Глава 29

Взгляд Гривена менялся по мере того, как мы приближались друг к другу. Из отрешенного он становился вполне осмысленным. Я бы даже сказала заинтересованным. И этот интерес слишком явно касался моих волос, так как Йен беззастенчиво на них пялился.

Почему из всех студентов я должна была столкнуться в пустом коридоре именно с ним!

Где продаются плащи-невидимки? Мне очень срочно, в эту самую минуту нужен один экземпляр. И почему я не натыкалась на зелья, позволяющие скрыться от всяких любопытных глаз.

Расстояние между нами уменьшалось катастрофически быстро. Внутри отчаянно крепло желание сбежать или, как вариант, пройти через стену.

Но в итоге я постаралась выпрямить спину. И подготовилась незаметно проскочить мимо однокурсника, как мне неожиданно перегородили путь. Сначала я даже подумала, что это вышло случайно и сделала небольшой шажок влево, но Гривен бесстрастно повторил мое движение, не отрывая глаз от моей шевелюры Короля зверей. Потом улыбнулся и произнёс буднично:

— Привет.

— Привет. — строго ответила я.

Его взгляд держал в напряжении. И как оказалось — не зря. На улице прогрохотала гроза и Гривен серьезно осведомился:

— Тебя что молния ударила, Рыжая? — и бессовестно дотронулся пальцем до моей кудряшки.

— Молния здесь ни при чем! — я вспыхнула возмущением. — Это мои натуральные волосы. И сколько раз повторять, что я не рыжая!

— Ого. — его брови поползли вверх, отчего мое смущение достигло критических пределов, а тяга к бегству вышла в лидеры.

— Так они настоящие… — сказал этот некультурный маг и легонько дернул за мой локон.

Тот, естественно, отпружинил, и Йен бессовестно хмыкнул.

Хмыкающий Йен Гривен — это, конечно, редкостная редкость, достойная красной книги, однако я была слишком сильно раздосадована бесцеремонным отношением к моим волосам, чтобы реагировать на подобные эксклюзивные элементы поведения всяких бесстрастных личностей.

— Мне пора идти! — негодующе громыхнула я и спешно пошла дальше искать профессора, чтобы сдать ему этот дурацкий отчет и зелье.

Пока шла до кабинета Бэрка, прокручивала в голове эпизод столкновения с Гривеном. Внутри кипела ярость и трагедия. Ужасное сочетание, скажу я вам. Неприятное.

Я-то думала, мы с Йеном улучшили наше общение после встречи в Шайон, но сейчас я была растеряна. Не знала, как следует себя вести с этим некультурным волшебником после его ухмылочек по поводу моих кудрявых волос.

Леший, чтоб тебя, у него даже ухмылка красивая! Разве так бывает?!

Ой, все, я спокойна! Подумаешь, Йен Гривен!

Ну почему, почему?! Почему именно он должен был увидеть меня в таком ужасном виде! Как мне теперь с ним видеться после этого? Это же катастрофа!

Эмоции бурлили во мне со страшной силой, когда ноги остановились, сообщая, что до двери профессорского кабинета мы уже дошли.

Подняла руку, чтобы постучать, как до слуха долетели голоса.

— Ты слишком долго тянешь! Мы так не договаривались! — от одного этого скрипучего звука на руках немедленно повставали волоски.

М-да, из меня не только плохая хладнокровная ведьма, но и бесстрашие, видимо, точно не входит в число достоинств. Обнять и плакать, одним словом. Ба будет разочарована…

Зато вот любопытства хоть отбавляй, иначе зачем я застыла и превратилась в один большой орган слуха.

— Я делаю, что могу! Я работаю над этим с самого приезда. — визгливо ответил профессор.

— Время поджимает. Краус. Или ты забыл о договоре?

— Я помню. Помню. Дай мне еще немного времени.

— Надо их призвать в ту же дату!

— Я все сделаю.

Затем послышался треск, скрип, небольшой грохот. И наступила тишина. Каким бы гадским не был профессор, я подумала, вдруг ему нужна помощь, и все же решилась постучать.

— Войдите! — послышался повелительный голос. Никаких тебе визгливо-трусливых ноток.

Переборов волнение, я открыла дверь и прошла внутрь.

Профессор сидел за своим столом и нервно поправлял сальные волосы. Вся его шея была красной. Этого не скрывал даже поднятый ворот рубашки. И самое странное, что в комнате не было никого другого.

— Давно ты пришла, Ходж?! — требовательно уточнил Бэрк, вперившись в меня пытливым взглядом.

— Только что подошла, профессор. — без запинки ответила я, которая старается избегать вранья.

Но в тот миг что-то подсказывало, что утайка всей правды может помочь избежать ненужных неприятностей.

— И ничего не слышала?

— Что, например?

— Ничего. Это я так. Очень хорошо. — и расслабленность, которая появилась в его голосе, говорила, что моя теория верна. — Ты принесла, что я велел?

— Да, профессор, конечно. — с этими словами я положила на его стол отчет и баночку с зельем.

Он с интересом взял бутылек в руки, повертел на свету и уточнил:

— Ты уверена, что все сделала верно и это зелье поможет уменьшить бдительность, — он поморщился и спешно произнес, — То есть, успокоить сознание?

— Вроде бы да.

— Мне не надо вроде бы! — неожиданно зло крикнул мужчина и вскочил на ноги. — Мне надо точно! Ты совсем бестолковая ведьма?!

Сначала я немного оцепенела от той агрессии, которая беспричинно на меня полилась. Этого зелья не было в нашем учебнике. Он сам ничему нас не учил.

К тому же, позвал в субботу, хотя по правилам у меня законный выходной.

И вот тогда во мне пробудилась ведьма, которой, с одной стороны, мне быть не хотелось, но с другой, эта ведьма могла за себя постоять.

— Профессор Бэрк, — скрестив руки на груди, проговорила холодным тоном вторая сторона Мелиссы Ходж, — Мне непонятно, почему Вы себе позволяете на меня кричать? Я не намерена терпеть подобное отношение. Вы поручаете мне задания, которые никак не относятся к нашей программе. Я могу это с уверенностью утверждать, так как успела изучить весь учебник. Впредь я отказываюсь делать что-либо вне программы, если это не одобрит профессор Эрсу. Волшебного Вам дня! — я развернулась и вышла из комнаты, когда вслед послышалось:

— Мы еще не закончили, Ходж!

Но останавливаться и тем более возвращаться в его кабинет я не собиралась. Кажется, я усложнила свою учебу на ближайшее время, но сожалеть было поздно. Я даже не поняла, что на меня нашло. Просто эта несправедливость достала. Надо будет созвониться с мамой и ба и покаяться, что я стала огрызаться на профессоров.

И еще этот Гривен с его ухмылочками!

Завтра оденусь так, чтобы он дар речи потерял!