Глава 14

Подготовка к обряду консумации небыстрое дело. Она растягивается на весь день. Моим телом занимаются слуги во главе с Болтоном, а мозги переполняют мысли. Я уже сомневаюсь, что поступаю правильно. Год жил в относительном равновесии. Вершил государственные дела, налаживал дипломатические и торговые связи с соседними государствами. Женился по настоянию жрецов, и даже завершить обряд хотел сразу, потому что был потрясён избранницей. Она казалась богиней, спустившихся с небес. Ее красота ослепляла и сводила с ума всех знатных вельмож. Но Дала начала искать благовидные предлоги, чтобы перенести первую брачную ночь. То ей нужно было съездить в дальний храм, чтобы очиститься и воздать дань богам, то звёзды не выстраивались в нужную позицию, а потом внезапно заболевали родственники, и непременно требовалось ее присутствие. В результате я перегорел. Новизна первых ярких впечатлений, когда от желания дрожали колени, прошла, чувства со временем притупились и забылись. Я стал поглядывать на придворных дам и служанок, а Брысь активно соблазнял меня девушками мадам Милинды, которые были очень популярны у приезжих купцов. Всех устраивала такая ситуация, и вдруг сегодня я нарушаю ее вопреки всему и неожиданно для самого себя. Есть о чем задуматься. – Ты не жалеешь, что это затеял? – спрашивает кот. Он сидит в метре от лохани и брезгливо трясёт лапкой, на которую попала капля воды. – Ну, когда‑то это нужно было проткнуть этот мыльный пузырь шаткого благополучия. – Подумай, вдруг ты упускаешь шанс избавиться от Далы? – Ты уверен, что у меня есть этот шанс? Королева – племянница Крипана. Не зря он настаивал на этом браке. Наверняка у него свои планы на неё. – Э, нет, – Брысь взлетает и кружится надо мной, я слежу за ним взглядом, – неудачу с засухой в любой момент мы могли списать на капризы Далы и расторгнуть соглашение. Как только ты разделишь с ней ложе, назад пути не будет. Она станет полновластной хозяйкой внутреннего двора, а ее дядюшка начнёт управлять тобой с помощью предсказаний. – Тогда тем более странно, почему он не настаивал на консумации. Тебе не кажется, что здесь кроется какая‑то тайна? – Я давно уже об этом задумываюсь, но ты не торопился войти в покои к жене, вот я и не тормошил тебя. – Брысь, слетай на разведку. Что там на половине королевы делается? – Ты хочешь своего друга под такой ливень отправить? – кот прыгает на подоконник и показывает лапкой на идущий за окном дождь. – Не капризничай! Можешь по подвалам пробежаться, ты все ходы знаешь. Дверь купальни приоткрывается, и в просвет заглядывает Болтан. – Ваше величество, пора. Я вздыхаю. Управляющий зовёт евнухов. Какое‑то время они готовят мое тело к обряду, а в голове крутятся мысли о ведьме: «Интересно, как встретили ее дома? Мать, наверное, счастлива увидеть свою дочь живой». Перед глазами так и стоит золотая копна волос и зелёные глаза, и я даю себе слово, что завтра навещу таверну ее матери с личной проверкой. Брысь возвращается не один. Следом входит стражник, в руках которого я вижу деревянную туфлю. – Ваше величество, слуги нашли на дороге. – Анри, – вставляет кот, – такие же туфли были на Лиане. – А где девушка? – За углом королевских кухонь мы обнаружили капли крови, но ни охранников, ни ведьмы нигде нет. Я вскакиваю. От плохого предчувствия в груди сжимается комок. На мне надеты лишь домашние штаны, но я отталкиваю управляющего, подающего белую рубашку. – Болтан, отправь стражников к таверне. Пусть узнают, прибыла ли Лиана домой. – Но…, ваше величество! – управляющий нервно поджимает губы. – Жрецы уже начали песнопения. Скоро вас позовут. – Болтан, это приказ! – я выхватываю из его рук рубашку. – Иди! Управляющий скрывается за дверью. – Анри, – кот, мягко ступая, подходит ко мне и трется лобастой головой о мою голую ступню. – Что с тобой? Почему тебя вдруг взволновала судьба ведьмы? Ты уже много сделал для этой девчонки, успокойся. Обряд сейчас важнее. – Ты уверен? – Нет! Я сам тревожусь. Неужели Крипан украл девушку? – Вот вредный старик! Но зачем? – Думаю, нельзя объявить девушку ведьмой, а потом сказать, что ошиблись. Такое непостоянство подрывает доверие к власти жрецов. Вот Крипан и позаботился. – Нет, – я нервно шагаю по купальне, – он не решится пойти открыто против короля. Это можно посчитать за бунт. – Слушай, а вдруг Лиана сама сбежала? – Убила охрану? Она? Ни за что не поверю! – Та Лиана, которая подавала еду приезжим купцам, не смогла бы, слишком пугливая и скромная была. А вот новая… – Ты что несёшь? Какая новая? – Не знаю. На жертвенном костре ведьма словно изменилась. Или показала свою сущность, или Лиану подменили. – Не говори чушь! Но слова Брыся заставляют задуматься. А вдруг Лиана и вправду ведьма? Как‑то же она сумела вызвать дождь. Может, у неё как раз такая сила – управлять стихией. Я встряхиваю головой: нужно отогнать эти мысли, иначе не смогу выполнить обряд. Голова Болтона опять просовывается в дверь. – Ну, что там? – От нетерпения даже ладони потеют. – Нашли Лиану. Брысь опускается мне на плечо. Какие знаки он показывает управляющему я не знаю, зато вижу, как пухлый рот, который уже открылся, чтобы что‑то сказать, захлопывается. – Ваше величество, пора выходить. Вас ждут. Выпейте это. Он протягивает мне маленький сосуд. – Что это? Вино? – Не совсем. Это полезный отвар. Он придаст вам сил. – Думаете, без него я сам не справлюсь? Открывай рот! – Ваше величество… так нельзя. Но я уже Болтана не слушаю, подношу горлышко сосуда к губам управляющего и заставляю проглотить содержимое. – Вот и славно! Хлопаю его по плечу, набрасываю парадный плащ и выхожу из своих комнат. По внутренним переходам иду в покои королевы. Сзади длинной вереницей тянется свита. Несмотря на то, что я впервые принимаю участие в обряде консумации, я совершенно не волнуюсь. Год назад, возможно, я бы нервничал, но сейчас не испытываю никакого влечения к холодной, как ледышка, Дале. – Может, ты зря от напитка отказался? Жалко беднягу Болтана. – Почему? – Ну, отвар увеличивает мужскую силу. – Сам справлюсь! – обрываю я кота, хотя его слова сеют в душе сомнения. Песнопения жрецов я слышу издалека. Вхожу в опочивальню. Комната ярко освещена настенными горелками и свечами. Усмехаюсь: «Любопытные жрецы не хотя пропустить ни мгновения обряда». Дала в белом свободном платье и страшном чепце с кружевами принимает из рук верховного жреца такой же сосуд, что совал мне Болтан. Что ж, хотя бы у кого‑то в нашей паре проснётся желание. – Ваше величество…, – мнётся суровый Крипан, – ее величество требует послабления обряда. – Новая отговорка? Я настроен решительно и не хочу в этот раз поддаваться на уловки Далы. Пусть все идёт своим чередом, как сложилось веками. Вдруг боги нас и наказывают засухой за нарушения их законов. – Не совсем. Госпожа просит не поднимать полог. Она не может преодолеть стеснение. Ей становится плохо только от мысли о наблюдателях. Новость сбивает с ног. Это одно из главных условий обряда. Жрецы должны следить за соитием. «Дьявол! Могла бы и потерпеть немного. Не резать же ее здесь будут?» – И как быть? – Анри, прости. Дала касается моей руки холодными пальцами, а мне кажется, словно змея проползла и скрылась. Кожа мгновенно покрывается мурашками. – Что ж, моя королева, мне придётся применить силу. Положите госпожу. Болтан, ты где будешь стоять. – Здесь, ваше величество. Управляющий показывает на левую сторону кровати. – Отлично! Что я должен делать. – Распустите шнурок на штанах. Но ждите сигнала. Я молча хватаюсь за кончики веревки. – Его величество готовы! – оглашают хором жрецы. Крипан под отчаянный звон бубенцов берет королеву за руку и ведёт ее к постели. Младшие жрецы с четырёх сторон хватаются за края полога, начинают его сворачивать и поднимать наверх. – Нет! – кричит неожиданно Дала, вырывается и падает на колени перед Крипаном. Ее огромные глаза блестят и полны слез, руки дрожат. Жрецы переглядываются, но не останавливают действие. Откуда‑то появляется Пита, бьет по рукам одного служку, потом другого и заставляет их опустить ткань. – Я прошу снисхождения, ваше священство! Я исполню свою обязанность. Можно только не поднимать полог? – Хорошо, моя королева, – важно кивает старик, – готовьтесь. Дала исчезает внутри.