интересом спрашивал кому принадлежит тот или иной дом, а некоторые из них даже фотографировал. В частности, под прицел его объектива попали жилища местных оборотней, огневика и погодника. Возле них Илья замедлял шаг и будто принюхивался, а потом, как ни в чем не бывало шел за мной дальше.
Клавдия Константиновна встретила нас во дворе. В тот момент, когда мы вошли в ее калитку, ягиня занималась тем, что обрабатывала от сорняков расположенную прямо у крыльца большую круглую клумбу.
- Я тебя помню, мальчик, - сказала она Илье, после того, как я ей его представила и коротко изложила цель внезапного визита. – Ты вчера танцевал в Степановке у костра. По поводу фольклора я с тобой с удовольствием поговорю, эта тема – моя любимая.
Я было попыталась оставить этих двоих наедине, однако ягиня решительно взяла меня за руку и повела в дом вместе со своим неожиданным гостем.
От предложенного чая Илья сразу отказался, аргументируя это тем, что не имеет возможности задерживаться в Волховском надолго. Поэтому нас проводили в маленькую гостиную, где мы удобно разместились в старых красивых креслах.
- В каком университете ты учишься, Илья? – спросила у него Клавдия Константиновна.
- В КГПУ.
- О! – улыбнулась ягиня. – Знаю-знаю. Я проработала в этом вузе много лет.
- Вас там до сих пор помнят, - в ответ улыбнулся парень. – Это большая удача, что я смог попасть к вам в гости.
Следующие полчаса они обсуждали общих знакомых. Моя соседка с милой непосредственностью интересовалась здоровьем и карьерными успехами такого большого количества людей, что я едва не задремала. Илье эта беседа тоже особого удовольствия не доставила – на вопросы Клавдии Константиновны он отвечал скупо, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Собственно, это и понятно – обычным людям в Волховском все-таки не уютно.
Когда же ягиня перешла от расспросов к песням и сказаниям, гость оживился, включил на своем мобильном телефоне диктофон и весь превратился в слух. С меня также спало сонное оцепенение, потому как то, о чем теперь велся разговор, было действительно очень интересным.
Оказалось, что за столетия существования ведьминой деревни здесь накопилось столько самобытных сказок и преданий, что можно было написать целую диссертацию. Судя по загоревшимся глазам Ильи, он подумал о том же самом.
Между тем, рассказы о творящихся тут чудесах лично я воспринимала, как факты полуисторические. Если предание о злобном волхве оказалось правдой, почему бы не поверить в то, что на территории Волховского происходили столкновения семейств оборотней, жили целители, лечившие знатных дворян, и люди, которые одним своим словом могли остановить вооруженные отряды врагов?
Самый же горячий интерес и у меня, и у Ильи вызвали местные традиции и ритуалы, к которым Клавдия Константиновна перешла ближе к концу своего монолога. Этой темы, правда, она коснулась очень осторожно, не вдаваясь в особые подробности. А когда гость с некоторой настойчивостью начал выспрашивать у нее некоторые детали волховских обрядов, только улыбалась и пожимала плечами.
…Илья ушел из дома ягини в четвертом часу дня. Горячо поблагодарил за познавательный рассказ, от моего предложения проводить его до околицы отказался и очень резво потопал в сторону шоссе.
- Тебе не показался этот юноша странным? – задумчиво спросила у меня соседка, когда гость скрылся за поворотом.
- Показался, - кивнула я.
- Создалось впечатление, что он явился в Волховское не за песнями и пословицами, а исключительно за обрядами и ритуалами. И мне это не нравится. Конечно, ничего секретного в этих действах нет, ведь полноценно их провести способен только одаренный человек, однако…
- Может, мне не стоило приводить его к вам? – спросила я.
- Что ты, Люсенька, наоборот. Я ведь не только знаю много важной информации, но и умею ее фильтровать – понимаю, что можно рассказывать чужакам, а что – нет. Другие волховчане могли бы случайно сболтнуть что-нибудь лишнее. Знаешь, а наведу-ка я справки об этом Илье. Думаю, бывшие коллеги смогут мне помочь.
- Но ведь мы даже не спросили его фамилию!
- Ничего страшного, - улыбнулась Клавдия Константиновна. – Я сумею задать вопрос так, что меня обязательно поймут.
***
К Марине сегодня я так и не попала. Выйдя из дома ягини, почему-то свернула совсем в другую сторону, и отправилась к озеру. Пару дней назад бабушка сказала мне, что неподалеку от дома покойной бабы Зины есть мост, по которому можно переправиться на противоположный берег – прямо к дому некромага.
На самом деле, встретиться со Славой я планировала завтра. Мы расстались несколько часов назад, и мне совсем не хотелось, чтобы он считал меня назойливой и навязчивой особой. И хотя желание увидеть его снова с каждым часом становилось все сильнее, решила перетерпеть и отправиться к нему с визитом завтра – не зря же он меня пригласил!
Однако встреча с Ильей планы кардинально изменила. Его стихийное пришествие оставило неоднозначное впечатление, и мне ужасно захотелось поделиться им именно с Вячеславом.
В целом, во время беседы с городским филологом не произошло ничего странного. Я, как журналист, во время работы над тем или иным материалом, тоже ни раз договаривалась о встрече с незнакомыми людьми и выспрашивала нужные мне подробности какого-либо события. Но его пристальное внимание к волховским жителям и живой интерес к древним ритуалам вызывали некоторое подозрение. Уж очень много таинственного происходило и происходит в этих местах.
Поэтому я поборола смущение и пошла-таки в гости к своему чудесному некромагу. Тем более повод для визита подобрался самый что ни на есть удачный.
Когда до калитки заозерного дома оставалось всего несколько метров, снова засомневалась (может, стоило сначала поговорить с бабушкой или с Гансом?), но когда кованая створка отворилась передо мной сама собой, заставила-таки своих мнительных тараканов замолчать и решительно шагнула в знакомый аккуратный двор.
У Славы в гостях явно кто-то был. Прямо возле забора обнаружился большой серебристый автомобиль, которого в прошлый раз я здесь совершенно точно не видела.
Легко поднялась по ступенькам крыльца, постучала в дверь. Буквально через пару секунд послышался звук быстрых шагов, затем щелкнул замок, и передо мной появился высокий незнакомый мужчина. Он был худощавый, широкоплечий, с пепельными от седины волосами. И с пронзительным серым взглядом.
- Здравствуйте, - с улыбкой сказала ему. – Я пришла к Вячеславу.
- Здравствуйте, - с радостным удивлением ответил он. – Пожалуйста, проходите.
Меня пропустили в прихожую, а потом громко возвестили:
- Слава, к тебе гостья!
Снова раздались шаги, и из дверей кухни выглянул мой некромаг.
- Привет, - пробормотала я.
На губах Вячеслава тут же заиграла улыбка. Мгновение - и он оказался возле меня, взял в руки мою ладонь, ласково коснулся ее губами.
Незнакомец тихо кашлянул. Слава улыбнулся снова.
- Ты очень удачно зашла, - сказал он мне. – Позвольте вас познакомить. Люда, это Николай Егорович Клюев, мой отец. Папа, это Людмила, та самая девушка, о которой я тебе говорил.
В глазах нового знакомого появилось самое настоящее восхищение.
- Сколько света! – с чувством сказал он. – Аж глаза слепит. Приятно с вами познакомиться, Люда.
- Взаимно, - улыбнулась я, с любопытством его разглядывая.
Если бы не волшебные серые глаза, никогда бы не подумала, что эти двое – отец и сын, черты лица у них совершенно разные. Хотя… Телосложение одинаковое. И форма ушей похожа. И руки Николай Егорович складывает на груди точно, как Слава… И, судя по всему, тоже является магом смерти.
- Пойдемте в гостиную, - предложил Вячеслав.
Спустя пару минут мы уже удобно устроились в соседней комнате. Николай Егорович - в кресле, мы со Славой – на диване. При этом я каким-то непонятным образом оказалась практически в объятиях заозерного чародея. Похоже, сын не видел ни малейшего смысла скрывать от отца свое ко мне отношение. Клюев же старший ничего против этого явно не имел.
- Знаешь, Слава, а ведь я пришла к тебе по делу, - сказала, удобно откинувшись на его плечо.
- Ну вот, - усмехнулся он. – Даже ты не приходишь ко мне просто так.
Я шутливо развела руками.
- Что поделать! У меня в самом деле появился хороший повод тебя навестить.
- Чтобы нас вещать, не нужно никакого повода, - сказал Николай Егорович. – Тем более вам, Люда.
- Спасибо, - улыбнулась я. – Просто сегодня в Волховском случилось кое-что странное. Мне показалось, что тебе… вам это может быть интересно.
В двух словах я рассказала о знакомстве с Ильей и его необычном поведении. Мужчины меня слушали, и с каждой секундой их лица становились все серьезнее и серьезнее.
- Так значит, чтобы войти, ему потребовалось твое приглашение? – переспросил у меня Слава.
- Дважды, - кивнула я. – Один раз на празднике, второй – у околицы села.
Отец и сын переглянулись.
- А прыгал ли этот Илья через купальский костер? – уточнил Николай Егорович.
- Нет. Танцевать танцевал, а прыгать не стал.
- Погоди-ка, - вдруг напрягся Вячеслав. – Люда, когда мы пришли к костру после речного гадания, этот человек был среди прочих участников праздника?
- Нет, он уже ушел.
Николай Егорович бросил на Славу вопросительный взгляд.
- Вчера у костра мне почудился запах нежити, - объяснил мой некромаг.
- Нежити? – искренне удивился его отец. – У купальского костра?
- Мне тоже это показалось невероятным. А потом запах исчез, и я решил, что ошибся.
Клюев-старший выдохнул.
- Что ж, значит, я все-таки приехал не зря.
О чем это он?
- У нас неприятности? – осторожно поинтересовалась я.
- Похоже на то, - спокойно сказала Слава. – Помнишь, я говорил, что в волховском лесу стало очень много мертвушек?
- Да.
- Так вот теперь их СЛИШКОМ много. Я один попросту не справляюсь с таким количеством тварей. У меня под каждым третьим кустом стоят ловушки, а охранный контур приходится инспектировать по нескольку раз в день – он то и дело подвергается нападению. Создается впечатление, что все, кто умерли здесь за последние сотни лет коллективно решили вернуться к жизни – начиная от примитивных зомби-зверей и заканчивая призраками. Пришлось вызывать подкрепление, - Вячеслав кивнул в сторону отца. – Так как такое количество нежити само собой появиться не может никак, выходит, что покойников кто-то нарочно поднимает из могил. А после твоего рассказа, Люда, у меня появился подозреваемый.
Вот это да!
- Волховчане знают о том, что происходит в лесу? – спросила я.
- Только староста, остальных волновать пока рано. Мы сначала попробуем справиться своими силами.
- Слава, - подал голос Клюев-старший, - напомни, от кого ты установил сдерживающий контур?
- От нежити и нечисти.
- И всё?
- И всё.
- А темные колдуны, подозрительные личности, скупщики антиквариата и продавцы бракованной китайской техники?
- Папа, в Волховском живут магически одаренные люди. С темными колдунами они как-нибудь справятся и без меня. А дистрибьютеров и скупщиков антиквариата ни один защитный контур не остановит.
- Это да, - с некоторой грустью в голосе согласился его отец. – Однако то, что наш неведомый филолог дважды спрашивал разрешения пройти на территорию села, наводит на совершенно определенные мысли. Впрочем, никогда нельзя исключать варианта, что парень просто слишком скромный, а потому боялся лишний раз побеспокоить незнакомых людей. Хотя… Люда, скажите, как быстро Илья ушел из Волховского, когда его разговор с ягиней подошел к концу?
- Очень быстро, - ответила я. – Практически убежал, сверкая пятками.
- Вот! – многозначительно поднял палец Николай Егорович. – Значит, долго находиться в непосредственной близости от светлого магического источника он не мог.
- Но ведь обычные люди его тоже выдерживают с трудом, - напомнила я.
- Обычные люди начинают чувствовать беспокойство на вторые-третьи сутки пребывания в Волховском, - возразил Слава.
О!..
- Между тем, Илья пришел в село днем, при свете солнца, - продолжил Николай Егорович. – Люда, припомните, в котором часу он появился у околицы?
- Во сколько он там появился, я не знаю, - честно ответила ему. – Когда я заметила его там, было двенадцать часов дня.
Сказала и тут же почувствовала, как напрягся Вячеслав. Взгляд его отца стал прямым и жестким.
- Полдень, - тихо сказал мой некромаг.
- Что это значит? – не поняла я.
- Пограничное время, - ответил Клюев-старший. – Для сильных магов, навьев и высших вурдалаков абсолютно равнозначное полночи.
Мне вдруг стало нехорошо. Так нехорошо, что дыхание перехватило, а сердце забилось часто-часто. Слава тут же обхватил меня руками и крепко прижал к себе.
- Надо срочно выяснить, кто такой этот Илья, - сказал он. – Люся, что еще ты о нем знаешь?
- Только то, что он учится в КГПУ, - тихо сказала я. – И все. Клавдия Константиновна обещала выяснить его более подробную биографию.
- Чудесно, - кивнул Николай Егорович. – Но надо ее поторопить. Я же попробую разузнать о нем из своих собственных источников.
Я глубоко вздохнула. Похоже, спокойная жизнь в Волховском подошла к концу.
***
В заозерном доме я пробыла до самого вечера.
После обсуждения плана наших ближайших действий Николай Егорович отправился беседовать с кем-то по телефону, а мы со Славой пошли готовить ужин.
Глядя на то, как ловко волховской некромаг разделывает мясо и шинкует лук, невольно сравнивала его со своим бывшим женихом. Вячеслав среди кастрюль и сковородок явно чувствовал себя свободно и уверенно, Игорь же появлялся на кухне исключительно для того, чтобы поесть. Вершиной его кулинарного мастерства был кофе – данный напиток он варил божественно. Собственно, на этом поварские способности моего бывшего возлюбленного заканчивались, ибо даже картошку он чистил так, что от нее мало что оставалось. А в редкие минуты вдохновения, когда у Игоря возникало желание помочь с приготовлением обеда или ужина, воцарялся такой хаос, что лично мне уже никакой помощи не хотелось.
Со Славой же кухонного взаимопонимания мы достигли сразу: решили, что именно будем готовить, быстро распределили обязанности и приступили к их выполнению, не толкаясь и ничуть друг другу не мешая. Несколько раз я отвлекалась от дела и украдкой любовалась точными движениями своего некромага – красивый мужчина, занятый приготовлением еды, всегда чертовски привлекателен.
- Слава, - в какой-то момент спросила я, - почему твой папа сказал, что от меня у него слепит глаза?
- Потому что ты сияешь, - ответил чародей, отправляя мясо на разогретую сковороду. - Твоя аура светится серебристыми огоньками.
- И что это значит?
- То, что ты хороший человек, - улыбнулся Вячеслав. – А еще молодая светлая волшебница. Нам, магам смерти, это видно особенно хорошо.
- А другие волшебники тоже сияют?
- Да, но по-разному. С возрастом свет становится тусклее и приобретает оттенок. Местные оборотни, например, светятся коричневым цветом, маги земли - зеленоватым, целители – солнечно-желтым. Думаю, твое энергополе с годами тоже немного пожелтеет.
- А какого цвета аура у тебя?
- Дымчато-серая. У нежити, к слову, она черная, как ночь.
- У нежити есть аура?
- Конечно. Причем, чем сильнее перерожденная сущность, тем светлее цвет ее энергетического поля. Он по-прежнему остается черным, однако оттенок может варьироваться от смоляного до темно-серого. Поэтому некоторые острословы считают, что маги смерти – это одна из разновидностей мертвушек.
Слава усмехнулся.
- По-моему, это не смешно, - нахмурилась я.
Он равнодушно пожал плечами.
Я же отошла от разделочного стола и, повинуясь внезапному порыву, крепко обняла его за талию. Слава повернулся и обнял меня в ответ.
- Люда, у меня отвратительная репутация, - тихо сказал он.
- Я знаю.
- Люди, с которыми я работаю, считают меня мрачным замкнутым типом, который вечно всем недоволен.
- Это их дело.
- А еще я не люблю кошек и обожаю салаты с жирным майонезом.
- Ты надеешься, что я испугаюсь и убегу?
- Нет, я просто предупреждаю о том, с чем тебе придется столкнуться. Потому что я сам тебя уже никуда не отпущу.
- Не отпускай, - согласилась я. – Мне с тобой тепло и очень спокойно.
Слава мягко приподнял мой подбородок и нежно коснулся губами губ. Я потянулась ему навстречу, и легкая ласка превратилась в долгий сладкий поцелуй.
- Я так понимаю, ужинать мы сегодня не будем.
Мы неохотно оторвались друг от друга, повернули головы и встретились с насмешливым взглядом Клюева-старшего.
- Мясо подгорит, - заметил он.
Слава хмыкнул и потянулся за лопаткой, чтобы перевернуть поджарившиеся ароматные куски на другую сторону.
- Не трудись, - остановил его отец. – Я, пожалуй, займусь ими сам. А вы двое лучше накройте на стол, - он улыбнулся и по-мальчишески подмигнул, - только тарелки не забудьте.
…Ужин прошел в непринужденной домашней обстановке. Николай Егорович, получив разрешение обращаться ко мне на ты, с деликатным интересом расспрашивал о моей работе, увлечениях, интересах и родственниках. Ответы явно приходились ему по душе, потому как с каждой минутой его настроение становилось все лучше и лучше. О нежити за столом принципиально не говорили, и мне это очень нравилось: мой отец тоже всегда считал, что обсуждать во время семейных трапез рабочие проблемы – дурной тон.
Когда же Слава поставил перед нами чашки со свежезаваренным чаем, я все-таки решила вспомнить о наших баранах.
- Вы сегодня снова пойдете в лес?
- Конечно пойдем, - кивнул Николай Егорович.
- Уже вечереет. Вы будете… мм… работать ночью?
- Да.
- А как же сон? Этак ведь можно бродить до утра.
- Так долго гулять вовсе не нужно, - улыбнулся Слава. – Чтобы проверить контур и ловушки достаточно двух-трех часов после заката. Кроме того, в разных частях леса у меня развешаны видеокамеры и магические сигналки. Если случится что-то серьезное, сработает сигнализация и останется видеозапись.
Видеозапись?..
- Слава, ты слышал о происшествии, которое на днях случилось в нашем лесу?
- О каком именно? В нашем лесу постоянно что-то происходит.
- Я имею в виду охотника, который якобы пострадал от когтей дикого зверя.
Некромаги, как по команде, оставили свои чашки и внимательно посмотрели на меня.
- До меня доходили слухи, что в Волховское принесли человека, которому срочно понадобилась медицинская помощь, - медленно сказал Вячеслав.
- Его доставили в дом моей бабушки. Он был разодран с ног до головы.
- В волховском лесу не водятся звери, способные нанести такие ранения, - сказал Слава. – Тут живут только зайцы, белки, лисы и ежи. Ты уверена, что на этого человека напали именно здесь?
- Так сказали его друзья. Селяне уверены, что во всем виновна нежить.
- Это уж наверняка. У меня сигналки каждую ночь заходятся воем, а я физически не успеваю за короткое время проверить всплески активности в разных частях леса. Но тут интересно другое. Говоришь, он был разодран когтями?
- Ну да, похоже на то.
- У нас нет нежити, которая бы могла исполосовать человека. Навки вырывают плоть кусками, кикиморы тело не трогают вовсе, просто заманивают в чащу и выпивают жизненную энергию. Разве что зомби? На прошлой неделе мне встретился «оживший» кабан. Видимо, когда-то здесь водились дикие свиньи.
- Люда, - задумчиво сказал Николай Егорович, - раны пострадавшего охотника были рваными?
- Да.
- Они были прямыми или зигзагообразными?
- Не могу сказать, я ведь не медик. Как по мне, так тот бедняга выглядел, словно большой кусок кровавого мяса.
- В таком случае, странно, что он вообще выжил.
- Ему повезло - друзья спугнули напавшую на него тварь.
Некромаги переглянулись.
- Спугнули? – переспросил Клюев-старший.
- Значит, это не зомби, - произнес Слава. – Он бы никуда не ушел, наоборот, «обрадовался» новым жертвам.
- Знаешь, сын, по-моему здесь стало на одну проблему больше, - устало вздохнул Николай Егорович. – В какой фазе у нас сейчас луна?
- Думаешь, волколак? – серьезно спросил Слава.
- Похоже на то. Причем, пришлый. Они ведь тут раньше не водились?
- Нет, я бы знал. Последняя жившая в Волховском черная ведьма умерла несколько дней назад, причем, перекидываться в зверя она никогда не умела. Так что – да, это кто-то чужой. И сдается мне, он - тот же гад, который поднимает в лесу покойников.
- Так, - Николай Егорович встал. – Люда, не обижайся пожалуйста, но тебе сейчас лучше вернуться домой. Нам с сыном нужно кое-что проверить.
Я понятливо кивнула. Дел у них теперь будет по горло.
В село я пошла не одна, Слава вызвался меня проводить.
В наступающих сумерках мы неторопливо обошли вокруг озера, потом несколько минут стояли обнявшись у калитки бабушкиного заднего двора.
- Знаешь, мне за тебя страшно, - тихо призналась я. – Быть может, наш лес можно как-то законсервировать или накрыть каким-нибудь куполом? Чтобы не бегать по ночным тропинкам и не общаться с неведомыми зверями.
Слава улыбнулся и чмокнул меня в кончик носа.
- К сожалению, это невозможно, моя хорошая. Но волноваться по этому поводу не нужно. Я не буду скромничать, ладно? Чародей я далеко не слабый, а уж вместе с отцом мы и вовсе – сила.
- Чем вы сейчас будете заниматься?
- Прежде всего, проверим записи с камер видеонаблюдения. Вдруг под прицел одной из них попал наш клыкастый друг? Потом немного прогуляемся по лесу.
Я вздохнула.
Какое-то время мы стояли молча, слушая стрекот кузнечиков и вечерние песни птиц. Потом Вячеслав мягко отстранился, ласково меня поцеловал и простился до завтра.
Когда он скрылся в кустах, я повернулась к дому и – невольно вздрогнула. У двери заднего входа стояла бабушка.
Внутри что-то екнуло.
Я прошла через двор, поднялась по ступенькам «черного» крыльца.
- Привет, ба.
- Привет.
Она пропустила меня в дом, вошла следом. Не сговариваясь, мы свернули в кухню, уселись за стол. Пару секунд висела тишина.
- Люся, ты ведь отдаешь себе отчет в том, что делаешь? – спросила, наконец, бабуля.
- Вполне, - кивнула я.
- Он – маг смерти.
- А я – говоруха. И что?
Бабушка коротко вздохнула.
- Что у вас за отношения?
Хороший вопрос.
- Мы… встречаемся.
- И давно?
- Со вчерашней ночи.
Она встала, включила газовую плиту, поставила кипятиться чайник.
- Знаешь, меня сегодня целый день преследовал твой ворон.
- Ганс?
- Да. У него было настроение пообщаться. Угадай о ком мы все это время говорили?
- Неужели о Славе?
- О нем, - усмехнулась бабушка. – Весь день я слушала длинные монологи о том, какой он умный, талантливый, добрый мальчик. А вечером вдруг увидела, как этот мальчик целует мою внучку. Это ты подговорила своего спутника, чтобы он промыл мне мозги?
Я хихикнула.
- Нет, это его личная инициатива.
- Старый интриган, - покачала головой бабуля. – Люся, неужели у вас все серьезно?
- Не знаю, ба, - честно ответила я. – Мы наши отношения еще не обсуждали. Да и есть ли смысл это делать сейчас? Мы ведь, по сути, друг друга почти не знаем.
- Хорошо, что ты это понимаешь.
- Однако меня тянет к нему, как магнитом. Рядом с ним так спокойно, так хорошо… А какие у него волшебные глаза!..
- Не надо про глаза. У меня по поводу них свое собственное мнение. Кроме тебя его жуткий взгляд выдержать не может никто.
Я пожала плечами.
- Я считаю, что вам нужно познакомиться поближе, - сказала ей. – Слава действительно замечательный человек, и мне очень хочется, чтобы ты тоже это поняла.
- Пригласи его к нам в гости, - предложила бабушка. – Я его блинами угощу, а он мою кладовку посмотрит. Вдруг там снова поселилась какая-нибудь пакость?
Я хихикнула.
- Между тем, Люся, - продолжила Лекарцева-старшая, - я хочу, чтобы ты знала: доверия у меня Вячеслав не вызывает. И мне не нравится, что ты так открыто целуешься с ним в общественных местах. Да, это место общественное - по той дороге, где вы сегодня шептались, часто ходят люди. Увидят тебя в объятиях некромага, сплетен и разговоров потом не оберешься! Правила приличия, моя дорогая, еще никто не отменял. Я, конечно, делаю скидку на твою влюбленность, однако надеюсь, что в дальнейшем ты будешь держать себя в руках.
Я тоже надеюсь. Хотя совершенно в этом не уверена.
***
Спала я сегодня плохо. Сначала долго ворочалась в кровати, снова и снова прокручивая в голове события этого дня: Илья, его странное поведение и настойчивый интерес, Николай Клюев, взбесившаяся нежить, нежные поцелуи моего чародея… Кто бы мог подумать, что поездка к бабушке окажется такой захватывающе интересной!
Очень хотелось поделиться своими мыслями и впечатлениями с Гансом, однако дома его не было - он куда-то улетел еще до того, как я вернулась из заозерного коттеджа.
Наконец мною овладела дремота, а потом и сон – хрупкий и тревожный.
Мне виделась какая-то абстрактная чушь: рваные тени, хоровод холодных серых бликов, от которых по коже ползли мурашки, затем жаркая пустыня с раскаленным воздухом, не дававшим возможности свободно вздохнуть, и пронизывающий ледяной ветер. Потом мне приснился Вячеслав, бледный и дрожащий, посреди страшного дремучего леса. Он бродил среди деревьев и кого-то громко надрывно звал, а откуда-то издалека доносился мерзкий вороний крик. Все это внушило мне такой ужас, что я, запертая в клетке своего бессознательном состоянии, принялась метаться из стороны в сторону, изо всех сил пытаясь проснуться…
- Люда! Люда, открой глаза! Милая моя, хорошая! Проснись, звездочка! Проснись!
Мои ресницы взлетели вверх, а сама я буквально подскочила на кровати. При этом создалось четкое впечатление, что кошмар все еще продолжается: на краю постели сидела бледная испуганная бабуля, которая изо всех сил тормошила меня за плечи, а за ее спиной стоял Слава, бледный, как в моем сне, с жуткими горящими глазами. Он размахивал руками и что-то гортанно кричал, а прямо над нашими головами, хлопая крыльями и хрипло каркая, летал Ганс.
- Бабушка, - дрожащим шепотом сказала я, оглушенная этой какофонией, - что происходит?
Ответить она не успела. Выкрикнув последнее слово, Слава сложил пальцы в замысловатый пасс и пустил куда-то за мою спину короткую серебристую молнию. Раздался слабый щелчок и тихий вздох. Я обернулась и успела увидеть, как в воздухе тает чья-то тень.
В тот же миг Вячеслав подскочил ко мне и, буквально вырвав из бабушкиных объятий, с откровенной тревогой начал рассматривать мое лицо.
«Не волнуйся ты так, с ней все в порядке. Мы успели вовремя».
- Слава, что случилось? – спросила я.
Он облегченно вздохнул.
- Ночница, - объяснил, прижимаясь щекой к моей макушке. – Кто-то выпустил ее из могилы.
Что?!
Я слегка отстранилась от некромага, обалдевшим взглядом уставилась в его глаза.
- Как это могло случиться? Ты же говорил, что на ее логово наложены сильные чары!
- Так и было, - кивнул Слава. – Примерно через полчаса после моего возвращения домой сработала сигнализация, а когда мы с отцом поспешили в лес, выяснилось, что сдерживающие заклинания взломаны, и ее могила пуста. Эта навья находилась в сонном оцепенении несколько десятилетий, представь, как она была голодна, когда выбралась наружу! Пришлось срочно все бросать и бежать в село, благо следы она за собой оставила очень четкие.
- А как же защитный контур? - чуть дрожащим голосом спросила бабушка.
- Он тоже взломан, папа сейчас как раз его восстанавливает, - ответил Вячеслав. – Самостоятельно ночница пробить его не могла, ей совершенно точно кто-то помог.
- А разве кроме контура в Волховском защиты больше нет? – удивилась я.
- Нет, - развела руками бабуля. – А зачем? До сегодняшней ночи в ней не было никакой нужды.
- Кого ночница навестила еще?
«Никого, она сразу направилась к тебе».
Мы дружно повернули головы и посмотрели в сторону Ганса, устроившегося в изголовье моей кровати.
- Но почему? – снова удивилась я.
«Потому что ты здесь самая беззащитная. И вкусная – магия из тебя фонтаном бьет. Во всех отношениях лакомый кусочек».
- Ганс первым обнаружил, что в доме находится навья, - добавила бабушка. – И первым бросился тебе на помощь. Представь, слышу я сквозь сон карканье и шум крыльев. Встала с постели, захожу в твою комнату, а там кипит настоящая битва. Ты, бледная, как покойница, мечешься по кровати, сверху зависла странная черная дымка, а твой ворон с жуткими криками клюет и дерет эту дымку когтями. Ужас! Я сначала не сообразила, что происходит, а уж когда в дом ворвался господин некромаг… Кстати, - бабушка строго посмотрела на продолжающего обнимать меня Вячеслава. – Дверь, которую вы, молодой человек, снесли с петель, нужно повесить на место.
- Повешу, - пообещал Слава, - обязательно.
Я нежно чмокнула его в щеку.
- Где же ночница теперь? Ушла?
«Да, навсегда. Вячеслав развеял ее без остатка. Профессионально сработано, юноша. Вы – настоящий мастер».
- Благодарю, - улыбнулся Слава. – Ваша похвала, Ганс, стоит дорого.
- Спасибо вам всем, - с чувством сказала я. – Если бы не вы… А что со мной бы случилось, если б вы не пришли на помощь?
«Вообще, ночницы занимаются тем, что посредством дурных тревожных снов тянут из своей жертвы жизненные силы. После посещения этой навьи человек просыпается хмурым, уставшим или даже больным. Однако, учитывая то, что наша ночница была очень голодна, лично у меня есть подозрение, что ты бы после знакомства с ней не проснулась вовсе. Она бы выпила тебя всю, до капли».
Я похолодела.
- Слава Богу, все обошлось, - поспешил добавить Слава. – Волноваться больше не нужно. По крайней мере, пока. А сейчас мне нужно идти – необходимо помочь отцу с восстановлением защитного контура. Но прежде я починю вашу входную дверь и установлю вокруг дома дополнительную защиты. Вы ведь не против, Валентина Петровна?
- Я только за, - ответила Лекарцева-старшая.
«А Люда тебе поможет. Правда, Люда?»
- Правда, - сказала я, выбираясь из кровати и объятий своего некромага.
Бабушка подала мне домашний халат, и мы все вместе вышли во двор.
Наша входная дверь обнаружилась лежащей на крыльце – видимо, Слава действительно очень спешил избавить меня от злобной навьи. Губы невольно тронула улыбка. Мой герой!..
Ремонтом некромаг занимался недолго – минут десять (для этого бабушка предоставила ему все имеющиеся в доме инструменты), а потом мы с ним неторопливо прогулялись вдоль забора: Вячеслав выплетал пальцами замысловатые пассы, а я просила нити его колдовства быть крепкими и нерушимыми.
Когда дело было сделано, Слава, пообещав, что утром придет снова, отправился к отцу.
- Что скажешь? – спросила я у бабушки, когда мой чародей скрылся из вида.
- Если он позовет тебя замуж, соглашайся, - ответила она. – Хороший парень. Хоть и некромаг.