Глава 19

Что сегодня случилось аж такого необыкновенного, что сам Гастон ди Брэ изволил занять место по правую руку от Мартена, принц не знал, но подозревал, что выясненная причина ему не понравится. За три дня опытным путём было выяснено, что маркиз — мстительная скотина, ещё не подозревающая, что в скором будущем ему откажут в приёме в Рангорне, а то и вовсе перекроют туда въезд и, возможно, накажут за подобное отношение к Его Королевскому Высочеству, кронпринцу Мартену.

Но пока что Гастон не догадывался, что страшно раздражающий его рыжеволосый перенёк, которого он с удовольствием уничтожил бы на месте, если б была такая возможность, был кронпринцем. Для него он являлся просто Мартеном, надоедливым мальчишкой, не желающим падать на колени при виде Его Светлости маркиза ди Брэ.

И принц, признаться, предвкушал момент раскрытия собственной личности, хотя, само собой, знал, что спешить с этим нельзя.

Мелкая мстительность, как говорил когда-то дедушка, вообще-то не к лицу дворянам, а уж тем более членам королевской семьи. Но Гастон плевать на это хотел, потому Мартен вынужден был уничтожить несколько колдовских ловушек, висевших у него под потолком, спрятанных на полу и даже закопанных в земле вазона, принесённого заботливой комендантшей, которой Мартен и Белла понравились — они ведь ничего не разбили и не развалили, в отличие от заносчивого ди Брэ.

Принц тяжело вздохнул. Он пришёл на артефактологию с искренней надеждой узнать что-нибудь интересное, но вместо этого вот уж несколько минут слушал сущий бред в исполнении мэтра Клебо. А тот ещё и будто нарочно не сводил с него глаз. Неужели ди Брэ нажаловался, рассказал, что ему не нравятся новые сокурсники? Или у Клебо какие-то свои причины?

— Не шипи, — потребовал капризным голосом Гастон. — Ты мешаешь мне слушать преподавателя!

— Можно подумать, слушать его полезно, — закатил глаза Мартен. — Или у тебя и таких знаний нет? Всё настолько плохо?

— Хамить мне — не лучшая идея, — скривил губы ди Брэ. — Я могу тебя одним щелчком пальцев уничтожить! У меня в друзьях, между прочим, масса влиятельных личностей!

— О да, — закатил глаза Мартен. — Попроси рангорнского принца, чтобы он меня уничтожил, и он с удовольствием тебе в этом деле поможет!

Гастон что-то там зашипел в ответ, но Мартен его не дослушал — всё внимание на себя перетянула Белла. Девушка раздражённо дёрнула его за рукав, требуя, чтобы Мартен наконец-то умолк, и требовательно взглянула на него, сверкая своими карими глазищами, а потом вспомнила, что мышеподобным блондинкам так себя вести не полагается, потому поспешила притихнуть и даже отвернуться. Щёки у иллюзии заалели, но сама принцесса совершенно не выглядела смущённой, скорее раздражённой.

— Прекрати, — попросила Белла. — Он на нас всё время смотрит! И мне это не нравится.

— Ладно, извини, — буркнул Мартен, затихая.

И вправду, ссориться с Гастоном следовало в другом месте. Здесь с них действительно не сводил глаз мэтр Клебо. Он буквально сверлил взглядом Беллу, словно пытался пролезть под её иллюзию, каким-то образом стянуть магический полог и узнать, что именно прячется под ним, какой человек живёт там, под этой колдовской коркой. Разумеется, он не мог знать наверняка, что эта мышеподобная блондинка — принцесса Халлайи, но подозревать что-то — несомненно!

И прощупывать магический фон присутствующих в аудитории тоже, Мартен ведь чувствовал лёгкую щекотку, характерную для случаев, когда эту процедуру пытаются провернуть без разрешения присутствующих.

Мэтр Клебо, уверенным голосом продолжая на всю аудиторию вещать бред, не имевший ничего общего с настоящей артефакторикой, продолжал смотреть на Беллу, и она аж невольно сползла чуть ниже, пытаясь спрятаться за головами сидевших впереди студентов. Ядовитое хмыканье Гастона и его язвительный комментарий по этому поводу Мартен пропустил мимо ушей — ему самому не нравилось всё происходящее. Может быть, Белла права, и надо вести себя тише, не привлекать лишнее внимание, а то мало ли, к каким последствиям это может привести!

Дверь с тихим скрипом отворилась, и все присутствующие в аудитории невольно повернули головы, напрочь забыв о том, что там читал мэтр Клебо. Неисчерпаемое человеческое любопытство руководило каждым, в том числе и самим преподавателем, и Мартеном, и Беллой, и этим мерзким глуповатым маркизом, который чуть не свалился со своего места, пытаясь первым узнать, кто же именно остановился на пороге, привлекая к себе такое внимание посторонних.

Сбоку раздалось аханье.

— Наследник божьего дара! — провозгласила Анаис, по мнению Мартена, слишком уж преувеличивавшая влияние советника Шантьи на мироустройство.

Впрочем, неудивительно. Впечатлительных всегда хватает, а она никогда не казалась принцу особенно умной, скорее очень даже наоборот. Теперь во взгляде Анаис полыхала искренняя, неподдельная любовь, которая на поверку, разумеется, оказалась бы такой же подделкой, как бестолковые знания мэтра Клебо, которыми он пытался поделиться с присутствующими.

— Здравствуйте! — Акрен спокойно переступил порог аудитории и, нисколечко не стесняясь присутствующих. — Мэтр Клебо, мэтр Ламина отправила меня к вам, сказала, что здесь проходит занятие по артефактологии. Я хотел бы послушать.

Мнение Клебо по этому поводу его явно не интересовало, потому что Акрен спокойно пересёк аудиторию и устроился на преподавательском месте. Клебо в этот момент, очевидно, пожалел, что читал лекцию стоя, а теперь у Акрена появилась возможность занять его место.

— Продолжайте, продолжайте, — улыбаясь, протянул Шантьи. — Мне очень интересно, что же вы будете рассказывать студентам.

Ощущение щекотки куда-то исчезло — вероятно, как бы Клебо ни хотел, а при Акрене колдовать он никак не мог. Белла даже выдохнула с облегчением, почувствовав, что мэтру стало не до неё.

— Конечно, — с важным видом продолжал Клебо, не поддаваясь испытывающему взгляду Акрена, что внимательно следил за каждым движением молодого преподавателя. — Итак, вернёмся к нашей теме. У вас при использовании этого рода артефактов могут возникнуть трудности с контролем вложенной в него магии…

— Ещё б они не возникли! — не удержался Мартен, на сей раз не шепча свои возмущения на ухо Белле, а высказывая их громко, во всеуслышание. — Если так криво пользоваться даром артефактора, трудно ожидать, что артефакты будут реагировать положительно! Они ж не хотят быть расщеплёнными на элементарные частицы при их использовании!

Мэтр Клебо запнулся на полуслове. Очевидно, в этот момент ему очень хотелось расщепить на эти самые элементарные частицы Мартена, или, по крайней мере, каким-то образом заткнуть ему рот. Принц даже ждал, что в него полетит какое-нибудь проклятье, но, к сожалению для Клебо, Акрен находился слишком близко, и в распоряжении преподавателя не было достаточного количества магии.

— Нет! — не выдержав, воскликнул Клебо. — Это просто невозможно! Я — преподаватель, и я имею право требовать к себе хотя бы минимального уважения! То, что вы себе позволяете, молодой человек, не лезет ни в какие рамки.

Иллюзорный рыжеволосый мальчика покраснел, словно свёкла, и втянул голову в плечи, глядя на мэтра Клебо. В его глазах плескался страх перед разгневанным преподавателем. Но настоящий Мартен, прятавшийся за колдовской маской, сейчас не чувствовал себя ни испуганным, ни униженным, он с трудом сдерживал гнев. Это ж подумать только, какой бред Клебо рассказывает студентам! Даже предположить страшно, что именно он может научить этих не слишком высокоразвитых молодых людей, нынче собравшихся в аудитории.

Мартена поражало то, что Клебо, считая свои слова правильными, до сих пор не погиб при каких-нибудь трагических обстоятельствах, и что собственная магия не задавила его в какой-то особенно напряжённый момент, взбунтовавшись от такого халатного использования.

— Прояви хоть грамм уважения! — ди Брэ, который совершенно не слушал Клебо и, судя по всему, с трудом отличал настоящее заклинание от подделки, вскочил на ноги в попытке выслужиться. — Если ты, тупица, не способен отличить правила обращения с артефактами от своих фантазий, то это только твоя проблема. Но ты не должен мешать учиться всем остальным! Тем более, слушать лекции у такого хорошего преподавателя!..

Принц стремительно повернулся к Гастону и не смог сдержаться — ухмыльнулся, будто нарочно копируя мимику Акрена. Наверное, иллюзия в этот момент скорчила какую-то мерзкую гримасу, но, судя по тому, как позеленел Гастон, на какую-то секунду он сумел увидать за рыжим мальчишкой настоящего Мартена, наследного принца Рангорна.

— Хороший преподаватель, — протянул он, — выбирал бы себе прихвостней получше, чем маркиз, не способный отличить друг от друга два самых примитивных заклинания на свете.

Гастон вздрогнул. Должно быть, вспомнил, как, пытаясь выслужиться перед королевским семейством, попытался взмахом руки создать розы. Заклинание, что там греха таить, и вправду было примитивным, и Мартен даже примерно не представлял, что надо было с ним сделать, чтобы вместо букета роз наколдовать дождь.

Между прочим, тогда ди Брэ выставили прочь из зала и позволили вернуться только на бал, чтобы до этого он своими выходками не портил людям настроение.

— Мерзавец!.. — зашипел маркиз, так и не поняв, откуда Мартен мог знать такие подробности. Должно быть, увиденного сквозь пелену чар оказалось слишком мало, чтобы он осознал, с кем именно разговаривает.

— С меня довольно! — воскликнул Клебо, и без того очень нервный — слишком уж его смущало присутствие Акрена. — Будешь наказан!

Мартен даже не сомневался, что это восклицание относилось именно к нему. С чего б то Клебо наказывал своего любимчика, маркиза ди Брэ, когда тот готов, как маленькая собачонка, таскаться за ним и признавать великую силу — и плевать, что от силы той на самом деле остался один только мыльный пузырь, и тот вот-вот лопнет. Клебо вообще был подозрительным типом, вроде бы и умел колдовать, и силы у него, судя по всему, были немалые, но всё же… что-то гнилое, непонятное присутствовало в этом мужчине, понять бы только, что именно.

— Отработаешь в архивах, — прошипел артефактолог, — будешь перебирать книги, отсортируешь, какие необходимо отправить на реставрацию, а какие выкинуть. Я дам список. А пока что — вон с моего занятия. Гастон, проводи его!

Маркиза ди Брэ не пришлось просить дважды. Он схватил Мартена за руку, очевидно, собираясь выволочь того из аудитории силой, но принц, не удержавшись, ответил коротким разрядом собственной магии и, воспользовавшись замешательством Гастона, протиснулся мимо него и направился к выходу из аудитории.

Впрочем, маркиз решил не отставать. Он бросился за Мартеном, решив, очевидно, представить всё так, словно принц убегал из аудитории, испугавшись своего врага, и догнал того за несколько метров до двери, вновь дёрнул за руку, останавливая, и тот нехотя оглянулся, запоздало осознав, что Гастон не считал разговор законченным, а для того, чтобы почувствовать себя победителем, ему понадобится что-то чуть большее, чем просто избавиться от соперника на одну короткую лекцию или понаблюдать за его муками в библиотеке.

— И чего ты хочешь? — тихо, так, чтобы никто кроме ди Брэ не услышал, спросил принц.

— Я вызываю тебя на дуэль! — прошипел Гастон, тыкая Мартену в грудь — точнее, в живот, но откуда ж Гастону было знать, что на самом деле его соперник на голову выше скрывавшей его иллюзии, — скомканную белую перчатку, такое себе средство вызова на действо, между прочим, запрещённое законом. — И только попробуй отказаться! Тогда я ославлю тебя и твою девицу так, что вся академия будет стоять на ушах. Запомни мои слова!

— Где? — коротко спросил принц, невольно выпрямившись и расправив плечи. — И когда?

— Завтра в полночь, — заявил ди Брэ. — На дуэльном месте! Ах да, ты же не знаешь, мальчишка. На крыше Северной Башни. И только попробуй не прийти или позвать кого-нибудь на помощь! Я с тебя семь шкур спущу, и мне за это ничего не будет!

— Я приду, — усмехнулся Мартен. — Смотри, сам не испугайся.

Но Гастон ни Брэ не собирался пугаться. Он же, в конце концов, не знал, что будет сражаться с кронпринцем Рангорна.

Смерив напоследок маркиза презрительным, совершенно не идущим к его слабенькому иллюзорному телу и веснушчатому лицу, взглядом, Мартен повернулся к нему спиной и уверенно, не задумываясь о последствиях, вылетел прочь из аудитории. Наверное, не следовало. В своём настоящем облике кронпринц, наверное, мог позволить себе и не такое, и это выглядело бы логично, но под иллюзией, наверное, он вызвал только издевательские смешки в аудитории.

Впрочем, если б Мартена это хоть немного волновало! Он вообще с трудом сдерживал рвущуюся на свободу довольную улыбку.

Гастон ди Брэ мог быть сколько угодно коварным и насмешливым, мог, если ему того так хочется, продолжать подкалывать Мартена эти оставшиеся полтора дня, мог считать себя королём и повелителем миров в этой крошечной студенческой группе, где особенно одарённых-то и не было, потому что в неё включали тех, у кого дар проснулся очень поздно.

Но когда дело дойдёт до сражения, Мартен не сомневался, что преимущество будет на его стороне.

Он так увлёкся своими мыслями, что даже не сразу услышал оклики Беллы. Только когда девушка догнала его и поймала за руку, он понял, что несколько минут убегал от неё, как ненормальный. Наверное, это тоже со стороны выглядело очень смешно.

— Что он от тебя хотел? — выдохнула Белла. — Я слышала что-то про полночь завтрашнего дня.

Сказать о дуэли Белле означало до этой дуэли не добраться в принципе, и Мартен прекрасно это понимал. Отшутиться получится вряд ли — что-то подсказывало ему, что девушка нынче совершенно не настроена смеяться.

Нет, всё же, надо было реагировать помягче.

Принц устало вздохнул и опёрся спиной о холодную стену. Надо же, он успел добежать едва ли не до замковых подвалов! А ведь никогда прежде не имел возможности блуждать по академии Вархвы так беспрепятственно. Историческое здание, как ни крути! Странно только, что это самое историческое здание на самом деле и гроша ломаного не стоило. Нескольких дней пребывания здесь Мартену с головой хватило, чтобы понять, насколько смешной оказалась его детская мечта учиться именно здесь, познавать науку колдовства. Хоть что-то хорошее сделал папенька, когда не позволил отправиться в это мрачное, серое, пропитанное духом несколько подпортившейся, покрывшейся плесенью истории место. Может, мэтр Рьяго и был великолепным артефактором, но он сейчас не в состоянии не только отвечать на вопросы, а и выкарабкаться с того света. Проклятье — это не шутки…

— Да так, — усмехнулся Мартен. — Ничего. В очередной раз решил выяснять отношения. Но мне это, сама понимаешь, неинтересно.

— Неинтересно? — прищурившись, уточнила Белла. — Точно? Мы здесь не за этим, Мартен. Нам надо обследовать библиотеку, поговорить с артефактором…

— Рьяго умирает, Белла, — покачал головой Мартен. — Несмотря на то, что Акрен снял с него проклятье, старик едва держится. И я не удивлюсь, если совсем скоро нам уведомят о том, что пора бы впадать в траур, потому что несчастный мэтр отправился к праотцам.

— Но есть же ещё Клебо!

Мартен только покачал головой.

— Клебо ни на что не способен, — твёрдо ответил Мартен. — Он — бездарность, каких свет не видывал, и тот бред, который он несёт про артефакты, может прийтись по душе только особенным извращенцам, не понимающим ничего в магии! Таким, как Гастон! А я всё это слушать не намерен. Я не знаю, как мне докопаться до истины, но найду способ. Я исправлю всё, что мы натворили.

Белла покачала головой. Сейчас она выглядела не испуганной, а расстроенной, опустила глаза и почему-то избегала возможности встретиться с Мартеном взглядом.

— Исправляя, пожалуйста, не сделай ещё хуже, — шепотом попросила она. — Мне совершенно не хочется умереть.

Кто б сомневался! Мартен вообще достаточно редко встречал людей, которые искренне желали бы перекочевать на тот свет. Впрочем, Гастон вот нарывался.

Интересно, а за убийство на дуэлях какое положено наказание?

Тем не менее, надо было как-то отвлечь Беллу от дурных мыслей. Или убедить её в том, что всё происходящее сейчас им просто необходимо.

— Не вернём Акрена на место — даже не родимся, — усмехнулся Мартен. — Я-то уж точно.