Глава 41

Наверное, не стоило удивляться тому, что во дворе нас ждала не заколдованная тыква-карета — на которую я, честно говоря, рассчитывала, а три метелки.

Они висели в теплом вечернем воздухе, пахнущем розами и яблочными рогаликами, и гордо поблескивали, освещенные светом луны. Но больше нашего средства передвижения меня поразила вдруг кардинально изменившая свое поведение книжная мама.

Стоило нам подойти к слегка покачивающимся летательным аппаратам, как она, схватив одну из метелок, быстро забралась на нее и, шкодливо хихикнув, кинула нам с отцом:

— Кто последний, тот прошлогодняя отрыжка лешего!

Я даже моргнуть нормально не успела, как она, заливисто хохоча, взмыла в воздух, под наигранное недовольство отца.

— Поспешим за нашей главной ведьмой, дочь. — улыбаясь, проговорил колдун. — Нам нельзя проиграть ей и в этом году. Не забывай, чем нам это аукнулось в прошлый раз. — а вот по лицу не скажешь, что его что-то не устраивает. Ощущение, что он ей с радостью проиграет еще не один раз.

— Неудачников в семье не потерплю! — вновь послышался смех мамы, кружившей в небе.

Папа предельно профессионально метнулся вслед за супругой. А я, почетно и обреченно приняв на себя статус заторможенной отрыжки лешего, с большим предвкушением, разбавленным парой густых капель сомнения, поспешила к книжным родителям.

Догнать маму оказалось задачей не из легких. Мы с папой сосредоточенно петляли, разрезали на загзаги темную небесную синеву. Воздух свистел музыкой погони, ветер нещадно развевал волосы, угрожая полностью уничтожить всякий намек на прическу, но внутри разливалось безграничное веселье.

Я даже вообразить себе не могла, что проводить время с семьей в ведьмовской ипостаси может оказаться настолько крутым и безбашенным занятием.

И вдруг поняла, что никогда не видела, как летает моя настоящая мама. Однако интуиция уверенно подсказывала, что наверняка ничуть не хуже книжной.

Та, не стеснялась показывать нам с отцом язык, не забывала всячески нас обзывать и при любом удобном случае с задором подтрунивать. А потом она вдруг совсем расплющилась на колдовской волне, в ее руке вспыхнула вполне себе реальная вспышка и тонкая змейка огня полетела в мою сторону.

До конца не веря в происходящее, в самую последнюю минуту я еле успела увернулась, и выкрикнула:

— Мама, ты с ума сошла? Ты что творишь?

Собираясь на бал, я, может, и не ожидала протанцевать классический вальс, но уж точно не думала, что угроза будет исходить от собственной матери, вознамерившейся покалечить дочь.

— Побольше ведьмовского задора, Элси! — без капли чувства вины в голосе крикнула ведьма. И опять захохотала. — Что с тобой в этом году?

Что со мной? Да она в меня огнем запульнула! Настоящим!

Вот я всегда знала, что быть ведьмой — такое себе. Мать в тебя огненными снарядами кидается, отец вон ухмыляется.

— Папа, а ты чего смеешься? Тебя не беспокоит, что твоя жена возможно запредельно чеканулась? Тебя никак не смущает, что она пыталась меня спалить? — возмущенно произнесла я.

Первый раз я отчаянно хотела, чтобы книга забрала бы уже власть в свои руки. Потому что совершенно не понимала, как себя вести. Но она не спешила. Видимо, развлекалась, наблюдая, как ведьма-родитель пытается — может, и не специально — но все же ухандокать свою лже-пришлую-дочь.

— Что значит «чеканулась»? — не обращая внимания на весь отчаянно сквозивший в моих словах ужас, озадаченно поинтересовался папа.

— Надеюсь, что-то плохое! — заявила совсем ошалевшая мама и гордо улыбнулась. А затем метнула огненную петлю и в повисшего в небе отца. Но тот не стал сразу же грозиться разводом, а только хмыкнул и вовремя накренил метлу вправо.

— Я отомщу, дочь! — уверил он меня, также кидаясь в свою супругу заклинанием, а потом они восстановили погоню.

Почему на страницах истории упоминается просто «бал», а не конкретизируется, что «бал, отчаянно поехавших ведьм и колдунов».

Они же были вполне себе нормальными.

Я многострадально вздохнула. Книга мою вентиляцию легких не оценила. В конце концов смирилась с тем, что до эталонных ведьмовских забав я еще не доросла и заменила меня на Элсинию.

Как говорится, хотели ведьму — получайте.

Но я хоть и успела удостовериться, в том, что героиня у нас не божий одуванчик, однако не думала, что она настолько пришибленная на всю голову.

С радостным криком:

— Ну держитесь, родственнички мои дорогие! — она молнией устремилась вслед за парочкой.

А я думала, что неплохо умею гонять…

Сильнее прижавшись к метле, Элси шептала слова, которые прочно задерживались в моей голове. Не приходилось сомневаться, что именно благодаря им растет скорость и тело совершенно по-особому воспринимает полет. Будто с самого рождения оно было создано лишь для того, чтобы весело рассекать в свете луны ночное небо.

Догнав веселящихся родителей, она сразу же присоединилась к игрищам и тоже без всяких угрызений совести или страха причинить родным вред начала кидаться в них огоньками.

Спустя пару залпов, ловя радостный смех мамы, я наконец смогла успокоиться и убедиться, что ничья жизнь не находится в опасности. По сути огонечки были небольшими и даже при прямом попадании не могли бы причинить серьезного вреда.

И оказалось, что такие семейные гонки — это классно.

А книга еще раз сделала мне подарок и в один момент, когда папа практически поравнялся с нашей недосягаемой мамой, он вдруг стал моим — настоящим — и я успела заметить взгляд всепоглощающей любви, которым они обменялись. Он так ярко полыхал, что Элсиния, усмехнувшись, произнесла коротенькое заклинание. Направила указательный палец в их сторону, а в следующий миг вокруг них вспыхнуло искрящееся сердце.

— Убери это немедленно! — негодующе заявила мама. — Мы же не кучка доморощенных фей!

А папу, кажется, все устраивало, так как он весело хохотал.

— Убери, я сказала! Мы уже подлетаем к площади! Вон как огни горят! Если кто-нибудь нас увидит…

— Подаришь мне тот кулон для кошмаров? — невинно уточнила дочь, ближе подлетев к родителям.

— Тебе еще рано носить такие украшения, — пытаясь вернуть себе серьезный вид, отвечала старшая ведьма.

— Сейчас прибавлю к пылающему сердцу еще пару пышных цветков, — закружившись в петле, мечтательно пропела Элсиния.

— Вот же маленькая, ведьма! — и слова из уст матери не звучали ругательством, они были произнесены с любовью и гордостью. — Договорились.

— Только договор свой не забудь, иначе от лешего получишь кусь! — победно сказала героиня, шепнула что-то себе под нос и сердце вмиг испарилось, — Я полетела! Встретимся внизу!

— Ты не приземлишься вместе с нами? — послышался сзади слегка расстроенный голос матери.

— Роковая моя, она уже взрослая. — тихо шепнул ей отец.

— Мам, я намерена сегодня пикировать.

— Но я не помню, что ты тренировалась, Элси!

— Вся в мать. Покажи им, чья ты дочь! — крикнул отец.

Юная ведьмочка отдалилась от мерно снижающихся на центральную площадь родителей, пару раз покрутилась в воздухе и прошлась изучающим взглядом по сияющей огнями площади.

Внизу полным ходом шло веселье. Волшебные фонарики и свечки плыли по воздуху и помогали Луне осветить сходку ведьм и волшебников. В палатках раздавали угощения, группка музыкантов играла веселые мотивы, под которые многие резво уходили в пляс.

На мой неопытный взгляд, высокопарное слово бал тут явно не подходило, но все же то, что я видела, нравилось гораздо больше, чем чопорная вечеринка.

В одной стороне площади стояла группка парней, на которой Элси чуть пристальнее остановила свой взгляд, а в другой стороне устроились наряженные во все самые темные и нарядные платья ведьмочки.

Выбрав удачный момент, когда музыка стихла, и новая только-только начала набирать обороты, ведьма приникла к метле и шепнув:

— Байсан. — резко и стремительно начала пикировать вниз.

Причем под таким чудовищным наклоном, что я, несмотря на весь восторг, который тут же забурлил в крови, на минуту задумалась, а точно ли она бросилась со скалы. Вдруг Йен чего-то не знал, и в этой конкретной истории она еще на «балу» решила плотнее познакомиться с центральной площадью?