Глава 12

— А что мне за это будет? — ухмыльнулся мужчина в последнем доме, держа меня на пороге. Я чуть нахмурилась. Все остальные без проблем согласились забрать заявления за подарочный набор зелий и скидку на всё лето в лавке. Ещё с двумя мы договорились, что исправим последствия испуга после такой встречи. Всё же в Вайтеморе скелетов могли поднять только некроманты, но те не гуляли по городу просто так. Второй вариант: нечисть могла восстать, но они редко выходили за пределы кладбища. Поэтому вид бегающего и машущего руками скелета без сопровождения магов сильно испугал редких встречных прохожих. Хорошо, что ему хватило ума перемещаться проулками, и только перед нашей лавкой он выбежал на площадь. Вот оттуда в основном и были жалобы. Но все, кого я навестила, меня поняли, хоть и не сразу. И только мужчине не было дела до того, что там случилось и кто этот скелет. Его заинтересовала только выгода. — Скидку в лавке на любые зелья и мази и — Нет, не подходит, — перебил меня лаесс и трижды постучал по карману. Ага, значит, хочет деньги. — Сколько? — спросила напрямую. — Пять золотых, — нахально заявил он, а я поперхнулась. Да я даже по закону бы штраф меньше заплатила, сколько он запросил! Максимум в два золотых такое оценивалось! И вроде одно заявление не пять, можем действительно отделаться штрафом. Но рисковать нельзя. Неизвестно, чем мы так не угодили этому начальнику ОБМ, что он такой приказ отправил. — Сойдёмся на трёх? — Я мило улыбнулась, наматывая локон на палец. — Всего хорошего, — ответил лаесс, захлопнув дверь перед моим носом. Вот же гад! Я снова постучала. Он открыл. — Хотя бы четыре! Дверь закрылась. Я зло выдохнула, сжимая кулаки. Только же заработали, замена пола была так близка! Ну мужик, я это запомню. И будь уверен, припомню. — Я согласна на пять! — крикнула, зная, что услышит. И правда, дверь распахнулась, мужчина протянул руку. — Но вы дадите клятву, что, как только я вам предложу требуемую сумму, вы её возьмёте, пойдёте и заберёте заявление. А потом не передумаете и не подадите заново. Да, я решила перестраховаться, а то кто его знает. — Легко, — усмехнулся он и проговорил слова клятвы. Я тем временем за спиной слегка согнула пальцы правой руки в лодочку, направила параллельно земле. Как только прозвучали последние слова, быстро сжала их в кулак, забирая его клятву. Одновременно с этим мысленно проговорила заклинание. На его запястье золотой вязью распустился цветок цалии. Когда клятва будет исполнена, этот знак пропадёт. — Ах ты ведьма! — Он замахнулся, увидев магическую отметку. Я быстро отступила. — А вы как хотели? Не могла же я удовлетвориться обычными ничего не значащими словами. — Я пожала плечами. Протянула ему деньги. Он хотел захлопнуть дверь, но не смог. Против воли его рука потянулась к моей ладони. Он сцапал деньги, сверкнув ненавидящим взглядом. Меня не пробрало. Зато лишний раз убедилась, что явно хотел затем ещё что-то поиметь. Ну-ну. Нечего пытаться обмануть ведьм: никого это ещё ни к чему хорошему не приводило. Я отступила ещё на шаг, мило улыбнулась и послала воздушный поцелуй. После чего со спокойной душой отправилась назад в лавку. Если всем остальным я буду делать скидку всё лето, то ему наоборот. Минимум в три раза цены буду завышать! Пусть в другой город катается, куда день пути в телеге, и там закупается. А если будет что-то срочное — ну, придётся ему раскошелиться. Как пришлось мне. *** Вполне довольная тем, что хоть это дело разрешилось удачно и практически без накладок, я шла по узкой улочке, решив не вызывать метлу. До центральной площади близко, хоть прогуляюсь немного. Свернув на широкую дорогу, я оказалась среди гомона рынка. Прошла мимо тканей и оружия, посуды и украшений, гребней и лент. С трудом заставила себя отвернуться от прилавка с браслетами: непозволительны пока такие траты. Следом оказалась во власти сладких ароматов ягод и фруктов. В животе заурчало. Я ускорила шаг. А ведь впереди испытание куда как сильнее. Дальше меня ждут кофейни, таверны и булочные. Уж лучше бы я на метле полетела, вот честно! Овощи в разных видах приготовления уже надоели так, что я даже иногда от обеда отказывалась, заменяя его чаем. Благо летом есть хотелось не так сильно, как зимой. Но учитывая, что я и не завтракаю, такие голодовки к хорошему не приведут. Я грустно вздохнула, понимая, что как только вернусь в лавку, следует достать взятый из дома обед и запихнуть еду в себя. Мимо меня, громко зазывая, прошла лоточница с пирожками. Нос пощекотал запах мяса, уже так долго недоступного нам. Я проводила её взглядом, сглотнула слюну и поспешила дальше, проклиная своё желание прогуляться. В следующий раз гулять пойду только по лесу! Или хотя бы там, где нет таких дразнящих ароматов. Уже почти бегом я пересекла рынок. Облегчённо выдохнула, оказавшись у поворота на площадь. Здесь, конечно, тоже есть и таверны, и булочные, и кондитерские. Но хотя бы лавки и запахи не настолько сбивают с ног, как это было. Да и мало их здесь. К тому же до нашей лавки надо пройти всего мимо трёх зданий. Открыв дверь, я кинула взгляд на оставленную на столе шкатулку. Камень не светился, значит, Кида ещё ничего не писала. Обошла дыру у входа, прислушиваясь к скрипу половиц. Подошла к самым крепким полкам, выгрузила туда остатки зелий из корзин. Раздался угрожающий треск. Я замерла, медленно наклонила голову, глядя под ноги. Огромная трещина быстро увеличивалась. Я попыталась сделать шаг в сторону, схватилась за полку И со вскриком рухнула вниз. Закрыла лицо руками, спасаясь от упавших следом обломков полки и флаконов. Как только лететь сверху перестало, осторожно открыла глаза, уставившись в просвет. Попыталась сесть, но острая боль пронзила ногу. Вот за что мне опять такое?! Нет, нельзя больше ждать и копить деньги на замену пола. Надо научиться делать это самой! И пусть у нас не получилось даже полки приколотить, но что уж поделать. Лучше коряво укрепить пол, чем в один прекрасный день сломать не ноги, а шею. Я попыталась снова подняться. На глазах от боли выступили слёзы. Кида вернётся не скоро, лиера тоже вряд ли появится. Помощи ждать не стоит. Надо ползти. Я перевернулась на живот, закусив до крови губу. Подтянулась на локтях. Боль пронзила заново. Чуть отдышавшись, повторила попытку. — Отдохнуть решила? — услышала сверху насмешливое. Повернула голову к дыре, сквозь зубы прошипев всё, что я думаю о Грэсиане. Тот изменился в лице. — Не шевелись, сейчас спущусь, — отрывисто велел он и бросился к люку в полу. Я поморщилась. Ненавижу, когда приходится принимать помощь! Особенно от него второй раз за день — уже совсем перебор! Теперь буду долго чувствовать себя обязанной. Грэсиан осторожно подхватил меня на руки, благо высота позволяла лишь слегка пригибаться. Хотя если бы не позволяла, вряд ли я бы так сильно пострадала. У лестницы перекинул меня через плечо, чтобы освободить одну руку и подняться. Какая-то унизительная позиция. Зато вид открылся привлекательный, даже спорить не буду. Он осторожно прошёл к столу, посадил меня на скрипучий стул. Я зажмурилась, опасаясь улететь вниз снова прямо с ним. Но, к счастью, пока всё было на своих местах: и я, и стул, и пол. — Что принести? Он метнулся к полкам, но те были практически пустые. Естественно, основной-то ассортимент за мной полетел! И хорошо, что все флаконы заговорены и не разобьются. Хоть это радует. — Зайди туда. — Я махнула на зельеварную, поморщившись от боли. Не стоило так резко двигаться. — Стена слева, третья полка снизу, сиреневая жидкость. Потом правая стена, нижняя полка, голубая жидкость. И там же на последней полке стоит баночка с мазью. Продиктовать проблемы не было, всё расставлялось по схеме. Но и что запутается, я не боялась. Там зелий-то стоит штук пять видов от силы, так как основную массу я выносила ранее. И мазь на той полке одна-единственная, та самая, которую мне ещё бабка давала. Вот повторить бы её не помешало, с нашей-то лавкой. Но ингредиенты совсем недешёвые, и на приготовление больше двух недель уходит, так что пока придётся перебиться. Грэсиан вернулся быстро со всем нужным. — Что куда? — Это мне, боль снимает. Я протянула руку за зелёным флаконом. Открыла пробку. Аромат разнотравья окутал меня, словно я очутилась на лесной полянке, прошлась босиком по прогретой земле, насладилась пением птиц. Я сделала небольшой глоток. Боль стала отступать. — А остальное? — Зельем раны открытые обработать, а мазь — на опухшее место. Давай. — Я протянула руку. Безопасник фыркнул и присел, открыв флакон. Пролил немного на ободранную кожу локтя, подул. Всё зашипело, остатки зелья капали на пол вместе с грязью, которая вымывалась из раны. Эх, жаль, что не осталось для быстрого заживления мелких ранок ничего, всё сегодня отдала. Ну да ладно, немного дискомфорта — это не страшно, потерплю. Грэсиан тем временем уже обработал почти все раны, открыл банку с мазью. Попытался отстегнуть ремешок на босоножках, но лодыжка опухла так, что у него не получалось. Он достал из кармана нож. Я взвизгнула и отодвинулась подальше. — Я не собирался ногу отрезать, — фыркнул он и потянулся ко мне. — Да лучше бы ногу! — Я возмущённо шлёпнула его по руке. — Это моя единственная обувь! Ты хоть знаешь, сколько они стоили?! — Что, десяток золотых? — Он саркастично вскинул бровь. — Дурак, что ли? Пять серебряных! Я за них месяц работала! — Так себе у тебя работа была, — тихо проговорил он под нос. Я разумно сделала вид, что внезапно оглохла: действительно лишняя информация. — Я попытаюсь расстегнуть. Он убрал нож. Я с опаской протянула ему ногу. Немного мучений — и дело завершилось успехом. Я облегчённо выдохнула, так как последние две минуты уже морально готовилась согласиться на порчу обуви. Грэсиан мягко втирал мазь, я расслаблялась. — Вроде всё. Или ещё где-то болит? — Нет, только нога пострадала. И что самое обидное, та же самая, что и в прошлое падение. Какая-то она у меня невезучая. — Тебе не кажется, что вам бы не помешало пол перестелить? — О, ты так думаешь? Нам и в голову не приходило! — Не язви, я всё ещё имею приказ тебя задержать, — одёрнул он меня, поднимаясь. Я прикусила язык. — Так что с полом, где проблема? — Ещё не научилась его перестилать, но я над этим поработаю. На его лице проступило отчётливое выражение: ты дура? Я промолчала. Он закатил глаза, покачал головой. — Ещё помощь какая-то нужна? — Нет. Спасибо. — Тогда я пошёл. Осторожней будь. У самой двери он притормозил. Замер на мгновение. Обернулся. — Пришлю дядю, жди завтра к обеду. — Зачем? — Я непонимающе сдвинула брови, но ответа не получила: он быстро уходил, сливаясь с толпой на площади. Интересно, эту фразу расценивать как хороший знак или плохой? Кто у него дядя, зачем придёт? Или это намёк, что он отодвинул сроки задержания, а дядя тоже из ОБМ? Интересно, как бы выяснить это максимально безопасно для моей свободы? Просто дожидаться этого загадочного человека как-то не хочется. Раздался щелчок. Я оглянулась на шкатулку: камень на крышке слабо мерцал. «Не бойся ты так, просто мастер по ремонту. Пол вам перестелит, рассчитаетесь частями». Я в недоумении прочитала записку. А потом дошло. Когда он вообще смог найти адрес?! Нет, конечно, в ОБМ явно есть все рунические номера шкатулки каждого человека. Но всё же к этим данным нет доступа у рядовых служащих. Что-то здесь явно не так. И я бы не сказала, что меня это не пугает. Ещё один вопрос: откуда он узнал, что я боюсь? Не может же мысли читать, тем более давно ушёл. Я замерла, оглянулась. Мысленного ответа «Да расслабься, конечно, не могу» не поступило. Это радует. Перебрала в уме все услышанные в академии ругательства на разных языках, посвящая их Грэсиану. Тоже тишина. А то я уже боялась, что наткнулась на менталиста. Хотя он же с землёй в подвале моего дома работал. Что же, значит, можно выдохнуть, и он просто как-то смог предсказать мою реакцию. *** Остаток дня я наводила в зельях порядок по мере сил. Хоть они и не разбились, но земляной пол совсем не способствовал их чистоте. Передвигаться по лавке стало ещё страшней, но куда деваться, беспорядок я не люблю. Затем сделала обещанное зелье для ребёнка. К счастью, несложное и недолгое. Немного подумав, всё же вынесла стол к лавке, расставила флаконы: вдруг ещё хоть что-то заработается? Сильно в долг залезать не хотелось. Хотя, конечно, выплата частями нас очень выручит. А дальше уже будет проще. Полки обновить, конечно, тоже надо, как и стены наружные. Но первое обойдётся дешевле, и можно следом сразу покрасить и привести лавку в полный порядок изнутри, чтобы люди хоть заходили. И останется дело за малым: подготовить ассортимент побольше, привлечь как-то людей. И узнать у безопасника, что он потребует за свою помощь. Ну явно не из доброты душевной будет с дядей договариваться, у него она, как вид, отсутствует. Люди всё так же шептались, проходя мимо. И никто так и не подходил. Я же сидела, погрузившись в мысли. Раз уж Мэд испортил нашу репутацию, надо с его помощью её и вернуть. Но как? Что такого интересного можно придумать, чтобы горожане перестали о нём шептаться? Или не перестали, но нам на пользу чтобы шло. Я так надеялась, что жизнь в своём доме этим летом будет прекрасной, а вышло Как вышло. Как и в прошлый раз, подходить начали только в сумерках, когда толпы на площади пропали. Закрывались лавки, замолчал фонтан, тьма окутывала город, а вестей от Киды так и не было. Зато был Грэсиан, стоящий неподалёку, а я усиленно делала вид, что его здесь нет. Прекрасно помнила отданный ему приказ, а жалоба от соседки никуда не делась. Без скелета и его информации о том, кто его убил, в ОБМ попадать нельзя. Однако когда площадь лишилась даже случайно забредших людей, а несколько разноцветных лун плотно обосновались на небе, пришлось подниматься. Как можно медленней я относила зелья в лавку, убирала стол, закрывала помещение, но тянуть бесконечно не вышло. А так хотелось! — Лиера Авела, вынужден задержать вас по подозрению в убийстве, — сухо произнёс Грэсиан. Я кинула взгляд на небо, но Киды всё ещё не наблюдалось. Не спеша подошла к безопаснику. — Можно вопрос? Когда наш Мэд был в ОБМ — Мэд? — совершенно невежливо перебил меня безопасник. — Мэрдиэн, он помнит своё имя, — пояснила я. — Так вот, когда Мэд был там, вы же вызывали некроманта. Тот остаток следа не нашёл, значит, убили скелета давно, а мы сюда переехали всего месяц назад, и то неполный. Почему всё же подозрения не сняты? — Но вы же могли его и с собой привезти, — резонно возразил Грэсиан. — И как в таком случае нам эти подозрения снять? — Ваш Мэд должен поведать подробности своей смерти. Или вам нужно пройти проверку менталистов. — А ему поверят на слово? Если они вернутся и он всё расскажет. — Нет, сначала надо будет проверить правдивость его слов. Если это убийство, то найти место преступления, преступника, получить его признание. — Какой-то небыстрый способ. Можно просто выбрать допрос у менталиста? — Здесь сложно. Выбор не за вами, а за начальником ОБМ. Своих менталистов нет, город маленький. Даже некроманта вызывать пришлось, он всю ночь ехал, чтобы посмотреть, есть ли остаточный энергетический след для идентификации. Но вызов некроманта намного проще, чем менталиста. Те сюда приезжают только на действительно важные дела. Ваш скелет таким не является. Вам надо было просто сходить к соседке, извиниться и убедить её забрать заявление. Я фыркнула. — За что это мы извиняться должны?! Мы ничего не сделали плохого! — Именно поэтому бедная старушка выйти из дома уже несколько дней не может? — усмехнулся Грэсиан. — Понятия не имею, почему она не выходит. — Я сделала честные глаза, хоть в темноте это имело мало смысла. Уличное освещение в городе было не везде, и сейчас мы как раз шли по проулку без него. Но мало ли, вдруг безопасник и в темноте хорошо видит. — Ага, верю, — скептически ответил он. — Но в любом случае разве у вас та ситуация, когда надо проявлять гордость? — Не бывает таких ситуаций, когда требуется её убрать и предать свои убеждения. — Я пожала плечами. — Ну скоро поймёшь, что всё же бывают. Мы вырулили к ОБМ. Здание тускло подсвечивалось светом лун, на нижнем этаже ещё горели окна. Я грустно вздохнула. Никогда не думала, что придёт время моего задержания. — А долго будут выясняться подробности убийства Мэда, если это было оно? — От недели до бесконечности. Мы же не знаем, что он скажет. — Ладно, а если его не убили? Умер сам? — Тогда вам сильно не повезло. — Почему?! — Потому что кто это сможет подтвердить? Были бы свидетели его смерти, которые спокойно могли об этом сказать, то явно не закопали бы его в вашем доме. Он у вас не поднятый, значит, душу призвать и допросить некроманты ОБМ не смогут. И вообще, неизвестно, кто и что он. А поверить на слово, как я и сказал ранее — Я поняла, — перебила, невольно затормозив перед крыльцом. Ноги слушаться перестали, тошнота снова подступала. Грэсиан тоже остановился. Даже не торопил меня, за что я его немного зауважала. Самую малость, потому что ещё помнила, какой он хам. И только я решилась и сделала шаг на ступеньку, как услышала свист метлы. Вскинула голову, радостно улыбнулась. Они успели! — Последний вопрос. Если Мэд всё расскажет о своей смерти, на время проверки информации нас же не задержат? — Нет, но запретят покидать город. А также будут за вами присматривать, и вам нельзя будет выходить из дома в определённые часы. Я кивнула, наблюдая, как снижаются подруга со скелетом. Улыбка медленно сползала. Чтото было не так. С теми выражениями лиц, как у них, хоронить приходят, а не спасать. — Что не так? — задала я вопрос раньше, чем они успели соскочить с метлы. Точнее, Кида — соскочить, а Мэд — с трудом перевалиться, брякнув костями. — Ритуал сработал неправильно. Даро не понимает, в чём причина, у него промашек за все годы не было. — Что именно не сработало? Ты прошлое вспомнил? — Я повернулась к Мэду. Тот грустно покрутил головой. Я крепко сжала зубы, сдерживая те выражения, которые явно не стоит произносить при сотруднике безопасности. А то кто его знает, расценит как оскорбление — и куковать мне потом долго. — А хоть что-то о дне своей смерти? — вмешался Грэсиан. — Да-а-а, — медленно протянул Мэд. Я изумлённо на него посмотрела. Ну хоть что-то в этом ритуале сработало! — Сне-е-ег в окне-е-е помню-ю-ю. — Скелетик медленно тянул буквы, явно заново привыкая произносить слова. Хватался рукой за горло, потирая, словно это могло ему помочь. — Так, хорошо. Ещё хоть что-то? Какой день, город? — Я-а-а бы-ы-ыл в Рэни-и-иле у себя-а-а до-о-ома. Я весело подскочила. Вот за что можно ухватиться! — Из Миира до Рэнила даже с помощью межгородских порталов и на мётлах два дня пути. Мы же не покидали столицу и академию ни в один зимний день, включая каникулы! — И кто-то это может подтвердить? — Любой ученик или преподаватель академии, — фыркнула я. — А прошлые зимы? Мы с Кидой переглянулись. — Учёбу и столицу не покидали, на каникулы ездили в сиротский дом, пока не наступило совершеннолетие. Может подтвердить любой воспитатель или директор. — Ну сейчас и проверим. Заходите, разошлю запросы. Поднимались мы со страхом. Внутри было темно, прохладно и тихо. Лишь эхо наших шагов разносилось по узкому каменному коридору. Почти в самом конце свернули в неприметную дверцу и оказались в небольшой комнате. Там буквально вмещались стол, стул и мы. И то не полностью, скелетик выглядывал из коридора, так как не влез. Грэсиан сосредоточенно написал несколько писем, положил в простую деревянную почтовую шкатулку. Мы с Кидой в волнении держались друг за друга. Хоть бы ему быстро ответили! Время-то почти ночь. Ожидание тянулось мучительно долго. Пару раз где-то хлопнули двери, один раз мы услышали чей-то голос, быстро стихший. — А почему некромант ваш не проводил ритуал над Мэдом? Раз он не сложный, — решила нарушить тишину Кида. Я благодарно сжала её ладошку. Может, хоть как-то побыстрее время будет идти! — Не было запроса. Его вызвали на опознание остаточного следа для удостоверения личности. Распознать как нечисть он тоже не смог, соответственно, и упокоить. А об остальном тогда и речи не шло, пока не будет заключения от учёных о природе Мэда. — Это его теперь и учёные могут забрать на свои острова? — Я напряглась. Скелет, судя по мелкому стуку зубов, тоже. — Нет, они отказали. Приедут сами через седмицу-две. — Чем это грозит Мэду? — Пока неизвестно. — Мы не позволим над ним издеваться, — упрямо сказала Кида. Я кивнула. — Вас и спрашивать никто не будет, — резко ответил Грэсиан, а я вздрогнула. Он точно проходил осмотр лекарей перед этой работой? У него же явно не всё в порядке! То нормально говорит, то рычит. Нет, всё же хорошо, что уважения появилась лишь капля. Она же быстренько меня покинула. Как был хам, так и будет дальше! Лёгкий звон — и мы все вместе уставились на шкатулку. Грэсиан открыл крышку, вытащил письмо. — Вам повезло, в академии подтвердили ваше присутствие. Следом ещё одно письмо. Безопасник вчитался, кивнул. — Из сиротского дома тоже. Можете идти. И прошу вас не покидать город в ближайшее время. — А что с Мэдом? Грэсиан внимательно его осмотрел. Я упрямо вскинула голову, глядя ему прямо в глаза. — Мы его не оставим здесь! Он поморщился, махнул рукой, отвернувшись к узкому окну. Мы с подругой переглянулись и тихо, на цыпочках, вышли. После чего бросились на улицу, пока он не передумал. Я щёлкнула пальцами, призывая метлу. — Интересно, что он своему начальнику скажет, — тихо произнесла Кида. — А мне неинтересно, лишь бы отстали уже. Хорошо хоть сам больше не заставляет Мэда отдать. — Возможно, это только пока. Может, что-то задумал. Или просто понял, что мы никуда не денемся, — вздохнула Кида. Я не ответила, наслаждаясь полётом. Подумать об этом можно и потом. *** — Что всё-таки случилось у Даро? — задала я вопрос, как только мы оказались дома, затопили камин и заварили свежий чай с ягодами лесной уманики. — В общем, ритуал оказался действительно простой, провели дома. В результате Мэд может разговаривать, сможет и при необходимости чувствовать то же, что и человек в полноценном теле. По его желанию. Но он ничего не вспомнил, и, более того, не образовалась связь с хозяином, как это бывает, если некроманты кого-то поднимают. — И что это значит? — Как сказал Даро, значит, что он не умирал. Я поперхнулась чаем, забрызгав пол и платье. Откашлялась и недоумённо уставилась на Киду. — Это как?! Она пожала плечами. — Не знаю. Но он не мертвец. При этом и не жив, так как нет энергетического следа. Вообще всё запутанно. — Да уж. Может, прибытие учёных не так и плохо? — Не-е-е хочу-у-у, — протянул скелет неуверенно, касаясь горла. — Но надо же как-то узнать, кто ты, — резонно возразила я. Мэд понурился, присел на диван. Мы в тишине допили чай. Вопросов к нашей находке становилось всё больше.