Глава 18

Управляющий, семеня короткими ногами, выходит за круг света, льющийся от переносных светильников, и теряется в густой тени ночи. Мы останавливаемся у моих покоев. Я жестом отсылаю прислугу: слишком важный у нас разговор, чтобы посторонние могли его слушать. Наверняка в моей свите есть шпионы Крипана. Со мной остаются только преданный кот и начальник дворцовой стражи, суровый и неразговорчивый воин, закаленный в боях и политических интригах. Он служил еще при моем отце, а теперь помогает мне удержаться у власти. – Хочешь начать поиск? – допрашивает меня Брысь. – Не покажется ли это странным? Правитель государства волнуется о ведьме. – Мне еще никто не доказал, что эта девушка – ведьма. А как король этой страны я обязан заботиться о каждом гражданине. И потом, я хочу выяснить, почему не выполняются мои прямые приказы? – Согласен, пора поставить жрецов на место. – Да и вряд ли городская девушка так хорошо знает дворец, что сможет долго прятаться. – А если ее украли? – Кто? – удивляюсь я. – И зачем? – Ну, Крипану ты дорогу перешел, может отомстить под благовидным предлогом, что ведьму все равно нужно уничтожить. – Ты прав. Что ж, развернем активные поиски, а сами понаблюдаем за поведением жрецов. И усильте охрану на воротах, чтобы ни одна мышь не проскользнула. – Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество! Начальник дворцовой охраны бесшумно растворяется в темноте. Командир дознавателей появляется на пороге кабинета через полчаса. За это время я переодеваюсь и прихожу в себя от обряда. Чувствую мощный прилив сил, хотя бодрящий отвар не пил. Зато Болтан выглядит печально. С тоской смотрит на меня покрасневшими глазами и зевает украдкой в кулак. – Иди спать! – приказываю ему. – Но ваше величество! – Болтан! Хочешь ослушаться приказа короля? Управляющий исчезает за дверью. Я приглашаю дознавателя сесть. Он смотрит внимательными глазами, но ничего не спрашивает. – Жирас, есть такое дело… Я излагаю в подробностях свои требования, он согласно кивает. – Задействовать много людей? – Раздели солдат на две части: одних отправь на поиски, а других оставь незаметными наблюдателями. Хочу узнать реакцию верховного жреца и королевы. – Будет сделано! Брысь выбирается из‑под монаршего кресла и потягивается, зевая. – Ах, ты, котяра! И не стыдно? Я вершу государственные дела, а мой первый советник дрыхнет! – Устал маленько, что такого? – кот встряхивается и взлетает. Сделав два круга, садится на подлокотник кресла. – Анри, иди в свою опочивальню, чтобы ничего не заподозрили, а я поохочусь и понаблюдаю за поисками. Ночь – мое время. Я с наслаждением вытягиваюсь на ложе и закрываю глаза. Хочется еще вспомнить подробности обряда, прислушаться к своим впечатлениям. Не ожидал от жены такой страсти. Все время была холодна и неприступна, а тут раскрылась с другой стороны. – Мы созданы друг для друга небесами, дорогая королева, – бормочу, уже засыпая. Утро встречает светом и хорошей погодой. Солнечные лучи проникают сквозь витражи и разбегаются по отшлифованному полу разноцветными бликами. Подхожу к окну и открываю створку. За сутки дождь напил землю. Зелень стала ярче, на клумбах распустились цветы, у луж скачут маленькие пичуги, тоже радуются хорошему дню. Внутренний двор живет обычной жизнью. Снуют слуги, пробегают, смеясь, прачки с корзинами, полными белья, у крыльца стоят навытяжку охранники, а недалеко от окна разговаривают евнухи, и среди них управляющий. – Болтан, иди сюда? Тот замечает меня, всплескивает руками и бежит к крыльцу, словно шар перекати‑поле катится. Я сажусь на ложе и потягиваюсь: отлично выспался, вот только ночью во сне видел почему‑то Лиану, а не жену. Зацепила меня чем‑то ведьма, не идет из мыслей. Наверное, потому что неожиданно пропала. «Вот как выяснят, что случилось с девчонкой, так и перестану о ней думать», – решаю я и успокаиваюсь. – Ваше величество, – голова управляющего показывается в проеме дверей. – Завтракать буду на половине королевы. Пусть там приготовят. – Но… – В чем дело? – Ее величество сказала, что никого не хочет видеть. Что за новости? Опять включила капризную девственницу? Настроение мгновенно портится. Не слушая увещевания евнуха, одеваюсь и иду в покои Далы. У дверей сталкиваюсь с придворной дамой Питой. Она кланяется, но не собирается меня пропускать. – Отойди в сторону! – Ее величество отдыхает, – испуганно лепечет служанка. – Болтан, убери ее! Стражники из моей свиты подхватывают Питу под руки и тащат подальше от крыльца. Она отчаянно трясет ногами и кричит: – Моя королева, моя королева! Но я Питу не слушаю. Взлетаю по ступенькам, несусь по коридорам покоев и врываюсь в спальню жены без предупреждения (ну, допустим, ей уже донесли, что я иду к ней, но официально не доложили). Дала не успевает сделать холодное лицо, и я вижу, как в ее глазах мелькает страх. Уголок рта ползет вверх, оголяя зубы, подбородок дрожит. Жена ведет себя так, словно я застукал ее с любовником. Сейчас королева не похожа на ту скромницу, которая ночью стонала у меня в объятьях. – В чем дело, ваше величество! – спрашивает она и оправляет на коленях ночное платье, которое еще не успела переодеть. – Негоже правителю государства врываться в покои женщины без приглашения. – Это покои моей законной жены. Или нет? Отвечаю я и вдруг замечаю испуганный взгляд, тайком брошенный в сторону ширмы за ложем. Что там? В два прыжка преодолеваю расстояние и отодвигаю перегородку, панели которой расписаны райскими птицами. Пусто. Что я там хотел увидеть, не знаю, но странное поведение Далы, ее нервозность и меня заставляют вести себя против правил дворца. – Болтан, несите еду, – приказываю я, сажусь рядом с женой и говорю как можно более церемонно: – Моя королева, вы позволите принять с вами трапезу? – Но…, – Дала шумно выдыхает, словно сидела до сих пор без воздуха, – ваше величество, я еще не отошла от сна. И у меня болит голова. – Ничего, дорогая, я скоро уйду, вот ты и отдохнешь, – поворачиваюсь к испуганным служанкам. – Оденьте королеву! Дала исчезает за ширмой. Я слышу, как шуршат шелка, скрипит шнуровка от корсета, вижу, как мелькают поднятые обнаженные руки, а сам вспоминаю сегодняшнюю страстную ночь. Сейчас передо мной совершенно другой человек, и как понимать такие разительные перемены? Завтрак проходит в молчании. Дала напряжена и холодна. Ложка в ее руках так дрожит, что она откладывает ее в сторону. – Почему не ешь? – Не хочу. – Принесите ее величеству чай! Но и чай остается нетронутым. Королева явно не в себе. Она поглядывает на Питу, которая как курица‑наседка готова спрятать госпожу под крыло, на дверь, на окно. – Ваше величество, простите, я еще не пришла в себя после обряда, – наконец говорит она и встает, всем видом показывая, что пора и честь знать. – Мне нужно привыкнуть к новому положению. – Тебе еще больно? – хмурюсь я. – Не в этом дело. – А в чем? – Ваше величество! Я хочу остаться одна! Вот! Теперь я вижу прежнюю королеву, которая всегда гонит меня от себя. В комнату через раскрытое окно влетает Брысь. Он садится на мое плечо, наклоняет голову набок и смотрит внимательным глазом. Так он делает всегда, когда есть о чем поговорить. Я тут же поднимаюсь. – Спасибо за угощение, моя королева! Я наведаюсь в ваши покои ночью. Говорю, и с наслаждением наблюдаю, как бледнеет и вытягивается красивое лицо. – А ты жестокий, Анри, – кот бьет меня лапкой по носу. – Приходится. Говори, что у тебя? – Переодевайся в городскую одежду, навестим мать Лианы. – Девушку нашли? – Скоро сами увидите. От нетерпения я еложу в седле, как маленький ребенок. То приподнимаюсь в стременах, то наклоняюсь вперед, то откидываюсь назад и все время вглядываюсь в лица горожан, снующих по своим делам. Лианы нигде не видно, а этот проказник Брысь молчит, словно ерша проглотил. – Далеко еще? Уже приехали. Смотрите! Я вижу широкий и пыльный двор таверны. Под навесом стоят грубо сколоченные деревянные столы, заполненные людьми. Хозяйка суетливо перебегает от одного столика к другому, разнося заказы. – Лиана, дочка, – вдруг кричит она. – Неси похлебку за седьмой стол. – Иду, – раздается из глубины кухни звонкий голос, и на пороге появляется та, от которой мое сердце начинает биться как сумасшедшее. – Она? – Брысь внимательно наблюдает за мной. Но я не отвечаю, спрыгиваю на землю и иду к рыжеволосой ведьме, заворожившей меня своими чарами.