Глава 66

Как только голос профессора огласил старт, все посторонние мысли разом вылетели из головы. Я стремглав понеслась вперед, следуя за своей чрезмерно радостной мини-версией. И вся эта катастрофически-идиотическая сцена с исключительно странной ведьмочкой по имени Эллит и вечно-бесстрастным Гривеном осталась позади.

Существовали только я, преданная мне метла, нарастающая с каждой секундой скорость, игривый ветер, задорно колышущий волосы, и адреналин, сладко закипающий в крови.

В списке моих жизненных увлечений, помимо бесконтрольно-прекрасного чтения, на которое я могла бы при отсутствии ограничений, тратить целые сутки напролет, забывая про еду и питье, определенно числились еще и полеты.

А полеты на скорость, да еще и с сильными соперниками, с которыми мы шли ноздря в ноздрю, как выяснилось, добавляли еще больше интереса и подстегивали азарт.

Мне и на каникулах понравилось в шутку соревноваться с мальчиком-оборотнем Яном, но сейчас, здесь, на поле, это было нечто совершенно другое. Какой-то новый уровень. Словно я полностью окунулась в желанную стихию полета и наслаждалась каждым мгновением.

Первый круг довольно быстро остался позади, и мы взлетели на следующую полосу, расположенную чуть выше предыдущей. Трое из нас сохраняли спокойствие и никак не выражали свои эмоции. Но вот один из участников — угадайте с одной попытки «кто» — восторгался происходящим громко и без капли стеснения.

— Еййййй-Йоууууууу! Летим, летим и перелетим! Мы словно птички-ураганчики! Несемся вперед, Уууууу! Метелочка давай поспеши, Трчи, унеси в высь облачков! — доносились резвые крики Эллит.

Я сделала мысленную пометку: «Стараться держаться от этой ведьмочки как можно дальше и первой никогда не вступать с ней в диалог. Ни-ког-да.

Пришло время третьего скоростного кольца. В лидеры уверенно выбился Йен.

(Вы же совершенно не удивлены таким поворотом, да? Но я все же искренне надеюсь, что болели вы исключительно за меня, а не за этого «я мистер-магистр, всецело позабывший, как улыбаться, и посылающий тетушку отсылать надоедливых девушек»).

Я шла следом за Йеном, близко-близко. А внутри, в каждой клеточке тела, горел яростный огонь, твердивший: «Я обязательно его догоню. Всенепременно!!!Надо лишь еще чуть-чуть поднажать».

Клен с Эллит существенно отстали. Мой как-то сам собой открывшийся третий глаз помогал сориентироваться в пространстве и увериться в мысли, что если и случится борьба, то она произойдет между мной и Гривеном.

Я смогу! — сквозь плотно стиснутые зубы шепнула сама себе.

Помнила назубок заклинание Элсинии, которое она применила в книге для увеличения скорости, но пользоваться им не хотела. Нечестная борьба не в моих правилах. Я хочу победить в честной гонке.

Неожиданно в небе загрохотала молния.

Кинув быстрый взгляд вверх, с удивлением заметила, что еще недавно совершенно голубая и чистая гладь покрылась плотными и не сулящими ничего хорошего темными облаками. Словно кто-то одним мрачным махом накинул рокочущее пасмурное одеяло на солнечный день.

Но отвлекаться на резкие перемены погоды было не в моих интересах. Я вернулась глазами к линии, ведущей к финишу, и постаралась выжать максимум возможной скорости. Заставила себя перестать реагировать на внешние шумы. Прошептала недавно найденное заклинание, которое помогало не реагировать на посторонние звуки. И, видимо, настолько сильно сосредоточилась на победе, что упустила какие-то действительно важные вещи.

Пулей пронеслась мимо Гривена, запоздало удивляясь тому, что волшебник отчего-то резко притормозил. Первая вылетела на новую полосу и не успела самодовольно хмыкнуть, как искрящаяся вспышка возникла прямо над моей головой…

А следом чьи-то сильные руки крепко схватили и стремительно понесли в сторону.

Я была настолько ошарашена и слегка ослеплена происходящим, что не сразу поняла, что прижата к телу Гривена. Голова покоилась на его плече и, подняв глаза, я встретилась с суровым и сосредоточенным профилем волшебника.

Горячая ладонь крепко держала меня за талию, а потом Йен опустил на меня глаза. В его взгляде плескалось ничем неприкрытое беспокойство.

И, леший, чтоб тебя, я поплыла. В ту же секунду. Вот в совершенно неподходящую секунду.

Почему эти эмоции нельзя хоть как-то контролировать?

Думаю, я бы даже свалилась с метлы, если бы не Гривен.

Когда же наши ноги коснулись земли, волшебник осторожно отпустил меня из объятий и обеспокоенно спросил:

— С тобой все в порядке?

— Да… спасибо… — смущенно промямлила, ощущая все признаки гудящей внутри гривенокардии.

Нервно дернула голову в сторону финиша, а там уже радостно махал руками Клен. Выглядел он невероятно счастливым.

— Клен победил … — глухо произнесла я.

Йен проследил за моим взглядом и посмотрел на нашего однокурсника. Стало катастрофически неловко.

Ладно — я, но он тоже проиграл из-за меня…

— Извини. Это я виновата. Если бы не я, ты бы пришел первым. — огорченно вздохнула, совершенно забыв, что совсем недавно чуть не произошло мое близкое знакомство с молнией.

— Для меня эта победа не имеет никакого значения. — равнодушно сказал Гривен, — Главное, что ты…

— Ты почему меня не слушать, взбалмошный ведьмочка? — громыхнул покруче молнии прямо над ухом голос профессора Дюкре.

Я не заметила, как он подошел. И теперь возвышался надо мной, грозно сверкая глазами. В ту минуту он не напоминал милого пингвинчика, он являлся коршуном, готовым хорошенько наказать ослушавшихся студентов. То есть — меня.

Но я правда не понимала, в чем именно провинилась, оттого непонимающе спросила:

— Вы это о чем, профессор?

— Мэл, ты как? — раздались взволнованные голоса двух моих подруг за его спиной.

Девушки бежали к нам, но их ноги резко затормозили, когда маг обернулся и опалил их гневным взглядом:

— Марш общежития! — скомандовал он, обращаясь к студенткам.

Кайли с Кэтти неуверенно смотрели на меня, переминаясь с ноги на ногу. Я показала им рукой, чтобы шли, куда он велел. И мы безмолвно договорились встретиться позднее в нашей с Кайли комнате.

Когда они убежали, Дюкре вновь обратился ко мне:

— Итак, где я остановиться? Ах, да! О чем я говорить? Ты шутить решить? Ты куда летать, когда я четко сказать: «Всем немедленно на миг замирать!»

— Я не слышать, профессор. — сразу честно призналась. — Я так сосредоточилась на гонке, что полностью отключилась от внешних звуков.

— Ты отключиться, а я чуть кандрашка не хватиться! Тебе не стыдна так всех пугать?! Мой бедный сердечка на минута совсем перестать стучать! — он вдруг наклонился к моему уху и совершенно другим голосом, в котором так и скакали нотки игривости шепнул, — Если хотеть мужской вниманий, надо глазки вот так хлопать, — и в дополнение к словам, он томно захлопал ресницам, как самая настоящая кокетка, — А не под безумный молний кидаться, чтоб он тебя нестись спасать!

К моему огромному секундному счастью, Йена от нас оттеснила группка подбежавших к нему ведьмочек, которых Дюкре почему-то не спешил прогонять, как двух моих подруг. Хотя, как мне кажется, вот этих хихикающих и охающих вокруг Гривена девиц, надо было сразу разогнать.

Йен теперь не только не мог слышать наш с профессором разговор, но и вряд ли смог бы быстро выбраться из плена.

— Так я же не специально! — все же шепотом, чтобы лишний раз не рисковать, возмутилась я.

— Но получился очень эффектный сцен! Он крикнуть: «Рыжик, что ты творить? Не сметь самоубиваться!» И, забыв про опасный туч, нестись вся прыть спасать красавица! Схватить и прижать к жаркий грудь! И ваши сердечки стучать в унисончики туки-туки-тук?

— Профессор! Ничего подобного! — захлебываясь возмущением, отразила нелепость слов.

— Ты оказаться в его руках и сразу капитуляций? Признаваться мне по секрет! Признаваться немедля! На ушко сюда шептать, и я клянусь никому не сказать! Максимум три-пять человек. — хитро улыбнулся маг, подставляя мне ухо, в которое я должна была сказать тот самый секрет, а я кажется вся покраснела — настолько он оказался прав.

Вздернув подбородок, строго произнесла:

— Еще чего! Я всего лишь хотела выиграть и не более того! Ничье внимание привлекать не собиралась.

— Ах, какой неромантичный натур! — огорченно сморщил рот волшебник.

А в небе прогрохотала целая баллада.

— Секунду! Я кажется тихо сказать «быстро уходить», раз столько тугодум на поле оставаться.

Оглянувшись, заметила, что многие студенты со всех ног неслись к зданиям общежитий, окруженные небольшими стайками синекрылок, чьи крылышки создавали вокруг магов и ведьм защитные экраны. Стремящихся покинуть эпицентр непогоды было большинство. Поле быстро пустело.

Однако оставались и такие, которые не спешили уйти с площадки гонок. Они стояли маленькими группками, также оцепленные птичками, которые что-то наставительно им чирикали.

В одной из групп птички не ограничивались только словесными указаниями, но уже начинали применять радикальные меры. Клювотерапия все же безотказно работала. Студенты хоть и пытались возмущаться, но однако же понемногу двигались в сторону общежитий.

А вот стайка хохочущих ведьм все никак не желала выпускать Гривена из плотного кольца. Волшебник невозмутимо поворачивался то к одной, то к другой девушке, и что-то им разъяснял.

Как бы я не противилась, но малюсенькая молния ревности кольнула не в небе, а внутри меня. И дребезжала она вполне ощутимо.

— Вы кажется иметь ушной проблема, раз не слышать, что я сказать! — ледяной голос профессора громыхнул в воздухе, вызывая холодные мурашки.

Я ошарашенно уставилась на колдуна, стоявшего рядом со мной и непроизвольно вжала голову в плечи, хотя особого страха не испытывала. Как ему удавалось так быстро переключаться из одного состояния в другое?

— Если через один минут вы не уходить в общежитий, не запирать в свой комната двери и окна и не ждать послушно новый команд, то я лично, с большим наслаждений, — слова прозвучали как-то особенно зловеще, — Вас поштучно наказать! Я очень не любить повторять и не любить тугодумный студент! Вам хочется понять, как сильна я не любить? Так я показать!

Слова возымели успех. Оставшиеся зеваки-студенты врассыпную кинулись покидать поле под бдительными крылышками синекрылок, защищающих их от молний.

Резко поднялся ветер. Он громыхал и сдувал все, что попадалось ему на пути, и я только сейчас осознала, что мы с профессором отделены от царящего вокруг ненастья, хотя никаких птичек рядом с нами нет.

Подняв голову, уставилась на мерно развевающийся над нами платок. Тот самый, который маг носил на шее. Только сейчас ткань истончилась и увеличилась в размерах, а еще стала на пару тонов светлее. Она походила на полупрозрачный мерцающий купол, отгораживающий от неистовствующей вокруг непогоды.

— Рыжик звучать чарующе мило, ты не находить? — снова вернулся к игривому тону маг, обращаясь ко мне, пока с довольством наблюдал за тем, как студенты буквально бегут с поля, сломя голову.

— Ужасно! Мне совсем не нравится. И не «рыжик», а «рыжая».

— Какой ты привередливый ведьм, рыжик. — удрученно заявил профессор.

В следующий миг в его руке материализовалась вытянутая коробочка, перевязанная темно-лиловой ленточкой. Под прозрачной упаковкой аккуратно лежали искусно сделанные шоколадные метелки — каждая, как отдельное произведение искусства. Такие сувениры должны были получить те, кто голосовали за Клена.

Маленькая фигурка победителя возникла на ладони Дюкре, весело сказала:

— Ты голосовал за меня! И оказался прав! Я победил, ура! Держи заслуженную награду! Съешь шоколадную метлу в честь моей победы! — а после этого весело подпрыгнула в воздух и исчезла.

Я переводила взгляд с коробки на мага, и обратно. Мой глаз очень хотел начать дергаться, но не обладал способностями Кайли. Гневно скрестив руки на груди, уставилась на волшебника и зашипела:

— Вы меня обманули!

Несмотря на то, что от его голоса еще минуту назад по спине прыгали мурашки, Дюкре совершенно не пугал. И потом я была возмущена. И права в своем негодовании.

— Я? — театрально схватился за сердце мужчина. — Когда? Я не мочь! Ты меня с кем-то путать. Плохой память в ранний возраст — проблема.

— Вы сказали, что сделали ставку на меня.

— Да! Правда! Я так и сделать! — кивнул он, даже не отрицая и не пытаясь оправдаться.

— Но если вы ставили на меня, то тогда каким образом могли получить метелки, если победил Клен?

— Очень проста! — коварно шепнул волшебник и ладонью поманил меня приблизиться ближе к себе. — Я поступить вот как, я голосовать за каждый участник «Скоростной метла».

— Что? — запальчиво выпалила. — Так разве можно было?

— Ну, — потянул он, сложив губы трубочкой и отводя в сторону свои хитрющие глаза, — Правил нигде не сказать, что такой манипуляций делать нельзя. А кто такой правил придумать, ты знать? Я такой правил придумать. Меня мама умный родить, да? Ты восхищаться? Вижу твой глаз загораться.

— Поступать таким образом было не честно. — строго ответила я.

— Я не соглашаться. Разве я хоть раз сказать, что надо голосовать только за один участник гонка? Я такой слов говорить, ну-ка мозги шевелить и вспоминать?

Я задумалась. Как следует порылась в памяти и пришлось признать, что:

— Н-нет. Вроде не говорили.

— Вот видеть. Чрезвычайно гениальный схем. Манифик подход. Я все же темный волшебник, а у темный волшебник должна быть штучка два такой ловкий комбинашка. Ты, когда точно стать темный, я тебя научить, — оптимистично хмыкнул он, а затем взглянул на небо и задумчиво произнес, — А учеба приходить полный капут. Шершавый случай настигать наш академий или кто-то сильно постараться. Вот только я не знать зачем, до экзамен еще совсем не близка…