Глава 15

Яркие золотистые всполохи почти заслепили Мартена. Он помнил, как зажмурился в попытке защитить глаза, а потом, когда вновь рискнул открыть их, увидел только тёмно-синее, почти черное небо, усеянное мириадами звёзд.

Странно, потому что свадьба происходила днём, никак не среди ночи.

Принц попытался сесть. Всё тело ужасно ныло и требовало отдыха и спокойствия. Реакция, в принципе, довольно стандартная, как для перемещения на большие расстояния, но после обыкновенной телепортации Мартен чувствовал себя гораздо лучше, чем сейчас.

Должно быть, по той причине, что он не приземлялся на холодную мостовую и не ударялся головой о возвышавшийся за его спиной фонтан.

Мелкие капли воды, падавшие на лицо, должно быть, и разбудили принца, иначе он проспал бы намного дольше. Или провалялся без сознания, если более точно характеризовать это состояние — признаться, принц не был уверен в том, какую правильную формулировку надо давать своему любопытнейшему времяпрепровождению невесть где, невесть в какое время суток…

Зато не в гордом одиночестве, потому что, стоило принцу только немного повернуть голову, как он увидел валявшуюся рядом Беллу.

Свадебный наряд её не просто пришёл в негодность, а изменился до неузнаваемости. Сверкающая сетка из каких-то драгоценных камней, невесть где добытая отцом, отсутствовала, и Мартен понятия не имел, стянули её уже здесь какие-то нечистые на руку люди, или она потерялась при перемещении. А платье, будто впитав в себя всю энергию магического медальона, было тёмно-синим, ещё и со странными серебристыми разводами.

Что ж, возможно, Белла задаст своим внешним видом новый тренд. Задала бы, если б они были в Рангорне. Но почему-то Мартен был готов поклясться, что они очнулись очень далеко от его родной страны.

Было прохладно, хотя на небе — ни единого облачка, и стоял штиль. В такую погоду летний Рангорн задыхался от жары, а здесь же можно было свободно дышать полной грудью и наслаждаться прохладой поздней весны, ещё не спешащей переходить в лето.

Да ещё и эти мощёные дороги, мелкие камушки такой знакомой круглой формы — если ехать здесь каретой, то с ума сойти можно, потому жители городка в основном и предпочитают пешие прогулки…

Они были в Вархве.

— Белла! — принц попытался разбудить девушку. — Белла, ты слышишь? У нас получилось!

Запоздало вспомнив о медальоне, он коснулся украшения, всё так же висевшего на шее. Медальон был закрыт, и хотя принц провёл по потайному месту, пытаясь активировать механизм, с первого раза не поддался. Но это не имело значения. Мартену важно было только убедиться, что артефакт, должно быть, самый сильный из всех, которые вообще были в распоряжении его семьи, остался цел и невредим, а не болтается нынче в кармане у какого-нибудь вора, спешащего к перекупщику.

Девушка с трудом разлепила глаза и быстро-быстро заморгала, пытаясь прийти в себя. Она попыталась сесть и раздражённо отмахнулась от Мартена, когда он придвинулся ближе и с беспокойством заглянул ей в лицо.

— Где я? — потерев ушибленный затылок, спросила девушка. — Что это за место?

— Вархва, — Мартен с трудом сдерживал восторг, так и звеневший в голосе. — У нас получилось! Здесь другой часовой пояс, потому тут уже ночь… Встать сможешь?

Белла кивнула, хотя и не слишком уверенно, и ухватилась за руку Мартена. Она с трудом поднялась на ноги, тряхнула головой и выдернула из причёски несколько шпилек, от неосторожности оцарапав себе ладонь. Украшения выпали из её руки и рассыпались по мостовой, сверкая, как крохотные звёзды, только под ногами, а не в небесах над ними.

— Вархва, — повторила Белла. — Вархва! Неужели правда?

Она оглянулась и полной грудью вдохнула воздух, наслаждаясь терпким ароматом свободы. Какие-то несколько секунд Белла, казалось, пыталась наполнить своё тело магией, что, по её мнению, должна была буквально витать в воздухе города, из которого родом были самые великие маги этого мира.

Мартен и сам попытался последовать её примеру, почувствовать, какова сила здесь на вкус… Но ничего не ощутил. Для него воздух Вархвы был таким же обыкновенным, как и в любом другом месте — может быть, только пыли поменьше, ну, и дышится гораздо легче, потому что Вархва находилась севернее рангорнской столицы, и климат тут серьёзно отличался.

Он вдруг подумал об Акрене — куда тот мог подеваться, что его нигде не было видно? Неужели не переместился? Но Мартен был готов поклясться, что они растворились в воздухе втроём… Возможно, советник Шантьи просто вернулся в своё время? Но это был бы слишком благоприятный исход.

— Белла! — позвал девушку принц. — Ты видела Акрена?

Она оглянулась, выглядя куда более растерянной, чем полагалось в такой ситуации, и Мартен отметил про себя, что здесь, возможно, не скованная потребностью выходить замуж, страдать в неволе и так далее по списку, Белла как-то едва ощутимо переменилась во внешности. На губах её так и застыла неловкая, неуверенная улыбка, словно девушка не знала, как ей быть дальше, что надо сказать, пора ли уже начинать переживать, а потом она указала куда-то вперёд рукой.

— Он ведь? — неуверенно прошептала она.

Мартен оглянулся и наконец-то понял, почему Акрен, придя в себя, не попытался привести в чувство его или Беллу, а так и оставил их, двинувшись вперёд. Что ж, теперь принц мог назвать и улицу, где они находились, и определить, в какой стороне находилась академия, в которую им, собственно, и следовало наведаться.

Прямо впереди красовалась статуя — не слишком большая, но, как он и запомнил при своём первом и последнем посещении Вархвы, удивительной красоты. Как и много лет назад, она всё ещё изнутри полыхала магией, наполнившей статую красками. Та выглядела настолько натурально, как будто сама Железная Королева остановилась и с коварной холодной улыбкой смотрела на свой народ.

Её Величество королева Карен была высокой, статной женщиной, хотя и очень стройной. Они с мужем, наверное, были самой красивой парой своего времени — Мартен вновь залюбовался парой, которую изображала статуя. Но Шэйран Второй, в целом, привлекательный мужчина, как-то терялся на фоне стоявшей подле него супруги. Они держались за руки и смотрели вперёд, предполагалось — на людей, которые пришли смотреть на их коронацию. На головах обоих сверкали короны Объединённой Державы, и Мартен невольно вспомнил параграф из очередного учебника, который его заставляли штудировать.

Говорили, что в тот день пришлось нарушить множество традиций, потому что королева Карен была такой же истинно неодарённой, как и её отец.

Тем не менее, именно к ней и время, и магия были более благосклонны. Шэйрана Второго — его статую, точнее, — потрепало, сделало более бледным время, а его Железная Королева всё ещё была, как живая, и даже гордыня, полыхавшая в её ярких синих глазах, выглядела донельзя правдоподобно.

А ещё Её Величество была как две капли воды похожа на своего отца.

Эту статую делали с неё-двадцатилетней, насколько помнил Мартен, но Карен выглядела несколько старше из-за серьёзного взгляда и льдистой улыбки. Принц даже не осознавал, насколько реалистично и одновременно страшно выглядела эта статуя — до того момента, пока не увидел Акрена, смотревшего на Карен, словно его заворожили.

— Так значит, — усмехнулся Акрен, — это всё — правда?

Он провёл ладонью по серебряной табличке, прибитой на постамент, что на нём стояли статуи. Витиеватые буквы сообщали, что здесь изображены Его Величество Шэйран Второй Тьеррон и его супруга Карен, в девичестве Шантьи. Пальцы Акрена на мгновение застыли над датами. Он сначала обвёл цифры, обозначавшие день рождения его дочери, потом на мгновение задержался на времени смерти и с усмешкой произнёс:

— Прожила долго.

— Да, — кивнул Мартен, — в нашем роду многие жили до девяноста и больше. Дедушка только рано умер, все поражены были. Очень часто дети не успевали унаследовать престол, его занимали уже внуки, а иногда и правнуки… Кто был достойнее. Король, умирая, называл имя наследника. Или отрекался от трона ещё при жизни, если не чувствовал в себе сил идти по этому пути дальше.

— Ну, у твоего отца, — усмехнулся Акрен, — сил не осталось уже ни капли, но он, тем не менее, не спешит делиться с тобой своей властью. Он настолько жаден? Только не говори мне, что он таким образом берёг тебя. Что-то его бережливость плохо сказывается на результате.

Мартен даже не нашёл, как возразить. Он всё ещё не мог до конца поверить в то, что Акрен в самом деле сумел переместиться в пространстве и попасть в Вархву. Принц непроизвольно потянулся к медальону, всё ещё висевшему у него на шее, провёл кончиками пальцев по золотому тиснению и вновь потянулся к механизму, но, поймав взгляд Акрена, замешкался отчего-то.

— Погоди, — промолвил советник Шантьи. — Откроешь его, когда будешь готов. Только немного подержи пружину, на этот раз медальон не откроется настолько легко.

Принц кивнул, даже не став спрашивать, какая была причина такой странной просьбы. В случае с советником Шантьи проще всего было поверить смешному "просто так надо". Мартен знал, что он сам никогда с такой точностью не рассчитает все те события, что с удивительной лёгкостью поддавались некогда Акрену. Всё же, хоть быть человеком, который никогда не делает ошибок, очень сложно, оказаться не способным на подобное, но тем, от которого такое ожидают, ещё хуже.

Вероятно, здесь его могла прекрасно понять Белла. От неё тоже много чего ждали, но могла ли девушка удовлетворить весь этот бесконечный список желаний от собственного отца? Очень вряд ли. В конце концов, она даже не отреклась от собственной силы и не отдала её герцогу ди Маркелю, хотя, Мартен не сомневался, ей не раз и не два предлагали это сделать. А в последний раз и вовсе заставили силой…

— А это кто? — голос Беллы вырвал принца из его мыслей. Она остановилась рядом с ним и осторожно сжала руку Мартена, словно это не она раз за разом повторяла, что их предстоящая свадьба — это самая ужасная ошибка, которую только мог совершить Его Величество Лиар. Возможно, просто не хотела становиться рабыней мира, в который её помещал отец. — Королева Карен с мужем? Они такие красивые…

— Да, она, — кивнул Мартен, обнимая девушку за талию. — У вас есть что-то общее с ней.

И вправду, было — возможно, в чертах лица. Мартен не мог понять, чем именно так сильно Белла напоминала ему королеву Карен, но искренне надеялся, что целеустремлённостью и силой духа, а не умением идти по трупам в любой ситуации. По крайней мере, до сих пор Белла казалась ему отзывчивой и доброй девушкой.

Акрен как-то совершенно ненавязчиво отступил назад, потом повернулся к ним спиной и медленно зашагал к фонтану, то ли чтобы побыть наедине со своими мыслями, то ли просто для того, чтобы не мешать Мартену и Белле хотя бы немного побыть наедине. Принц не знал, было ли это правильным решением, но привлёк Мирабеллу к себе и уткнулся носом в её волосы.

Она обняла его в ответ и тихо прошептала:

— Я бы, может, и вышла бы за тебя замуж, если б ты не был рангорнским принцем.

— Я б тоже не отказался, — усмехнулся Мартен, — на тебе жениться, если б я не был рангорнским принцем. Если б наши родители изволили хотя бы нас познакомить…

Он запнулся на мгновение, не зная, стоит ли говорить о том, что тогда они точно были бы вместе — нельзя ведь ничего утверждать, а он не Акрен, чтобы превращать человеческие чувства в вероятности и высчитывать их с поразительной точностью, — но так и не договорил.

Вдалеке раздался громкий человеческий крик.

Акрен отреагировал первым. Он дёрнулся, словно пытаясь отыскать источник звука, и сорвался с места, ничего не объясняя. Мартен рванулся было за ним, но почувствовал, как выскальзывает из его пальцев запястье Беллы — и растерянно оглянулся.

Девушка, запутавшись в юбках, упала на мостовую и всхлипнула, когда принц с излишней спешной дёрнул её за руку, пытаясь помочь подняться.

— Больно, — прошептала она.

Мартен с трудом сдержался, чтобы не зашипеть от раздражения. И как она умудрилась упасть? Он опустился на колени, не заботясь о том, что измарает всю одежду в грязи, и недовольно уставился на сероватую ткань юбки, словно не понимая, зачем здесь вообще нужна такая преграда. Белла зарделась, и Мартен невольно удивился её алеющим щекам. А ведь раньше девушка даже не задумывалась о подобном, напротив, притворялась коварной соблазнительницей, лишь бы только сбежать подальше от герцога ди Маркеля. Сейчас её реакция была абсолютно другой.

— Дай посмотреть, — забыв и о крике, и об Акрене, умчавшемся на помощь незнакомцу, потребовал Мартен. — Возможно, ты вывихнула ногу. Или вообще сломала!

Маг-целитель с него был такой же хороший, как и будущий король, но Мартен всё равно не отчаивался. Он провёл ладонью по лодыжке Беллы, пытаясь магией прощупать её на предмет повреждений, и только тяжело вздохнул, когда девушка содрогнулась и непроизвольно попыталась отползти чуть дальше.

Что ж, возможно, предрассудки в её жизни играли куда более серьёзную роль, чем сама Белла пыталась показывать. По крайней мере, Мартен и не подозревал прежде, что она настолько сильно реагировала на мужские прикосновения. Неужели дело в религии и в воспитании? С одной стороны, логично, халлайнийским девушкам ведь не положено оставаться наедине с мужчинами…

А с другой, она ведь казалась такой смелой и так наплевательски относилась ко всем этим дурацким традициям!

— Я просто проведу диагностику, — тем не менее, предупредил Мартен, чуть крепче сжимая обнажённую лодыжку, и отогнал подальше дурацкие мысли.

Можно подумать, он не видел женщин в узких брюках или в юбках до колена — в Рангорне вообще-то не слишком прятались за пышными платьями, разве что на каких-то официальных церемониях. Разумеется, у него были женщины! В двадцать шесть лет принцам целомудренными ходить как-то неприлично даже.

Девушкам он нравился. Ему приходились по вкусу далеко не все, но Белла была уж точно не первой и единственной, кто мог бы завоевать его внимание.

Но совершенно точно первой, с кем могла взволновать такая мелочь, как попытка излечить повреждённый голеностоп.

Магия, сжалившись над Мартеном, решила сделать всё самостоятельно. Белла только тихо зашипела, когда искры впились в её ногу, излечивая то, что она уже успела повредить, и принц целых секунды три ещё имел возможность просто прикасаться к её обнажённой коже, якобы на правах целителя. А вот если б не сбежал с собственной свадьбы, этой ночью Белла была бы уже его.

Ну не дурак разве?

Впрочем, оно того не стоит. Несчастная жена — совсем не лучшая компания короткими летними и длинными зимними ночами. А такая, как Белла, ещё и кинжалом прирезать может, если ей что-то не понравится. Правда, начнёт с его папеньки, наверное…

Мартен тряхнул головой, отгоняя прочь совершенно идиотские мысли, поспешно вскочил на ноги и подал руку, помогая Белле встать, а потом, не отпуская её — мало ли, вновь упадёт! — заторопился следом за Акреном, уже давно свернувшим с улицы, на которой они находились, куда-то за угол.

Впрочем, до того проулка, куда помчался Акрен, они с Беллой добрались как раз вовремя — ровно в ту секунду, чтобы увидеть лежащего на земле мужчину, колдовской луч, врезающийся в грудь Акрена, несомненно, без всякого вреда для советника Шантьи, и каких-то магов, безошибочно опознанных по цветным длинным мантиям, что мчались к Вольному.

Принц и сам дёрнулся было, но не успел сделать и шагу, как его уверенно потянули обратно за плечо.

— Стой! — ахнула Белла. — Нам туда нельзя!

Мартен оглянулся и с удивлением обнаружил, что в её глазах пылал неподдельный ужас.

— Почему?

— Ты не понимаешь? — удивлённо переспросила она. — Да, ты ведь… — Белла умолкла на мгновение, словно пыталась не использовать какие-то особенно резкие слова, способные обидеть Мартена — хотя, возможно, он и нуждался в каком-нибудь моральном тычке, который напрочь выбил бы из него остатки самоуверенности. — Мартен, мы сбежали с собственной свадьбы. Да, в Вархве пока не знают, что кронпринц Рангорна и принцесса Халлайи не совсем дружат с головой, но это не означает, что эта прописная истина не откроется им совсем скоро, понимаешь? Нас просто схватят и вернут обратно.

— И что ты предлагаешь? — Мартен напряженно оглянулся. Больше всего в данный момент ему хотелось всё-таки выскочить из-за угла и броситься на помощь Акрену, окружённому посторонними людьми. А если советник Шантьи растеряется, скажет им что-то не то? Как они потом разгребать это будут?

Белла оставалась непреклонной. Она с такой уверенностью смотрела на принца, что ему даже стало не по себе.

— Нам надо скрыться за иллюзией, — промолвила она, осторожно взяв Мартена за руку. — Иллюзией, под которую никто, кроме разве что Акрена, не сможет заглянуть.

И она потянулась к кулону, всё так же висевшему у девушке на шее, и крепко сжала его, ловя пальцами янтарные блики.