Кассандра

Порезалась босой ногой о камень, но не позволила себе даже поморщиться. Какая же я глупая. Зачем только пошла? Знаю же, ничем хорошим это не закончится.

Но больше всего терзало чувство вины перед Раулем. Он принял меня, спас… снова, а я ответила ложью. Я такая глупая. Просто недостойна его.

Но я должна предупредить семью. И ни в коем случае не подвергать Рауля опасности. Он не должен пострадать из-за меня. Я и так принесла ему очень много проблем.

— Эй, красотка, тебя подвезти? — рядом со мной остановился экипаж с молодыми мужчинами, явно навеселе.

— Ага, такие ножки не должны ходить босиком по камням.

— А лежать на чьих-нибудь плечах.

— Да, на моих.

— Или моих.

— Благодарю, но я дойду сама, — ответила как можно отстраненнее и зашагала быстрее, не обращая внимания на боль.

Смешно, но раньше я бы уже со стыда умерла, а теперь стало всё равно. Это из-за того, что я прошла руины Падших или потому, что теперь мне важно лишь мнение любимого? Рауля.

Сердце заколотилось от напряжения, но, к счастью, мужчины просто засвистели мне вслед и поехали своей дорогой. Надеюсь, здесь нет никого, кто узнал бы во мне девочку, которая уехала отсюда больше десяти лет назад. Да, я умыта и причёсана, но платье выглядело неважно, хоть я и пыталась привести его в порядок. Всё же я бытовая ведьма с уклоном в кулинарию, а не в швейное или прачечное мастерство. Как оказалось, я ещё отпугиваю монстров хорошо, но это никак не помогло с приведением себя в порядок.

Пройдя через небольшой живописный парк, я вышла к семейному особняку и невольно улыбнулась.

Так странно. Я покинула его в шесть лет. Он выглядел точно так же и при этом совершенно иначе. Простой формы, три этажа, двускатная крыша и высокие окна с белыми рамами. Огромная тёмная ель стала совсем высокой. Когда я уезжала, она немного обгоняла особняк, а теперь накрывала его тенью.

Тогда он казался менее внушительным и ярким, но всё равно очень красивым. Даже изысканным. Над крыльцом колонны, поддерживающие крытый балкон, где мы с сестрой любили читать во время дождя или наблюдать за проезжающими экипажами и пытаясь угадать, что за люди сидят внутри.

Что ж, раз пришла, нужно идти. Мы с Раулем много говорили о том, что бездействие гораздо хуже того, если сделаешь что-то неверно. В Руинах это неоднократно подтверждалось.

Едва я ступила на крыльцо, как услышала шёпот со стороны беседки.

— Кэсси! Сюда!

Я оглянулась и увидела сестру, которая выглядывала среди густо разросшегося девичьего винограда и держала указательный палец у губ.

Что происходит?

Оглядевшись скорее по привычке, привитой во время путешествия, я подбежала к сестре, и мы крепко обнялись.

— Люси, я так рада тебя видеть!

— Я тоже соскучилась.

Сестра была такой худой, что, казалось, это она прошла руины и экономила на еде. Люси не была ведьмой и могла учиться в обычной школе. Я внимательно читала ее письма, в которых она рассказывала о жизни. О мальчике, не помню, как по имени, с которым они были очень дружны, кажется, даже собирались пожениться. Она была такой счастливой тогда.

Потом, правда отец запретил нам общаться. У сестры были плохие оценки в местной школе, и ей нужно было сосредоточиться.

Увы, её женихом оказался крупный кораблестроитель, старше её на тридцать девять лет и славившийся грубыми повадками.

Люси снова меня обняла, а после отстранилась.

— Тебе нельзя показываться. Лиам Рэйквел здесь. Рассказывает отцу, что ты сбежала от него. Папа вне себя от ярости, — Люси издала смешок. — Кэсси, ты правда пересекла Руины, а теперь плюнула на слова отца, навязанного мужа и собираешься сбежать с охотником на монстров?

Я смущённо улыбнулась и кивнула.

— Похоже на то. И не просто сбежать, — я выпрямилась и добавила с гордостью. — Рауль меня позвал замуж.

Люси моргнула. Потом приоткрыла рот и недоверчиво хмыкнула. Осознав, что я не шучу, спрятала улыбку ладонью и схватила меня за руку и запищала:

— Какая же ты отважная! Мне уже не быть счастливой, но, прошу, сделай это за нас обоих. Беги к своему охотнику и пусть он спрячет тебя в объятиях от всех невзгод и трудностей. Я так горжусь тобой, сестрёнка!

В глазах защипало. В груди что-то кольнуло и из этого места, будто пролитая вода, растеклось тепло.

Я кому-то нужна. Кто-то обо мне переживает и желает счастья. Уже не зря я пришла сюда, рискуя всем.

— Люси, бежим со мной. Уверена, Рауль что-нибудь придумает. Он просил меня подождать день. А Рауль всегда держит слово, честно! Бежим!

Люси покачала головой:

— Звучит как прекрасная сказка, — сестра улыбнулась и выпустила мою руку. — Беги, Кэсси. Надеюсь, одного дня вам и правда хватит. Выйди за него и будь счастлива. Я останусь, чтобы выиграть тебе немного времени.

— Но… Как же…

— Забыла, что я сказала? Лиам здесь и, уверена, он сделает что-то плохое. Я специально ждала тебя, чтобы предупредить.

— Тогда передай маме, что скоро всё закончится, — я снова обняла сестру.

Хорошо, что пришла. Пусть Люси пока не верит, но может, я сумела подарить ей надежду? Но теперь и правда лучше бежать. Ловушка есть и…

Я шагнула из беседки и замерла. Прямо передо мной стоял Лиам, улыбаясь с торжествующей злостью.

— Ты права, Кассандра. Всё закончится очень скоро.

Я попятилась. После всего, что случилось вчера, я не позволю ему ко мне приблизиться. По спине будто хлыстом горели. Щёки обожгло, а чувства обострились, словно клыки демонов руин.

— Нет, — я сжала кулаки до боли. — Я выхожу замуж за Рауля и никогда не буду твоей!

— О, ещё как будешь! — он резко шагнул, схватил меня под локоть и дёрнул на себя.

— Не смей! — Из беседки выскочила Люси и попыталась вырвать меня из лап Лиама, но тот отбросил её, будто котёнка.

— Знай своё место. Через неделю сама будешь под жирным кабаном стонать, изображая удовольствие!

— Перестань, Лиам, — я попыталась вырваться, а потом увидела отца, спускающегося с крыльца. — Папа! Помоги! Папа!

Мужчина посмотрел на меня так, будто нож метнул. Я вспомнила, что Люси сказала, он в ярости. Невысокий, но массивный с квадратной челюстью. Папа пугал одним видом, в детстве я побаивалась его. И всё же мы родня. Ведь так?

— Кассандра, немедленно успокойся и извинись перед будущим мужем, — строго сказал он. — И вспомни наконец, что главная добродетель и ценность женщины — покладистость, смирение и послушание.

— Отец, я не…

— Молчать! — гаркнул он. — Сегодня ты выйдешь за Лиама Рэйквела и станешь ему верной женой, которая подчиняется и не прекословит. Я всё сказал. Забирай её, Лиам.