Глава 25. Встреча с отцом

Рауль

Я замер, разглядывая его, а мужчина неожиданно широко улыбнулся и протянул ладонь для рукопожатия.

— Морис Рэйквел. Насколько знаю, ты искал встречи со мной. А чего застыл? Не можешь справиться с эмоциями? Давай обнимемся, да пустим пару родственных слезинок о невероятном воссоединении?

В уголках глаз на лбу и в носогубных складках мужчины собрались морщины. В ранние годы он явно имел впечатляющую мускулатуру, но теперь скинул и отрастил небольшое брюхо. Взгляд неприятный и колющий.

Морис казался человеком надменным и эгоцентричным.

— Вряд ли ты захочешь со мной обниматься. Ты уже в курсе? Я заберу всё, что у тебя есть.

Морис хмыкнул и покачал головой. А мне вдруг стало не по себе. Я увидел себя. Движения, повадки. Неприятно удивлён.

— Сильное заявление. Мне нравится. Как насчёт сходить пообедать? Тут недалеко и ты меня как раз ужаснёшь своим коварным планом.

Поесть не помешало бы, но от взгляда на рожу этого мерзавца даже у голодного аппетит отвалится.

— Обойдёмся без этого. Я оформил нужные документы. В скором времени вступаю в права наследования. Подружиться у нас не получится, можешь не пытаться.

— Идём, Рауль. Я не кусаюсь. Тем более мне тоже есть, что сказать тебе.

Морис вышел из здания. Даже не оглянулся, уверенный, что я пойду за ним.

В других обстоятельствах я бы проигнорировал. Не о чем мне говорить с этим человеком.

Попробует откупиться, угрожать, всё это я и так знаю. Он пришёл в больницу, наверняка будет давить на состоянии Луиса, возможно, предложит мне денег за его лечение или ещё что. Теоретически я мог бы согласиться. Забрать дядю, Кэсси и уехать на другую сторону руин. У нас маленький город, но там есть всё что нужно, да и к магам относятся нормально. Вот только… теперь это дело принципа. Я не могу простить всё то, что сделали эти мерзавцы.

Выпрямив спину, я вышел вслед за мужчиной, который некогда был близок моей матери. Тот неспешно пересёк площадь перед больницей, и с ленцой опустился в широкое кресло за столиком на летней веранде одного из ресторанов.

— Итак, Рауль, — он проследил за мной цепким взглядом. — Как поживает твоя мама? Не представляешь, какая у нас была любовь, страсть, но увы... Я был молод и глуп, поступил с ней несправедливо. Признаю.

— Она умерла много лет назад.

Морис цокнул языком, но я видел, что он ни капли ни раскаивается:

— Как жаль. Что ж, хорошо, что она оставила сына, — он посмотрел на меня и покачал головой с усмешкой. — Потрясающе. Я знаю, что ты сделал проверку на отцовство. Но здесь она и не нужна. Ты же вылитый Рэйквел. От Гонсалесов разве что тёмные волосы, а готовность действовать, бескомпромиссность, хватка — моё, — он наклонился вперёд. — Я признаю тебя своим сыном. Официально. Получишь то, что должен по праву.

— Я и так это получу.

— Допустим, — Морис не выглядел даже немного напряжённым. Наоборот, спокойный и расслабленный. Будто хищник после охоты. — И что дальше? Там не про состояние речь. А про множество контрактов, новых предприятий, вложений. Я ни в коем случае не сомневаюсь в твоём уме, но вникнуть в это будет почти невозможно без подготовки. Ты потеряешь всё. А с отцом, наставником в моём лице ты не только не лишишься, а ещё и преумножишь.

— Часть потеряю, — согласился я, — но нужно ли мне столько? К тому же у меня есть на примете люди, к которым можно обратиться за наставничеством.

— Надеюсь, ты не про Луиса, — фыркнул Морис. — Там сплошь идеалы, да розовые мечты. Рауль, не глупи.

— Его знаний хватит, чтобы перекрыть время, пока я учусь и вникаю, — я пожал плечами. — Но Луис — моя семья, и я могу доверять ему. Потеряю деньги — уже не страшно. Я рос не на перинах и привыкнуть к золотым тарелочкам не мог. Для меня это пустяковый риск, я знаком с опасностями куда серьёзнее.

— Например, с какими? С потерей любимой? Рауль, не думаю, что нам стоит ссориться.

— И ты собираешься начать дружбу с угроз? — я поднял бровь, стараясь не выдать напряжения и побелевших костяшек. — Не хочешь ссориться — не ссорься. Всё просто.

— Полностью согласен, — Морис кивнул. — Представь, получаешь всё: имя, власть, деньги, влияние и очаровательную ведьмочку в жены. Разве это стоит упрямства и борьбы с ветром?

— Если на другой чаше весов сидит мерзавец, считающий нормальным прогнать беременную девушку и наговорить небылиц её семье, — упрямство того стоит. Я не стану вести с тобой дела, потому что понимаю, что деньги это будут добыты обманом и чужими слезами. Мне такое не позволит совесть и порядочность, а в твоё исправление и «осознание ошибок» я не поверю. Вы прямо сейчас пытаетесь поставить на колени семью Ариган, да и, — я хмыкнул, — такие, как ты, никогда не исправляются. Всё, что можно сделать — держаться от них подальше.

Морис неожиданно рассмеялся.

— Похоже, я ошибся с выводами. Идеалистичности Гонсалесов в тебе с лихвой.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на синее безоблачное небо, в которое прямо сейчас вспорхнули два белоснежных голубя. Свадьба где-то?

— Звон колоколов... Ты знаешь, что он обозначает?

В голове щёлкнуло. Кэсси?

— Так вот к чему разговоры, — зло усмехнулся я. — Знал, что я пошлю тебя монстрам в зад. Время тянул. Сказать, чего ты не учёл? — я шагнул к нему и наклонился, вглядываясь в его лицо. — Боги на моей стороне.

Не дожидаясь ответа, я выпрямился и направился по улице резвым шагом. Когда скрылся за поворотом — побежал сломя голову, ориентируясь на башни храма.

К счастью, прохожих было мало, так что мне не мешали, а то бы я раскидал всех, как монстров.

Богиня, ты же меня слышишь? Прошу. Ты столько раз помогала мне, что уже неприлично обращаться снова. Но мне опять нужно твоё вмешательство. Прошу, умоляю тебя!

Не дай в обиду мою Кэсси!

Не дай...

Не дай им развести огонь.