Глава 13

— Шо вам сказать, девули, — цокал языком крепкий седой мужчина, представившийся Рикертом, аккуратно проходя по полу. То и дело он приседал, надавливал, вслушивался в скрип, заглядывал в дыры. — Менять надо полностью. Седмицы за три управимся. — Так долго?! — Не, ну, могём и быстрее. — Он поднял глаза к потолку, поцокал, пощёлкал пальцами. — Но дороже это, да, дороже. — Сколько? — Двадцать златых за всё. И сделаем за три дня. Мы с Кидой переглянулись. — Похоже, этот Грэсиан у него не самый любимый племянник, — прошептала подруга мне на ухо. — Или он прислал своего дядю не в качестве помощи, — хмуро ответила я. Настроение упало. Разница в пять золотых! Стоит ли оно того? Но и почти месяц нельзя терять, мы даже в зельеварную пройти не сможем. — А что насчёт оплаты частями? — вспомнила я слова безопасника. — Сделаем, как же не сделать таким девулям красивым! Ну-ка, как вам удобно? Разок в седмицу по пять золотых, за месяцок рассчитаетесь! Мы вздрогнули. — Нам бы срок побольше, — неуверенно протянула Кида. — Поболее можно, почему нельзя. Разок в седмицу по три золотых. — Нет, нам не подходит. Раз в месяц по пять золотых. Уж монеты-то почтовой шкатулкой мы выслать сможем. — Ох-хо-хо, девули, ну разорить старика решили! Где же совесть, а, девоньки? — Рикерт укоризненно покачал головой. — В академии пришлось оставить, на дом взять не разрешили. — Я ехидно улыбнулась. И решила понаглеть побольше. — И стены нам тоже надо подремонтировать. Посмотрите? — Ну, девоньки, речь лишь про пол шла. Или за них вы сразу оплату внесёте? — Натурпродуктом только если примете. — Это каким? — Он нахмурился. — Год бесплатно всё в лавке получать? — Я обворожительно улыбнулась. Рикерт рассмеялся, погрозил пальцем. — Ох, девули, ну вы шутницы! А то я не знаю, шо вы в академию после лета вновь улетите! И где мне выгода-то, а, девоньки? — На два года. — Я не так и много нуждаюсь в зельях да мазях. — Он хитро покосился на нас. Я скрипнула зубами. Ну больше предлагать уже точно нельзя! — А посмо́трите сначала, что там менять вообще надо? — А гляну, отчего не глянуть! И снова полчаса простукиваний, тщательного осмотра, некоторые части досок он чуть ли на зубок не пробовал! — Всё менять не надо, — наконец выдал Рикерт. Мы выдохнули. — Вот здеся надо и туточки ещё. — Он пошёл бодро показывать нам места. Как минимум половину. А потом свернул налево. И там ещё половину. Сзади оказалось всё хорошо, но я и не удивлена: здесь как раз располагалась зельеварная, за которой тщательно следили. С правой стороны оказалось всё тоже лучше. — Что по цене? — задала я самый животрепещущий вопрос. — Полсоточки возьму, скидку маленькую вам сделаю. Я поперхнулась воздухом. Пятьдесят золотых?! Да сиротам подъёмных по достижению совершеннолетия столько выдают! Мы дом на двоих купили за сотню, сложив эти деньги! А тут всего лишь стены поменять, даже не половину! — Девули, это работёнка долгая и кропотливая, сложная. Я и так вам навстречу иду. — А частями можно? — Извиняйте, это уже не обговаривалось. — Он покачал головой. — А как срочно менять надо? — поинтересовалась Кида. — Ну, до следующего года-то ещё достоит, — с сомнением произнёс он. — Однако ж сгниёт сильней, плесень дальше пойдёт. — Мы вас услышали, — потерянно произнесла я. — Давайте пока только пол. Мы же с вами договорились, да? — Ой, ну верёвки вьёте из старика! Ладно, вижу, девки вы хорошие. Можете раз в месяцок по пять златых платить. Однако ж первая часть вперёд! Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Это лето вот совсем не наше вышло! То, что заработано на мазях, пришлось отдать «потерпевшему». Хотя вот не заметила, чтобы с ним что-то случилось от простого вида нашего скелетика. И было у нас только два золотых, найденных дома; золотой и двадцать серебряных — с зелий и мазей; и пятьдесят серебряных — на продукты на остаток лета. Где взять ещё денег? — Можно три сейчас и ещё два через пару седмиц? — жалостливо попросила Кида. Так жалостливо, что при таком тоне сердце могло дрогнуть даже у нашего директора приютского дома. А ведь она была абсолютно железной! Вот и мужчина поплыл. Жаль, что подруга этим тоном отказывается пользоваться, когда нас на ковёр к ректору из-за моих проделок вызывают. — Уговорили, шо поделать. — Он махнул рукой. — Значится, так. Примуся за работу через три часика. Если шо-то надо, выносите, потом не пройдёте. — Хорошо! Спасибо вам! — В порыве радости я чуть не кинулась обниматься, но вовремя опомнилась. Рикерт ушёл, мы с Кидой бросились в зельеварную. Что же нужно забрать домой в первую очередь? Без дела эти дни не хочется сидеть, лучше трав запасти побольше да что-то дома приготовить. Если не мази, то хоть зелья. Комната эта хорошо запиралась, ещё и подруга её заговорила, из зала выносить нечего, так что в постоянном присмотре за рабочими необходимости не будет. Будем только прилетать открыть утром да закрыть на ночь. Спустя три часа я уже стояла у лавки с монетами. Кида отправилась заговоры проводить у лаесс, с которыми я вчера договаривалась на её приход. Поэтому стояла я одна. Рикерт появился вскоре с тремя мужчинами, которые тащили телеги с инструментами. Я передала ему монеты и с прекрасным ощущением выполненной задачи отправилась домой. По крайней мере, теперь не страшно будет людей запускать в лавку да самим ходить. Эх, как бы ещё со стенами разобраться?! В долг можно было бы попросить у подруг, особенно у Тины. Она бы не отказала. Но не любили мы такое: ни должниками быть, ни помощи просить. Делать надо всё самим — это было первое правило, которому нас научили в сиротском доме. Так что просто надо искать выходы дальше. *** Мы с Кидой зашли в лавку, вдохнули чудесные ароматы древесины. Светлые доски радовали природными узорами. Даже лаком их мастера уже покрыли! На контрасте с новым полом стены теперь выглядели, мягко говоря, не очень хорошо. — Ну-с, девоньки, принимайте работу! — довольно кряхтел Рикерт, уверенно ходя по полу. Который не скрипел и не проваливался. Ну наконец-то! — Спасибо! А можно вас попросить ещё подойти через седмицу в лавку? Мы попробуем плесень со стен вывести полностью: вдруг тогда меньше замены придётся делать? — жалобно попросила Кида. Да, мы договорились, что она ещё раз пустит в ход свой голос. Уж противогрибковое зельето умеем делать! И уже получилось уменьшить количество плесени там, где я успела достать. Пока подо мной стол не развалился. Но в эти три дня, помимо хорошей заготовки трав, мы ещё и тщательно изучили подарок лиеры Вилирии, нашего преподавателя по ядам и зельям. Одинокая чистокровная ведьма, не имеющая детей, сделала нам перед каникулами самый ценный подарок, который мог быть. Она передала нам старый фолиант, где были собраны все знания ведьм её рода. И там мы с Кидой откопали более усиленное зелье, чем то простенькое, что знали сами. Вот только его требовалось готовить три дня и потом ещё два настаивать. Дома начать не получилось: эти заготовки не терпят перемещений и бултыханий. Зато потом останется лишь нанести на все повреждённые участки с двух сторон, и оно уничтожит плесень на дереве и внутри неё. За это время и краску снимем с остальных стен, где нам Рикерт показал на проблемы. — Ох-хо-хо, девули, уговорили. — Он махнул рукой, потирая спину. — Но оплата только сразу будет! — Как скажете. — Я радостно кивнула. В конце концов, мы же не договорились, что за работу он примется сразу. Оценит стоимость, и пока всё. Думаю, получится прилично сократить расходы и вместо пятидесяти золотых уложиться в поменьше. В идеале не больше десяти. Совсем в идеале — чтобы бесплатно. Но на это я уже и не рассчитывала. Без страха провалиться и вновь переломать ноги, мы бодро сновали по лавке все эти дни. Обрабатывали стены, выставляли стол с зельями всё так же на улице и варили, варили, варили. Мэд сильно помогал, и не только внутри. Мы с Кидой решили потихоньку приучать горожан к его виду. Правда, пришлось выделить несколько монет и приодеть его в поношенные вещи. Обвязали верёвками, чтобы не спадало, замотали черепушку шарфом, оставив одни глазницы. На улице он теперь показывался только в таком виде. Постепенно прохожие перестали коситься на него со страхом, и теперь в их взглядах мелькал огонёк любопытства. В помещении позволяли ему раскутаться — да и как бы он зелья варил в таком виде? Деньги же набирались очень медленно. К нам всё ещё практически не подходили, каждый вечер мы с грустью смотрели на заработок в размере от нуля до двадцати серебрушек. Даже перестали тратиться на продукты, предпочитая после работы, в темноте, ходить в лес за грибами. Спустя несколько дней такой диеты казалось, что скоро у нас самих вырастут шляпки. Впрочем, вот с этим мы бы не были против: всё же какая-то экономия на головных уборах. *** Спустя седмицу, как и обещал, пришёл Рикерт. — Шо у вас тут, девоньки? — Он оглядел лавку, довольно цокнул. — Хороши, хороши! Поработали на славу! Мы счастливо улыбнулись. Без плесени стены действительно стали выглядеть повеселей. Хотелось бы, чтобы так же стала выглядеть цена работы. Рикерт обходил лавку, мы гуськом следовали за ним, дыша в затылок. Странно, что он от нас не начал отбиваться, как от мух. Тапкой. Выдержка у мужика оказалась хорошая. — Ну, девули, шо вам сказать. За тринадцать златых управимся. — Спасибо! Так проще. Мы тогда напишем вам, как накопим сумму. — Добро, девули! Номер почтовой шкатулки я у него взяла, пока менялся пол, так что здесь проблем не будет. Хотя, конечно, жаль, что не вышло договориться об отсрочке. А ведь уже можно было бы тогда заняться ремонтом, покрасить стены, полки ровно повесить, заполнить их флаконами. Но не страшно. Потерпим. Всё равно со временем всё получится. Или нет. Шансы пока равны на оба исхода. Зато уже можно отмыть стены от остатков зелья и расставить флаконы, как есть. Ещё и мази на подходе. Цветы в горшках принести в лавку, подвесить к потолочным балкам пучки сухоцветов. Может, даже задрапировать стены тканью? Есть льняной отрез дома, достаточно большой. Но он для обработки и просушки трав нужен. А тратить пока ничего нельзя, нам уже через седмицу ещё два золотых надо выдать мастеру. А есть всего один и десять серебрушек. Но самое сложное: придумать, как привлечь в лавку горожан. Они привыкли закупаться в соседнем городе, до которого день пути. И берут сразу всего с запасом. Значит, на большие покупки мы рассчитывать всё равно пока не можем. Тот лиер с мазями был исключением, как я поняла за эти дни. Ну не ядами же торговать! Хотя я могу. Но вряд ли Грэсиан пройдёт тогда мимо. Это, скорее, было просто для души, законом травить людей запрещено. Но если не людей Есть же и здесь вредители. Те же крысы. Что, если подумать ещё и в этом направлении? *** — Ави, у многих есть артефакты или заклинания против грызунов, — спустила Кида меня на землю вечером, когда мы уже вернулись из леса с уловом грибов. Я чистила их и делилась идеей, подруга резала ароматные травы к ужину. — Но надо же хоть что-то придумать! Да и вообще, зря я, что ли, их делаю? Тем более у меня ещё экспериментальный яд есть. — Я мечтательно покосилась на Мэда, сидящего в гостиной. Тот вздрогнул и выронил из рук перо. Черепушка со скрипом повернулась в мою сторону. — Ну что ты так смотришь? Над тобой же ритуал провели! И всё равно уже умер. Скелет яростно замотал головой. Та отвалилась и укатилась куда-то за диван. Кида со вздохом ополоснула руки и вышла, подняла голову, всучила её скелету. Мэд старательно приделал череп назад. — Ну не упрямься, ты же ничего не теряешь! Поможешь в исследованиях — разве не здорово?! Кида фыркнула, Мэд покрутил пальцем у виска. — Оторву и выкину, — мрачно пообещала, расстроенно выбросив червивый гриб. Скелет спрятал пальцы. — Так, ладно. Если не яды, то тогда что? — Займёмся сначала обустройством, чтобы внутрь приятно было зайти. Полки надо проверить, оставить только покрепче, зелья расставить. А потом — Подруга задумалась. — Сварить яд, распыляющийся в воздухе и вызывающий температуру? — Я воодушевлённо подпрыгнула на табуретке. — Все свои запасы потратят и пойдут к нам! — Ави! — Да ладно, шучу я, шучу. Или нет, — тихо буркнула под нос. — Ави, пообещай! — Обещаю, не буду я вредить специально. И вообще, какого ты обо мне мнения?! — Вспомни соседку с её чаем. Она до сих пор из дома не выходила! Только продукты с крыльца забирает! Я хмыкнула. Да, с соседкой вышло неплохо. Никто не вопит, не истерит, сплетни не разносит. И пусть всё хорошее рано или поздно заканчивается, но в данный момент тишина и спокойствие не лишние. — Ладно, тогда готова выслушать твои предложения. Как привлечь людей? — Заговор на удачу? — У тебя хватит сил заговорить всю лавку? — Я почесала нос, с сомнением глядя на подругу. Та вздохнула: — Нет. Но хотя бы порог? — Чтобы зашли, развернулись и вышли? Да и сама знаешь, все эти привлечения удачи — Я махнула рукой, недоговорив. Не только зелье имеет много побочек. Удачу лучше не дразнить, пусть сама тихонько за нами ходит. — Так, ладно. Что же ещё придумать? — Кида замерла. Я аккуратно вытащила у неё из руки нож и приступила к нарезке грибов. — А если в лавку добавить амулеты? Заговоришь на все случаи жизни. — А это может сработать. — Кида медленно повернулась ко мне, глаза загорелись. — Иди уже, сама ужин приготовлю, — усмехнулась я, зная, что в такие моменты она всё равно не сможет сосредоточиться ни на чём, кроме идей. Кида радостно выбежала с кухни, забыв снять фартук. Я покосилась на Мэда. Тот заметил мой взгляд и отодвинулся подальше. Нет, надо всё же уговорить его яд опробовать. Ну как можно не воспользоваться таким прекрасным материалом для проверки? Или что-то пообещать, или запугать. *** Следующим утром меня встречала растрёпанная и абсолютно невыспавшаяся подруга. С синяками под глазами и счастливой улыбкой. — Вот! — Она радостно показала мне коробку. Похоже, она собрала в неё всё, что мы находили при ремонте в доме во всех помещениях и оставляли на всякий случай. Здесь были и какие-то куклы, и картины, и шкатулки. Россыпь красивых цветных стекляшек она сплела в браслеты и кулоны с помощью лент. Чёрных. Моих. И пусть я ими пользовалась крайне редко, предпочитая распущенные волосы, но что за дела?! — Кида! — Я тебе куплю новые! Со стипендии. Ну всё равно пока тебе не нужны! — Так взяла бы свои! — Мои всегда при деле! — Она ткнула мне в лицо заплетённой косой. — И вообще, не жадничай! Я просто нашла выход! Я закатила глаза. Вот же Находчивая! — Надеюсь, браслетов своих там не увижу? — Мне жизнь ещё дорога, — фыркнула подруга. Я против воли улыбнулась. — Спать ляжешь? — Ну уж нет! Хочу это всё в лавке разложить поскорее. — Пока негде, полки надо укрепить, помыть всё, — спустила я её с небес на землю. — Лучше выспись, потом придёшь. — Да-а-а? Ну ла-а-адно, — грустно протянула она, зевая. — Но коробку я сама принесу! — Как скажешь. Посмеиваясь, я наблюдала, как она поднимается по лестнице, пошатываясь и крепко вцепившись в перила. Прекрасно её понимала: когда я увлечена очередным экспериментом с любимыми ядами, тоже сутками могу не спать. А потом теми же сутками отсыпаюсь. И ещё несколько дней чувствую себя так, словно меня долго варили. У Кидении это проходило обычно легче: ей вообще хватало несколько часов сна, сколько бы она перед этим ни бодрствовала. Я ей в этом плане частенько завидовала. — Ну что, в лавку? — Я повернулась к скелетику. — На-а-адо взя-а-ать растени-и-ия, — протянул Мэд. — Да, ты прав, из головы вылетело. С Кидой мы ещё вчера выбрали несколько комнатных цветов, которые можно перенести. Высокие, пышные, они прекрасно скрасят унылую обстановку и порадуют глаз. Одни были с мелкими салатовыми листочками с голубыми прожилками, другие цвели круглый год ярко-жёлтыми шариками, похожими на солнце. И это были, кстати, одни из немногих цветов, которые мы любили просто за вид и которые нельзя использовать в зелья. Я аккуратно составила тяжёлые горшки в корзину, попыталась поднять. Успеха не достигла. С грустью вспомнила, как при покупке дома мы отказались от хорошей телеги лишь потому, что хозяин требовал за неё доплату. Вот так и знала, что аукнется! Насколько же было бы проще. Но вариантов сейчас других нет. Придётся делать несколько заходов и перевозить по одному.