Глава 46

Сначала я визжала. Но нельзя сказать, что из-за страха. Ощущение было такое, будто кто-то дернул за таинственный рычаг, расположенный где-то горле, и оно решило, что настало то время, когда следует забыть про стеснение и отпустить голос на волю.

Просто… все произошло чересчур стремительно. На каком-то колдовском адреналине. Совершенно безбашенном и слегка пьянящем.

Раз — и мы с Гривеном, крепко держась за руки, подбегаем к крылу дракона, которое тот любезно спустил к площади. Маг велит мне прыгать, и я прыгаю. А он рывком прижимает меня к себе и усаживает нас вдвоем на спину величественного темно-синего ящера.

Еще секунда — и крылатый со свистом взмывает в небо.

Мои руки при этом насмерть вцепились в грубую чешую, да так, что не отодрать ни одним заклинанием.

Спиной же я чувствовала горячее тело волшебника, расположившегося позади. Одной рукой он также держался за ящера, а второй деликатно придерживал меня за талию, страхуя от возможного падения.

И если при других обстоятельствах я бы высоко оценила проявления тактичности, то в ту секунду, когда дракон неожиданно возомнил, будто ему прямо-таки необходимо сделать петлю, закричала во все горло:

— Гривен, держи меня крепче! — причем, в голосе главенствовали повелительные нотки. Они метлами вытеснили всякое смущение и робость. Только не спрашивайте меня как. Это все коварная ведьмовская кровь, другого объяснения я не нахожу.

К счастью, Гривен не назвал меня истеричкой, а лишь молча выполнил пожелание. Его рука взяла мою талию в стальной захват, и я явственно прочувствовала, что между моей спиной и его грудью не осталось ни единой маленькой щелочки. Даже слегка охнула и в ту же секунду полностью перестала визжать.

А вдруг он подумает, что я специально?

Вероломно воспользовалась ситуацией, чтобы заставить его прижимать меня к своему прекрасному телу…

Кошмар, о чем я только думаю.

Еще решит, что мне сильно надо с ним обжиматься! Вот же леший.

И поставит в один ряд с этими млеющими по нему расфуфыренными ведьмами.

Нет, такой его вывод меня решительно не устраивал. И я было собралась чуть отстраниться от мага, но дракон снова резко повернул, и маневр стер всякие сомнения и предубеждения.

Ой, пусть думает, что хочет. Когда приземлимся на землю, я со всей строгостью заявлю, что весь телесный контакт был исключительно в целях безопасности. И попробую подключить суровый взгляд, чтобы он точно поверил в сказанные слова.

— Тебе очень страшно? — шепнул вдруг маг в самое ухо, прерывая всякие размышления и вызывая толпу мурашек в районе шеи.

На самом деле мои вопли выражали бескрайний восторг. Но Йен, должно быть, считал иначе.

— Нет, — ответила я. — Мне безумно нравится летать на драконе. Это еще круче, чем я себе представляла.

— Хочешь сама начать им управлять? — его дыхание снова опалило кожу, и симптомы гривенокардии мигом забушевали в груди, в голове, в животе — и кажется, вообще везде.

— Я не умею.

— Я научу. — с этими словами он накрыл второй ладонью мою.

Какой же горячей и согревающей была его кожа. Создавалось ощущение, будто температура его тела намного выше температуры любого другого среднестатистического человека-мага.

— Его зовут Озрен. Я приказал ему тебя слушаться.

Я почувствовала, как по руке прошлась тёплая волна.

— Просто мысленно обратись к нему. Поздоровайся, назови по имени и вели лететь так, как тебе хочется.

— И все? — неуверенно уточнила я. — Больше ничего не делать?

— Ещё, — иронично шепнул Гривен, — Постарайся нас не прикончить, Рыжая.

— Как неожиданно остроумно с твоей стороны, Гривен, — фыркнула я. — Не знала, что ты умеешь шутить.

— Я полон сюрпризов. — на полном серьезе изрёк маг, и я отчетливо вспомнила, как в неадекватно-привороженном состоянии он уверенно называл себя красавчиком.

Самомнению Гривена можно было позавидовать.

Не знаю, увидел ли он, как я закатила глаза, но в следующую секунду Йен громко рассмеялся.

Совсем бессовестный, еще и смеется так, что на сердце теплеет и самой хочется начать глупо улыбаться.

Тряхнула головой.

Не стала ждать и морально готовится к налаживанию контактов с драконом. Сразу же начала пытаться мысленно с ним связаться. И у меня получилось!

Получилось!

И следующий мой радостный крик ознаменовал то, что именно я теперь управляла полетом Озрена.