Глава 19. Родня

Рауль

Первое, что пришло мне в голову — найти родственников матери. Я знаю только фамилию, так что задачка непростая. Вряд ли здесь много Гонсалесов, но всё же.

Вдруг за эти годы они разбогатели и будут скалиться в мой адрес, предположив, что я намерен отхватить свой кусок пирога? Или, что более вероятно, они окончательно обнищали и умерли от голода. В любом случае, начать с чего-то надо. Конечно, у меня всегда есть вариант пробраться в дом и перерезать глотки всем Рэйквелам, но это крайний случай. Не буду уподобляться монстрам.

Первым делом я зашёл на рынок и поспрашивал про самую приличную таверну в городе. Обращался к женщинам, они внимательнее к мелочам и не прочь делиться сплетнями, особенно если добавить обаяния. Выбрал таверну, про которую отзывались хорошо почти все.

Место и правда оказалось приятным. Милая хозяйка средних лет сразу стала строить глазки. Надеюсь, то, что я понравился, гарантирует неприкосновенность сумки. Заплатил за первый день с хорошими чаевыми, переоделся, а после, сославшись на желание прогуляться, отправился в мэрию. Ни хозяйка таверны, ни девушки на рынке не знали моей фамилии.

Попал к нужному зданию и завяз. Нет, я и не ожидал, что мне немедленно помогут. Всё как у нас. Некоторое время меня старательно игнорировали. Потом я представился историком, работающим над родословной знатного господина. Помогать по доброте душевной всё равно не стали, но на этот случай у меня был кошель Лиама.

Два часа спустя я спешил в другой конец города, с интересом оглядываясь по сторонам. Столица совсем непохожа на городишко, в котором жил я. Здания выше и оттого тесновато. На самой широкой улице из тех, что я проходил, едва разъехались бы две телеги. Пахло специями и выпечкой, балкончики украшали цветочные горшки и вазы.

Столица лежала в стороне от руин, а не примыкала к ним, как наш город, поэтому здесь не ощущалось давления аномалии. А может, я пробыл там слишком долго, и теперь любой цвет, кроме серого и красного, воспринимается празднично?

Прогулка закончилась в бедном квартале. Я стоял перед худой постройкой или, скорее, амбаром. Здесь кто-то живёт?

Войдя внутрь, невольно поморщился. Запахи гнили, пота и мочи сильно подпортили приятное ощущение от столицы.

Узкий коридор. Вдоль стен множество дверей, а в трёх метрах от входа — лестница на второй этаж, где, очевидно, тоже имелись комнаты.

Обстановка удручающая. Кажется, что я в муравейнике. Очень тесно.

Поднялся на второй этаж, стараясь не касаться перил. Не представляю, как они живут в таких условиях.

Крыша дырявая, зато сквозь неё проникали лучи солнца, позволяя ориентироваться.

— Простите, — остановил я женщину с грязными, спутанными волосами, собиравшуюся спуститься. — Не подскажете, где мне найти Луиса Гонсалеса?

— А чайво надо от Лу? Опять поди денег должен? Нет у него ничего. Итак подкармливаем!

М-да. Повезло, что сказать? Не то чтобы я рассчитывал на солидное наследство, но всё же.

— Нет-нет. Просто хотел познакомиться с ним. Ищу родственников.

— Так у него уж нет никого.

— У меня тоже. Потому и приехал. Клянусь именем богини, ничего дурного не замышляю.

— Ладно уж. Поверю, — хмыкнула она. — Да тут и брать нечего. Самое ценное — битый чайник из сервиза с позолотой, что Ниэла прячет.

— Клянусь, чайник не трону, — улыбнулся я.

— Четвёртая дверь по левой стороне, — она указала пальцем. — Коль не спит, так познакомишься. Совсем плох он.

— Спасибо, — я вложил ей в руку немного денег. Дам больше, отнять могут. — Это вам за доброту.

Двери как таковой не было, вместо неё висела грязная, замусоленная тряпка. Отодвинув её, я увидел полулежащего на кровати мужчину. К своему огромному удивлению, достаточно молодого.

Старше меня лет на пять, по виду. Темноволосый, худой, с нездорово алыми щеками, резко выделяющимися на бледной коже. Такое чувство, что появись я на два-три дня позже, говорить было бы уже не с кем. Луис явно болен, и очень тяжело.

Услышав мои шаги, он повернул голову и слабо спросил:

— Приветствую. Чем могу помочь?

Учтивая речь и аристократическая внешность слишком ярко контрастировали с царящей вокруг грязью и нищетой. Ему бы попивать чаёк в саду, оттопырив мизинчик, а не валяться среди низшего сословия.

— Луис?

— Да, — тот кивнул, хмурясь. — А с кем имею честь беседовать?

— Слышал о Патрисии Гонсалес?

Тот даже приподнялся на локте.

— Пати? Ты знаешь, где она? — на бледных губах мелькнула слабая улыбка.

Хорошо, будет проще.

— К сожалению, она умерла. Двадцать лет назад.

— Вот как? — Луис опустил глаза. — Ясно. А я так надеялся ещё хотя бы раз повидать сестрёнку. Когда вывезли силком, мне пять лет было, мало что помню. Что ж, выходит, я последний из рода, впавшего немилость.

— Не совсем, — я привалился плечом к дверному косяку. — Вывезли её из-за меня. Рауль Гонсалес, рад знакомству.

Луис потёр лоб.

— Простите, я не понимаю. Вывезли из-за... — он покосился на дверь. — Несправедливого отношения другой семьи, которая прибрала к рукам наши богатства. И… Рауль Гонсалес? Мы приходимся родственниками? Но я не слышал о вас.

— Она не слишком вдавалась в подробности, поэтому большую часть истории я узнавал сам. Некоторое время Патрисия встречалась с лордом Рэйквелом, и связь эта вышла за рамки допустимого. Жениться он отказался, сославшись на то, что наш род недостаточно богат. Патрисии, моей матери, пришлось уехать.

— Недостаточно богат? — фыркнул Луис. — Да мы были первой семьёй Империи. А Рэйквелы шантажом отобрали всё у нас! Обещали маме, что вернут или хотя бы скажут, где Пати. Но они просто отобрали всё у нас, а сестру так и не вернули. Мама горя не выдержала, отец ушёл вслед за ней всего через год. Ну, а я… остался один.

— Тогда у тебя предостаточно причин желать им всего плохого, — я задёрнул шторку. — Я не знаю города, впервые на этой стороне руин. Мне Рэйквелы тоже поперёк горла, так что я очень заинтересован как можно быстрее спутать их планы. Но сперва нужно отвести тебя к врачу. Деньги не проблема.

— Постойте, — Луис поморщился. — У меня достаточно долго держится жар, и я не вполне отвечаю за восприятие реальности. До моего монолога вы… сказали, что Патрисия — ваша мать?

— Именно, — кивнул я. — А что, непохож?

— Я… просто не знал, что Пати ждала ребёнка! — Луис неожиданно вскочил и с удивительной теплотой обнял меня. — Получается, у меня есть племянник? Я не один! О, Рауль, вы… ты… Я счастлив. Просто невероятно.

— Да, привет, — неловко похлопал его по спине. Такое чувство, что сломать его могу. — Так что, покажешь, где здесь толковый лекарь, чтобы подлатать тебя? Будет обидно, если придётся хоронить, едва встретившись.

Луис смутился и отступил. Этой изящной вкрадчивостью он невольно напомнил Кэсси:

— Да что ты, я не смею обременять тебя. Ни в коем случае. Рауль, мне уже лучше от осознания того, что мне довелось с тобой увидеться. Племянник, — повторил он, улыбаясь.

Очень искренне. А ещё болезненно для меня. Сейчас я видел черты лица мамы. А вот я, судя по всему, почти полностью унаследовал внешность, да и повадки Рэйквелов.

— И всё же я настаиваю. Кем мне потом себя считать, если позволю последнему родственнику болеть в такой дыре? — я огляделся. — Без обид, но в руинах, и то приятнее. В этой сырости зараза вмиг распространяется, неудивительно, что ты здоровье подорвал. Идём. Я снял комнату в «Белой лошади». Говорят, там дивная похлёбка, я не уверен, что тебе сейчас можно есть твёрдую еду. К тому же мне обещали к вечеру растопить баню.

— Право, мне неловко, — снова смутился Луис.

Ясно. Гонсалесы слишком порядочные и нравственные, чтобы выжить. Моя мама, бабушка с дедушкой, как я понял, теперь вот дядя.

Взяла злость, что такие хорошие люди вынуждены были прозябать в нищете и голода, а мрази вроде Рэйквелов процветают.

Луис в этот момент прикрыл глаза и тяжело закашлялся, после чего посмотрел на меня.

— Рауль, ты правильно сказал насчёт Рэйквелов, у меня к ним острая неприязнь. А что насчёт тебя? У меня есть информация, но не уверен, что ты готов её услышать.

— Поговорим по пути. Тут есть что-то ценное для тебя или мы просто уходим? Я всё расскажу после того, как тебя осмотрит врач и мы сядем ужинать. Краткая — один важный человек оказался фактически в рабстве у Лиама Рэйквела, и я должен придумать, как вытащить её. Что-то мне подсказывает, сами боги приложили руку к тому, чтобы мы с тобой сегодня встретились.

— Если то, что ты сказал, правда, — Луис улыбнулся. — То мой рассказ тебя очень заинтересует.

Инстинкт самосохранения у моего родственника сильно конфликтовал со скромностью. Пока шли в больницу, он шесть раз пробовал убедить меня, что это лишнее. На седьмой попытке я стал угрожать, что спрошу дорогу у прохожих, а на восьмой изящно парировал, что он меня обижает своим нежеланием принять необходимую помощь. Ложь, откровенная ложь, но зато Луис смирился.

Мы вошли в большое здание из песчаника. Специально выбрал лучшую клинику, где работают те, кто занимается здоровьем знати. Усадил Луиса на скамью, поморщившись, когда от него тут же шарахнулся кто-то из персонала, а сам пошёл записываться. Понимаю, почему он упрямился. Я после миссий или той же крови сквонка тоже стараюсь людям не показываться. Он аристократ, знает об этикете куда больше моего. Но ничего, имя Гонсалесов мы восстановим.

Немного пофлиртовав с медсестрой, я узнал, что главврач на дежурстве, на наше счастье. А заплатив за ускоренный приём, немало, конечно, но оно того стоило, выбил Луису проход без записи.

— Рауль, не надо, — в который раз начал тот, когда мы оказались в небольшой палате в ожидании главврача.

— Поздно. Тебе нужна помощь, хватит отрицать очевидное. Если тебе будет легче, не называй имени, и всё.

Осматривали Луиса без меня. Я ждал в коридоре, когда увидел Кэсси в сопровождении медсестры, какой-то девушки, горничной или кого-то вроде. И, конечно, Лиама.

Кэсси выглядела растерянной и напряжённой, а её служанка отпускала восхищённые комплименты Лиаму. Ведьмочке доставались презрительные взгляды.

Вокруг неё вообще есть хоть кто-то на её стороне? Неужели она выросла в таких условиях?

Лиам кивнул на один из кабинетов и направился к лестнице. На осмотр привели? Хм. Я почти жалею, что у нас ничего не было. Сейчас бы забрал её прямо отсюда, когда оказалось бы, что она порочит его напыщенность.

Кэсси заглянула в кабинет, но, похоже, там было занято, так что она вернулась в коридор и села на скамейку. Горничная устроилась рядом с таким видом, будто она тут госпожа. Было бы здорово избавиться от неё, чтобы поговорить, но как это сделать?

Взгляд упал на приоткрытую подсобку. На полке рядом с дверью мне попалась банка обеззараживающей жидкости, вместе с которой я вернулся в коридор. Так, теперь немного непринуждённости.

Я пошёл в сторону кабинета Кэсси. Ведьмочка заметила меня и удивлённо подняла брови. Я сделал вид, что не узнал её, а поравнявшись, «оступился» и пролил тёмно-коричневую жидкость на белый передник служанки.

— Эй, — повысила она голос, но я огрызнулся первым.

— Столько денег сюда кинули, а что врачи? Бездарны! Ты что это, подножку мне поставила? Думала, это смешно будет? Где твой хозяин?

— Вышел, — горничная тут же сникла. — Прошу прощения, господин.

— Так иди и убери это. Работай ты на меня, уже уволил бы!

— Прошу прощения, господин, — вмешалась Кэсси, а после кивнула служанке. — Иди, всё в порядке.

Когда мы остались вдвоём, я не смог сдержать улыбки, увидев, как её глаза заблестели.

— Рауль! Я так рада, — она вскочила и, даже не оглянувшись, крепко обняла меня.

— Я тоже. Как ты? Он тебя не обижал?

— Нет, что ты, — ответила подозрительно быстро и тут же отстранилась. — Не стоит беспокоиться. Я в порядке. А ты? В больнице, значит, стало хуже, да? Раны так и не заживают?

— Нет, привёл кое-кого подлечиться, — отсел на другой конец скамьи. — Прости. Это на случай, если кто увидит. Не хочу, чтобы у тебя было еще больше проблем.

— Это ты прости, что из-за меня Лиам был с тобой груб, — Кэсси, наоборот, снова подвинулась и взяла меня за руку. Будто это было ей необходимо. — Он не плохой, просто у него проблемы на службе. Уверена, в будущем Лиам позволит мне выходить из комнаты... В смысле… ну, — явно искала другой вариант ответа. — Далеко ходить. Да.

— Прекращай, — я сжал её руку. — Я вижу, какой он. И нет. Лучше не станет. Просто помни, что я рядом. Знаешь, где «Белая лошадь»? Если что-то случится, беги туда и спроси меня, хорошо? Если вдруг мне придётся сменить место, я оставлю сообщение.

— Ты ведь не уйдёшь? — Кэсси сжала мою ладонь с отчаяньем. — Не захочешь вернуться на ту сторону, да? Я не буду докучать. Мне просто… важно знать, что ты тоже здесь.

Очень хотелось пообещать ей, что скоро вытащу её, но я не стал этого делать. Сперва нужно придумать надёжный план. Она едва умылась после происшествия на аванпосте, как Лиам потащил её в новое испытание.

— Не уеду. Я рядом, Кэсси. Если что-то случится, ты можешь рассчитывать на мою помощь. Что угодно, понимаешь? Одно слово, и я решу проблему.

Вроде бы хотел сказать что-то хорошее, но глаза Кэсси внезапно наполнились слезами, и она поспешно отвернулась.

— Прости, снова тебя раздражаю. Всё же прав Лиам, меня выдержать очень сложно.

— Леди Кассандра Ариган, — громко позвала медсестра, когда дверь кабинета открылась и Кэсси вздрогнув, вскочила.

— Это я.

— На осмотр, — скомандовала она и скрылась в кабинете.

Кэсси кивнула, после чего повернулась ко мне.

— Тогда, в Руинах, когда ты обрабатывал мои раны, а я вела себя неподобающе. Почему не воспользовался? Я тебя не привлекаю?

— Догадывался, что мы бы всё равно оказались у этой двери и тогда тебе было бы куда страшнее, — я ободряюще улыбнулся. — Ты не раздражаешь. Если твоему жениху нужно издеваться над твоим настроением, чтобы понять, какая ты замечательная, то он идиот. Всё хорошо. Я рядом, помни.

— Просто, — Кэсси улыбнулась с незнакомым мне отчаянием и грустью. — Теперь та ночь всегда будет для меня запретной, несбыточной мечтой.

Не дав мне ответить, она вошла в кабинет.

Я медленно поднялся и остановился перед дверью. Несбыточной мечтой? Милая моя, я могу воплотить её прямо здесь и сейчас, просто перестав играть по правилам привычного тебе мира.

Так. Так, спокойно. Обстоятельства меняются. Я должен забрать её до свадьбы с этим придурком, чтобы он ничего не испортил.

Может, и правда сделать всё прямо сейчас?