Глава 44

В тот же миг праздник для Элсинии будто померк. Веселый бал разом потерял все те яркие краски, которыми пестрел ещё несколько минут назад.

Героиня согласно кивнула, услышав доводы матери, и больше никак не выразила ни любопытства, ни протеста. А ведь протест то и дело вспыхивал у нее внутри — но пока она не знала, как следует поступить с собственными эмоциями.

Вместе с родными молча заняла место в большом круге магов и ведьм и без особого воодушевления начала наблюдать за происходящим.

Насколько я поняла, говоря о «начале», книжная мама имела в виду колдовское представление, которое устраивали собравшиеся.

И это уже был настоящий, полноценный шабаш.

Ведьмы из разных родов поочередно пели или пугающе плясали, плетя вокруг себя различные заклинания.

На мой исключительно субъективный взгляд — это все напомнило некий самопиар в крупных масштабах.

Каждый желал показать свою силу. Вызвать у своих знакомых и соседей одобрительные возгласы, а в присутствующих недругах поселить чувство если не тревоги и страха, то хотя бы оправданного беспокойства.

Элси старалась как могла изображать на губах улыбку, когда ее окликали подруги, восхищаясь тем или иным колдуном. Но на душе ведьмочки творилась сумятица.

Маг, сумевший за несколько дней прочно засесть в голове и пустить корни в сердце оказался волшебником из семьи Сеймуров. Именно с ними ее род враждовал слишком давно, чтобы она могла вообразить, будто кто-то в семье обрадуется, узнав с кем она недавно завела дружбу.

А ведь для неё его общество успело стать слишком значимым.

И что теперь делать?

Как быть?

По-хорошему, надо забыть мага, вычеркнуть его из мыслей и продолжить жить так, как до встречи с ним.

Но существовала большая загвоздка — Элси этого совсем не хотела.

А все то время, что она жестоко кусала свои губы, я ее глазами наблюдала за Гривеном. Он вёл себя чудовищно трогательно, крутясь возле своей матери и выполняя какие-то ее маленькие прихоти: то пунш ей принесёт, то предложит сладких леденцов. А больше всего умиляло то, с каким обожанием он на неё смотрел.

Вглядевшись внимательнее в лицо женщины, я наконец поняла, что книга в случае этой героини, наверняка, подчинилась желаниям Гривена, потому что внешне ведьма очень на него походила. Должно быть, он, как и я, придал своим книжным родителям облики членов своей настоящей семьи.

В какой момент его мама что-то прошептала ему на ухо, и маг как-то резко повернулся в мою сторону. Посмотрел чересчур пронзительно. Так, будто увидел впервые.

Холодные мурашки прошлись по коже Элсинии.

Он понял. Он понял, кто я. И теперь не захочет иметь со мой никакого дела. — с леденящей горечью подумала героиня.

От одной этой мысли стало невыносимо. Это было ещё хуже, чем если бы она первая начала его избегать. А начала бы она?

Но вереница мрачных дум разрушилась, когда Йен вдруг улыбнулся. Быстро и тайно. Короткий миг, но такой важный и значительный для этих двоих.

Она также спешно улыбнулась в ответ. И оба полностью уверились, что никакая вражда родов не заставит их перестать общаться.

— Элси, твой выход. — шепнула рядом мама, заставив вздрогнуть. — Покажешь всем, какая у меня необыкновенная дочь?

— Конечно, мам. Заставлю всех трепетать и пасть в восхищении.

С этими словами Элсиния с гордо поднятой головой начала двигаться к середине площади, откуда как раз уходил маг, закончивший показ нескольких трюков с силой ветра.

Героиня лукаво улыбнулась, поправляя складки юбки, вскинула вверх руки и закрыла глаза.

В эту самую секунду книга решила, что хватит Мелиссе прохлаждаться и просто наблюдать за историей. И зачем-то полностью вернула мне власть над телом.

Вот же леший! Да ты издеваешься? — внутренне взвыла я, понятия не имея, что делать и надеясь воззвать к голосу книжной совести, но тщетно.