Глава 15

В последнюю секунду в мозгах срабатывает сигнал: «Стоп! Я не хочу! Почему должна жертвовать собой ради чужого ребёнка? Пусть эти люди сами разбираются со своими проблемами». И в этот момент я вижу, как со стороны спальни начинают поднимать полог. Мгновение, и я скатываюсь с кровати и прячусь за ширмой. От страха сердце колотится где‑то в горле. – Ты чего? – едва слышно шипит Пита. У неё лоб блестит от пота, так она переживает за свою госпожу. – Полог поднимают. – Замри! Я сейчас! Я стою, не дыша и не шевелясь, и наблюдаю, как колышется скручиваемая ткань. Можно оттолкнуть пожилую служанку, которая тоже нервничает и кусает губы, попробовать удрать, но куда? Я даже не представляю, где нахожусь. А ещё надо найти Бри. Вот попала! Голос Питы раздаётся с другой стороны, и края полога с шелестом опускаются. Мы переглядываемся со служанкой и дружно выдыхаем. – Давай, – она толкает меня в спину. – Не пойду, – я упираюсь руками в столбик, он опасно вибрирует. Ещё движение, и нашу борьбу кто‑нибудь заметит, или тяжелая ткань обрушится на кровать. – Передумала. Можете меня сжечь. – Дура, – женщина щиплет меня за ягодицу, – королева с тебя живой кожу сдерет и сделает себе туфли. Такую участь хочешь? Я невольно передергиваю плечами и ловлю себя на мысли, что страх прошёл. Дышу в полную грудь, руки не трясутся, мурашек нет. В голове шумит, очертания ширмы, полога и лица служанки расплываются, и проблема уже не кажется такой важной, да и бежать никуда не хочется. Я тихо забираюсь на середину кровати и словно оказываюсь в домике. В детстве мы строили с подружкой такие: накидаем на пол подушек, сделаем из них стены, а сверху покрывало положим. Забираемся туда и рассказываем друг другу страшилки. Аж мороз по коже от волнения и ужаса. Вот и сейчас я испытываю примерно те же чувства. Под шелковым пологом полумрак, свет сюда почти не проникает, зато я хорошо слышу голоса. Вот приказывает жрец, похожий на профессора Карпова. А это говорит король: мягкий баритон с металлическими нотками невозможно не узнать. Теперь вскрикивает Дала. Интересно, что там происходит? Так и подмывает подползти к краю широкого ложа и выглянуть в щелку. Но нельзя, неизвестно, чем может закончиться эта попытка. Хорошо, если тюрьмой. А вдруг сразу казнят без суда и следствия. Мне жалко несчастную Лиану и смелую девочку Бри, но не себя. Я почему‑то уверена, что небеса не допустят несправедливости и вернут меня домой. Но выпитый отвар, огромное количество опасных ситуаций за день и постоянное нервное напряжение делают своё дело: голоса доносятся все глуше и глуше, полумрак становится плотнее, и я отключаюсь. Просыпаюсь от того, что кто‑то тормошит меня за ногу. – Дура, идиотка! Приди в себя! Открываю глаза и сквозь туман вижу лицо Далы, которое то наплывает на меня, то отдаляется. – Отстань! – хихикаю я и поворачиваюсь на бок. Дала тут же затыкает мне рот ладонью и шипит на ухо: – Ты сошла с ума? Забыла, зачем здесь? Хочешь, чтобы тупую башку отрубили? – Вперёд! Я машу рукой и устраиваюсь поудобнее. – Ваше величество, вы готовы? – доносится из‑за полога голос жреца, звон колокольчиков становится громче. – Еще нет, подождите! Слышу, как отчаянно звучат слова королевы, как тяжело она дышит, как скрипят от злости ее зубы. Дала может только шипеть, в надежде на то, что никто из жрецов не рискнёт откинуть полог и проверить, что королева делает внутри. Да и мне все равно: я устала, хочу спать, и пошло все сухим лесом! – Погодите! Это не дело! – громко говорит король, и я выплываю из полусна. – Нельзя так мучить человека. Слышите, королева плачет. Я здесь, она ждёт меня на ложе. Позвольте нам самим провести брачную ночь. – А как же я, ваше величест… ваше величест… фу, не выговорить. Ваше вели… – Успокойся, Болтан! Твоя помощь мне не потребуется. Если хочешь, развяжи шнурок на штанах. – Что он собирается делать? – шепчет Дала. – Не знаю, – сиплю я: мое горло сдавливает спазм. И в этот момент шевелится полог. Королева тут же исчезает, оставив меня одну на растерзание возбужденному мужчине. А его голова уже показывается в просвет полога. Я мгновенно отползаю и прижимаюсь к столбику, где тень гуще. – Не бойся, иди ко мне. Отрицательно мотаю головой и обхватываю столб руками: – Не‑а! – Жена, не капризничай. Если ты не выполнишь обряд, я буду считать наш брак недействительным. Подумай, чем тебе это грозит. Неожиданно кто‑то сильно толкает меня в бок. Я теряю равновесие и падаю прямо на короля. Он тут же пользуется моментом и подминает меня под себя. Паника застилает сознание. Только сейчас я понимаю, на какой дикий поступок согласилась. Пытаюсь бороться, но мы в разных весовых категориях, поэтому быстро сдаюсь. Король держит мои руки над головой, коленом раздвигает бёдра. В небольшом закрытом со всех сторон пространстве нечем дышать. Я хватаю воздух распахнутым ртом и всхлипываю от страха. – Расслабься, – его голос звучит где‑то у шеи, а выдох щекочет кожу. – Через несколько минут все закончится. – Не могу! Не мо… Жесткий рот закрывает мои губы. Властный поцелуй длится несколько мгновений, но опрокидывает мое сознание. Появляется ощущение качелей. Я то взлетаю к крыше полога, то опускаюсь на постель. Звуки неожиданно исчезают. Я слышу только своё дыхание, а ещё восхитительные слова. – Тише, тише, моя королева, – жаркий шёпот опаляет ухо, горячий язык касается мочки, – умница, золотая девочка, птичка моя. Теперь я уже не знаю, куда плыву, только чувствую, как где‑то в глубине тела рождается жар, требующий немедленного выхода. Неожиданно для себя я начинаю отвечать на ласку. Медленно провожу ладонями по его обнаженному торсу. Король вздрагивает всем телом и кладёт руку на мое бедро. Мягкий шёлк медленно ползёт вверх. Я целую правителя в ключицу, прижимаясь горячими губами, потом куда‑то в основание шеи. Его пальцы тоже не стоят на месте, они ласкают мой живот, бёдра, играют маленькими полушариями. И это так здорово, так прекрасно, что я срываюсь и начинаю умолять: – Ещё, пожалуйста, ещё…, – и смело провожу ладонями по спине Анри. – Ах, ты проказница! – шепчет он и приникает к моим губам. Поцелуй становится все жарче и жарче, мое сознание плавится, требует наслаждения и разрядки, и наступает такой момент, когда я уже не могу больше сдерживать эмоции. – А‑а‑а…, – вырывается изо рта хриплый стон. Я проваливаюсь в темноту. * * *– Ты чего машешь руками? – спрашивает меня подруга Инна. Вздрагиваю от знакомого голоса, открываю глаза: я стою на тротуаре, а впереди мелькают габариты удаляющейся машины.