Глава 19

Тихо трещал огонь в костре, плясало пламя, освещая участок дороги с одной стороны и широкого поля с другой. Мы уже перекусили захваченными Грэсианом пирогами с мясом, запили взятым мной чаем с капелькой зелья для восполнения сил. Ночь постепенно подходила к концу, до рассвета осталась всего пара часов. Мы успели за это время найти практически всё, кроме черепа. Самого главного. Однако с последним местом поиска у нас как-то не наладилось. Это поле мы обошли несколько раз, однако не встретили ни малейшего намёка, что здесь вообще могли быть люди в последние дни. Трава достигала пояса, нигде не была притоптана, ни одного разрытого места, ничего лишнего на земле, кроме камней. Я уже боялась, что череп нашего Мэда неизвестный похититель разбил и рассыпал здесь обломками. Однако и ничего похожего на это обнаружено не было. И только когда мы в четвёртый раз начали обход, Грэс зацепился за небольшой остаточный след магии. Я замерла, пока он пытался вытянуть нить из пространства и понять хоть что-то. — Сами не справимся. Пошли отдохнём, перекусим, — устало предложил Грэс, когда разобрался. Я молча кивнула, спорить сил уже не осталось. И вот сейчас, после перекуса, Грэсиан объяснял, что именно там почувствовал. — Тоже заклинание из старых. Искажение пространства. Не запрещённое, просто сложное. Но снять его я сам не смогу, нужно несколько стихийников, чтобы это прошло аккуратно. Я их уже вызвал, осталось дождаться. — И когда они будут? — К обеду прибудут. Есть время отдохнуть. — Он улыбнулся. Я зевнула, прикрыв рот ладошкой. Отдохнуть — звучало прекрасно. Только вот спать придётся или в поле, или на дороге, или в повозке. Последняя хотя бы закрытая, ветер продувать не будет. Но мягко точно не будет. — Можно личный вопрос? — осторожно спросил он. Я кивнула. — У вас с подругой нет фамильяров или они просто скрываются постоянно? Извини, но это несколько странно. — А что, все твои другие знакомые ведьмы сплошь с фамильярами? — саркастично ответила я, но тут же прикусила язык. Не самый хороший тон выбрала для человека, который меня накормил. А ещё помогал, спасал и вообще всю ночь со мной таскается в поисках косточек Мэда, но накормил, да ещё и мясом — важнее. — Много ведьм я встречал только во время учёбы в академии, на зимних балах. Но да, обычно к третьему курсу уже все были с фамильярами, за редким исключением. Я тихо вздохнула. Тема была довольно болезненная, и обычно я в неё никого не пускала. Но Грэсу почему-то хотелось открыться. С ним я стала чувствовать себя Защищённой? И мне казалось, он точно не воспользуется ни одним знанием против меня. И впервые в жизни мне очень хотелось, чтобы моё доверие не предали. — Мы с Кидой росли сложно. В приюте было много плохих моментов. Нас не любили некоторые учителя и воспитатели, нас пытались травить и сверстники. И мы слишком рано научились закрываться ото всех. Выросли с мыслью, что доверять можно только друг другу и никому больше. Даже сейчас в академии, когда у нас много подруг-однокурсниц, ни одной из них мы не доверяли всё. — Я невольно коснулась рукой тонкого шрама на шее. — Не раскрывали полностью душу. А фамильяры Они же становятся одним целым с ведьмой. Надо довериться и полностью открыться. Мы без них страдаем, очень хотим, чтобы они к нам пришли, но Для этого надо научиться доверять. А с этим сложности. Мы боимся, — едва слышно произнесла я последнюю фразу, надеясь, что Грэс её не услышит. Но он услышал. Притянул меня к себе, крепко обнял. Молча, ничего не говоря. И за это я была ему благодарна. — Я рос в большой семье, — через несколько минут начал он тихо рассказывать, пропуская сквозь пальцы мои волосы. А мне не хотелось отстраняться, несмотря на мою нелюбовь к тактильности. — У меня есть три брата и две сестры. Родители зарабатывали немного, жили мы в маленькой деревне. И с детства я мечтал, что когда вырасту, перевезу всю семью в столицу, и мы заживём не только счастливо, но и богато. Упорно учился, но за это меня и травили в академии. — Я услышала, как он тихо усмехнулся. — Зимние балы посещал только потому, что очень уж просили сестрёнки рассказать потом им всё в подробностях. А в академии почти все были аристократами или просто детьми богатых родителей. Я, мягко говоря, выбивался. — И как ты справился? — Только благодаря поддержке одного друга в академии, такого же бедняка с сильной магией. И благодаря своей семье. Мы всегда старались держаться вместе, друг за друга. — А где сейчас твоя семья? — Обживается в Миире. — Значит, у тебя получилось? — Я с восторгом вскинула голову. — Получилось. — Он тихо рассмеялся, глядя мне в глаза. — И у тебя всё получится. И открыться для фамильяра. И выполнить свои цели. — Я Не знаю своих целей. — Я вновь опустила голову ему на плечо. — Раньше мы с Кидой мечтали о лавке зелий. С самого детства, сколько себя помню. Но сейчас она у нас практически есть, и я не знаю, что я чувствую. — Может, это была мечта только Кидении? — осторожно поинтересовался он, заставив меня задуматься. — А ещё что ты любишь делать? — Яды варить, — хмыкнула я, — экспериментировать, создавать новые. Но в нашей лавке куда их девать? Да и не только в нашей. И проверять не на ком То есть не на чем, — тут же поправилась я. Грэс хмыкнул. — А в академии ты их углублённо изучаешь? — Да, мне это нравится. Зелья тоже нравятся, сбор заготовок, процесс, но — Но не так сильно? — Да. Яды — это моя отдушина. Я словно в своей стихии. А с зельями как будто на краю счастья. Нравится, но не хватает буквально сделать последний шаг до полного удовлетворения своей жизнью. Но это немного, так ведь? Кто-то живёт хуже и работает вообще с невыносимыми условиями. А я практически полностью счастлива. — Но ведь можно быть не практически, а полностью счастливой? — В Вайтеморе слишком мало профессий, где нужен специалист по ядам, — хмыкнула я. — Я уже узнавала. В тайную службу безопасности мне не попасть, к императору — тем более. И на этом всё, вакансии закончены. Грэс промолчал. Я тоже не стала ничего говорить. И так слишком много рассказала, чего не следовало, и завтра явно буду себя корить. Но ночь, костёр и тишина как-то располагали. — Может, успеем поспать? — неловко предложила, отодвигаясь от Грэсиана. Совсем я расслабилась, раз даже в объятиях его полежала! Нельзя же так! Грэс только кивнул, поднимаясь. Засыпал землёй костёр, подал мне руку, помогая встать. В повозке вытащил из-под лавок несколько одеял, расстелил их на полу. Я с сомнением посмотрела на спальное место. Мягко говоря, было оно узкое. Очень. Особенно для двоих. Я хотела предложить Грэсу спать по очереди, но покосилась на него и промолчала. Он устал не меньше моего, и как минимум это будет неправильно. — Лошади же не убегут? — спросила, кивнув на пасущихся неподалёку животных. Они были привязаны к тонкому дереву, и если сначала я не переживала, так как мы всё время были рядом, то сейчас заволновалась: а ну как удерут, пока спим? — Нет, не переживай, — успокоил меня Грэс, помогая забраться. Лавки он умудрился снять и засунуть под повозку, благодаря чему спать будет чуть удобней, чем было бы. По крайней мере, ноги придётся всего лишь подогнуть, а не скрутиться калачиком. Я отвернулась к стенке, стараясь не думать о том, что идущее со спины тепло, тяжесть руки на моей талии и горячее дыхание, щекочущее шею, мне очень нравятся. И более того, мелькнуло желание засыпать так почаще. *** — Нет, ты не останешься! — Но почему?! Я не буду отвлекать! — Потому что работа должна проходить в тишине! Этот разговор у нас шёл уже по третьему кругу. И если в самом начале мы разговаривали спокойно, то сейчас Грэс злился, а я орала. Мэд же наш скелет! Как это я не могу остаться?! Мне же надо знать, найдут или нет, всё ли в порядке! Однако он не уступал. Я тоже упрямилась. И очень надеялась, что получится протянуть время до прибытия помощи, когда Грэсиан уже не сможет меня при всех выгнать. Наверное. Хотя я не особо была в этом уверена. — Авела, послушай, — устало проговорил он, потирая переносицу. — Это долгая и нудная работа. Я тебе напишу сразу, как только всё выяснится. Ты правда можешь помешать. Лучше займись своим делом: когда Мэда соберём, надо будет провести ритуал и снять проклятие. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Разве не так? Я задумалась. Доля истины в его словах была. Да что там доля, он был полностью прав про ритуал. Тем более я видела эти ингредиенты, часть из них я смогу достать только в столице. Часть — в лесу неподалёку, но надо зайти поглубже. В столицу надо перемещаться на рассвете, все самые ценные ингредиенты можно найти рано утром. Потом уже как повезёт. Но если я сегодня потеряю время в просмотре снятия заклятия, то завтра день уйдёт на столицу, а послезавтра придётся идти в лес. Зато если сегодня соберу нужное, то завтра смогу начать готовить зелье уже ночью, не потеряю время. Я тяжело вздохнула, взглянула на Грэсиана. Тот спокойно ждал моего решения, не поторапливал. И как бы ни хотелось остаться, я всё же кивнула. — Хорошо, займусь зельем. Грэсиан облегчённо выдохнул. Достал из кармана туго набитый мешочек. Я нахмурилась. — Это на ингредиенты, — торопливо пояснил он. — Я уже понял, что помощь ты никакую не принимаешь и можешь справиться со всем сама, можешь не повторять. Но если Мэд действительно тот, про кого мы думаем, это уже дело не только твоё и твоей подруги. Так что эти деньги не помощь. Я поморщилась, но приняла их. Было не по себе, но часть необходимого, например, корень вихоцверика, будет очень дорогой. А у нас и так долги, и я понятия не имею, сколько Киде удалось выручить на ярмарке и удастся сегодня. Ну и действительно, что бы я ни говорила, а Мэд не наш питомец. А просто человек под проклятием, и не последний в империи. А значит, и к зелью я должна относиться не как к чему-то личному, а как к заказу. Так легче принять тот факт, что деньги пришлось взять. — Ты только напиши мне сразу, ладно? — тихо попросила я, достав из повозки предусмотрительно захваченную метлу. — Конечно, не переживай. — Грэс протянул руку, дотронулся до локона, выскочившего из косы, заправил его мне за ухо. Я покраснела и отступила. Он усмехнулся. Я поторопилась взлететь, подставив порывам ветра разгорячённое лицо. Это было удивительно приятно. Конечно, у меня были моменты влюблённости раньше, но заканчивались они быстро. И, как правило, разочарованием. *** С одним я познакомилась в столице перед поступлением в академию. Влюблена была ровно три дня, пока он не попытался взять меня за руку. Ладонь у него была потной и холодной, а я тогда ещё не терпела совсем прикосновения кого-либо, кроме Киды. Со вторым, магом земли, с которым я познакомилась на празднике в городе, влюблённость продержалась подольше — две недели. Он не пытался меня касаться, и я этому была рада. Мы много разговаривали, шутили, и в целом было почти комфортно. Но когда мы возвращались поздно вечером с выходного и к нам по дороге прицепился какой-то пьяный мужик, он с визгом убежал. Мне только и оставалось проводить его взглядом, фыркнуть и разобраться с этим мужиком самой. Драться я хоть и не любила, но умела. Естественно, вся влюблённость после такого испарилась. С третьим у нас даже практически дошло до попытки встречаться. Но здесь уже очень постаралась Кида донести до меня, что ему доверять не стоит. Мы даже чуть не поругались. Однако, встретив его однажды на прогулке в городе целующимся с другой девушкой, я поняла подругу. Мы помирились, и больше я с парнями не знакомилась. До Грэсиана. Хотя это и нельзя назвать знакомством. По крайней мере, планируемым. И только недавно я поняла, что всё это время в него влюблялась. Не яркой вспышкой приходило чувство, как это обычно у меня бывало. А медленно прорастало, подпитываясь моментами его заботы и защиты, его взглядами и прикосновениями. *** — Так, хватит об этом думать! — буркнула я сама себе, ускоряя полёт. Не о парне надо думать, а о Мэде! Однако перед глазами упрямо вставал не рецепт зелья, а карие глаза Грэсиана, уверенно заглядывающие мне прямо в душу. И лишь когда приземлилась, мне удалось отвлечься и перестать гонять мысли о нём. И сосредоточиться. Углубляясь всё дальше и дальше в чащу леса, я внимательно осматривалась. Здесь витать в облаках уже нельзя: лес может не простить пренебрежительности. Цветы мадии я нашла быстро: встречались они часто, не требовали особых правил в сборе. А вот чтобы найти стебли радонгая, пришлось потратить несколько часов. Обычно они выпрямлялись ночью, радуя глаз красивыми фиолетовыми листьями с синими прожилками. Но днём склонялись вплотную к земле, прячась во мху, и принимали светло-зелёную окраску. Самое печальное, что собирать их необходимо было именно днём. Аккуратно срезать, прошептав лёгкий заговор, и сразу же на месте измельчить на тонкие длинные полоски. В таком виде уже можно нести домой на дальнейшую просушку или обработку. Если же не разрезать сразу, то спустя пару минут стебель рассыпался пылью в руках. Использовался радонгай в зельях редко, так как обладал ужасно горьким вкусом. Зато при его добавлении можно было усилить один определённый ингредиент, вместе с которым он и будет проходить стадию обработки перед погружением в зелье. В нашем случае усиливать придётся особый камень кардениас, который отвечает за ускорение настоя. В противном случае зелье пришлось бы готовить больше месяца, а с этим камнем, особенно с усиленным, хватит и пары дней. Добыв и последний ингредиент, кору жистовни, срезанную, как только её коснулись алые лучи закатного солнца, я прошептала заговор, прося выход домой. Пусть мы с Грэсианом и далеко от города уехали, однако по лесу я блуждала по направлению к дому, а с помощью тропки так и вовсе оказалась у дома всего через полчаса. Первым делом, ступив на пыльную дорогу нашего городка, я проверила почтовую шкатулку. В лесу доставать её я не хотела, чтобы не нарушать особую связь с природой. Письмо с короткой фразой «Нашли. Всё успешно» вызвало облегчение, и я прибавила шаг, торопясь домой.