Глава 14

…Как бы король Лиар ни старался, а объявлять о королевской свадьбе всего за три дня до того, как она должна была состояться, оказалось излишне самонадеянным. Мартен и не думал, что гостей в самом деле приедет настолько мало, но тронный зал, временно изменённый для свадебной церемонии, оказался полупустым. Те высокопоставленные особы, что в это время находились в столице, разумеется, откликнулись на приглашение, но вот люди из других городов практически не прибыли.

Признаться, Мартен совсем не такой представлял собственную свадьбу. Обычно подобные мероприятия сопровождались народными гуляниями, и целую неделю все только и праздновали, позабыв о работе и о всех невзгодах. Мало кто печалился в такие светлые дни, как смеялись государственные деятели, даже смертность — и та падала, каждый надеялся прожить на полную катушку эти несколько дней.

Но о свадьбах и объявляли задолго до того, как они должны были состояться. Мартен прекрасно понимал, что те две жалкие цветочные гирлянды, которыми украсили зал, да несколько наколдованных бантов, развешанных по всему залу — это далеко не тот декор, что достоин принца и принцессы, но ругаться не стал.

Признаться, ему и выбора-то не предоставили. Да и Мартен всё ещё надеялся на то, что эта свадьба не состоится — по крайней мере, не в таком виде и не тогда, когда её настолько сильно хочет король, совсем потерявший остатки совести.

— Улыбнись, — Его Величество Лиар занял своё место, положенное королю на такого уровня бракосочетаниях, и бросил на сына полный недовольства зал. — Ты женишься на любимой девушке и собираешься радостно отмечать это событие, а не хоронишь кого-то!

— Я хороню свою свободу и остатки твоего разума, — проворчал Мартен, но, когда зазвенели колокольчики, знаменующие прибытие принцессы, всё-таки покорно оглянулся.

…Белла была прекрасна.

И Мартен не сказал бы, что благодаря свадебному платью.

Что ж, за этот короткий срок местные портные сделали всё, что могли. Белле был к лицу белый цвет, и она выглядела очень нежно — наконец-то распустила волосы, кто-то заставил её всё-таки подкрасить глаза и коснуться румянцем щёк, но не более.

Принц подозревал, что его будущая супруга сопротивлялась этой свадьбе не хуже его самого, а то и намного лучше — с этой девицы станется и не такое!

Она медленно шагала вперёд — сама, не под руку с отцом, потому что короля Халлайи уведомили письмом, что его прелестная дочь собирается выйти замуж за рангорнского принца.

Должно быть, как смеялась вчера Белла, папенька очень обрадовался. Он был до безумия счастлив, что дочь всё-таки сумеет принести пользу собственному государству, ничего при этом не испортив и не испугав своим ведьмовством одного из самых желанных женихов континента. А то что сам желанный жених континента сейчас мечтал запихнуть свадебную розу, которую несла в руках Белла, куда-нибудь в рот собственному отцу за всё то хорошее, что король Лиар сделал за последние несколько дней, так кого это волновало?

Её свадебное платье было расшито какими-то драгоценными камнями, но выглядело это не очень-то и привлекательно. Наряд блестел и переливался, старательно отвлекая внимание от не слишком довольного лица невесты, но он так вульгарно глушил собственную красоту Беллы, что Мартен с трудом подавил желание броситься к девушке и оторвать как минимум эту сетку из кристаллов, которую кто-то нашил поверх простой белой ткани.

Принцесса наконец-то пересекла зал и позволила взять себя за руку. Розу, взятую вместо свадебного букета, она возложила прямо на алтарь, словно выражая свою неудовлетворённость растерянному священнослужителю, но, к его большой радости, не сопротивлялась, когда Мартен сжал её запястье.

Мартен постарался не концентрироваться на словах священнослужителя, читавшего, в принципе, довольно стандартную речь, которую все они слышали уже много раз — впрочем, в Халлайе, наверное, была другая церемония, потому что Белла на каких-то словах удивлённо хмыкала, но очень тихо, так, чтобы те гости, которые всё-таки добрались до их свадьбы, ничего не услышали.

Закончив первую часть, священнослужитель невесть откуда добыл ленту, и Мартен с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Надо же, вспомнили! Привязывать друг к другу будут! И где только папенька откопал эту традицию? Принцу куда больше нравился вариант спокойно обменяться брачными браслетами, но это, очевидно, в их положении было бы слишком большой роскошью.

Белла не сопротивлялась, когда мужчина дрожащими от испуга руками завязывал на её запястье ленту, крутя один узел за другим. Мартен тоже покорно подставил свою руку, но не наблюдал за тем, как священнослужитель пытался привязать его к Белле.

Ему показалось, что снаружи раздались какие-то возмущённые крики и чей-то властный, злой приказ. Задрожали магические свечи, и принц с трудом сдержал торжествующую улыбку.

— Что происходит? — ахнул кто-то — как раз в ту секунду, когда настежь распахнулась входная дверь.

— Мне пора обижаться, что меня не пригласили? — раздался с дверного проёма насмешливый голос.

Мартен стремительно оглянулся, позабыв и о ленте, которой уже связали их запястья, и о священнослужители, и с трудом сдержал облегчённый вздох.

В самом начале зала, скрестив руки на груди и хитро так, издевательски улыбаясь, стоял Акрен Шантьи.

Кто-то из гостей попытался возмутиться, вероятно, приняв Акрена за опоздавшего возмутителя спокойствия, уже где-то напившегося, но отчего-то решившего, что без него королевской свадьбе не быть. Священнослужитель, закончив завязывать приправленную немалой дозой колдовства ленту, поспешил скрыться за своим алтарём.

Некоторые стражники потянулись за оружием, кто-то даже добыл револьвер, но так и не рискнул целиться в Акрена.

Нескольких шагов, слишком уверенных, оказалось достаточно, чтобы смириться с мыслью — он отнюдь не пьян. Акрен был абсолютно уверен в себе, не шатался, не собирался, разумеется, падать без сознания — он разве что устал, но не пил, Мартен мог даже поклясться. Да и случайным гостем его никак не назовёшь. По крайней мере, для жениха и невесты советник Шантьи был самым желанным посетителем их не самого радостного праздника.

— Я вижу, торжество в самом разгаре, — протянул Акрен, остановившись посреди зала, так, что до Мартена и Беллы ему ещё оставалось несколько метров. — Великолепно украшенный зал, все лучшие люди королевства здесь! Или нет? Ваше Величество, не слишком ли вы торопитесь?

Король Лиар молчал, очевидно, не успел ещё прийти в себя от шока.

Акрен холодным взглядом смерил присутствующих, улыбкой ответил на возмущённый гул, зарождавшийся где-то в самых далёких углах.

— Впервые вижу, — протянул он, — чтобы королевскую свадьбу планировали в считанные дни! Впрочем, разве мне следует удивляться? Ведь в государстве, где, если верить законам, торжество права, никого не имеют права бросить за решётку, не доказав его вины, король решил вспомнить о том, что у него стало слишком мало власти! Как иначе назвать его ничтожное поведение?

Мартен непроизвольно сжал пальцы Беллы. Она ответила тем же, даже сделала полшага к собственному жениху, наконец-то подтверждая хоть чем-то, что они действительно должны стать мужем и женой через несколько минут.

Но гостям было уже не до принца и принцессы. Всё их внимание оказалось сконцентрировано на Акрене.

— Но я уже ничему не удивляюсь, — протянул советник Шантьи, подходя ещё ближе. — В каждой семье должна быть своя паршивая овца, решившая не пригласить на праздник собственного предка. А мне говорили, я здесь чтим.

Принц зажмурился. Он всё ждал, когда у короля закончится терпение, но тот молчал, даже прижимался к жене. Мама никогда не была хоть сколько-нибудь важной политической фигурой в Рангорне, Мартен знал об этом, вот и сейчас растерялась, не понимая причин поведения собственного мужа.

— Немедленно остановитесь! — воскликнул наконец-то Лиар. — Что здесь происходит? Почему его сюда пустили?

Он сорвался со своего места, оставил королеву, совершенно забыв о том, как следует вести себя настоящему правителю державы, и бросился к Акрену. Его Величество даже сам зажёг магический пульсар на своей раскрытой ладони, вскинул руку, швырнул этот сгусток колдовства в своего врага, но, к его огромному сожалению, так и не смог достигнуть цели. Магия рассыпалась мелкими искрами, упала к ногам Акрена золотистыми блёстками — и растаяла в воздухе прежде, чем король смог понять, что же произошло. Его дар был самым обыкновенным, куда более простым и легко преодолимым, чем та магия, которой обладал Мартен — или та сила, что была в руках у Акрена.

Король, растерявшись, так и стоял на пути Акрена, не позволяя ему подойти к Мартену и Белле. Ещё минуту назад Его Величество выглядел действительно соответствующе своему статусу, но сейчас больше напоминал какого-то неудачника, напялившего на себя корону и алую мантию, что была ему совершенно не к лицу. Удивительно, но Лиар так стремительно, так быстро мерк… Или Мартен просто не замечал этого раньше? Отец ведь не раз и не два повторял, что хотел бы как можно скорее передать ему престол, может быть, потому, что устал от ответственности, свалившейся на него, элементарно не был готов к тому, чтобы взвалить на себя полноценное управление страной, когда умер дедушка?

Лиар был поздним ребёнком, несколько избалованным. Дед говорил Мартену — ему тогда было лет пять, — что с удовольствием оставил бы трон внуку, минуя сына. Он заявлял, что всегда знал: Лиару не унаследовать всю ту родовую мощь, которой так славилась их королевская династия.

Разумеется, Мартен не мог судить. Он был всего лишь мальчишкой, которому куда больше нравилось играть с теми колдовскими искрами, которыми его осыпал дедушка, чем задумываться о чём-то хоть сколько-нибудь серьёзном. Собственно говоря, плоды такого отношения ко всему они старательно пожинали сейчас — Мартен банально не верил в то, что может стать полноценным правителем собственного государства. Дед умер раньше, чем должен был, своего сына учить править страной он не стал — думал оставить державу внуку.

А десятилетнему ребёнку передал ровно столько, сколько было положено ему по возрасту. Да, несколько общих положений, которые сейчас казались сами собой разумеющимися, понятие чести и того, как следует относиться к своим подданным — это у Мартена было. Знания о внешней политике можно было обрести. Но уверенность в себе? К сожалению, по щелчку пальцев такое не появляется.

А теперь он смотрел на Акрена — пирата, сына свинаря… Человека, который за всю свою политическую карьеру не совершил ни единой ошибки. Он смотрел на Лиара так, как короли смотрят на своих провинившихся, глупых подданных, которых им жаль. А казалось, что должно быть наоборот.

— Я не верю, — холодно произнёс Акрен, не сводя взгляда с короля, — что такой, как ты, может быть правителем Рангорна. Моя страна заслуживает лучшей участи. Как только эта корона держится ещё на твоей голове?

Зал застыл. Те незначительные гости, которых успели пригласить на королевскую свадьбу, ошеломлённые, стояли и смотрели на растерянного Лиара. Мартен внезапно обрадовался, что о его свадьбе из-за спешки не успели раструбить по всей стране, и со всеми этими гостями удастся разобраться и Ирвину да нескольким его людям, без вмешательства куда более серьёзных сил.

Потому что последнее, что сейчас нужно Рангорну — это узнать о том, что принц вытащил из прошлого советника Шантьи, а тот сейчас отказывает действующему королю в его праве на корону. Ещё и такими формулировками, словно рассчитывает получить весьма конкретный результат. И, к сожалению, Мартен примерно представлял себе, на что именно рассчитывал Акрен.

Неожиданный порыв ветра дёрнул мантию, срывая её с Лиара, и понёс её по залу, словно такой себе алый флаг, тем не менее, всё равно извещающий о капитуляции. Король растерянно повернулся, провожая её взглядом, и вздрогнул.

Мантия не была колдовской, но, тем не менее, рассыпалась пеплом, стоило только Акрену дотронуться до неё рукой.

Вокруг него, впрочем, многое могло увянуть. Акрен будто большими глотками выпивал всю магию из пространства, а в первую очередь — из короля. Вокруг Лиара на мгновение вспыхнул, чтобы тут же погаснуть, колдовской ореол, и когда мужчина вскинул руку, чтобы воспользоваться своим даром ещё раз, не смог сделать ровным счётом ничего. То ли стоял слишком близко к истинно неодарённому, то ли жестокие, словно прицельно нанесённые удары, слова действительно возымели такой эффект.

Мартен стянул со своего запястья сковывающую его брачную ленту и повернулся к отцу. Сейчас, впрочем, не только ему — всем остальным тоже стало не до свадьбы и церемоний. Священнослужитель, венчавший их, и вовсе попятился, отступая от алтаря, а Белла пыталась развязать выплетенные магией узлы из ленты на своём запястье.

Принц дотронулся до тонкой ткани, и она тоже развеялась пеплом, окончательно прекращая брачную церемонию. Он бросился к отцу, но, должно быть, запоздало.

Второй порыв ветра сорвал с головы короля Лиара корону, и та упала на землю и покатилась по мраморному полу с тихим постукиванием. Гости наблюдали за нею, словно это было не просто украшение, служившее символом власти, а что-то очень страшное, может быть, даже отрубленная голова короля, хотя Лиар, к счастью, был цел и на казнь не собирался.

Акрен и сам, вероятно, удивился. По крайней мере, он наблюдал за происходящим не с торжеством, которое свойственно людям, добивающимся всё-таки своего и радующимся большой победе, а с лёгким сожалением, словно просил прощения у Лиара за то, что его слова возымели такой эффект. А может, надеялся на то, что, будь Лиар достоин, он так и остался бы в своей мантии и короне?

Медлить не было смысла. Мартен понимал, если они хотят уйти с этой свадьбы, а ещё лучше — добраться до Вархвы, — то действовать надо сейчас.

- Скорее! — он схватил Беллу за руку, увлекая за собой. — Акрен!

Принц не успел сделать и нескольких шагов. Собственно, он и ждал чего-нибудь подобного — и король наконец-то пришёл в себя.

— Остановите их! — велел Лиар, медленно, словно от усталости, оседая на мраморный пол. — Немедленно! В тюрьму!

Гости заволновались. Шепоток, пробежавшийся по залу, был совершенно не благосклонен к Его Величеству. Мартен понял — они не понимают, почему король пытается заключить в тюрьму человека, чьи простые слова были сильнее власти Лиара, а уж тем более почему имеет претензии к своему сыну и к невестке. Кто-то из солдат, впрочем, подчинился, стража потянулась за оружием, и Мартен оглянулся, готовясь воспользоваться колдовством в любую секунду, если придётся защищаться.

Он видел, как Белла сжала кулон в руках, кажется, собираясь загадать очередное желание, но отрицательно мотнул головой. Он и сам способен справиться. А то сейчас ещё половина предков из прошлого появится, чтобы защитить их!

Да, рядом с Акреном колдовать было особенно тяжело, но Мартен надеялся на то, что сможет. И вправду, магия поддалась довольно легко, не встречая настолько сильного сопротивления, как ожидал парень, и огненный защитный круг растёкся вокруг них троих, ограждая от остальных.

Белла подобрала юбки своего свадебного платья, становясь ближе к принцу, Акрен и сам шагнул к ним, совершенно не боясь нарушить целостность магической защиты — впрочем, он, наверное, и не видел её, только примерно представлял, где та могла находиться.

— Хватайте их, чего стоите! — закричал король, вскидывая руку, чтобы призвать собственную магию, но, хоть он и находился на большом расстоянии от Акрена, всё равно не смог выдавить из себя ни единой искры.

— Остановились все! — рявкнул Сияющий, и стража застыла, дожидаясь следующего приказа. — Назад!

— Я приказываю!.. — начал Лиар, но Мартен вдруг понял — его отца никто не слушал. От него и не ждали приказов. Казалось, все вообще забыли о том, что король находился здесь, его присутствие превратилось в такой себе фантом.

— Все назад! — требовательно повторил Ирвин, вкладывая в голос немало магии. — Если с голов Их Высочеств упадёт хоть волос, я вас лично казню на центральной площади!

Что он делает? Разве за такие слова король не выгонит Ирвина с работы?!

Но Мартен понимал — раз уж Сияющий шёл на такие жертвы, нельзя было временить. Он повернулся к Акрену и тихо, надеясь на то, что в нарастающем гуле зала его услышат, спросил:

— Медальон? Как его открыть?

Принц не знал, правильно ли услышал ответ. Но пальцы быстро нашли секретный механизм — и в тот момент, когда золотой медальон, доставшийся ему от деда, открылся, золотистая, не свойственная никому из тех, кого знал Мартен, магия полилась на свободу, стремительно заливая весь зал.

А потом мир померк и растворился…