Глава 10

Два часа я растерянно натыкалась на углы, не понимая, что делать дальше. Когда умудрилась перепутать ингредиенты и добавить в сонное зелье слабительную травку, скелет, яростно стуча зубами, выдворил меня в зал. — Лиера, можно?.. — Стойте! — Я успела как раз в тот момент, когда мужчина занёс ногу над прикрытой дырой в полу. Он испуганно замер. — Там доски провалились, переступите, — уже спокойней добавила я. Мужчина осторожно обошёл дыру, я же неприлично на него уставилась. Чёрная рубашка, позолоченные пуговицы, разрешённые только магам цвета. Значит, он лиер. Но интересно, маг чего? Может, нас бы очень выручил. Если в лавке не убьётся. Хотя и спрашивать неловко. Первый покупатель потенциальный, как бы не спугнуть расспросами. — Вчера я у девочки на рынке мазь взял. Она говорила сюда приходить, если понравится и ещё надо будет. Но её здесь не вижу. — Он рассеянно осмотрелся. Я старательно сдерживала радостную улыбку. Первый покупатель! Ну надо же! — Да, лиер, это моя подруга. Мазь какая именно нужна? Я посмотрю в запасах. — Для суставов. Матушка вчера колени намазала, сегодня даже походить немного смогла! Очень уж ноги у неё больные. А ваше средство чудо как хорошо! — Вроде ещё оставалось. Вы подождите тут, я сейчас принесу. С ослепительной улыбкой я покинула торговый зал, только потом поняв, что у меня вот совсем не получилось сделать вид очень востребованной лавки. Вот как бы я могла точно принести, если оставалось только «вроде»? Эх, плохая из меня торговка, в двух фразах уже запуталась. Поиски много времени не заняли, и я довольно быстро вернулась к покупателю. — Сколько вам нужно? — Я протянула ему с десяток невысоких банок с широким горлышком. — Всё возьму. А больше нет? У меня ещё тёща хочет попробовать. — Есть. — Я нырнула назад в зельеварную и в этот раз вытащила весь запас, который Кида приготовила. Вышло почти тридцать штук. С подругой мы уже договорились заранее, что так как продажи не тайные, как это было в академии, то продаём по полным ценам. Поэтому после ухода мага я стала счастливой обладательницей целых пяти золотых. Может, даже получится за эти три дня привести в порядок хоть что-то. Ещё бы десять золотых — и хватило бы пол проложить. Правда, со стенами тоже вопрос надо решить, иначе лавку всё же признают аварийной. Но пол важнее. Стены-то на проверяющих точно не упадут, а вот если людей придётся поднимать из подполья, нам не повезёт. *** Я воодушевлённо выглянула на улицу, но больше никто не смотрел в сторону лавки. Если это разовое везение, то будет грустно. Но сдаваться не время. У нас есть целых три дня! К тому же лавка на центральной площади, по которой ходит много людей А что, если здесь на столе и выставить то, что можно? Прямо перед входом. Стола, правда, уже нет Но это полбеды! Придумаю что-нибудь! Я развила бурную деятельность, стараясь не вспоминать об обидных словах Киды. Я ведь действительно часто доставляю проблемы, чего уж спорить. Подобрала доски, закрывающие дыры в полу, тщательно их промыла. Перевернула разваленный на две части стол вверх ногами, достала молоток со ржавыми гвоздями. Спустя пять отбитых пальцев и полчаса он уже крепко стоял. Поставила его на улице, сверху добавила ещё досок для крепкости, накрыла всё это льняной тканью. И пусть она использовалась для сушки части трав и вся пропахла ими, но на улице не страшно. Попросив Мэда приготовить ещё закончившуюся мазь, начала вытаскивать полные корзины зелий к входу и расставлять это всё на столе. Заговорённые Кидой флаконы переливались на солнце, рассыпая бриллиантовый блеск. Люди начали поглядывать в мою сторону, привлечённые разноцветным содержимым, но пока не подходили. Ну ещё и не вечер! Но к вечеру ситуация тоже не изменилась. Кто-то громко обсуждал разнесённые соседкой сплетни про нас, кто-то ругался насчёт скелета и порождал новые неприятные слухи. Такого ушата кхм неприятностей я ещё за всю свою жизнь не слышала! Но упрямо стояла, не отходя от стола, вскинув голову. С улыбкой зазывала народ, не показывая, как сильно задевают их смех и обсуждения. Только одна девушка, постоянно оглядываясь и краснея, решилась ко мне подойти и шёпотом попросила зелье от жара для маленького ребёнка. Вот ей я не решилась назвать полную цену, увидев её заношенную одежду. Ну и, что и говорить, очень уж я обрадовалась, что, несмотря на насмешки и злость окружающих, она всё же подошла. В итоге взяла с неё я условный один медяк вместо двух серебряных. А в голове всё это время крутились мысли, как же вернуть лояльность горожан и опровергнуть все разнесённые слухи. Ну не раздавать же всё бесплатно, в самом деле! Хотя это бы им понравилось, да. А нам вот — не очень. Когда на землю опустились сумерки, толпа на площади растворилась, как и не было. Я уже думала собираться, но подошёл ещё один покупатель. Затем ещё и ещё. И самое интересное, этих людей я видела на площади днём. Хоть они и не смеялись вместе со всеми, но всё же косились. Без общественного порицания им подойти оказалось проще. Но и скидок я уже не делала: не заслужили. Услышав стук сзади, я обернулась. «Домой?» — было написано на бумажке, которую скелет прижимал к стеклу витрины, умоляюще на меня смотря. — Да, давай собираться, уже даже одиноких путников нет. Я устало потянулась. Заработать удалось один золотой и две серебрушки. Да, немного. Но явно лучше, чем ноль. И почему нам раньше это в голову не пришло? Ведь цель теперь приближается. Надо обрадовать Киду, что не всё потеряно. *** Кидению я увидела только утром, когда спустилась на кухню. Я помялась на пороге. Она подняла на меня глаза, придвинула чашку горячего чая. — Ави, прости, — тихо сказала Кида. — Я никогда не жалела, что знакома с тобой. Просто вчера был такой день Неудачный. Ещё и пришёл ответ из сиротского дома с утра. И я вспыхнула. — И ты мне не сказала?! Что пишут? — Нашли информацию о маме. Она умерла две седмицы назад. — Она прикрыла глаза, поднесла руку к шее по привычке. А я обратила внимание на отсутствие кулона. — Жаль, что вы не успели увидеться. Но — А мне не жаль, — резко перебила она. — Ты что, не понимаешь? Она все эти годы была жива и даже не попыталась меня найти! Я-то думала, мои родители мертвы! Как бы подругому я в сиротский дом попала? Хотела просто найти какую-то информацию, кто я, из какого рода. А оказывается, я просто была не нужна! Я молча обняла плачущую подругу. Даже не представляю, как ей сейчас сложно. Мои родители хотя бы честно пытались меня убить, я не росла в заблуждении, что меня любили. — А вдруг она не могла тебя забрать? — всё же тихо предположила. Невыносимо было видеть, как рушится весь выстроенный мир подруги. — Обмануть государство могла, подстроив всё так, что я дочь каких-то умерших людей, а забрать не могла? Что может быть в жизни такого, что родители идут на нарушение закона, чтобы скинуть в приют собственную дочь? — зло фыркнула Кида, отстраняясь и вытирая слёзы. — Ну мало ли Ты же не знаешь, как она жила. Вот и Мэд так считает. — Я кивнула на скелет, который придвигал Кидении бумажку с надписью: «Не делай поспешных выводов». — Значит, я хочу знать о её причинах, — сказала Кида, успокаиваясь. — Но в сиротском доме это уже не смогут выяснить, — напомнила я. — Они же лишь общую информацию о родителях могут найти и предоставить. — Обращусь к частному искателю. Надо только найти хорошего. И денег заработать. — Можно у Ивы узнать. В этих вопросах она бесценна. — Да, Ави, ты права. — Кида шмыгнула, утирая слёзы полотенцем. — Сейчас же ей напишу, и будем собираться в лавку. Что, кстати, вчера произошло? Откуда проверка? Я ей кратко пересказала все события, пока подруга быстро строчила письмо. Под конец она сложила его в небольшую резную деревянную шкатулку. — Значит, продавать так получилось? Это хорошо. Плохо, что нам не доверяют. Что же можно предпринять? — Она задумалась, покусывая кончик пера. — Выяснить бы, сколько вообще человек пришли в ОБМ с заявлениями на Мэда после его пробежки. — Я не пойду к Грэсиану на поклон! — возмущённо вскинулась я. — Ави, ну в отделе безопасности же не только он служит! — Как будто остальные там лучше! Они хотели Мэрдиэна закопать! — Ну вот сходи — и поймёшь, лучше или нет! Нам надо узнать, насколько горожане злы на него. Тогда сможешь подумать, как изменить их мнение насчёт него. Так хоть часть неприязни уйдёт. С соседкой бы ещё как-то наладить общение. Я виновато спрятала глаза. Кида напряглась. — Ави? — Что — Ави? Я просто ей отправила подарочек. Маленький. Анонимный. — Труп уже пора идти прятать? — мрачно поинтересовалась подруга. — Нет, это не яд. Просто вкусный чайный сбор. — И какие травки в этом сборе? — Ну так, по мелочи. Листья сенны, кора крушины. Слива сушёная для ароматности. И маленький листик вихорая. — Боги, Ави! — Зато теперь она несколько дней из дома не выползет! Хоть немного спокойно поживём. И вообще, это забота о её здоровье! Пожилой человек всё же, кишечник надо прочищать. — Главное, чтобы в эту заботу теперь в ОБМ поверили, ведь явно побежит с новой жалобой. Когда бегать сможет. — Кида не выдержала и рассмеялась. — Пусть сначала докажут, что это не от других доброжелателей. Я тут послушала вчера на площади, что она многим напакостила. — Но ей всё равно верят? — изумилась Кида. — Не то чтобы верят, но в сочетании со всем остальным подозревают, что хоть часть её слов про нас — это правда. — Поработаем в этом направлении. Надо доказать горожанам, что наш Мэрдиэн не опасен и мы его не убивали. — И как мы это сделаем? — Ну вот для начала сходи в ОБМ и узнай, кому нам надо это доказывать в первую очередь. Я поморщилась. Сталкиваться с Грэсианом сильно не хотелось. Но, может, действительно получится найти кого-то поприятней там. — А я пока в лавку с Мэдом. — Лестницу только возьми. Я стены вверху не смогла вчера обработать. Кида кивнула, вручила подготовленную корзину с горячим обедом скелету, сама достала из чулана оставшуюся после ремонта лестницу. *** Вместе мы дошли до перекрёстка, потом разделились. Они пошли дальше по прямой, мне пришлось свернуть налево. Очень быстро я пожалела, что решила прогуляться пешком. Солнце сильно припекало, ветра не было ни малейшего дуновения, даже листья на деревьях замерли. Представив, в каком виде я приду в отдел безопасности, я содрогнулась от ужаса. Нет уж, надо вызывать метлу! Мне же здесь идти почти час! В столице таких проблем летом у меня не было, там легче переносилась жара: сказывалась близость моря. Я щёлкнула пальцами. Любимая метла, которую я сделала себе ещё в школе ведьм, тут же появилась рядом, зависнув недалеко от земли. Я взлетела к небу. Вот теперь другое дело! И прохладней, и ветерок обдувает! Наслаждаясь полётом, я не думала ни о чём плохом. Это только при пеших прогулках я люблю себя накручивать, а в воздухе весь негатив улетучивается, словно ветер сдувает и плохие мысли. Через несколько минут полёта я увидела серебристую змейку, что вилась между полями на окраине города. Снизилась к реке, сбавив скорость. Я уже близка. Здание отдела безопасности выбивалось из остальных домов, которые его окружали. Вокруг были небольшие яркие административные постройки. Здание же ОБМ было белоснежным, длинным, в два этажа. Только куда такое на маленький город? Интересно как-то. Я спрыгнула с метлы, поправила волосы, одёрнула платье. Вскинув голову, сделала уверенный шаг внутрь. И замерла на пороге с занесённой ногой, услышав наши с подругой имена где-то сбоку. Со страхом обернулась, но разговор слышался из распахнутого окна. — Кидению и Авелу — в камеры, скелета — забрать. Ты как будто первый день в ОБМ! Не забывай, ты клятву давал защищать народ Маррелиэна! И что, готов отступить из-за какихто девок? — Но послушайте, — я узнала голос Грэсиана, — он же и правда не опасен, может — Не может! Думать — это не твоя задача, ты должен только исполнять приказы! Тем более у нас на руках пять жалоб на девок, ещё и обвинение в убийстве! — Это обвинение снято! — Это я сам буду решать, снято или нет! — рявкнул собеседник Грэсиана. Судя по всему, начальник. — Сегодня же чтобы всё сделал! Вечером я должен видеть всех троих задержанными! Раздался сильный хлопок двери, от которого я вздрогнула. Дышать стало сложно, сердце быстро колотилось, к горлу подступала тошнота. Попятившись, оступилась на лестнице. Упала, больно ободрав колени и щеку о ступени. И вскочила на метлу, поспешив в лавку. Откуда могут быть такие серьёзные последствия всего лишь за чужую ложь, которую и подтвердить-то не удалось?! Или раз сироты, значит, что угодно можно делать?!