Глава 36

Мне казалось, что статус главной героини должен наделять персонажа исключительно положительными чертами характера. Но, глядя на гневно квакающую в мою сторону лягушку, я недоумевала, неужели ведьмочка превратила своего учителя музыки в жабу только из-за прихоти переодеться в служанку и вместо урока устроить прогулку по улицам города? 

Ведьмы, конечно, не славятся верхом добродетели, но в моих глазах этот поступок не давал ей бонусных очков. А вот тухлыми яйцами попахивало знатно… чьими именно ба всегда умалчивает, когда ругается, и как бы я не просила — рассказать отказывается. 

Тем временем профессор снова квакнул, и Синти тоже решила к нему присоединиться. Она хоть и не подражала речи зелёных охотников на мух, но кашлянула с большим таким намеком.

— Госпожа, — тихо шепнула девушка, — Мистер Джонатан, несомненно, заслужил свою кару, но, быть может, вы превратите его обратно в человека, пока вдруг не пришла ваша матушка?

И первый раз я испытала не тревогу, а полное облегчение, оттого что мои действия и речевые навыки вновь захватила похитившая нас с Гривеном история.

— Синти, покарауль, пожалуйста, за дверью. И дай условленный нами знак, на случай, если явится матушка.

Судя по тому что она говорила, а главное, насколько уверенно — эта Элсиния была не так проста.

Служанка послушно кивнула, и уже через минуту в комнате остались только мы с мистером жабом.

Моя рука взметнулась вверх, начертила в воздухе круг, затем вписала в него невидимый треугольник. Губы медленно зашептали:

— Бермин си као тан! — а затем следом, уже намного громче, произнесла, — Стань снова тем, кем ты рождён в этой жизни.

Вокруг фигуры застывшей лягушки возникла вспышка. Профессор попытался спрыгнуть с подоконника на пол, и во время его прыжка я заворожённо наблюдала за происходящей молниеносной трансформацией. Стоило лишь моргнуть пару раз глазами, как на полу, в позе задумчиво присевшей лягушки, возник довольно молодой парень.

Честно говоря, я ожидала, что учителем окажется какой-нибудь хмурый старик с жиденькой бородой и суровым взглядом. Но вместо него, поправляя свои настоящие круглые очки, на ноги поднялся молодой брюнет лет, наверное, двадцати пяти или чуть старше.

Стиснув губы, героиня, как мне казалось, приготовилась выслушать обвинительную тираду, в которую бывший-мистер-жаб приплетет скорее всего и хитрого лешего. Но мужчина вдруг горячо и виновато заявил:

— Мисс Элсиния, мне очень очень жаль. Я полностью заслужил ту кару, которую вы обрушили на меня. Поверьте, никоим образом я не хотел оскорбить вас или…

— Но оскорбили. — строго ответила ведьма. — И полагаю, я слишком мягкосердечно с вами поступила. Позвольте вам напомнить наш позапрошлый урок во время которого я дала ясно понять, что наши отношения никак не должны переступать черту ученика и учителя. И кажется, в тот раз вы уверяли, что все прекрасно поняли. Но, видимо, память и благородство не ваша сильная сторона, раз вы позволили себе столь непозволительную дерзость к потомственной ведьме!

Лицо юноши покрывалось красными пятнами, которые расцветали на его бледном лице, как маки на поле

— Я виноват, но все вышло как-то само. Я уже говорил вам, что пленён вашими чарами и к своему стыду не смог удержаться…

— Мистер Джонатан, вы снова не поняли. Если я и применяла к вам какие-то чары, то лишь те, которые превратили вас в лягушку. А теперь, будьте так добры, воспользуйтесь моим зеркалом для ухода. Оно выведет вас на улицу Ранней Ивы. И надеюсь, что моя матушка сегодня же получит от вас письмо, в котором вы сообщите, что не можете более преподавать мне музыку.

— Но мисс Элсиния, — остолбенел парень.

— Иначе мне придётся открыть ей истинную причину отмены занятия. И тогда, боюсь, вы лишитесь работы не только под нашей крышей, но ни одна уважающая себя магическая семья не пустит вас на порог своего дома.

Он закрыл рот, глотая те слова, которые так и не смог высказать, затем виновато опустив голову, произнёс с большим сожалением:

— Мне искренне жаль. — и прошёл к прямоугольному зеркалу, прислонённому к самой дальней стене.

Я тихо шепнула:

— Гна Ранней Ивы мод!

Поверхность шелохнулась, словно жидкое озеро. Учитель музыки ещё раз кивнул и шагнул внутрь, а затем зеркало вновь стало самым обычным предметом интерьера.

Вот это неожиданный поворот сюжета! — подумала я, пока ноги не остановились возле маленького письменного стола.

— Синти! — крикнула вроде-как-я.

Дверь тут же открылась и служанка спешно вернулась в комнату.

— Вы восхитительно выставили его вон! — сказала она. — Ваш род должен гордиться!

— Спасибо. — улыбнулась героиня. — Принеси мне, пожалуйста, чай с мятой и несколько пирожков, которые приготовила Шерил.

Синти послушно кивнула и снова покинула комнату.

А Элсиния присела на аккуратный стульчик с мягкой сидушкой и открыла один из шкафчиков стола. Внутри лежало несколько тетрадей, но ведьма выбрала самую нижнюю в стопке, будто специально спрятанную в самую глубь. Достала ее, нежно провела пальцами по мягкой обложке, на которой красовалась метелочка, кружащаяся вокруг полумесяца, затем открыла и, взяв в руки перо, написала:

— Сегодня первый раз в жизни я влюбилась…

И улыбнулась счастливо-романтично. Сердце в груди билось гривенокардично.

Пространство пошло рябью.

Значит, как я поняла, очередная глава в книге закончилась. Тело снова принадлежало мне.

Откинувшись на спинку стула, посмотрела на чужой дневник. Любопытство подмывало заглянуть в него и узнать о чем пишут героини романов. Но все же каждый имеет право на частную жизнь.

Только вот сам дневник считал иначе. Страницы зашелестели и начали переворачиваться одна за другой. Быстро быстро. Молниеносно. И наконец остановились.

Перед глазами предстал разворот. Совершенно пустой. Бумага была настолько белоснежная, что не было ни одной точки или черточки.

Подавшись вперед, я с любопытством коснулась листа, как вдруг начала проступать надпись. Блестящие буквы вырисовывались одна за другой и образовывали надпись:

«Парэалис Тармис Кай Вай Ари Гехаци.»

Не задумываясь, я вслух произнесла непонятные слова и поверхность листа дёрнулась, совсем как то магическое зеркало.

И как бы меня не останавливал здравый смысл, но, в сборке ведьм он был, определенно, не так силён.

Сначала я легонько коснулась страницы. Ощутила небольшой холодок подушечками пальцев, но ничего страшного не произошло. Чем-то это походило на прикосновение к облакам, из которых в начале обучения я доставала учебники.

Осмелев чуть больше, погрузила руку глубже и в ней оказался какой-то предмет. Вытащила его и зачарованно уставилась на маленькую книгу. На вид ей было достаточно много лет, но сохранилась она хорошо. И обложка из синего бархата неведомым образом пленила.

Я всегда любила книги, но такие чувства как эта, они у меня ещё не вызвали. Волшебную книгу из романа хотелось забрать себе и никому не отдавать.

Обложка гласила: «Третья книга Заклинаний Вэйн и Акрэ».