Рауль

Я ненавижу Лиама Рэйквела.

Пока не знаю, что делать.

Кэсси же всячески пыталась успокоить и подстроиться под Лиама, но время от времени смотрела на меня, виновато улыбаясь. Будто извинялась.

Наконец она всё же решилась.

— Рауль, когда приедем тебя нужно обязательно перевязать. Ты очень бледный. Раны болят, да?

— Всё хорошо. Не первый раз, сама знаешь. На ночь обработаю, к утру пройдёт.

— Рауль очень смелый, — она в который раз неосознанно потянулась, чтобы сжать мою ладонь, но отдёрнула на полпути, поймав тяжёлый взгляд жениха. — Ты бы видел Лиам как он сражался с кошко-пауками. О, или как убил жруна. Это такое чудовище, на крокодила похоже. Оно на меня напало, ужас. Раны по всему телу бы… — Кэсси, кажется, осознала, что сказала лишнее, потому что быстро прервала разговор. — А как твои дела? Решил вопрос с продвижением закона о постройках? Помню, как ты волновался из-за этого.

— Сейчас это уже неважно, — процедил тот сквозь зубы. — Моя невеста бегала голышом и путешествовала с охотником.

— Чего ты на меня смотришь? — мне надоедает его взгляд.

— Пытаюсь понять, как далеко всё зашло.

Куда дальше положенного, но ему об этом знать не надо.

— Если ты вдруг беспокоишься за шрамы, у нас было предостаточно зелий. К тому же если ты и правда собираешься жениться, наличие шрамов на её коже проблемой вряд ли станут, их увидишь только ты.

— А если я не хочу шрамы? — огрызнулся Лиам. — У моей жены не должно быть изъянов.

— У меня нет изъянов, — встрепенулась Кэсси. — И я же к доктору схожу, он скажет, что я по-прежнему невинна. Лиам, любимый мой, мы так долго не виделись, — она прильнула к нему. — Это всё мелочи. Главное, что мы наконец вместе. Как и мечтали.

Ублюдок фыркнул с видом: «посмотрим», а я сжал кулаки, чтобы не наделать глупостей, и отвернулся к окну.

Никогда не ездил в крытом экипаже. Верхом доводилось пару раз, часто на телегах, но основной мой способ передвижения — ноги. Необычный опыт. Интересно, если бы папаша Лиама не уничтожил жизнь моей матери, я бы тоже стал таким? Он не сделал ничего, чтобы привезти Кэсси, а теперь, когда та сама всё сделала, недоволен.

Путешествие длилось где-то полчаса, прежде чем мы выехали из леса и оказались перед городом.

— Я даже забыла, как выглядит столица, мой дом, — Кэсси прижалась к окну. — Так странно сюда вернуться. Рауль, ты бывал здесь прежде?

— Кэсси, не смеши. Он небось дальше родовой лачуги на окраине деревни и городов-то не видел.

Ведьмочка снова поникла. Сейчас казалась такой беспомощной и испуганной, какой не была даже в руинах. Странно и неправильно видеть её такой.

Мы тем временем подкатили к громадному парку, в конце которого возвышался особняк или скорее даже замок.

— Пока через чёрный ход, ты же помнишь? — Лиам посмотрел на Кэсси, и та послушно кивнула.

Повиляв между деревьями и фонтанами, мы остановились у белой двери, перед которой почтительно замерло несколько слуг.

Когда вышли из кареты, Лиам неожиданно приобнял Кэсси за талию и грубо притянув к себе, поцеловал. И к чему это? Меня позлить? Он час назад нос от неё воротил. Кэсси только удивлённо выдохнула.

— Сейчас я провожу тебя в комнату, — он сделал шаг к двери, а после обернулся ко мне. — Ты жди здесь.

— Но, Лиам, — забеспокоилась Кэсси.

— Молчи, — тот резко оборвал её. — Напомнить о поведении жены в присутствии мужа? Нежность, смирение и покорность, вот что ты должна мне показывать.

— Прости, — Кэсси опустила голову.

И Лиам почти втащил её в особняк.

М-да. Пожалуй, я рад, что моя мать не стала здесь оставаться. Да, я не лучший из людей, но это просто аморально.

Я нашёл взглядом каменный заборчик и присел так, чтобы дверь, в которой исчезла Кэсси, оказалась напротив. Значит вот он, дом, в котором всё случилось? Возвращение к корням.

В принципе, вполне прилично. Не назвал бы его излишне пафосным. С другой стороны, это служебная часть, парадного входа я не видел.

Нет-нет, да скользил взглядом по окнам. Как бы не отнекивался, мне хотелось увидеть отца, хотя, судя по сынку, мне однозначно стоит дать ему по роже. Догадываюсь, что на это скажут стражники, но, может, успею добраться до руин? Как я понял, туда они не полезут.

Ждал сравнительно недолго. Когда же Лиам вышел, на его лице отражалась ядрёная смесь презрения, надменности и злобы. Даже рожа теперь стала на порядок менее смазливой.

— Эй, — глянул он на меня. — Подойди.

— А ты что? Выполнил свою норму шагов на сегодня и упадёшь замертво, если сделаешь ещё пять?

— Ну, не я же грязный одичалый оборванец, — Лиам хмыкнул. — Давай, иди. Это в твоих интересах.

— Как умение ходить связано с оборванцами? Лорды немощные?

Да, мне нравилось его бесить. Чем дольше он стоит здесь, тем меньше достаёт Кэсси.

— Сколько гонора у вонючего нищего, — поморщился тот, а после усмехнулся. — Что ж, времени тратить на тебя мне не хочется, — он достал из-за пазухи кошель и бросил мне под ноги. — Двадцать тысяч, которые моя безалаберная невеста тебе задолжала. Не переживай, она отработает.

Я глянул на кошель. Опыт подсказывал, что с такими типами, как Лиам лучше пересчитывать.

— В честь чего? Я вроде сказал, что она ничего мне не должна. Откупиться от чего пытаешься?

— Она только что разнылась. Кроме того, для меня это крохи. А ещё там позволение на проезд обратно ближайшим кораблём. Отходит он сегодня, — Лиам сузил глаза. — Ты понял меня?

— Пусть. Хочу город посмотреть, — хмыкнул я.

— Здесь своих крыс хватает. Чужие не нужны, — процедил Лиам, а после склонил голову к плечу. — Чего ты добиваешься? Если хочешь поиметь Кэсси, то даже не надейся. Стонать она будет только подо мной. И, зная её, она будет очень сговорчивый и послушной. А я люблю эксперименты, на которые не во всяком борделе соглашаются.

— И зачем всё это говоришь? Или, погоди, — я рассмеялся. — Ты боишься, что она передумает, и пытаешься отогнать меня подальше, так как, сам понимаешь, что «оборванец» гораздо привлекательнее?

— Я это говорю, чтоб ты понял, что тебе ничего не светит, — тот закатил глаза. — Вали. И рядом с ней я даже духу твоего чуять не должен.

— Иначе что?

— Иначе будет очень плохо, — посуровел Лиам. — Но не столько тебе, а сколько ей. Кэсси моя невеста, почти жена, а значит — собственность. Вроде редкой породистой кобылки, которую мне уже не терпится объездить.

— Я могу понять, почему ты ведёшь себя как клоун, когда говоришь со мной, но почему ты такой в общении с ней? Она человек. Из знатной семьи. У неё есть права, мнение, чувства, в конце концов. Знаешь, как непросто ей было проходить мимо ментальных монстров? Больше половины из них представлялись тобой и вели себя как конченые уроды. Мне начинает казаться, что они сильно польстили.

— Знатная семья? — фыркнул Лиам. — Да она вместе с её сестрой — жалкие бесприданницы. У них только и есть, что фамилия, да смазливая внешность. Я её купил, понимаешь? Пошёл и купил у её отца. Кэсси моя вещь.

— Это ты с её отцом решай. Она совершеннолетняя и может послать в пекло вас обоих.

— Нет. Иначе я уничтожу всю её семью, — Лиам развёл руками. — Маленькая птичка Кэсси попалась в мою клетку. Теперь ясно, что тебе тут делать нечего?

Как знать, братец. Может я придумаю, как разрушить твою семью?

— Сказать, какой первый урок усваивают охотники, когда входят в руины? Всё может измениться в любую секунду. Неважно, какой у тебя статус, сколько у тебя денег или ещё что.

Лиам рассмеялся, а после махнул рукой.

— Утешайся этим. Бескровная чернь вроде тебя любит подобные фантазии. А я больше не собираюсь тратить своё время, — он развернулся и вошёл в особняк.

Я ухмыльнулся и покачал головой. Не к добру Кэсси находится в этом доме. Пока не могу понять, специально он красовался или правда любит в постели жёстче, но назвать Лиама адекватным человеком нельзя.

Спрыгнув с заборчика, я поднял мешок и развязал его. И правда, деньги. Ладно, лишним не будет.

Оглядевшись, пошёл по тропе вдоль здания, но не дойдя и десяти шагов, остановился. Ещё одним важным навыком, которому учат руины, становилось ощущение чужого взгляда. Обернувшись, я по привычке положил ладонь на рукоять топора, но почти сразу убрал её.

В окне на третьем этаже стояла Кэсси. Узнал её по светлой макушке и красному платью. Ещё не успела переодеться.

Ведьмочка положила ладони на стекло и радостно улыбалась. Значит, всё хорошо? Я махнул ей рукой. Тоскливо, конечно, но может, оно и к лучшему? Это её жизнь, сейчас примет ванну, переоденется в чистое и сухое и будет вспоминать меня и руины как страшный сон.

Возможно, Лиам не так плох, как показалось. А если и так — кто я такой, чтобы мешать её счастью?

Кэсси тоже помахала, а после резко обернулась. В комнату кто-то вошёл? Я прыгнул с дорожки, укрываясь за кустарником, и всмотрелся сквозь ветви. Кэсси уже не было, но зато у окна появился Лиам. Распахнул створки и высунулся, пытаясь найти, очевидно, меня.

Не показалось. Я знаю, как выглядит страх Кэсси, и она совершенно точно его боится.

Твою мать. Кажется, другого выхода нет.

Я должен придумать, как вытащить её оттуда.